Разблокировав телефон, она увидела, что звонит Мэй Сявэнь. Увидеть, что она кому-то понадобилась, в тот момент, когда она чувствовала себя совсем одинокой, было словно оказаться возле теплого костра в холодную зимнюю ночь, она была будто изможденный путник, набредший на оазис среди пустыни. Ни один человек не сможет отказаться от такой доброты. Гу Няньчжи тихим голосом ответила на звонок.

Услышавший это Мэй Сявэнь широко улыбнулся:

- Няньчжи, ты у себя дома? У тебя ничего не случилось?

Девушка покачала головой:

- Теперь все в порядке, я собираюсь вернуться в кампус.

- Тогда я приеду и заберу тебя, - Мэй Сявэнь проснулся пораньше, чтобы потренироваться и, только позавтракав, внезапно вспомнил, что уже несколько дней не ел вместе с Гу Няньчжи, поэтому поспешил ей позвонить.

Гу Няньчжи медленно поднялась на ноги, опираясь на звуконепроницаемую дверь оружейной комнаты, ее голос легонько дрожал:

- Я только встала, перезвоню тебе после завтрака.

Мэй Сявэнь, рассмеявшись, согласился и закончил звонок. Убрав свой телефон, Гу Няньчжи заколебалась: если Хо Шаохэн забрал все свои вещи, не нужно ли ей тоже съехать отсюда? Квартира была записана на имя Хо Шаохэна, и теперь, когда хозяин уехал, было бы неприлично и дальше здесь оставаться. Она как раз заканчивала учебу в университете, а ее аспирантура не начнется раньше следующего года, поэтому у нее было достаточно времени, чтобы подыскать себе работу на лето. На вырученные деньги она могла бы снять для себя жилье, где ей не придется беспокоиться, что туда в любой момент могут ворваться какие-то люди и забрать ее вещи. С мрачным выражением на лице Гу Няньчжи набрала номер Инь Шисюна.

- Брат Большой Сюн, - сказала Гу Няньчжи, - я тебя не разбудила?

Инь Шисюн как раз находился на совещании с Хо Шаохэном, Чжао Лянцзэ и еще несколькими важнейшими членами Сил Специальных Операций. Увидев, что ему звонит Гу Няньчжи, он сразу же ответил на звонок и поднялся, направившись к выходу из конференц-зала.

- Нет, я уже на ногах, - Инь Шисюн просунул голову обратно в комнату и одними губами сказал Хо Шаохэну "Гу Няньчжи", давая тому понять, кто звонит.

Хо Шаохэн не сдвинулся с места, вместо этого жестом показав Инь Шисюну, чтобы тот продолжал разговор.

- Первая фаза подготовки Шестого Военного Округа уже практически завершилась; денежные средства и личный состав готовы. Генерал Хо Шаохэн, нам осталось утвердить этот план и доложить об этом, - Чжао Лянцзэ вытащил из принтера протоколы и раздал всем присутствующим на собрании.

Стиснув зубы, Гу Няньчжи обратилась к Инь Шисюну:

- Брат Большой Сюн, я сейчас в квартире в округе Фэнъя. Все вещи дяди Хо бесследно исчезли. Нас ограбили? Может, мне в полицию позвонить?

- Ох?! Нет! Не звони в полицию! - на лбу Инь Шисюна выступил пот. - Там... там не могло быть грабителей! Кто вообще посмеет ограбить твою квартиру?

- Мою квартиру? Она вовсе не моя, я здесь просто гость, - спокойно констатировала Гу Няньчжи. Она подошла к окну. - И если все так, тогда почему пропали все вещи дяди Хо?

- Это... потому... - Инь Шисюн всегда быстро соображал, но сейчас он просто не знал, что сказать. Он какое-то время бормотал себе под нос, прежде чем наконец сказать: - Разве ты не отправишься в столицу Империи после выпуска? Выходит, мы...

- Ха-ха, верно. Брат Большой Сюн, тебе не нужно наспех придумывать оправдания. Тебе же прекрасно известно, что до следующей весны я не поеду в столицу на аспирантуру. Все хорошо, теперь мне не придется беспокоиться, что нас ограбили. Ты ведь знаешь, что вещи дяди Хо конфиденциальны, и если они пропадут, это будет настоящая катастрофа. Дяде Хо нужно заниматься тысячами дел каждый день. Я все понимаю и больше не доставлю ему хлопот. Пожалуйста, передай ему, что я сегодня же съезжаю отсюда, - когда ей того хотелось, у Гу Няньчжи был еще более острый язычок, чем у Инь Шисюна или даже ее дяди.

- Нет! Не съезжай оттуда! - прекрасно подвешенный язык Инь Шисюна оказался совершенно бесполезным. Он мигом заглушил телефон и просунул в конференц-зал свою голову. - Генерал Хо, пожалуйста, выйдите на секунду, это очень срочно, - Хо Шаохэн не двинулся с места, поэтому у него не осталось иного выбора, кроме как добавить: - Это касается юной госпожи Гу.

Хо Шаохэн посмотрел на него, и на его лице по-прежнему красовалось безразличное выражение:

- Теперь это твоя обязанность.

- Но она сказала, что собирается съехать! - беспомощно возразил Инь Шисюн. Ему пришлось выпалить это.

Хо Шаохэн продолжал молчать, но Чжао Лянцзэ притворно закашлялся и с силой постучал по мышке:

- Что я вам говорил?! Мы, члены Сил Специальных Операций, не можем поступать так грубо, имея дело с гражданскими!

Проигнорировав его, Хо Шаохэн поднялся со своего места. При этом черный, тяжелый ремень, охватывавший его талию, еще сильнее подчеркнул его подвтянутый живот. Засунув одну руку в карман, а в другой держа сигарету, он широкими шагами вышел из кабинета, стуча по полу своими тяжелыми армейскими ботинками.

Инь Шисюн торопливо повторил ему слова Гу Няньчжи и тихо пожаловался:

- Я не представляю, как ей все это объяснить! Она думала, что квартиру ограбили и собиралась вызвать полицию! Видите, я же вам говорил, что не нужно было так уносить все ваши вещи, верно? Это было уже чересчур! Юная леди не вынесла этого и теперь заговорила о перезде...

- Переезд? - Хо Шаохэн стряхнул пепел с сигареты. - Скажи ей, что теперь эта квартира записана на ее имя и принадлежит ей. Все документы на нее в сейфе в кабинете. Она знает пароль.

Инь Шисюн едва не поперхнулся.

- Т-т-тот дом теперь принадлежит Гу Няньчжи? - он начал заикаться.

"Небеса, это же пентхаус в лучшем районе округа Фэнъя. Там 160 квадратных метров жилой площади, а текущая рыночная стоимость составляет не менее пяти миллионов юаней... И он просто взял и передал ее Гу Няньчжи?"

Хо Шаохэн хмыкнул:

- Кроме того, вилла в округе Дэсин станет ее приданым, но пока что не говори ей об этом.

Повернувшись обратно в сторону конференц-зала, он перед уходом сказал:

- Ладно, теперь уговори ее, а я продолжу совещание, - с этими словами он пошел назад в комнату.

Инь Шисюн в полном восторге уставился в удалявшуюся спину Хо Шаохэна, пока дверь конференц-зал с громким щелчком не захлопнулась у него перед носом. Посмотрев на дверь, он с огромным трудом устоял на ногах.

"Вот он, лучший опекун во всей Империи и наш образец для подражания!" - потрясенно подумал Инь Шисюн.

К сожалению, у него самого не было возможности одарить кого-нибудь подобным пентхаусом. Собравшись с мыслями, он снова поднес к уху телефон и с долей недоверия рассмеялся:

- Не сердись, Няньчжи. Господин Хо сейчас очень занят. К тому же квартира записана на твое имя, поэтому для него было бы неуместно и дальше в ней оставаться. Вот почему мы перевезли все его вещи. Если тебе не нравится жить в одиночестве, ты всегда можешь остаться на базе! Ты же не забыла, что здесь у тебя тоже есть комната? Зачем тебе куда-то переезжать?

Совершенно не ожидавшая такого Гу Няньчжи испытала настоящее потрясение. Она отреагировала на новость точно так же, как Инь Шисюн, - принялась заикаться:

- Ч-ч-ч-что ты сказал? Квартира записана на мое имя?! Это же дом дяди Хо! Я не могу принять ее!

- Я понимаю, но господин Хо сказал... - Инь Шисюн мигом изложил ей всю правду и быстро сменил тему: - Господин Хо перед отъездом по делам уже закончил оформлять документы. Поэтому ступай в кабинет и проверь сейф, документы должны лежать там. Ты ведь знаешь пароль, верно?

Гу Няньчжи изо всех сил стиснула свой телефон и дрожащим голоском пробормотала:

- Я... я думала, что дядя Хо больше не хочет заботиться обо мне.

- Почему ты так решила? - удивился Инь Шисюн. - Ты забыла, что у тебя по-прежнему есть комната в квартире господина Хо на базе? Если бы он действительно не хотел больше заботиться о тебе, стал бы он заниматься всеми этими приготовлениями?

Он даже подготовил приданое, но, к своему стыду, сейчас он не мог раскрыть этот факт. Инь Шисюн вздохнул. Он про себя отчитал Хо Шаохэна, снова подумав, что их генерал слишком усложняет такие простые вещи.

Гу Няньчжи же тем временем снова прислонилась к тяжелой, обитой кожей двери, чувствуя ужасающий стыд. Она понапрасну закатила истерику, по собственной мелочности оценивая сердце этого джентльмена. Продняв руку, она с силой шлепнула себя по лицу.

- Что случилось, Няньчжи? - Инь Шисюн услышал звук пощечины, словно кого-то только что ударили по лицу. Он тут же встревожился. - Тебя кто-то ударил?!

Гу Няньчжи неразборчиво проговорила:

- Все в порядке. Я сама себя шлепнула.

Инь Шисюн ахнул:

- Как жестоко! Няньчжи, ты так расстроилась, что дала пощечину самой себе?!