После еды Юцзи быстро все убрала. Фу Цюнин посмотрела на маленькую девушку, сидящую на полу, и мысленно вздохнула, втайне обращаясь к прежней Фу Цюнин. «Фу Цюнин, рядом с вами такой заботливый человек, почему бы не позволить обедать с вами за одним столом? Теперь я не смею опрометчиво звать ее к столу. Одному скучно есть, увы! Бедняжка,  я надеюсь, что на этот раз вы сможете переродиться в мое время и стать по-настоящему счастливой и свободной женщиной».

После еды, нежась в теплых солнечных лучах, Фу Цюнин разомлела. Было начало весны, на ивах распускались нежные листья, а персиковые и абрикосовые деревья украсились цветочными почками. Весенний южный ветерок был мягким и не холодным.  Последней мыслью Фу Цюнин, лежащей на кровати и погружающейся в дремоту, было: «В какие тихие времена я перенеслась».

Спустя какое-то время Фу Цюнин была разбужена чужими  голосами. Она в изумлении встала и выглянула из комнаты, только чтобы увидеть несколько теней, стоящих в дверном проеме. Юцзе, раскинув руки, стойко  блокировала непрошеных гостей. Фу Цюнин слышала ее сердитый и тихий шепот: «Вы не верите? Если не верите, идите и убедитесь сами, полоса на шее моей госпожи не исчезла. Наша госпожа страдала от обид последние несколько месяцев. Что вы имеете в виду, приводя сюда этих заморышей? Почему вы хотите, чтобы о них позаботилась наша госпожа? Нам самим нечего есть и не во что одеться! Добавляя эти два рта, вы желаете нам умереть с голоду. Подумайте о том, что вы сделали! Вы довели мою госпожу до попытки покончить с жизнью! Мы отправимся в дом госпожи просить справедливости!»

Юцзе выражалась с большим волнением, вызванным, очевидно, неудавшимся самоубийством Фу Цюнин. Фу Цюнин подошла поближе к выходу. Красивая горничная, стоявшая впереди, выглядела мрачной. Она пару раз пыталась что-то сказать, но, похоже, не знала, что именно.

В любом случае, Фу Цюнин действительно пыталась повеситься. Если бы она погибла, принц Хун не упустил бы эту возможность подавить принца Жуна. Особняк Цзиньсян тоже пострадал бы. Такая маленькая служанка как она не  посмеет действовать опрометчиво.

За этой симпатичной горничной стояла еще одна женщина лет тридцати,

держащая за руки детей в  изношенной и слишком тонкой для начала весны

одежде. Дети стояли с опущенными головами. Выглядели малыши непрезентабельно: носы забиты слизью, немытые волосы, сами грязные.

Фу Цюнин тайно вздохнула: неудивительно, что к этим детям никто не испытывает симпатии: не говоря уже об их низком статусе, как выглядят они в глазах других людей?

Сначала она хотела пустить ситуацию на самотек.  Фу Цюнин  покончила с собой, чтобы ей не пришлось усыновлять этих детей. Было бы странно теперь принять их теперь.  Однако несчастный вид этих детей не мог не тронуть сострадательное сердце нашей попаданки. Она уже собиралась что-то сказать, но хорошенькая горничная закричала: «Хорошо, очень хорошо! Даже такая скромная служанка осмелилась так со мной разговаривать. Подожди, пока я сообщу моей госпоже, и увидишь, как будут с тобой обращаться!»

Выкрикнув это, она в гневе толкнула маленькую девочку: «Возвращайтесь, таким грязным отродьям нет места в этом дворе! Ждите, когда вас выбросят на ферму!" Сказав это, она повернулась, чтобы уйти. Двое детей тихонько плакали, но не осмеливались рыдать вслух.

«Хватит, Юцзе, оставь их», - послышался мягкий голос.

Фу Цюнин вышла наружу, и Юцзе поспешила к ней: «Госпожа, почему ты встала? Не говори, отдыхай. Все в порядке, мисс Ся Юэ собирается забрать их, им нечего тут делать ... "

Фу Цюнин прислонилась к двери и увидела, что горничная остановилась и смотрит на нее. Она легко сказала: «Оставь детей, и можешь идти».

Горничная, которую звали Ся Юэ, на мгновение опешила, а затем на ее лице появилась самодовольная улыбка, она скривила губы и сказала: «Неужели мадам решила прекратить свою комедию? Ты пыталась запугать нас, а теперь изменила свое мнение?» После того, как она это высказала, Ся Юэ толкнула девочку  рукой и заявила: «Иди, мадам любезно приняла тебя.  Работай прилежно, чтобы не заслужить нареканий и  побоев».

«О чем ты говоришь? Я играю комедию? Хорошо, я пойду с тобой к твоей госпоже. Давай подождем, пока Молодой Маркиз не вернется, чтобы посмотреть, играю ли я. Если он решит изгнать меня, то так тому и быть. Я не против вернуться во дворец Чженьцзян. Я не пустое место. Я могу выйти и  поднять шум. Интересно, принесет ли кому-нибудь это выгоду? Как ты думаешь?"

Фу Цюнин посмотрела на Ся Юэ  холодным  взглядом, с улыбкой, которая не была улыбкой, и почему-то заставила Ся Юэ вздрогнуть. Конечно, она не осмелилась позволить Фу Цюнин создавать проблемы, красивое лицо горничной  пошло красными пятнами, она стиснула зубы, поклонилась и сказала глубоким голосом: «Эта  служанка совершила ошибку. Госпожа, не вините эту служанку". Взглянув на Фу Цюнин, она поспешно убежала.

Фу Цюнин повернулася к Юцзе и вздохнула: «Спорить с этими лисицами ниже моего достоинства! Я не хотела брать этих детей, но теперь, видя их, я не могу не думать о своем детстве, увы! Им тоже пришлось нелегко! Юцзе, веди их".

Юцзе была горничной из приданного Фу Цюнин. Первоначально принц Чжэньцзян считал, что его дочь крайне некомпетентна. Хотя она была хороша в музыке, шахматах и  каллиграфии, она не могла соблазнить мужчин, чтобы добиться благосклонности. Она не могла усилить власть и могущество своей семьи с помощью замужества. Поэтому и отношение получала соответствующее. Горничная, устроенная для нее в день свадьбы, была куплена случайным образом. Однако  Фу Цюнин за бесценок получила верную и хорошую горничную.

Юцзе не знала темперамента своей госпожи до замужества, но живя с хозяйкой в течение десяти месяцев, привыкла к ее сдержанности. Неожиданно сегодня слова хозяйки заставили чужую горничную склонить голову и признать свою ошибку. Это очень удивило Юцзе, и она решила, что ее госпожа, перенеся великое унижение и возродившись после смерти, пробудила всю силу своего изначального темперамента.

Тем не менее, она была не рада троим непрошеным гостям.