Пока Фу Цюнин размышляла, что ответить, Цзинь Фэнджу рассмеялся и сказал:

- Цюнин, ты разве не слышала вопрос Его Величества? Ты хочешь, чтобы я сказал за тебя?

Фу Цюнин подумала: «Неужели ты не можешь просто доложить Императору, что я немая жена? В чем проблема говорить за меня? Ты принес сюда эту беду, так что будет справедливо, если ты возьмешь ее на себя…»

Подождите, нет, она ни в коем случае не должна позволять Цзинь Фэнджу говорить за нее.

Ну, если это так…

Фу Цюнин шагнула вперед, опустила глаза и сказала:

- В ответ Вашему Величеству Императору, Молодой Маркиз чрезмерно восхвалял эту бедную скромную женщину. Эта скромная женщина не смеет присваивать себе то, что принадлежит другим.

- О? Что-то, что принадлежит другим? Это Фэнджу создал?

Император отпил чаю, вспоминая слова Цзинь Фэнджу в тот день. Конечно, было более вероятно, что Цзинь Фэнджу создал хот-пот, а не дочь наложницы из дворца Чжэньцзян. Если Цзинь Фэнджу действительно приписал что-то, что он сделал, этой женщине... сколько же у него талантов ... как высокомерно со стороны дворца Чжэньцзян настоять, чтобы дочь наложницы стала главной женой гордого и талантливого наследника такого дома, как маркизат Цзинь?

Фу Цюнин колебалась. На ее лице появилось смущенное выражение, когда она сказала:

- Молодой маркиз упомянул, что у Вашего Величества плохой аппетит и... это все, что эта скромная женщина знает об этом.

Ее целью было изобразить себя глупой женщиной. Чем глупее и скучнее она выглядела, тем лучше для нее. Цзинь Фэнджу станет похож на влюбленного идиота, но это не ее проблема. Ее главной проблемой были ревнивые взгляды, прожигающие ей спину.

Цзинь Фэнджу подумал: «Отлично, теперь все заслуги переложены на меня, более того, создается впечатление, что я воздаю ей ненужные почести, чтобы она выглядела лучше перед Императором».

Он собирался рассказать больше о достижениях Цюнин, когда Император небрежно спросил:

- Вы из дворца Чжэньцзян, верно? Как поживает Ваш дедушка в последнее время? Прошло много времени с тех пор, как Мы видели его в последний раз.

Сердце Цзинь Фэнджу пропустило удар, он с недоверием посмотрел на Императора. Он задался вопросом: «Что происходит? Почему Император спрашивает об этой старой вещи из дворца Чжэньцзян? Может, он вспомнил личность Цюнин, и теперь хочет уравновесить чашу весов? Ай, умоляю тебя, старик, можешь ли ты не вмешиваться в это дело? Где ты был, когда дворец Чжэньцзян дал пощечину нашему маркизату? Теперь, когда Цюнин и я счастливо женаты, ты внезапно вспоминаешь, что я страдал, и хочешь сыграть роль рыцаря в сияющих доспехах и разрушить мой прекрасный роман?»

Фу Цюнин не поняла смысл вопроса Императора и ответила нейтрально:

- Дедушка был в добром здравии, когда эта скромная женщина навещала его в прошлом году. Большое спасибо за заботу Вашего Величества.

- Хм, — промычал Император и небрежно бросил, — хотя говорят, что замужняя дочь — как пролитая вода, нужно часто навещать своих биологических родителей.

Он посмотрел на Цзинь Фэнджу и двусмысленно улыбнулся:

- Может, Нам предоставить твоей жене немного отпуска, а?

Как только были сказаны эти слова, выражения лиц всех присутствующих в комнате изменились. Мадам Цзян и Цзян Ваньин почти зааплодировали, а Фу Цюнин слегка побледнела. Видимо, Император решил проявить милость и отомстить за давние обиды своего любимого чиновника. Хм, если ее отправят обратно, сможет ли она остаться с матерью во дворе ее подруги? Судя по всему, этот двор был немного в стороне и... возможно, она даже сможет сбежать из дворца вместе с матерью и открыть магазин в какой-нибудь маленькой деревне...

Слова Императора подобны золоту и нефриту. Как только он примет окончательное решение, ничего нельзя будет изменить. Цзинь Фэнджу бросился к ногам Императора и затараторил:

- В ответ на просьбу Вашего Величества, когда моя свекровь серьезно заболела, Цюнин на несколько дней вернулась в дом своей матери. В результате в те дни поместье было почти ввергнуто в хаос. Старая госпожа Цзинь заболела, а двое детей, которые не могли видеть свою мать, отказались есть, вызвав суету и в конечном итоге подхватив серьезную болезнь. Вот почему этот чиновник не позволил Цюнин вернуться во дворец в этот период. Через несколько дней, когда погода станет жарче, прибудут партии льда из Тянь-Шаня, и этот чиновник в это время сопроводит Цюнин к ее матери.

Его слова становились все более и более бессвязными. Никто в комнате, и меньше всего Император, не поверил бы, что герцогство погрузится в хаос только из-за того, что исчезнет одна женщина. Было понятно, что дети скучают по матери, но то, что Старая Госпожа заболела из-за отсутствующей внучки, было немного чрезмерным. Цзинь Фэнджу сказал все это только для того, чтобы показать Императору и всем остальным, что он хочет оставить эту женщину рядом с собою.

Глаза Императора слегка блеснули, и он бросил взгляд на Фу Цюнин. Как бы он ни смотрел, она казалась ему обычной женщиной. Она не являлась красавицей, потрясающей страну, так еще и глуповатой была, судя по ее ответу. Что в ней привлекло взгляд молодого человека, которым Император восхищался, которого любил и даже хотел, чтобы тот был его собственным сыном?

Размышляя о нелепых влюбленных, Император пробормотал:

- Если так, то забудьте. В конце концов, это ваше семейное дело. Мы не будем слишком вмешиваться.

Когда он закончил говорить, его взгляд упал на Цзинь Чанфэна и Цзинь Чанцзяо.

Император спросил с удивлением в голосе:

- Это ваши дети? Им ведь наверняка около семи или восьми лет?

Что это за шутка? Неужели Наша память подвела? Этот мальчишка Фэнджу женился всего пять или шесть лет назад, не так ли? Как у него могли быть дети такого возраста с Фу Цюнин? Погодите, они рождены от этой женщины, да? Дети были рядом с ней, когда они вошли ранее.

Император в душе своей взвыл: Неужели что-то не так с Нашей памятью?

- В ответ Вашему Величеству, у Цюнин нет родных детей. Эти двое воспитываются под ее именем, — сказал Цзинь Фэнджу с покрасневшим лицом.

Он мысленно завопил: Что вы делаете, Ваше Величество? Вы пытаетесь разоблачить мое прошлое поведение?

Фэнджу намеренно называл Фу Цюнин по имени перед Императором, что обычно было неуместно. Но разве Император не говорил, что хочет, чтобы к нему относились как к близкому другу или родственнику, пока он находится в поместье? Поскольку он был так одинок наверху, Цзинь Фэнджу решил проигнорировать эти мелкие детали этикета. Более того, это также указывало бы Императору, что эти двое глубоко влюблены, с скрытой мольбой к Его Величеству быть великодушным и не пытаться мстить за него после всех этих лет.

Император посмотрел на пьесу перед собой, приподняв бровь. Он вспомнил рагу, которое Цзинь Фэнджу принес в прошлый раз, и как каждое второе слово, исходящее из уст этого министра, было наполнено похвалами его официальной жене. Так что, похоже, «любовь» могла быть настоящей, учитывая, как Фэнджу запаниковал и начал нести чушь, пытаясь помешать ему отослать эту дочь дворца Чжэньцзян.

Что касается двух приемных детей, судя по их внешнему виду, в поместье с ними обращались хорошо. Учитывая внезапность его визита, они бы не смогли скрыть так быстро следы плохого обращения. Очевидно, эта женщина доброжелательная и добродетельная. Возможно, именно поэтому Цзинь Фэнджу хотел оставить ее рядом с собой. Конечно, мужчине в доме было бы полезно оказать благосклонность честному и доброму человеку, который мог переносить трудности, но не таить обиды.

Император одобрительно улыбнулся Цзинь Фэнджу. Казалось, этот любимый министр знал, как хорошо содержать свой гарем. Возможно, он один из редких людей с мирным внутренним двором. Имея это в виду, Император поманил близнецов:

- Идите сюда, как вас зовут?

Цзинь Чанфэн и Цзинь Чанцзяо быстро и уважительно ответили. Император задал Чанфэну несколько вопросов о литературе. Вопросы изначально были простыми, но становились все более глубокими, так как мальчик отвечал с легкостью. Император ощутил интерес. Он продолжал допрашивать ребенка, как будто был полон решимости стать победителем в этой небольшой сессии вопросов и ответов. Когда Цзинь Чанфэн, наконец, затруднился ответить, пожилой Император остановился и посмотрел на Цзинь Фэнджу:

- Конечно, тигр не рождает собаку. Твой сын весьма необычен. Я помню, что ты занял третье место на Императорских экзаменах? Возможно, однажды твое герцогство сможет произвести победителя, занявшего первое место. Это, несомненно, должно быть твоим превосходным руководством.

Какая возвышенная похвала! Цзинь Фэнджу быстро улыбнулся и ответил:

- Ваше Величество, Вы слишком льстите мне. Это все благодаря хорошим наставлениям Цюнин. На протяжении многих лет этот чиновник был занят государственными делами и редко бывал дома. Этот чиновник не смеет приписывать себе заслуги в обучении своих детей.

Император повернулся к Фу Цюнин и кивнул, сказав:

- Это так, как Мы слышали. Ты добродетельный человек, вырастивший эти выдающиеся саженцы.

Фу Цюнин почувствовала, как у нее обмякли ноги. Кто знает, сколько обиженных глаз сейчас ее сверлят? Что этот мужчина творит, выставляя ее напоказ перед Императором? Разве он не знает, что торчащий гвоздь забивают? Конечно же, этот человек собирался убить ее.

Опустив голову, она упала на колени и воскликнула:

- Эта скромная женщина не смеет принимать эту преувеличенную похвалу. Таланты воспитываются сами собой. Чжэньсюань и Вторая молодая госпожа прекрасно читали уже в пять или шесть лет.

Голова Цзян Ваньин слегка приподнялась, и она усмехнулась про себя: «Хм, по крайней мере, ты понимаешь ситуацию и знаешь, что не можешь забрать на себя всеобщее внимание».

Император бросил на Фу Цюнин глубокий взгляд. Затем он подозвал Цзинь Чжэньсюаня, задал несколько вопросов и даже похвалил.

Затем Император посмотрел на Цзинь Яньфан и других молодых женщин рядом с ней, вспоминая чиновников, убитых бандитами. Намек на печаль тронул его сердце, и он произнес им несколько слов утешения. Пока они беседовали, солнце медленно клонилось к западу.

Цзинь Фэнджу посмотрел на небо за окном и шагнул вперед, сказав:

- Ваше Величество, уже поздно. Если этот чиновник не ошибается, во время Праздника драконьих лодок должен состояться дворцовый банкет, а также будут гонки на драконьих лодках. Я слышал, что лодочники из дворцов принцев усиленно тренировались, надеясь показаться перед Вашим Величеством. Если Ваше Величество не сможет присутствовать, не только они будут разочарованы, даже сами принцы почувствуют себя разочарованными.

Услышав эти слова, Император поднялся:

- Вы правы. Мы слишком долго задержались снаружи, и Вдовствующая Императрица во дворце, вероятно, обеспокоена.

Повернувшись к старой госпоже Цзинь, он продолжил:

- Когда у Вас будет время, Вы должны посетить дворец. Вдовствующая Императрица в последнее время жалуется на отсутствие компании. Жизнь во дворце, даже с множеством детей и внуков, не может сравниться с комфортом и легкостью такой семьи, как Ваша.

Старая мадам быстро согласилась, и только тогда Император неторопливо вышел из двери. Перейдя через парадный зал, он увидел, как люди высыпали со всех сторон дома, пейзаж был черным от склоненных голов. Стоящие на коленях во дворе люди выкрикивали похвалы. Император улыбнулся и сказал:

- Действительно, так как это Праздник драконьих лодок, я полагаю, что у вас будет много гостей. Очень хорошо, вы все можете теперь вернуться. Этих людей тоже нужно развлекать.

Цзинь Фэнджу быстро сказал:

- Этот чиновник будет сопровождать Ваше Величество обратно во дворец. Если этот чиновник лично не увидит, как Ваше Величество благополучно вернется, как у этого чиновника хватит духу развлекать гостей?

Император знал, что Фэнджу говорит правду, и слабо улыбнулся:

- Да, хорошо.

Выйдя из ворот, Император увидел, что охранники Цзинь Фэнджу уже собрались снаружи.