Как только Цюнин высказала это, Фэнджу повалил ее на кровать и навис сверху, мягко прошептав супруге на ушко: «Со своей совестью я как-нибудь разберусь.  Сегодня вечером я и тебе окажу свое уважение. Не проси пощады, когда придет время».

Лицо Цзян Ваньин покраснело, смущенная и застенчивая, она слегка ткнула Цзинь Фэнджу в грудь: «Ты это сказал. Если ты посмеешь не прийти сегодня вечером, я не буду о тебе заботиться. Запомни свои слова».

«Как страшно. Не волнуйся, я обязательно приду сегодня вечером, -  выдохнул  Фэнджу и, отодвинувшись от ласково глядящей на него жены, продолжил. - Но тебе стоит уделять больше внимания домашнему заданию Чжэньсюаня. Я велел  пригласить уважаемого и авторитетного ученого.  Он сказал, что он приедет в особняк осенью, когда закончится его трехлетний траур. В то время все вы должны уделить образованию детей особое внимание. Мне стоило больших трудов пригласить этого знаменитого затворника. Особняк Цзиньсян не должен опозориться ».

Ваньин нахмурила тщательно ухоженные брови: «Разве учитель Ци не достаточно  хорош? Господин Ци известен своими научными достижениями. Почему Вы хотите пригласить другого ученого?»

Цзинь Фэнджу сел на кровати, облокотившись на подушку, и принялся объяснять: «Хотя учитель Ци и хорош, но у него слишком мягкий характер, наши мальчики осмелились сотрясать небо перед ним. Уважаемый ученый другой. Это действительно знаменитый учитель. Если Чжэньсюань и другие не оправдают моих ожиданий, я ноги им поломаю!  И вам, их матерям, не разрешено будет устраивать мне истерики!»

Внезапно из-за двери послышался голос  Цзинь Мина. Он сообщил, что принц Жун просит Фэнджу навестить его. Молодой маркиз тут же поднялся и ушел.

Как только муж покинул Ваньин, улыбка сползла с ее лица. Нахмурившись, она уставилась на туалетный столик, напряженно размышляя. Цю Ся, ее доверенная горничная, подошла и спросила: «Что беспокоит госпожу? Разве Молодой маркиз не сказал, что не имел близких отношений с этой Фу? Его заботят только дети. Если же говорить о детях, госпожа тоже имеет сына и дочь. Не стоит и упоминать, насколько они благороднее тех отбросов. Почему Вы ее опасаетесь?»

Цзян Ваньин ухмыльнулась: «Что ты знаешь? Если бы он действительно не интересовался этой дрянью, то не стал бы и упоминать о ней передо мною. Возможно, он и сам еще не осознает своих чувств.  Чем больше он говорит, тем больше показывает свою заботу о Фу Цюнин. Его равнодушие – показное, спектакль, чтобы защитить ее. Он боится, что я стану ревновать и подстрекать свою тетю как можно скорее избавиться от нее. Фу точно заботит его. Это правда, что сначала он интересовался этими двумя выродками, но Фу Цюнин не простая женщина. В прошлый раз на семейном ужине она казалось нежной и слабой, но ей все же удалось попользоваться  всеобщим вниманием. Такая интриганка! Как ты можешь гарантировать, что он не пойдет к ней еще? Что, посетив ее несколько раз, мой муж не потеряет голову?»

«Итак ... что нам делать? Мы не можем забрать этих двух детей, верно?» - с горечью сказала Цю Ся, думая, что не предвиделось никаких проблем, но вот -  проблемы на лицо, только  нет хорошего способа их решить.

Цзян Ваньин заводилась все сильнее. Она взглянула на свою горничную с  отвращением и злобно процедила: «Бесполезная дура. Убирайся, не беспокой меня».

Как только Цю Ся ушла, поклонившись,  Ваньин вскочила, словно подброшенная пружиной, и быстро заходила по комнате.  Внезапно ее отвлек шум на улице. Прислушавшись, она узнала голос Сюй’ши. Та за что-то отчитывала служанку.

Донельзя раздраженная, Цзян Ваньин высунулась в окно и закричала на наложницу: «Не задирай нос! Однажды я избавлюсь от такого бедствия, как ты,  навсегда!»

Выругавшись, она отошла от окна и внезапно услышала звук гуциня, доносящийся из соседней комнаты. Она поняла, что это  играет ее дочь Сючжэнь.  Улыбнувшись, Ваньин медленно села на стул и внимательно прислушалась.

Под мелодичные звуки Цзян Ваньин внезапно вспомнила, как Цзинь Фэнджу  сказал, что  пригласил известного ученого для занятий. В ее голове возникло волнение, оформившись в довольно смелую идею.

Она взволнованно вскочила, но затем опять медленно села, ее глаза ярко вспыхнули. Наконец, кривя губы в злобной улыбке, она пробормотала: «Что ж, дорогой, как долго ты будешь цепляться за этих двух выродков? На этот раз позволь мне  открыть  истинную природу  этих паршивых отбросов.  Сюй’ши также становится все более властной! Посмела путаться под ногами! Ничего,  милый. Я помогу тебе избавиться и от одной беспокойной женщины.  Пусть это займет много времени, пусть не быстро, зато следов не останется. Это займет год или полтора. Ладно, придется потерпеть. Ты увидишь, какие они все отвратительные, какие мерзкие те, кого ты лелеешь сейчас. Просто подожди, дорогой, и увидишь. Когда это случится, как ты отблагодаришь меня? Ха-ха-ха ...»

В конце концов, она торжествующе улыбнулась, казалось, наслаждаясь своими губительными планами. Просто подождите. Ее время придет.

***

В мгновение ока прошло два месяца. Душистый османтус зацвел, и ветерок разносил его аромат, поднимая   настроение.

«Госпожа, сегодня первый день осени. Давай приготовим пельмени. Я только что собрала сельдерей в саду. Посмотри, какой он сочный. - Цяо Юй, держа в руке пучок сельдерея, подошла к Фу Цюнин. -  Хорошо бы  сделать холодный салат с кунжутным маслом.  Мы можем также приготовить  фарш из свинины с сельдереем. Детям нравится».

«Хорошо, давай», -  Фу Цюнин взглянула на пучок сельдерея, затем опустила голову, чтобы продолжить вышивать.

Внезапно со двора донесся ясный голос: «Голубой и темно-красный  прекрасно смотрятся вместе! Я не ожидал, что у вас так  хорошо цветет душистый османтус».

Фу Цюнин поджала губы и шепнула Цяо Юй: «Молодой маркиз снова здесь. Мы не видели его несколько дней. Так и  знала, что сегодня он появится!»

Она поднялась, чтобы поприветствовать мужчину, входящего в комнату. Фэнджу направился прямиком к столу, налил себе чашку чая и сказал Фу Цюнин: «Такой хороший день - редкость. Солнце не палит, ветерок мягкий. Почему бы вам не пойти посмотреть на душистый османтус? Я видел, что плоды на мармеладном дереве созрели. Они зеленые и пухлые.  Можно и ими полюбоваться, а затем собрать немного. Почему ты сидишь в доме?»

Фу Цюнин засмеялась: «Я просто хотела отдохнуть немного за рукоделием,  но вот, Вы вошли  и решили, что я заперлась в доме. Душистый османтус цветет здесь каждый день. Я не знаю, сколько раз я его видела. Мармеладные плоды собирать еще рано. Они созреют, когда покраснеют».

Цзинь Фэнджу покачал головой в ответ: «Как ты можешь этого не знать? Если ждать, пока они покраснеют, восемь из десяти плодов съедят насекомые. Так что ты не можешь ждать до этого времени. Надо собрать их и подвялить на солнце. Тогда они станут мягкими, и мы сможем ими насладиться».

Когда он закончил говорить, то увидел, как Фу Цюнин и тетя Юй прячут улыбки за рукавами. Он притворно нахмурился: «Что с вашим  отношением? Я, ваш господин,  любезно научил вас, но вы не цените моих уроков?»

Фу Цюнин рассмеялась: «Не то, чтобы я этого не оценила, но я не ожидала, что люди, рожденные с золотой ложкой во ​​рту, знают такие вещи».

Фэнджу довольно хмыкнул, кивнув головой. Он изящно опустился на стул, открыл складной веер, обмахнулся им и заявил: «Твой муж любит мармелад с детства. Сначала я не понимал, как есть этот плод. После стольких лет медленного исследования я получил бесценный  опыт. Не нужно его недооценивать. В конце концом, не всем известен секрет мармеладных плодов. Я открыл вам его и - обратите внимание -  даже не взял плату за обучение».