Ночь. Полная луна льёт свой свет в тёмной ночи, но не в силах осветить беззвёздное ночное небо. Тёмные облака плывут по небу, время от времени погружая всё вокруг в темноту. Будто предсказывая скорую бойню.

Зиси (23:00-1:00 по старому времясчислению), тёмные облака поглотили лунный свет. Синь Цы разбудили звуки битвы во дворе. Её сердце наполнилось мучительной тревогой. В беспокойстве Синь Цы схватила попавшуюся под руку одежду и побежала ко входу.

Две группы людей сражались друг с другом во дворе. Одна была одета в чёрное, у каждого воина лицо было скрыто, а глаза излучали пронизывающее до костей сияние, от которого ночь казалась ещё более мрачной. Вторая группа была одета в синее. Все до единого храбрецы, плечом к плечу защищающие своего Мастера, Чжанхун Шэня, не позволяя никому и пальцем его коснуться.

Одетый в чёрное человек у парадных дверей, скрытый в ночном сумраке, холодно наблюдал за происходящим. Непринуждённо уголок его рта слегка приподнялся.

Довольно ожиданий. Сегодня. Наконец настал этот момент, но в то же время, больше нечего было ждать в предвкушении. Этой ночью наконец-то будет положен конец многим годам ненависти и жажды мести.

После недолгого сражения один за другим люди в синем пали, одежда их ещё живых соратников была испачкана в крови. Чем меньше их оставалось, тем яростнее бились люди в чёрном. Мечи окровавлены, каждое движение несло смерть. Целью их жизни было убийство.

Наконец Чжанхун Шэнь устал смотреть, как жертвовали собой его люди, и, использовав свой цинхун (китайский стиль боя), он пролетел сквозь круг защитников. Ещё несколько поворотов, и он уже стоял перед людьми в чёрном. Все прекратили сражаться и посмотрели на своего господина.

Человек в чёрном вышел из тени, позволив всем лицезреть его прекрасное лицо. Люди в синем были поражены. Если бы они не видели этого своими глазами, никто из них и не подумал бы, что на свете существует мужчина столь пленительной красоты.

Он казался ещё более притягательным, чем женщина. (蛊惑人心 – демагог).

Чжанхун Шэнь посмотрел на мужчину перед собой и тихо вздохнул.

- Я знал, что этот день придёт.

Уголок рта мужчины слегка приподнялся. Этот жест придал ему вид уверенный и изящный.

- Похоже, старый Шень уже готов.

Услышав эти слова, все ещё больше насторожились. Пусть улыбка его была прямой, от голоса его было холоднее, чем зимой, темнее, чем ночью.

- Можешь забрать мою жизнь, но прошу, отпусти моих жену и дочь, и жителей поместья. Всё же, это я перед тобой в долгу.

Человек в чёрном не ответил. Лицо Чжанхун Шэня казалось невероятно старым и пустым.

- Слушайте, люди поместья Шень, в смерти Чжанхун Шэня некого винить. Не ищите отмщения, не держите зла. Крови было пролито достаточно.

Те, кому предназначались эти слова, могли лишь смотреть на кровь, льющуюся из его меридиана[1], слышать, как он повалился на землю.

- Мастер.

- Отец! - Синь Цы, которая пришла лишь затем, чтобы увидеть, как её отец падает на землю, подбежала, громко крича.

К этому времени Леди тоже была здесь, в исступлении цепляясь за Чжанхун Шэня, быстро рухнувшего на землю. Она нежно закрыла его глаза.

Синь Цы и остальные столпились вокруг них. Его жена притянула Синь Цы к себе, улыбаясь ей.

- Синь Цы, помни, ты не должна никого винить. Эта судьба, наш долг. Пообещай своей матери, ты будешь жить счастливо. Не дай ненависти ослепить себя.

Её голос становился тише и тише. Вцепившись в своего мужа, она медленно опустилась на холодную землю. Тень улыбки застыла на её лице.

- Мама! Мама!

Синь Цы, преисполненная болью, мягко бормоча что-то, толкнула мёртвое тело Леди Шень. Капля за каплей сверкающие и прозрачные слёзы капали на их лица. Все люди в синем преклонили одно колено, чтобы отдать честь Мастеру. Тихонько подул холодный ветер; это время, этот момент были наполнены беспросветной печалью.

[1] Считается, что система меридианов — это путь, по которому течёт энергия жизни «ки». На этом пути находятся точки акупунктуры, которые связаны с разными частями тела. Ранение меридиана может быть смертельным.

Переводил:Ignition

Редактировал: volk77.