«Мама, мы их не боимся. Мы знаем пословицу: дамба заблокирует наводнение, солдаты остановят  неприятеля.  Если они придут снова, мы справимся с ними», - внезапно выпалил  Чанфэн.  После его выступления Юцзе и тетя Юй чуть не подавились смехом. Фу Цюнин с трудом сдержала улыбку и поинтересовалась: «О? Наш брат Фэн теперь начитанный человек. Твоя мать интересуется, каким образом ты собираешься блокировать врагов подобно дамбе и солдатам?»

«Это ... это ...» -  Чанфэн нахмурился, тяжело задумавшись, и внезапно улыбнулся: «Я понял!  Когда они придут снова, мы с сестрой немедленно спрячем все цветочные горшки с подоконников, и пресс-папье тоже спрячем. А растения во дворе мы покроем одеялами и скажем, что выложили их на просушку!»

Прежде чем мальчик закончил делиться идеями, трое взрослых уже хохотали в голос. Юцзе простонала: «О, мой юный мастер, у тебя есть отличная идея!  Ха-ха-ха, сушить одеяла!» - вытирая глаза, она продолжила чуть более спокойно: «Но я боюсь, что если ты разбросаешь одеяла, цветы и растения будут раздавлены».

Чанфэн почесал в затылке и тоже засмеялся. Смех вылетел из дома и эхом разнесся по маленькому дворику.  Фу Цюнин вздохнула  с облегчением, услышав детский смех. Действительно, чего бояться? Солдаты остановят неприятеля. Цзинь Фэнджу  сумеет отличить ложь от правды. Она долго  избегала  неприятностей. Что еще от нее хотят? Если эти женщины сознательно попытаются спровоцировать конфликт, пусть не винят ее за сопротивление.

***

В павильоне Ночного ветра царила гармония,  а в далеком  павильоне Изящной чистоты атмосфера была несколько иной.

«Как дела с  домашним заданием Чжэньсюаня? Есть прогресс? Я также давно не слышал, чтобы Сючжэнь играла на гуцине». Цзинь Фэнджу сидел в комнате Цзян Ваньин и играл со складным веером, раскрывая и складывая его небрежным движением руки.

«Все хорошо. Вы так заняты каждый день, как Вы найдете время, чтобы  на них взглянуть?»  Цзян Ваньин ответила с улыбкой, споро вышивая узор на саше: «Мой господин, я слышала, что в последнее время Старая госпожа  отправила  сестре довольно много вещей. Я не хотела показаться неучтивой и  побоялась спрашивать. Я не знаю, обвиняет ли меня Старая госпожа  в том, что я раньше пренебрегала своей сестрой. Я тоже отправила сестре кое-какие мелочи, но сестра не оценила мою заботу. Она передала, что имеет все необходимое и ей ничего не нужно.  Поэтому я не осмеливаюсь снова что-то посылать...  Господин, что ты скажешь?»

Цзинь Фэнджу посмотрел на ее обиженное лицо, надутые губки и хмыкнул. Милая женушка – ты явно переигрываешь. Цюнин ничего не требует, почему же ты рвешься доставить ей неприятности? Только посмотрите на эту несчастную и обиженную! Хочешь прощупать мое отношение? Нравится же тебе ходить окольными путями.

На его губах появилась лукавая улыбка: «Если она этого не хочет, тебе не нужно утруждаться.  Думаю, тебе вообще не следует появляться в Ночном бризе. Предоставь их самим себе».

Цзян Ваньин слегка нахмурила брови, гадая, что это за отношение? Кем является для него Фу'ши? Почему он боится, что мы нарушим ее покой? Думая о Цюнин и Фэнджу, она ощутила нарастающую тревогу. Эта Цюнин бездействовала в течение шести лет, но неожиданно все поменялось. Неизвестно, какие средства она использовала, чтобы привлечь внимание Цзинь Фэнджу. Более того, посетив один семейный банкет, она даже Старую госпожу привлекла на свою сторону! Тетушка приказала Фэнджу развестись с Цюнин, но он отказался. Отказался!  Цзинь Фэнджу всегда был почтительным сыном и прислушивался к мнению матери. Но ради этой  Фу  он воспротивился ей.  Видно, насколько изворотливая  интриганка пряталась в темноте. Ваньин сокрушалась, насколько слепой она была, раз считала Фу Цюнин безобидной и не обращала на нее внимание долгие шесть лет.

Ваньин встала, подошла к Цзинь Фэнджу и ломким голосом пролепетала: «Как же так? Если мы будем игнорировать жителей Ночного бриза, как они выживут  в этом особняке? Более того, когда Фу Цюнин вышла замуж, хотя она и была названа официальной женой, мой господин  ни разу не посетил ее. Теперь же, после того, как Вы провели у нее две ночи, она может считаться настоящей женой. Если я не позабочусь о ней, разве люди не начнут говорить, что я ревнивая женщина? Неужели господин хочет, чтобы меня подвергли осуждению?»

Цзинь Фэнджу тем временем разлегся на кровати. Он притянул к себе подошедшую Ваньин и обнял ее с улыбкой: «Ты слишком беспокоишься. Пусть я и ночевал там, у меня не было близких отношений с Цюнин. Разве ты не знаешь о напряженных отношения между семьей Цзиньсянь  и семьей  Чжэньцзян? С того дня, как Цюнин появилась в нашем особняке, она была обречена на жизнь соломенной вдовы. О чем тебе беспокоиться? Разве у тебя недостаточно других дел? Откуда ты берешь силы на лишние тревоги? Ты так много работала, что даже спала с лица. Если продолжишь в том же духе, твои родственники меня отругают, что я не забочусь о тебе».

Когда Цзян Ваньин услышала, что он и Фу Цюнин не были близки друг с другом, ее беспокойство обратилось в радость. Но тут же ее  лицо вновь омрачилось. Рисуя пальчиком узоры на груди у Фэнджу, она кокетливо-недовольно проговорила: «То, что ты сказал, правда? Ты не обманываешь меня?»

Цзинь Фэнджу покачал головой и рассмеялся: «Зачем же мне лгать? Она тоже моя жена. Даже если бы мы разделили с ней постель, это было бы оправдано. Должен  ли я докладывать об этом тебе?»

Цзян Ваньин надулась: «Раз так, почему старушка так заботилась о ней? Разве не Вы замолвили за нее словечко перед Старой госпожой? Я знаю, что Вы разоблачили мою маленькую шутку с растениями. Если Вы не раскрыли бы  правду, пригласила бы Старая госпожа их на семейный обед?»

Цзинь Фэнджу посмотрел на нее довольно равнодушно, но взгляд его испугал Цзян Ванинь, она почувствовала в нем обвинение. Она слегка покраснела и  шутливо толкнула мужа в грудь: «Почему ... почему ты смотришь на меня так? Я не это имела в виду. Моя сестра сказала, что дарит мне эти цветы и зелень. Я подумала, что Старой госпоже  они понравятся, и отправила их ей. Бабушка говорила о растениях без перерыва, я так радовалась, что забыла упомянуть Фу Цюнин. Когда Вы разоблачили меня, я потеряла  лицо. Старушка подумала, что я из тех коварных людей, которые крадут  цветы у других , чтобы предложить Будде. Все это твоя вина. Если усомнишься во мне еще раз, я тебя побью», - сказав это, она несколько раз легонько ударил Цзинь Фэнджу кулачком.

Цзинь Фэнджу отшутился, а затем опустился на кровать и спокойно сказал: «Ты слишком чувствительна.  Все еще не веришь мне? Что ты сейчас делаешь? Бабушка просто пожалела Фу Цюнин и решила немного ей помочь. Цюнин ведь не станет отталкивать ее благие намерения, верно? Что до меня, я лишь хотел навестить Фэн'эра и Цзяо'эр. Чему ты завидуешь? Разве Цюнин способна сравниться с тобою? После стольких лет совместной жизни ты воспитала во мне определенные стандарты, так как бы я смог полюбить ее?»

Цзян Ваньин недоверчиво усмехнулась: «Это не обязательно так. Я  родила Вам двоих детей, но она все еще девственна. У нее есть возможность сломить Ваше равнодушие. Я только надеюсь, что Вы будете помнить, кем она является, и какое унижение принесла Вам свадьба с этой особой. Если бы не моя любовь к тебе, зачем мне было обделять себя и становиться твоей Второй супругой?  В любом случае, просто прислушайся к своей совести, когда соберешься что-то решить».