Ночью У Цин вернулся в комнату. Сяо Цин и Сяо Цуй обе удалились.

Синь Цы в оцепенении смотрела в окно на звёздное небо. Она не заметила У Цина, который уже стоял рядом.

— Жена, о чём ты думаешь? О своём муже?

Синь Цы вышла из оцепенения и повернулась, глядя на У Цина. Он сделал ещё шаг. Они посмотрели друг на друга очень интимно.

Синь Цы немного зарделась.

У Цин остался доволен этим выражением её лица. Он вложил ей в руки несколько книг:

— Эти книги помогут тебе скоротать время.

Синь Цы посмотрела на книги в своих руках. Удивительно, но все они были о ментальных техниках и о стилях боевых искусств. Она давно уже слышала о том, что в скрытом замке находятся редкие книги боевых искусств, о которых в Цзяньху [прим. пер.: вероятно, имеются в виду все адепты боевых искусств Китая] могли лишь мечтать. Но отдавать их ей, дочери своего врага... Разве он не боится, что...

— Даже если ты изучишь их все, не думай, что сможешь одолеть меня.

— Э...

«Как он понял, о чём я думала?»

Синь Цы чуть заметно улыбнулась. Она повернулась, чтобы взглянуть на ночное небо.

— Если я скажу, что не хочу тебя убить и не питаю к тебе никакой злобы, ты мне поверишь?

«Что?». Эти слова поразили У Цина.

— Мать и отец совершили самоубийство. Я не виню в этом тебя, пусть ты и заставил их так поступить. Несмотря ни на что, я верю, что они сделали это, чтобы обрести покой.

— Если бы им нужен был покой, они не поступили бы так десять лет тому назад!

Его крик напугал Синь Цы. Когда она повернулась, она увидела, как уходит озлобленный У Цин.

Её рука сжала книги, которые он ей дал.

«Неужели в твоём сердце ненависть? Даже забрав жизни отца и матери, ты всё ещё не готов забыть?»

Положив книги на стол, Синь Цы легла спать одна.

У Цин быстро шагал по замку. Картина трагической смерти его родителей и сестры заполнила его разум.

— Арр!

У Цин испустил рык и ударил дерево сбоку от себя. Ствол тут же ответил ему громким треском, посыпались листья.

Кровь медленно потекла вниз по стволу. Глаза У Цина вспыхнули в ночной темноте.

— Кому-то жёнушка не дала выпустить пар.

Оуян Цзюнь стоял рядом с У Цином, обмотав вокруг себя один кусок ткани, который плохо закрывал его тело.

— Эх, молодожёны, что же вы бродите тут посреди ночи? У Цин, каждая секунда этой ночи драгоценна. [прим. англ.: “春宵一刻值千金” значит «ночь весны», тёплая и уютная, приятная, каждая минута которой драгоценна. «Весна» употребляется в эротическом смысле, выражение используется, чтобы напомнить мужчине и женщине, что очень важно дорожить этим радостным и счастливым временем. Китайцы считали, что говорить это прилюдно крайне неэтично, поэтому у выражения имелся оттенок непристойности. Часто в виде шутки между друзьями, когда речь идёт о свадебной ночи]

У Цин сжал руку в кулак у себя за спиной:

— Что же ты не сидишь дома, а шатаешься тут?

Оуян Цзюнь пропустил его слова мимо ушей. Он поднял руки, чтобы остановить У Цина в своих объятиях:

— Твоя компания приятнее общества любых молоденьких девиц. Как бы хороши они ни были, с тобой никто не сравнится.

У Цин ударил кулаком в мягкий живот Оуян Цзюня. Тот почувствовал боль и оттолкнул У Цина.

— Ты... всё такой же холодный, как рыба.

— Хмф.

У Цин фыркнул и обошёл Оуян Цзюня.

— Завтра прибудет Фей Янь. Она услышала новости о твоей женитьбе и бросилась в путь посреди ночи. Не знаю, что она подумает, когда увидит твою жену. Тебе нельзя держать наложниц, но, если первая жена умрёт, можно жениться снова.

После слов Оуян Цзюня У Цин ненадолго замер в одной позе. Потом он холодно ответил:

— Если она и правда умрёт, я смогу лишь сказать, что она не подошла на это место.

Договорив, он отправился в комнату для тренировок.

Оуян Цзюнь посмотрел ему вслед и улыбнулся.

Намечается хорошая игра.

Перевод: Ignition

Редактор: volk77