Дворец был построен в центре столицы Империи - в Банхатаале. Начиная с запретной зоны, где живет Императрица, на обширных землях были возведены всевозможные правительственные учреждения, а в одном углу находилось место, которое часто посещали Икта, Шамилла и другие ключевые люди Империи.

В комнате с чистым, свежим воздухом перед врачом стояла пациентка.

- "...Так, продолжайте."

- "Хорошо."

Пока доктор наблюдала, пациентка, сидящая на кровати - Харо - начала шить. Это была работа, которую невозможно выполнить без ловких пальцев. Она зашивала дыру в ткани с помощью той же техники, с помощью которой зашивают раны.

- "Чувствуете боль? Или дискомфорт?"

- "Нет, не больно, и ощущения даже стали намного лучше."

Она ответила, завязывая узел, чтобы закончить шитье. Доктор кивнула, а затем положила на колени Харо два мешочка, наполненных бобами.

- "Попробуйте сжать их сильно."

Харо взяла по мешочку в каждую руку, как и было велено. Бобы издавали хрустящий звук, когда она сжимала их.

- "...Моя хватка сильно ослабла."

- "Я думаю наоборот. Это невероятно, что вы восстановились до такой степени."

Это был еще один способ сказать ей, что с ней все хорошо. Когда Харо расслабила руку, врач скрестила руки и посмотрела на ее лицо.

- "Очень хорошо. Жаль, что мое предсказание не оправдалось, но ничего не поделаешь. Что ж, я могу сказать, что вы достаточно поправилась, чтобы вернуться к работе и жизни... Поздравляю с выздоровлением."

Доктор поздравила ее в теплой и простой манере. Харо улыбнулась и поклонилась.

- "Спасибо... Это все благодаря вашему лечению, доктор."

- "Хмп, вы сами сделали почти всю работу. Потому что вы занимались реабилитацией, даже когда меня не было рядом. Я могу заработать больше денег, если затяну с лечением, но вы совсем не симпатичны для пациента."

Харо улыбнулась. Копаться в людях - вот что нравилось этой докторше. Она убрала медицинские приборы в свою сумку для инструментов и сказала.

- "А теперь, это просто вопрос... Собираешься работать на Икту?"

- "Да, до конца жизни."

Харо ответил без колебаний. Доктор тяжело вздохнула.

- "Незамедлительный ответ? Он популярен, как никогда."

Доктор сказала с одурманенным лицом и закрыла сумку. Харо задумалась и продолжила тему:

- "Доктор, Икта знал вас в студенческие времена, верно?"

- "Да. Тогда я тоже была врачом третьего класса и подружилась с ним благодаря обмену разговору с Анараем Каном. А после того, как я дала ему лекарство от похмелья, он стал прилипать ко мне и ухаживать за мной при каждой встрече."

- "Фуфу, как обычно."

- "Ага. Когда мы снова встретились спустя долгое время, он стал фельдмаршалом с тростью и даже воспитывал ребенка, что не соответствовало его натуре. Менее чем за десять лет его жизнь круто изменилась."

Она сказала, заставляя духа огня на столе зажечь свою сигару. Харо знала, что Доктор была заядлой курильщицей, но это был первый раз, когда она видела ее курящей.

Некоторое время она курила в тишине, затем из коридора донеслись торопливые шаги. Доктор криво улыбнулась.

- "Помяни черта... Дверь не заперта, входите."

По ее настоянию в комнату вбежали знакомые Харо лица. Икта, Шамилла, Торвей и Мэтью. Всем им было дорого время, но они, не задумываясь, освободили свое расписание для Харо.

- "Простите за вторжение."

- "Харо, как ты себя чувствуешь?"

Торвей и Шамилла смотрели на Харо ошарашенными глазами. Харо встала с кровати и взмахнула руками, чтобы развеять их беспокойство.

- "Как видите, я жива! Простите, что заставила всех волноваться!"

- "Ох!.. Значит, ты выздоровела?"

- "Поздравляю с выздоровлением, Харо-сан!"

- "Я чувствую себя легко!.."

Торвей, Мэтью и Шамилла по очереди держали Харо за руки, радуясь ее выздоровлению. Икта в это время наблюдал за ней.

- "Хмм... У тебя правда отросли ногти. Но я не могу сказать, что ты действительно выздоровела. Что ж, мне нужно, чтобы ты разделась для тщательного осмотра".

- "Хохо, Солорк, сколько месяцев ты хочешь быть прикованным к постели? Назови число. Любое."

- "Успокойся, Шамилла, опусти кулаки. Твоя сила нешуточная."

Почувствовав убийственное намерение девушки, Икта в панике принял оборонительную позу. Видя его поведение, Харо улыбнулась и похлопала себя по груди.

- "Не стесняйтесь поручать мне задания, чтобы навернуть упущенное время. Не беспокойтесь, несмотря на то, что я только что выздоровела, потому что мое тело крепчает и становится лучше!"

- "Это ты так говоришь. Доктор, какова реальная ситуация?"

- "В целом все как она и сказала, но у солдат большая нагрузка, поэтому, пожалуйста, нагружайте в пределах разумного. Давайте достаточное питание и отдых, при любых признаках дискомфорта немедленно ищите меня. Понятно?"

- "Да! Спасибо, доктор!"

Харо опустила голову в знак извинения. Икта тоже улыбался доктору.

- "Сегодня вечером мы устраиваем вечеринку в честь ее выздоровления. Присоединяйтесь к нам, если вам удобно, доктор."

- "Я рада, что вы меня пригласили, но я откажусь. Сегодня мне нужно осмотреть еще несколько пациентов, врач третьего класса все равно занят, понимаете?" - сказала она и быстро вышла из комнаты с медсумкой. Темноволосый юноша тихо сказал ей в спину.

- "Да, я понимаю, когда я узнал, что мой товарищ был тяжело ранен, в памяти всплыло твое лицо. Ты самый лучший врач, которого я знаю."

- "...Хмпф. Вы все тот же, со своим уникальным вкусом."

Доктор сказала с ошарашенным лицом, а затем добавила:

- "Но я благодарна, что ты полагаешься на меня в такие моменты. Благодаря тебе у меня будет хорошая история, которую я смогу рассказать при посещении кладбища." - сказала она нежным голосом, прежде чем уйти. Проводив ее уважительным взглядом, Мэтью вдруг спросил.

- "...Эй, а кто она? Я знаю, что она отличный врач, раз ты попросил ее о помощи."

Икта обдумал свои слова и тихо сказал.

- "...Некоторое время назад, в поселении где-то в центральной части Империи, была эпидемия, которая распространялась скотом. Это было не так давно, Шамилла может знать об этом."

Когда он это сказал, девушка порылась в своих воспоминаниях и нашла случай, который соответствовал этим характеристикам.

- "В Центральном регионе была эпидемия - Кадилла? Я еще не родилась, но слышала, что почти тысяча человек умерла от нее, начавшейся там в одной деревне."

Темноволосый юноша кивнул на краткое описание катастрофы, изложенное Императрицей.

- "...В те времена расследование, которое она возглавляла, выявило причину эпидемии и это спасло множество жизней. Было много смертей, но благодаря ее усилиям эпидемию удалось остановить."

- "Ха, разве она не знаменитый врач?"

Неожиданная история удивила Мэтью и остальных. Однако, в отличие от их реакции, Икта сказал прямо.

- "Да, она спасла много людей... После того, как ее муж и дочь умерли от той эпидемии."

Все четверо растерялись. Икта уставился на проход, через который ушла врач, и досадливо прикусил нижнюю губу.

- "Вот почему она принижает себя. Даже если люди, которых она спасла, называли ее великим доктором, она настаивала на обратном."

***

На следующий день, на Центральной армейской базе. В первый день возвращения Харо на службу, перед тем как майор Мегу и другие адъютанты вышли на работу, Икта вызвал ее к себе в кабинет.

- "...У меня много поручений для тебя, но сначала посмотри, что я делаю."

Он показал на свой стол. В руках у него были канцелярские принадлежности, а пять духов, включая Кусу, окружили его полукругом. Это была странная сцена для рабочего места военного офицера.

- "Как ты знаешь, это мой рабочий стол. Но он стал таким только недавно, и его еще подгоняют."

Вскоре после того, как он это сказал, Кусу заговорил.

- "...Входящий звонок от генерала Сабы."

- "Тут же поступил звонок. Кусу, соединяй."

По настоянию Икты, Харо услышал грубый голос Кусу.

- "Генерал Кубалха Саба слушает. Вы слышите меня, господин фельдмаршал?"

- "Говорит Икта Солорк. Я слышу вас громко и четко. Что случилось?"

- "Я хочу узнать ваше мнение о новой взрывной пушке."

- "Понятно. И что вас беспокоит?"

Юноша разговаривал с человеком, находящимся далеко от него, как будто они были лицом к лицу. Эта абсурдная сцена заставила Харо удивиться. Мгновение спустя Икта закончил разговор с генералом Сабой и повернулся к ней.

- "Ну вот. Мы можем общаться с людьми на расстоянии, не прибегая к помощи посыльных. Как тебе это? Идеальная работа для ленивого меня?" - сказал Икта, покачиваясь на стуле. Это была его награда за прохождение через Испытание Бога на Саммите Трех Наций - открытие функции связи, которой обладали духи.

Голос Императора был лучшим доказательством того, что люди в прошлом знали о существовании у духов неизвестного способа передачи сообщений. Когда они прошли испытание, духи заявили: "Интеллект достиг установленного стандарта", поэтому часть функций связи была раскрыта.

- "Моя Мия тоже так умеет, я представляла себе эту ситуацию... Но это нечто шокирующее, оно превосходит все существующие средства связи. Если этот метод станет обычным, то нам не понадобятся ни гонцы, ни голуби, верно?"

- "Да, но количество таких духов ограничено, поэтому это будет маленькой революцией, так скажем. Пока что он будет интегрирован в существующую систему в качестве дополнения. Но уже с этим гибкость и мобильность Имперской армии значительно возрастет." - заключил Икта, разглядывая духов на столе. Для юноши они были окном в огромный мир.

- "Где разместить ограниченное количество духов, и сколько их нужно для наибольшего эффекта - мы все еще выясняем это. Белый красавчик, вероятно, тоже мучается над этой проблемой в своей Киоке. Но он еще не глава армии и столкнется со многими проблемами. Ну, это послужит ему на пользу."

Икта ругнулся на вражеского генерала, но тон его был уже не таким колючим. Харо удивилась. Она подумала, не передумал ли он на саммите, пока она была прикована к постели.

- "Если говорить о тех, у кого есть функция связи, то первыми будем мы с Шамиллой. Мы - главные военно-политических вопросах, так что это очевидно. Далее - высокопоставленные бюрократы выше третьего класса, и военные офицеры полевого класса. И, конечно, все члены Ордена Рыцарей обладают этой функцией. А также, чтобы получать нефильтрованную информацию на месте, я позволил нескольким младшим офицерам, на которых я возлагаю большие надежды, тоже иметь эту функцию. Однако, как правило, в армии нельзя отдавать приказы от офицеров низшего ранга высшим чинам."

Икта продолжил. Услышав это, та, котоаря молчала в сердце Харо, Патреншина, догадалась, как будет развиваться разговор.

- "...Это идеальный инструмент шпионажа. Могу я предположить, что это наша работа?"

Она сказала напряженно, но Икта уколол ее бок указательным пальцем правой руки.

- "Кья?"

- "Я рад, что у тебя есть рвение работать, но ты слишком много думаешь, Патреншина. Скажу прямо: у меня нет намерения давать вам такую работу в будущем. Только в случае чрезвычайной ситуации, но не допустить, чтобы была такая ситуация - тоже моя работа. Поэтому не могла бы ты поумерить пыл?"

- "Я поняла! Поняла! Прекрати тыкать мне в живот!"

Она отступила в панике от неожиданной атаки. Икта продолжил с улыбкой:

- "Хаха, но идея не так уж далека. Это потому, что я хочу, чтобы вы двое управляли моральным духом нашей армии с другой точки зрения, а именно - командира."

Эти неожиданные слова заставили Патреншину уставиться на него расширенными глазами. Через мгновение тишины снова появилась Харо.

- "Управлять моральным духом? Точнее... Что включает в себя эта работа?"

- "Понять, к чему склоняются подразделения на месте, и вернуть ее в нормальное состояние, что-то в этом роде. Проще говоря, это поддержание психического здоровья. Я надеюсь, вы сможете сделать это частью поддержания здоровья медиков и углубиться в это." - сказал Икта и с серьезным лицом сцепил пальцы перед грудью.

- "Мой опыт во время Северных волнений заставил меня осознать важность этого. Надеюсь, ты помнишь. Солдаты подавляли свои эмоции, становились раздражительными и совершали насилие над гражданскими. Не думаешь, что это можно предотвратить, если понять их эмоциональное состояние? Командир, не понимающий ситуацию, может отдать приказ, который переплонет чашу. Это обычное явление на войне, и я хочу предотвратить это."

В его тоне прозвучала напряженная решимость, и Харо кивнула в знак согласия. Затем Икта спросил вторую личность.

- "Патреншина, в прошлом ты успешно делала обратное. Во время того бегства верующих Альдерамина и последовавшей за ним войны ты тонко направляла командиров и солдат, чтобы они действовали так, как тебе хотелось. Я хочу использовать твои выдающиеся способности более конструктивно."

Юноша сказал без колебаний: он хотел, чтобы она поддержала имперских солдат, которых она подтолкнула к краю в прошлом. Патреншина нахмурилась не на шутку.

- "Ты хочешь, чтобы я улавливала настроения солдат и командиров, и подстраивалась под это?... Это возможно, но просьба слишком расплывчата. В отличие от тела, для психики не существует нормальных стандартов. Будет проблемно, если солдаты пойдут в бой без некоторого напряжения, верно? В зависимости от ситуации, психическое состояние тоже должно быть разным."

- "Хм, я тоже думал об этом. Поэтому я хочу оставить суждение вам обоим. Вы должны определить, каковы верхние и нижние стандарты. Сможете ли вы это сделать?"

Икта слегка насмехался. Патреншина в гневе отвернула лицо в сторону.

- "Не исключено... Но ты знаешь, как это опасно? Если ты оставишь все на нас, то мы сможем уничтожить Имперскую армию, если захотим. Тебе не страшно?"

- "Не боюсь. Потому что ты не сделаешь этого."

- "Нет, даже если я не сделаю этого..."

- "Тогда все в порядке. Я впускаю сюда только тех, кому я полностью доверяю. И я не прячу свою спину, потому что я им полностью доверяю." - сказал юноша небрежно, и Патреншина не могла больше жаловаться. Она посмотрела на него, нахмурив брови, а затем переключилась на Харо, словно собираясь убежать.

- "Она пряталась от смущения... Ты хорошо с ней справляешься."

- "Потому что я не собираюсь хитрить. Она радуется завоеванию доверия так же, как и предательству своих товарищей. Надеюсь, она сможет признать это чувство."

Икта улыбнулся и выпрямил спину.

- "В любом случае, смотри на это как на прелюдию перед возвращением на службу и будь со мной. Мне есть над чем поработать, и я хочу представить тебе своего адъютанта."

- "Хорошо, я с удовольствием приму твое предложение. Но сначала... Хотите чаю?"

- "Да. Честно говоря, это поможет моему психическому здоровью."

Они посмотрели друг на друга, улыбнулись и начали свою работу в этой гармоничной атмосфере.

***

В тот же день после обеда. На лугу в десятках километров от центральной армейской базы пыхтели имперские солдаты, сформированные в волны.

- "Хаа! Хах!.."

- "Эх! Хахах!.."

Их скорость движения замедлялась от накопившейся усталости, а строй распадался от солдат, которые не могли идти в ногу с другими. Они были на грани, и тут из передней части строя раздался крик.

- "Что, уже устали?! Мы отправились в путь всего на четыре часа!"

Кричала женщина-офицер, моложе большинства солдат - второй лейтенант Сууя Миттокалиф. В то же время общий командир Сарихасраг, находившийся в хвосте строя, сказал.

- "Э-эй, второй лейтенант Миттокалиф..."

- "Задыхаясь от простой ходьбы, вы слишком расслабились как умственно, так и физически! Если вы выйдете на поле боя, то будете убиты в одно мгновение! Те, у кого есть боевой опыт, вспомните, какое напряжение вы испытывали на фронте, а те, у кого его нет, представьте, что вас застрелят в тот момент, когда вы перестанете двигать ногами! Только вы можете спастись!"

Ее твердый голос заставлял солдат выпрямлять спины, этот прием она приобрела, пройдя с Иктой через множество ситуаций на грани смерти. Число тех, кто относился к ней легкомысленно из-за ее возраста и опыта продвижения по служебной лестнице, уменьшалось с каждым днем.

- "Продолжать марш. Все в порядке, майор Сарихасраг?"

После громкой ободряющей речи она подошла к своему старшему офицеру и сказала. Сарихасраг, который немного отпрянул назад, ответил:

- "Нет, подождите, второй лейтенант, хотя бы небольшой перерыв?.."

- "Нет. Это тренировка иммитирует отступление с передовой. Если мы остановимся здесь, враг догонит нас."

Она отказалась сдвинуться с места. Сариха не смог придумать достойного упрека, и Сууя расценила это как молчаливое согласие, после чего вернулась в переднюю часть строя. Старший сын Ремеона прищелкнул языком, глядя ей вслед.

- "С самого начала тренировок она постоянно идет впереди, что у нее за выносливость..."

- "Но она права, брат. Выносливость отряда ослабла больше, чем ожидалось, потому что мы пренебрегали марш-бросками на длинные дистанции. Это нормальная тренировка, чтобы восстановить их выносливость."

- "Но всему должен быть предел. Я позволил ей взять на себя инициативу, чтобы проверить ее силы... Но это превосходит мои ожидания. Она не ученица Солорка и полностью отличается от него!"

Пока Сариха жаловался, его напарник дух ветра получил уведомление. Когда он услышал это имя, он поднял духа и соединил вызов.

- "Извини, что помешал твоей тренировке, старший брат Сариха. Это Солорк."

- "Ты позвонил вовремя! Эй, что это за подчиненного ты ко мне приставил? Того, кого только что повысили с уоррент-офицера, не будет так сурова к сержантам-ветеранам! Разве ты не научил ее халтурить, как ты?!"

- "Учил, это результат того, чему я ее научил. Возможно, она использовала меня как отрицательный пример. Эх, я горжусь тем, что у меня есть выдающийся ученик."

- "Проклятье, как ты учил свою подчиненную?! Я не выдержу, если это будет продолжаться, так что отчитай ее!"

- "Понял. Я скажу ей, чтобы она продолжала быть ее учителем. Спасибо за ваш отчет о ситуации. Что ж, тогда усердно работайте над своим обучением."

- "А? Эй, стой."

Звонок прервался прежде, чем он успел сказать еще хоть слово. Сариха топнул ногой, глядя на своего молчаливого партнера.

Вскоре после этого Сууя, стоявшая во главе строя, тоже получила вызов. Ее лицо стало угрюмым, и она грубо ответила.

- "...Говорит Миттокалиф. В чем дело, командующий? У нас тренировка."

- "Да, я хотел спросить, как продвигается тренировка. Как там подразделение брата Ремеона?" - собеседник сказал это своим обычным беззаботным тоном. Она испытала сложные чувства разочарования и радости, и заставила себя ответить холодно.

- "...Они очень хорошо владеют винтовкой, но они слишком много внимания уделяли этому и пренебрегли базовой подготовкой. Сейчас я занимаюсь переподготовкой подразделения... Вернее, это должно было быть вашим намерением, когда вы назначили меня сюда, командир полка."

- "Я постараюсь направить нужный персонал в нужное место для распределения рабочей силы. В любом случае, у тебя все получается, продолжай обучать их таким образом. Если ты хочешь что-то предложить старшему брату Сарихе, главное - заранее предупредить капитана Сушурафа."

- "Я заметила эту мелочь в первый же день. Это все? Я вешаю трубку."

Сууя хотела завершить разговор. Но перед этим с другого конца раздался голос.

- "О, подожди, еще кое-что. На следующем перекрестке трудно определить правильный путь, поэтому будьте осторожны. Сверяйся с картой и компасом."

После того, как он сказал ей это, разговор закончился. Сууя нахмурилась, наблюдая за дорогой впереди. Одна из тропинок была покрыта густой листвой, и если она не будет внимательно смотреть, то не найдет тропинку, ведущую вперед.

- "...Как будто он видел это собственными глазами."

Она стиснула зубы. После стольких знаний темноволосый юноша все еще оставался для нее непостижимым.

- "Неужели он все еще играет со мной?... Проклятье, как же это бесит!" - пробормотала она, и топнула ногой, как Сариха сзади.

***

Жизнь солдата - это не только суровая физическая подготовка. На базе высокопоставленные офицеры тоже должны были отрабатывать свои задачи.

- "...Подполковник Мелза, можно вас на минутку?"

- "Да, в чем дело, бригадный генерал Сазаруф?"

Не прекращая перекладывать документы, подполковник Мелза ответила голосом своего начальника. Сазаруф достал коробку сигар и показал ей.

- "Я пробую сменить сигареты ручной скрутки на тонкие сигары... Я выгляжу более достойно?"

Он сделал крошечное усилие, чтобы соответствовать своему положению бригадного генерала. Подполковник Мелза взглянула на него, прежде чем вернуться к своей работе.

- "Пожалуйста, займитесь, бригадный генерал сэр."

- "...Да."

Сазаруф угрюмо вернулся к своей работе за столом. В этот момент его напарник на столе сообщил ему о входящем звонке. Он удивленно открыл глаза, не привыкший отвечать на звонок.

- "Э... Здравствуйте, это Сазаруф."

- "Это Солорк, извини за беспокойство. Как планы на показную битву? Есть проблемы?"

В ответ на этот вопрос Сазаруф пожал плечами.

- "Эх, я действую так, как вы предложили... Но действительно ли нам нужно это делать? Это будет интенсивный опыт, но я думаю, что это слишком экстремально."

- "Вот именно поэтому я оставляю уборку за вами, бригадный генерал, чтобы избежать ненужных жертв."

- "Я рад, что вы мне доверяете... Хааа, я понял, продолжу работать. График будет представлен к сроку."

- "Буду ждать. Также вместо толщины, вам следует больше внимания уделять вкусу сигары. Особенно перед противоположным полом."

С этим небрежным советом он повесил трубку. Лицо Сазаруфа исказилось, когда он обнял своего партнера и посмотрел прямо в его глаза.

- "...Он действительно наблюдает за нами..."

- "Сэр. Пожалуйста, начинайте работать." - повторила подполковник Мелза. Сазаруф выпрямил спину и вернулся к работе, как ржавая машина.

***

В другом углу базы, в столовой одного из лагерей, сидели вместе голодные солдаты.

- "Ладно, обед!"

По сигналу они одновременно потянулись к блюдам на столе. После суровой тренировки у всех разыгрался аппетит, а один из них был пугающе серьезен.

- "Хмп! Хмрхм! Чвк!.. Мнмм-ммн!.."

Она вгрызлась в мясо и овощи, свернула наан и запихнула его в рот, а затем запила чаасом*. То, как она ела, вызвало оживление среди ее товарищей.

- "Ох... У первого лейтенанта Неи сегодня тоже отличный аппетит."

- "Не подавись, как в прошлый раз!"

- "Не разговаривай со мной! Я не протяну, если не поем!"

Первый лейтенант Ниам Ней грубо ответила на поддразнивание, не желая терять время, пока она жевала мясо. Это было не наслаждение едой, а просто восполнение потраченного. Она подпитывала свой организм, чтобы не умереть во время дневной тренировки.

- "Этот чертов наглый фельдмаршал, я просила его назначить меня на спокойную должность!.. Так почему я должна торчать рядом с этими мускулистыми уродами и тренироваться весь день?! Я должна работать мозгами!"

Она ворчала время от времени, пока ела. С другой стороны, ее товарищ был озадачен ее словами.

- "Даже если ты так говоришь, объективно говоря, твое резюме делает тебя передовым офицером, верно? У тебя хорошие оценки по наездничеству и другим подобным предметам, но ты не использовала их при Митокадзуруке, верно?"

- "Вот именно. Ты говоришь "работать мозгами", но что ты делала конкретно?"

- "Нужно ли спрашивать? Я должна была упорно трудиться каждый день, чтобы заставить этого старика влюбиться в меня! Используя мое удивительное обаяние и красоту!"

Она ответила с дерзкой улыбкой, хлебные крошки прилипли к ее лицу. Ее сослуживцы наклонили головы, скрестив руки.

- "Обаяние... Красота?.. Прости, первый лейтенант Ней, ты все еще говоришь это. Я не думаю, что они означают то, что ты думаешь."

- "Ха! Тогда снимай штаны! Я заставлю твои колени коситься!"

В то же время, фигура с красными волосами наблюдала за беспорядочной сценой в коридоре через окно.

- "..."

Его дух сообщил о входящем звонке. Красноволосый генерал немедленно ответил.

- "...Солвенарес Игсем на связи."

- "Да, добрый день. У меня нет никаких особых указаний, просто хочу узнать, как обстоят дела на вашей стороне. Тренировки проходят гладко?"

Икта проверил свои успехи. Солвенарес посмотрел на своих подчиненных, проходящих обучение, и подтвердил:

- "Мастерство и сплоченность солдат постоянно улучшаются. Учитывая сроки, прогресс идет плавно."

- "Вы отлично справляетесь. Я беспокоился, что будет хаос, если я внезапно расширю набор, но, похоже, в этом не было необходимости."

- "Нет проблем. Чем опытнее человек, тем лучше он обучает новобранцев."

- "Тогда я оставлю это вам. О, да, как дела у первого лейтенанта Ниам Ней?"

Когда Икта спросил об этом, он повернулся к столовой. Женщина сосредоточилась на еде.

- "Она была ниже среднего уровня, когда ее впервые направили сюда, но сейчас она быстро улучшает свои показатели. Она не отступала даже в окружении ветеранов. Судя по ее врожденной энергии и физическим способностям, она подходит для фронта."

- "Понятно. Я думал, что предыдущая рабочая среда растоптала ее таланты, и я был прав. Помимо дурной привычки соблазнять начальство, у нее есть задатки офицера. Из-за инцидента с Митокадзурукой меня беспокоит только то, как к ней отнесутся коллеги."

Икта выразил свое беспокойство. Красноволосый генерал посмотрел на предмет, о котором шла речь, затем сказал, подумав.

- "Кстати, об этом."

- "Вот, это тебе."

Перед ней была куриная ножка. Удивленная внезапным прерыванием, Ниам взяла ее, нахмурившись.

- "...Я возьму ее, но зачем?"

- "В этом нет ничего особенного. Я не испытываю неприязни к решительным людям."

Сидящая рядом с ней женщина-солдат казалась очень опытной. Ниам редко общалась с ней, поэтому она настороженно смотрела на этого солдата.

- "Не будь такой холодной. Мы попали в это подразделение после отставки генерала Йорунзафа. Это подразделение состоит из тех, кто не стал кавалеристом обычным путем. Скажу прямо, все мы доставляли какие-то неприятности."

- "Эхехе" - посмеялась женщина-солдат. Ниам почувствовала от нее родство и спросила.

- "Оу... Так что ты сделала?"

- "Меня застукали, когда я резвилась со своим старшим офицером. Это было глупо."

- "Он был женат?"

- "Некоторые из них были. Думаю, двое из семи были женаты." - сказала она бесстрастно. Это было число, над которым Ниам не могла смеяться.

- "Естественно, тебя поймают!"

- "Я знаю. Тогда я думала, что со мной все будет в порядке, глупость молодости."

Женщина пожала плечами. Услышав это, люди вокруг собрались вокруг нового лица.

- "Что это? Вечеринка, где все рассказывают как попались или бедокурили?"

- "Я следующий. В ту ночь было полнолуние... Суровые ежедневные тренировки заставили меня жаждать утешения, и я пробрался в комнату моей возлюбленной." - с гордостью сказал мужчина-солдат. Ниам широко раскрыла глаза, услышав это.

- "А? Ты пробрался в женскую койку? Если тебя поймают, все будет кончено. Ты можешь просто сделать это снаружи."

- "Нет, это мужская койка..."

- "А?"

- "Но нас поймали с поличным. Поскольку мы слишком увлеклись, я не смог сдержать стоны."

Он рассказал все в подробностях, и солдаты закрыли рты. Развратные истории популярны, но средь бела дня их нужно сдерживать. Собрав рассказ из разрозненных деталей, Ниам поняла, что произошло, и захлопала в ладоши.

- "Оо, ты из этих? Тебя все равно накажут за это?"

- "Конечно. Потому что военный устав запрещает секс с любым полом."

- "Нормальным солдатам требуется много усилий, чтобы охранять пустое место. Но разве это не легко, если объект - командир?"

- "Хмм... Ты можешь играть сколько угодно в кабинете командующего, но не во время похода."

Их товарищ с любопытством согласился, когда они собрались вокруг говорящей Ниам. Она была озадачена тем, почему ее слова были так хорошо приняты, но продолжала, не испытывая неприятных ощущений.

Пустая болтовня продолжалась с ней в центре. Солвенарес посмотрел на эту сцену и сказал:

- "...Здесь много людей в такой же ситуации, как и она, так что она вписалась к остальным."

- "Замечательно. Распределение рабочей силы было немного вынужденным, но теперь нам не нужно беспокоиться."

- "Вам не нужно беспокоиться о задачах, которые находятся в моем ведении. Вам стоит сосредоточиться на своей работе."

- "Я так и сделаю. Это все, что я могу сказать, не стесняйтесь обращаться ко мне по любому поводу."

Когда звонок закончился, генерал прошел прямо в столовую, чтобы напомнить своим буйным подчиненным, что такое дисциплина.

- "Эй, Тритри, ты свободен?"

Услышав оклик сзади, Имперский Канцлер Триснай Изанма молча шел по проходу.

- "Оо, игнорируешь меня? Но это не сработает. Речь идет о работе."

Ваки, ожидавшая такой реакции, подошла к канцлеру спереди. Он обратил свои рептилоидные глаза на девушку.

- "...Конкретно?"

- "Это касается реформы архивов администрации. Будет быстрее показать вопрос, пойдем?"

Ваки указала на архивную комнату позади себя. Поскольку она подняла конкретный вопрос, Триcнай должен был ответить как ее начальник. Он молча последовал за девушкой, а Ваки открыла перед ним на столе старую книгу.

- "Так, возьмем, к примеру, вот это. Для эпохи более ранней, чем три предыдущих правящих Императора, язык и грамматика записей сильно отличаются. Я вообще не могу это прочесть, а ты можешь, Тритри?"

Ваки перелистнула страницу, чтобы он мог прочесть. Триснай просмотрел ее и сразу же ответил.

- "Конечно, могу... Я помню, что в то время формат дворцовых документов был изменен. Таким людям, как ты, не знающим формата той эпохи, невозможно понять старые документы."

- "Я тоже так думаю. Кроме тебя, кто еще может понять эти слова?"

- "Госпожа Шамилла может понять. Есть еще придворный библиотекарь, который ведет административные документы."

- "Он еще жив?"

Девушка сразу перешла к делу, но Триснай не ответил сразу. Ваки поняла ответ и откинулась назад, уставившись в потолок.

- "Аа, так он умер, значит? Ну да, раз его назначили придворным библиотекарем, он должен быть из знатного рода какого-нибудь старого клана. Если бы он был во дворце во время переворота, фракция Ремеона не оставила бы его в живых."

Девушка легла на стол, затем села прямо.

- "Ничего не поделаешь, раз его нет. Я этого ожидала, но, к счастью, есть еще люди, которые могут понять эти слова."

Ваки ухмылялась от уха до уха, глядя на Триснай. Канцлер нахмурил брови.

- "...Ты хочешь, чтобы я перевел что-то конкретное?"

- "Точнее говоря, научи меня переводить. Если я смогу понять суть, я сделаю все остальное. Нужно просто помочь мне перевести одну книгу. Как насчет этого?"

Ее взгляд был тверд, пока она ждала его ответа. Когда Триснай замолчал, девушка застонала:

- "Не хочешь, да? Если Тритри не хочет, мне придется просить Ее Величество."

- "Не может быть и речи. Ты не можешь беспокоить Ее Величество по такому пустяку."

Триснай тут же оборвал ее. Ожидаемая реакция заставила Ваки снова посмотреть на него.

- "Ну да, ты прав. Так поможешь?"

- "...Дай мне ручку и бумагу."

- "Да, пожалуйста, вот!"

Девушка дала ему канцелярские принадлежности. Взяв канцелярские принадлежности и сев, Триснай посмотрел на фигуру, прятавшуюся в углу книжной полки.

- "Хватит подсматривать, лучше помоги нам, администратор третьего класса Даймударицу. Будет также лучше, если больше людей поймут оригинальные тексты, если мы хотим реорганизовать записи."

- "!"

- "Слышал, Йойо? Давай с нами."

Йорга, который беспокоился о Ваки и наблюдал за ней из тени, появился из-за книжной полки. Ваки радостно приготовила для него стул.

- "...Ты пытаешься подлизаться ко мне?"

Примерно через час после начала перевода Триснай, продолжая писать, пробормотал.

- "?"

- "Я столько раз тебя игнорировал, но ты все равно разговариваешь со мной. Я думаю, что ты действуешь по приказу Икты Санкрея для какой-то цели. Очевидно, что это пустая трата времени."

Услышав это, Ваки скрестила руки в глубоком раздумье. Йорга обеспокоенно наблюдал за происходящим со стороны.

- "Хмм, как мне сказать это... Вместо, цели... Хм, Тритри, ты бесишь других, верно?"

От ее слов лицо Йорги свело судорогой, затронув его гораздо больше, чем самого Трисная. Ваки продолжала, подстегиваемая своей природной плотностью.

- "Давай я скажу по-другому. Во дворце существует консенсус, безоговорочно принимаемый всеми, своего рода "атмосфера"."

- "..."

- "Однако я всегда плохо справлялась с таким молчаливым согласием." - сказала девушка, откинувшись на спинку стула со вздохом.

- "Объединиться с другими для того, чтобы беспричинно ненавидеть кого-то, я не могу понять такого. Безоговорочно ненавидеть того, кого ненавидит твой друг, тоже не в моем стиле. Даже если я думаю, что это способ выразить дружбу."

- "Я бесчисленное множество раз был холоден и игнорировал тебя, разве это не достаточная причина?"

- "Разве? Я не заметила. Видишь, я просто тупая."

Ваки сказала с ухмылкой, а затем сделала серьезное лицо.

- "Но если ты думаешь, что я подлизываюсь к тебе по приказу Икты-нии, то ты ошибаешься. Ты недооцениваешь, насколько Икта-нии спокоен."

Наступила напряженная тишина, и Йорга затаил дыхание. Ваки посмотрела на собеседника холодным взглядом и сказала.

- "Икта-нии однажды убьет тебя, это точно. Это не вопрос выгоды и потерь, ты слишком много от него взял."

- "..."

- "Поэтому я не подлизываюсь к тебе. Я делаю это по собственному разумению. Однако, позволить мне действовать свободно, возможно, это намерения Икты-нии."

Перо канцлера не останавливалось, пока они вели этот напряженный разговор. Взгляд Трисная не отрывался от книги, которую он переводил, и он ответил своим голосом.

- "...Я не понимаю. Ты хочешь сказать, что этот человек позволил тебе действовать против его воли?"

- "Именно. Это то, что делает Икту-нии удивительным. Он не думает, что лучший результат может быть достигнут, если все происходит по его воле." - с гордостью сказала Ваки. Такое лицо у нее было, когда она пела дифирамбы своему старшему ученику.

- "Икта-нии не любит придумывать схемы, чтобы манипулировать людьми по своей воле. Это решающее различие между ним, тобой и Арио Кякушии. Он великодушен, и не будет определять добро и зло в своем собственном уме. Иногда он принимает то, что выходит за рамки его ценностей. Тебе, должно быть, трудно это понять."

Он писал немного медленнее. После небольшой паузы Триснай сказал:

- "...Это..."

- "Подожди. Я не понимаю, почему ты так перевел?"

Ваки прервала его. Триснай взглянул на нее и ответил прямо.

- "...Это классический дворцовый формат слов. Слушайте внимательно, когда слова..."

- "Хм, так."

Ваки наклонился вперед и сосредоточилась. Проучившись три часа, довольная Ваки отправилась в лазарет вместе с Йоргой, у которого начались желудочные колики.

***

Как-то днем, под ясным небом, семья Ремеон собралась в одном месте.

- "Погода прекрасная, Сариха, Сушураф."

Нежная женщина обратилась к двум своим сыновьям. Она - Элизалула Ремеон, - была женой Терушиньи Ремеона и матерью трех братьев. Старший и второй сын Ремеона повернулись к матери, от которой повеяло теплом.

- "Да, мама. Хорошо, что ветер ласковый... Но солнце печет. Будь в моей тени."

Беспокоясь о матери, Сушураф укрыл ее тенью от своего большого тела. Элизалула радостно смотрела на своих взрослых детей и вдруг оглянулась назад.

- "Хабби, Торуру еще не пришел?"

- "Не волнуйся, Элиза. Этот ребено-"

Не успел закончиться ее разговор с Терушиньей, как совсем близко послышался цокот лошадиных копыт. Это был младший сын дома Ремеонов, нефритовоглазый юноша Торвей Ремеон.

- "Хух, фух!.. Простите за опоздание!"

- "Торуру!"

Элиза приветствовала своего младшего сына с яркой улыбкой. Сарихасраг сказал сзади нее.

- "Медлишь, Торуру. Запрягай коня и к нам."

- "Да!"

Торвей тут же спрыгнул с лошади и привязал ее к столбу неподалеку. Он привел в порядок свою форму, которая стала неопрятной по дороге сюда, а затем побежал к своей семье.

- Фуфуфу, Торуру пришел, нас уже пятеро. Еще один, и вся семья будет в сборе."

Элиза сказала им об этом со слабой улыбкой. Ее муж и сыновья не заметили глубокой печали за ее спокойной улыбкой.

- "Пойдемте, пойдемте. Она, должно быть, очень хочет нас видеть."

Солнечный свет пробивался сквозь щели пышного сада. В глубине сада находилось надгробие.

- "Привет, Люци. Смотри, все собрались, чтобы навестить тебя."

Элиза присела на корточки перед надгробием. Она смочила носовой платок водой духа и тщательно протерла надгробие.

- "Мама, мы тоже..."

Ее сыновья хотели помочь, но она покачала головой со слабой улыбкой. Она с любовью вытерла надгробие и сказала:

- "Прости, что так долго не навещали. В эти дни все очень заняты, сейчас трудное время. Я не понимаю сложных вещей, но..."

Она пробормотала, вытирая все надгробие, затем с улыбкой повернулась к своим сыновьям.

- "Подойдите и поприветствуйте друг друга."

Три брата вышли вперед по призыву матери. Они встали плечом к плечу перед надгробием, и старший заговорил первым.

- "Это Сарихасраг. Давно не виделись, учитель Люци."

- "Я Сушураф. Учитель, простите за мое запоздалое приветствие."

Сказав это, они отсалютовали. Торвей подражал действиям своих братьев, но не мог говорить ровно.

- "...У-учитель..."

Он пытался что-то сказать, но его хриплый голос вырывался бессмысленными рывками. Сарихасраг похлопал юношу по дрожащему плечу.

- "Эй, Торуру, учитель не любит, когда люди плачут."

- "Д-да."

Торвей стоял, стиснув зубы. Сариха перевел взгляд обратно на надгробие, затем фыркнул.

- "Она так не успокоится. Учитель, он такой же, как обычно, но его повысили до подполковника. Этот плакса обогнал Сушурафа и меня."

Он вздохнул, половина из этого была сарказмом, другая половина - беспокойством.

- "Честно говоря, я бы хотел, чтобы учитель был рядом в такие моменты... Вы умеете наставлять других о суровости мира. Вы столько заставляли меня плакать, и это то, что нужно ему в будущем."

Сариха сказал это с серьезным лицом, а затем усмехнулся.

- "Ладно, хватит нытья. В любом случае, не волнуйтесь. Мы помним уроки, данные вами, вернее, не можем их забыть. По сравнению с тем, сколько раз отец бил нас, вы дали нам гораздо больше пощечин." - сказал Сариха с довольным лицом. Вскоре после этого Сушураф сказал.

- "Учитель, я иду по собственному пути... Это единственное, чего я добился. Однако я не вернусь к тому, каким я был раньше. Никогда."

Сушураф дал четкую клятву. Сариха неловко улыбнулся.

- "Это что такое, Сушураф? Твои слова как всегда туманны."

- "Нет... Этого достаточно. Ты уже сказал то, что я хотел." - ответил Сушураф, скривив губы.

Затем оба брата повернулись к своему младшему.

- "Торуру, что насчет тебя?"

- "...Я..."

Торвей молчал. Сзади на его плечо легла рука.

- "В нашей семье всегда было две матери." - тихо сказала Элиза, ее тонкие пальцы ласкали волосы сына.

- "Я считаю всех вас милыми и не умею ругать никого из вас. Люци всегда брала на себя суровую часть воспитания детей... Я действительно хитрая. Я в вас души не чаю, а вы прилипаете ко мне, так что только мне досталась хорошая роль матери."

- "..."

- "Я всегда получала от тебя милость, Люци. Ты поддерживала Теру на поле боя и наставляла детей. Знаешь ли ты, как я восхищаюсь тобой?" - сказала Элиза и снова встала перед надгробием. Она крепко обняла надгробие, на котором был начертан символ Ремеона - Воздушное Ружье.

- "Но почему ты ушла, Люци? Я еще не отплатила тебе. Все, что ты сделала для меня, я не..."

Слезы катились по ее щекам и падали на надгробие. Торвей тихо сказал, глядя на рыдающую мать.

- "...Учитель. Даже сейчас я все еще не умею стрелять в живых существ."

Он перестал думать о том, что сказать, и прямо сказал то, что чувствовал.

- "Однако я больше не буду стыдиться себя. Даже такой, как я. Нет, благодаря тому, кто я есть, у меня есть товарищи, которым я нужен."

Это была гордость, поддерживающая его, правильный образ жизни, к которому пришла молодежь.

- "Я буду продолжать стоять на поле боя, как трус, и бояться убивать других или бояться умирать... Потому что это драгоценное чувство, которое я не могу забыть."

Два его брата слушали с серьезными лицами, спина их младшего брата больше не была хрупкой.

- "Вот почему я буду стремиться к этому - к миру, где людям не нужно быть героями. Будущее, где каждый может быть трусом. Потому что учитель тоже этого желает." - заключил Торвей и посмотрел прямо на надгробие. Через некоторое время к нему подошел отец.

- "Мир, да? Я никогда не думал, что настанет день, когда я услышу это от тебя."

- "Отец..."

Терушинья нежно коснулся спины своей жены, которая обнимала надгробие, и сказал своему давнему адъютанту.

- "Ты слышала, Люцика? Как видишь, дети отпустили наши руки... Это одиноко и досадно, но как родители, мы должны принять время, когда наши дети покидают гнездо."

В его голове промелькнули дни рождения детей, и генерал с нефритовыми глазами с трепетом рассказал ей:

- "Дети, которые учились у тебя, прокладывают путь в будущее, это самое великое, что ты нам оставила, Люцика Курская, рыцарь, который остался с нами, с семьей Ремеонов. Спасибо, что наблюдала за нами и была частью нашей жизни."

***

Несколько недель спустя. Полевые учения, запланированные Сазаруфом по приказу Икты, проводились двумя бригадами.

- "Стоять! Построение и перекличка!"

Солдаты в строю остановились и перевели дух. Они сопротивлялись желанию сесть, затем переговаривались со своими товарищами, избегая взглядов своих начальников.

- "Фух, наконец-то мы здесь..."

- "Прошло три дня, но расстояние довольно большое. Кто-нибудь выбыл?"

Перекличка была проведена быстро, подтвердив, что никто не выбыл. Солдаты вздохнули с облегчением, а затем обратили свои взоры на сцену перед ними.

- "Но что планирует фельдмаршал, собрав всех нас здесь?"

В поле их зрения находилось сооружение шириной восемьсот метров и высотой тридцать метров. С воздуха оно имело шестиугольную форму башни, покрытую толстыми стенами. Стены имели бесчисленные следы повреждений от пуль и бомбардировок, что означало, что не так давно здесь проходило сражение.

- "Это крепость Балшиха - одна из лучших оборонительных крепостей в Империи. Крепость старая, но ее все еще можно использовать."

- "То есть, вы хотите сказать, что у нас здесь будут учения или что-то в этом роде?"

- "Нет, если враг зайдет так далеко, то война будет проиграна. Даже если мы хотим провести учения по осаде, более практичное место должно быть где-то дальше на востоке."

- "Мы собираемся тренировать осадные бои? Если это так, то у нас слишком много людей..." - сказал один солдат, оглядываясь по сторонам.

Две бригады из десяти тысяч имперских солдат окружали крепость. Это была большая крепость, но слишком маленькая для всех солдат. Прежде всего, если бы так и было задумано, то передовой отряд уже выдвинулся бы туда.

- "Вокруг крепости стоят огромные пушки. Это новые взрывные пушки? Я думал, что это оборудование для полевых сражений, а они будут установлены в крепости?"

Это еще раз заинтриговало солдат: новое оружие, с которым большинство из них не были знакомы. Как будут проводиться учения? Они задумались, ожидая следующих указаний.

- "Так, солдаты на позиции. Пора, бригадный генерал Сазаруф."

С другой стороны, в это же время, в палатке, установленной в уголке лагеря. Сазаруф, слушавший темноволосого юношу, почесал голову с озабоченным лицом.

- "Я не знаю, сколько раз я спрашивал об этом... Но мы точно это делаем?"

- "Сейчас слишком холодно, чтобы ничего не делать и вернуться назад. Мы привезли так много людей."

- "Ну да, но мы можем сделать это по-другому..."

Проделав весь путь до места проведения учений, Сазаруф все еще колебался по поводу выполнения "предстоящих действий". Икта пожал плечами.

- "Я не скажу, что нет другого пути. Но метод специально такой экстремальный. С приближением решающей битвы наша армия должна изменить свой менталитет. От высших офицеров до рядовых солдат, мы должны изменить наше представление о войне. Вот почему мы проводим эти учения."

- "...Короче говоря, вы не намерены прервать учения?

Вздохнув, молодой бригадный генерал глубоко вздохнул. Икта гнусно улыбнулся, чтобы заставить его расслабить напряженные плечи.

- "Не волнуйся, ни один вышестоящий офицер не обвинит тебя в том, что ты переборщил. Потому что теперь я фельдмаршал."

- "Мне, может быть, и не нужно беспокоиться о том, что мой начальник обвинит меня, но у меня есть адъютант, которая серьезно относится ко всему. Ты будешь ругаться вместе со мной в решающий момент?"

- "Хм... Можно ли это считать приглашением на тройничок?"

- "Хахаха, можно я тебя ударю?"

Они препирались как обычно, и темноволосый юноша перевел взгляд на Кусу, сидящtik на столе.

- "Ну что ж, пора начинать. Сообщи всем подразделениям через духов."

- "Икта на связи. Мэтью, ты меня слышишь?"

Получив уведомление от своего напарника духа ветра Ту, пузатый юноша понял, что время пришло.

- "Да, я слышу тебя... Начинаем?"

- "Да, через десять минут. Проинструктируешь войска перед началом?"

- "Ладно... Однако я не могу трепать языком так, как ты. Многого не жди."

Мэтью закончил разговор этим напоминанием, затем дал наставления подчиненным ему офицерам и сказал окружавшим его солдатам.

- "Всем подразделениям, внимание! Слушайте меня! Мне нужно кое-что сказать вам перед началом учений!"

Он повысил голос, чтобы донести его до стоящих позади подразделений. Вдалеке другие офицеры кричали так же, как он. Молодой человек не снижал громкость и продолжал:

- "Многие из вас, должно быть, думают, что даже если надвигается последняя битва с Киокой, у Империи есть множество отличных крепостей, таких как крепость Балшиха перед вами. И мы не проиграем в оборонительном осадном сражении."

- "Мы можем упорно защищать крепости по всей стране, и предложить прекращение огня, когда враг будет измотан. Многие предсказывали, что битва с Киокой будет проходить именно так. Многие прошлые войны проходили именно так. Это правда."

По другую сторону крепости Торвей проводил такой же инструктаж для своих людей. Смущенные намерениями своего начальника, солдаты внимательно слушали.

- "Однако способы ведения войны радикально изменились. Новое оружие, новые пехотные подразделения, новая тактика - здравый смысл войны прошлого не может быть применен к новому способу ведения войны."

- "И поэтому мы должны понять это до финальной битвы".

Сарихасраг и Сушураф, участвовавшие в учениях, тоже объясняли своим солдатам и думали о том, что их ждет в будущем.

- "Сегодняшние учения покажут это. Просто наблюдайте за происходящим. Может быть напряженно, но это горькое лекарство, которое нам необходимо."

Когда Икта дошел до этой точки, Кусу в его руках, который держал канал связи открытым, громко закричал.

- "Начать обстрел!"

В следующее мгновение звуки взрыва, накладываясь друг на друга, донеслись до ушей солдат.

- "Что?!"

Солдаты в страхе сжали свои тела от громкого взрыва и в шоке открыли глаза. Артиллерийские батареи рядом с ними были окутаны дымом, а из дул на крепость вылетали снаряды.

- "Э-эй! Это обстрел?!"

- "Невозможно! Они стреляют в крепость!"

- "Звонко!.. От звуков выстрелов у меня живот заболел!"

- "С-смотри! Это..."

Громкие взрывы продолжали раздаваться. От удара боеприпасов каменные стены разлетелись вдребезги. Половина фугасных пушек била прямо в стену, другая половина целилась во внутренние помещения, стреляя по дуге. Повреждения внутри и снаружи наносились с одинаковой ужасающей скоростью.

- "С-стены крепости!.."

- "Дыра? Пробиты?"

- "Слишком быстро! С такими пушками..."

Менее чем через три минуты после обстрела внешние стены на восточной стороне разрушились. Это было результатом того, что фокусный огонь разрушил стены настолько, что они не выдержали собственного веса. В прошлом это было невозможно для минометов, но мощь взрывных пушек опровергла здравый смысл.

- "Аххх!.."

- "Этого не может быть, везде пробитие!.."

- "Башню снесло..."

- "Аааах! Она рухнула!"

Постройки внутри были более хрупкими, чем крепостная стена. Центральная башня, служившая командным пунктом крепости, рухнула, когда ее последняя опора получила разрушительное прямое попадание. Снаряды продолжали падать, и крепость, которая еще несколько минут назад стояла во весь рост, быстро теряла свои очертания.

- "Прекратить обстрел!"

По приказу темноволосого юноши обстрел, наконец, прекратился.

- "Я хочу, чтобы все увидели своими глазами: вот как выглядит война сейчас."

По приказу фельдмаршала солдаты безмолвно смотрели на открывшуюся перед ними картину: руины и обломки, пыль, парящая в воздухе... Еще десять минут назад здесь стояла крепость. Однако это воспоминание было унесено интенсивным обстрелом.

- "Я хочу сказать ясно: перед взрывными пушками все существующие крепости и стены теряют смысл. Они превратятся в то, что вы видите перед собой."

Икта продолжал показывать застывшим солдатам безжалостную истину. После кратковременного оцепенения они ощутили чувство тревоги, как будто потеряли опору... Темноволосый юноша не пытался разрушить крепость, но Имперские солдаты слишком полагались на крепость и на ее безопасность.

- "Теперь оборонительное сражение, зависящее от крепости, будет невозможна в будущем. Переход к обороне равносилен поражению. Следовательно, предстоящая битва будет буквально последней. Здесь может быть только победа или поражение."

Солдаты затаили дыхание. Они понимали, что предстоящая битва буквально решит вопрос выживания страны.

- "И должно быть ясно, что поскольку мы поздно начали разработку и производство взрывных пушек, у Киоки их больше, чем у нас. Мы должны бороться с учетом этого факта и принять совершенно другие идеи. Для этого я организовал эту демонстрацию, чтобы все поняли, с каким вопросом мы столкнулись."

Тяжелая тишина нависла над войсками. Икта отнесся к этой ситуации как к естественной и кивнул.

- "И, конечно, я не планирую заканчивать на этом, просто показав результат - это только половина. Всем подразделениям, - перейти к следующему пункту назначения. Это только начало."

- "...Очень разрушительно. Что нам с этим делать?.."

Солдаты, стоявшие в строю, бормотали. Их ноги были тяжелыми, как свинец. Они покинули разрушенную крепость, но то, что они видели ранее, все еще оставалось в их памяти.

- "...Если крепости теперь бессмысленны, то как нам сражаться?.. А у врага тоже взрывные пушки..."

Говорили не все, но каждый чувствовал одно и то же. Сражаться на безнадежной войне - это был самый большой страх для войск на фронте.

- "...Я думал, что взрывные пушки - это просто большие мортиры, но они настолько мощные... Есть ли у нас шанс против такого?"

Чем больше они думали об этом, тем грознее казалась армия Киоки. Никто не говорил им об этом, но они уже ломали голову над тем, как справиться с этой сценой.

- "...Господин фельдмаршал. Как ожидалось, солдаты сильно потрясены." - пробормотал Сазаруф, глядя на солдат.

Он ехал в тандеме с Иктой позади него в центре строя. Темноволосый юноша бесстрастно кивнул.

- "Это вполне естественно, ведь они были видели ту разрушительную мощь. Я был бы обеспокоен, если бы они не удивилсь даже."

- "Возможно, это так... Информировать их о новых фактах - это хорошо, но что делать с низким моральным духом? Не многие смогут сохранить высокий боевой дух после увиденного."

- "Все в порядке, это неизбежно. Если они не смогут понять силу новых пушек сейчас, они пройдут через то, что произошло сегодня во время живого боя. Думай, что это даст им право идти дальше. Я предпочитаю робость после получения фактов, чем грубую храбрость незнания."

Он сказал это без всяких сомнений. Будь то ученый или солдат, отношение юноши оставалось неизменным.

- "Время в пути также дается на подумать и принять ситуацию по-своему. Войска должны думать, что им нужно сделать, чтобы победить, и возможно ли одержать победу - это хороший образ мышления для солдат."

Сазаруф застонал. Икта позади него тихонько засмеялся.

- "Наша задача - направить их мысли в нужное русло. И дать им толчок, чтобы они могли сделать правильные шаги к победе. Если мы добьемся успеха, то их боевой дух и мораль естественно будет на высоте."

Пока они говорили, они перевалили через большой холм и уже могли видеть следующий пункт назначения. Юноша посмотрел прямо на цель и сказал.

- "...Но последний шаг будет немного трудным."

Десятки минут спустя. Войска выполнили приказ офицеров и остановились.

- "...Мы останавливаемся здесь?"

Они осмотрели окрестности. Отряд вместе со своими товарищами, прибывшими ранее, расположился на пологом склоне.

- "Мы среди холмов. Что будет на этот раз?"

Торвей, сидевший на лошади, подошел к засуетившимся солдатам.

- "Мы проведем вторую часть демонстрации здесь. Обратите взгляд туда."

Он указал на водосборник у подножия холма. Солдаты озадаченно наклонили головы, наблюдая за происходящим.

- "Что это? Какие-то странные следы..."

- "Это несколько канав, вырытых в форме круга... А?"

Длинные рвы образовывали концентрические круги при виде сверху, выглядя как импровизированные рвы. После огромной крепости это кажется очень хрупким.

- "Это замена крепости: сейчас будет обстрел этого места."

То, что сказал нефритовоглазый юноша, еще больше смутило солдат: как они это используют? Они только что видели, как на их глазах рушится прочная каменная крепость. Если такое происходит с крепостью, то как эти большие траншеи могут выдержать обстрел?

- "Однако, в отличие от пустой крепости, внутри будет гарнизон из людей... Включая фельдмаршала."

- "Что?!.."

Его следующая фраза заставила солдат усомниться в своих ушах. После этого некоторые из их товарищей спустились с холма прямо у них на глазах. Солдаты в шоке смотрели им вслед.

- "Подождите, что? Они серьезно..."

- "С-смотрите, сколько идут в траншеи..."

Солдаты шли к траншеям, которые позже будут подвергнуты обстрелу, и среди них был темноволосый юноша.

- "...Тут скользко, пожалуйста, спускайтесь аккуратно."

- "Да, я в порядке."

Икта спустился по склону и вошел в траншею вместе со своими сопровождающими. Глубина траншеи составляла около двух метров, и голова взрослого человека не была бы видна даже в положении стоя.

Офицеры подали знак глазами, и солдаты окружили юношу. Своими телами они образовали живой щит - в случае чего, это была последняя линия обороны от наступающего обстрела.

- "Не волнуйтесь. Мы защитим вас своими жизнями."

- "Я не беспокоюсь... Простите, что заставил вас присоединиться ко мне."

Икта извинился. Офицер тихонько фыркнул.

- "Господин фельдмаршал, даже если вы так говорите, я не думаю, что вы должны извиняться перед кем-то на двадцать лет старше вас."

Когда он сказал это, мужчины вокруг них улыбнулись в знак согласия. Позволить старшему офицеру или молодым людям рисковать жизнью в одиночку было немыслимо для их здравого смысла. Поняв, что они имеют в виду, Икта язвительно улыбнулся.

- "...Да, я оговорился. Позвольте мне исправиться, спасибо, что присоединились ко мне."

Юноша благодарно ответил и достал из подсумка своего партнера.

- "Входящий звонок от Икты."

- "..."

Его напарник оповестил его о звонке. Мэтью понял, что наконец-то пришло время, и ответил на звонок жестким голосом.

- "...Майор Мэтью слушает."

- "Икта на связи. Подготовка в траншеях закончена, мы готовы в любое время."

Напротив, голос с другой стороны был очень спокойным. Пухлый юноша не был настроен слепо соглашаться и заканчивать разговор, затем сказал:

- "Эй, не будь таким небрежным... Ты знаешь, что будет, если я ошибусь?"

- "Конечно, знаю. Вот почему это делаешь ты."

Икта продолжал бесстрастным тоном.

- "Разве во всех битвах мы не вверяли свои жизни друг другу множество раз? Так будет и в этот раз."

- "..."

- "Эй, Мэтью, твои руки все еще дрожат?"

Когда он услышал это, в голове Мэтью ожило воспоминание... Начало Северной смуты, разговор, который они вели перед тем, как вступить в бой с врагом, напавшим на их лагерь. Сказка о храбром генерале и робком генерале. Юноша думал об этом, глядя на свои руки.

- "...Нет."

- "Так я и думал. Ну, тогда остальное на твое усмотрение."

Его голос был спокоен до самого конца. Темноволосый юноша намекнул, что он не волнуется, и чтобы все поскорее закончилось. Мэтью глубоко вздохнул.

- "Не надо быть таким расслабленным, правда..."

Когда он поднял голову, ворча, к нему бросился подчиненный. Он доложил с таким же напряженным лицом.

- "Майор Мэтью. Пушки развернуты, но..."

- "Понял, я пойду проверю."

Юноша вышел вперед, кивнув головой. Он аккуратно подошел к пушкам, затем проверил направление и угол наклона дула, и другие детали. Он не мог позволить себе быть небрежным, но он также использовал это как оправдание, чтобы отступить. Он пользовался доверием Икты Солорка, который доверил ему это задание. Этот факт оказал ему серьезную поддержку и укрепил уверенность Мэтью Тетдрича.

- "...Хорошо."

Закончив осмотр, слегка пухлый юноша удостоверился, что все в порядке. Он был уверен, что сделал все, что должен был сделать, и все остальное было бы пустой тратой времени. Он решительно крикнул.

- "Начать обстрел!"

Он приказал без колебаний, и снова раздались громкие взрывы.

- "Агх!"

- "Они начали!"

- "Стойте! Прекратите!"

- "Свои! Там свои! Хватит! Прекратите!"

Когда началась бомбардировка, войска впали в истерику. Это было вполне естественно: их товарищи могли укрыться только в траншеях, вырытых в земле. Даже крепость пала под ударами фугасных пушек, чего же можно было добиться?

Их крики не доносились до союзников, и обстрел продолжался еще долгое время. Пыль висела в воздухе в местах попадания снарядов и долетала до носа наблюдавших солдат. Боясь почувствовать запах крови в воздухе, они бессознательно останавливали дыхание.

- "...Все? Кончилось?"

Через несколько минут после начала криков, траншеи внизу холма были полностью скрыты облаком пыли. Никто не мог ничего сказать, а солдаты слишком боялись представить себе ужасное состояние за облаками пыли. Они отводили взгляды.

- "Эй, не отвлекайтесь. Смотрите внимательнее." - строгий голос наставлял их. Сарихасраг крикнул своим людям, приказывая им смотреть вперед.

- "А..."

Они увидели движение. Множество фигур вылезало из развороченных окопов и шагало в пыли. Вскоре перед ними появились их очень живые союзники, покрытые грязью.

- "О-они живы. Еще выходят. Обстрел такой интенсивный, но они!.."

Солдаты не могли скрыть своего шока от такого неожиданного результата. Когда они увидели среди них юношу с тростью, их удивление переросло в восторг.

- "Смотрите! Фельдмаршал в безопасности!"

Их взгляды были устремлены на выживших. Чувствуя на себе всеобщие взгляды, Икта медленно произнес.

- "Вы все видели, это наша стратегия защиты от взрывных пушек."

Он указал на траншеи позади себя и сказал. Он лично вошел туда и пережил интенсивный обстрел. Результат удивил большинство солдат, и Икта объяснил любопытным солдатам.

- "По сравнению с самим взрывом, самое страшное в фугасных пушках - это осколки, разлетающиеся от удара. Помимо осколков, содержащихся в боезаряде, разрушенное здание тоже несет осколочное ранение. Крепостные стены, защищающие нас, станут оружием из-за взрывных пушек.

- "От удара осколки разлетятся во все стороны, в том числе и вверх, однако вниз они не полетят."

Икта указал на землю. Солдаты посмотрели на свои ноги.

- "Поэтому лучший ответ, чтобы спастись от взрыва, - это вырыть глубокую, но узкую траншею и спрятаться внутри. Это не позволит обломкам крепости нанести вторичный ущерб. Даже если все крепости Империи не смогут защитить нас, наш щит находится прямо у наших ног." - сказал юноша с дерзкой улыбкой, взяв лопату у солдата рядом с ним.

- "Чтобы выжить против взрывной пушки нужно рыть окопы. В следующей битве, по сравнению с воздушными ружьями и арбалетами, вам больше понадобятся лопаты. Однако неудобные траншеи все равно будут проблемой." - сказал он, стряхивая пыль со своего плаща и мундира.

Глаза солдат оживились, когда они увидели его фигуру. Фельдмаршал лично доказал эффективность окопов. Для войск, которые в будущем столкнутся со взрывными пушками, он был настоящим проблеском надежды.

- "Как бы то ни было, это будет ваш новый щит. Вам нужно будет привыкнуть к его изготовлению: все приготовили лопаты?"

Услышав слова фельдмаршала, все солдаты достали лопаты. И стали копать.

- "...Отчет о потерях! Обстрел вызвал двенадцать легких ранений, все они - растяжения и ушибы! Серьезных ранений и смертей нет! И, конечно, фельдмаршал тоже в безопасности!"

В то же время, Мэтью, командир новых пушек, упал на колени, когда получил это сообщение.

- "...Получилось..."

Он выдохнул воздух из легких вместе с голосом. Напряжение исчезло, отчего у него немного закружилась голова. Его подчиненный поддержал его рукой и похвалил.

- "Поздравляю, майор... Ужасная демонстрация. Не считая показательных выступлений по защите в окопах, я никогда не думал, что фельдмаршал лично пойдет туда..."

- "Я тоже возражал, но он отказался отступать. Он настаивал на том, чтобы оставить все на мое усмотрение, и сказал, чтобы я не волновался..."

Мэтью встал с помощью своего подчиненного, затем глубоко вздохнул: траншеи могли быть эффективны против бомбардировки, но это не означало, что пребывание в них было полностью безопасным. Они могли только избежать широкого спектра повреждений от взрывов, но прямое попадание в траншею определенно убьет солдат.

Поэтому Мэтью пришлось скорректировать обстрел, чтобы этого не произошло. Безопасность Икты была само собой разумеющейся, а учитывая психологический эффект на войска, они не могли позволить себе никаких серьезных потерь или смертей в этой демонстрации. Открыв огонь по союзникам без нанесения серьезного ущерба, он великолепно выполнил просьбу Икты.

- "Мы заранее провели множество экспериментов и привыкли обращаться с фугасными пушками, так что это не такая уж невыполнимая миссия... Но одна мысль об обстреле своих..."

Пухлый юноша ворчал, наблюдая за тем, как Икта произносит речь перед войсками. "Я больше не буду этого делать". Возможно, он так и думал, но он был искренне горд тем, что оправдал ожидания юноши.

___________________________________________________________

Примечания:

1. Чаас - напиток на основе творога, популярный на Индийском субконтиненте. В индийском английском языке его часто называют пахтой.