Когда они прибыли в новую студию, Эдвард решил провести для них небольшую экскурсию.

«Ну как вам?» — спросил он, с гордостью показывая обстановку. «Хотел записать "Мы - мир" здесь в прошлый раз, но тогда студия еще не была готова.»

Серена была впечатлена. Изменения оказались поразительными. Новая студия состояла из трех помещений, разделенных стеклянными перегородками, и каждое из них выполняло свою функцию. Она внимательно слушала объяснения Эдварда.

«На самом деле, это идея исследовательской группы.» — начал он. «Они выяснили, что разделение комнат помогает избежать эха, которое возникает, если одновременно используются несколько микрофонов. Я не специалист, но звучит логично. К тому же они предложили заменить старые громкоговорители на микрофоны. Так что получилось здорово.»

Эдвард продолжил:

«Это живая комната, здесь музыканты играют на инструментах, и звук улавливают микрофоны. В этой комнате — изоляционные кабины для вокалистов. Каждый будет петь перед своим микрофоном и слушать звучание через наушники. А это — контрольная комната. Отсюда продюсер может слышать выступление и давать инструкции через интерком. Круто, правда?»

Серена кивнула. [Это действительно было улучшение, хоть и не сравнимое с современными студиями.] Больше всего она была рада тому, что здесь больше не было громоздких рупоров. Петь через них было ужасно неловко.

В контрольной комнате Эдвард повернулся к ним и спросил:

«Хотите попробовать? Давайте послушаем ту новую песню, о которой вы говорили.»

«Я не против, но…» — начала Серена, глядя на Чарльтона. Они еще даже не обсудили мелодию, и она всего один раз спела ему песню.

«Конечно, попробуем. Ты иди в вокальную кабину, а я в другую. Не волнуйся, я уже запомнил и мелодию, и текст.» — уверенно сказал Чарльтон.

Серена скептически прищурилась:

«Правда?»

Он лишь ухмыльнулся в ответ.

***

Они зашли в свои кабины. Чарльтон осмотрел доступные инструменты - рояль, гитара, барабаны, саксофон и другие струнные. Уже глядя на них, он представлял, какую гармонию можно создать для этой песни. Но сейчас у него были только две руки, поэтому он взял гитару.

Эта гитара, в отличие от остальных инструментов, имела подключенный провод.

Эдвард заметил его озадаченный взгляд и через стеклянную панель сказал по интеркому:

«Это усилитель, он помогает сделать звук гитары громче. Остальные инструменты просто полагаются на микрофоны.»

Чарльтон кивнул и увидел, как Серена встала перед микрофоном в соседней комнате.

Серена надела наушники и посмотрела через стеклянную перегородку. Она видела Эдварда в контрольной комнате впереди. Повернув голову направо, заметила Чарльтона с гитарой. Он смотрел прямо на нее, пробуя струны.

«Проверка микрофона.» — сказала Серена, проверяя, слышит ли её Чарльтон.

Эдвард поднял большой палец вверх, но, заметив, что она его не видит, опустил руку и неловко рассмеялся.

Чарльтон улыбнулся и сказал:

«Я тебя слышу.»

Серена поняла по его губам, что он говорит, но ничего не услышала.

«Я не слышу тебя.» — сказала она.

Чарльтон огляделся и заметил микрофон на стойке рядом с роялем. Он взглянул на Эдварда вопросительно.

«Да, можешь использовать его.» — разрешил Эдвард через интерком.

Чарльтон установил микрофон перед собой и спросил:

«Слышишь меня теперь?»

Серена услышала его глубокий, приятный голос и ответила:

«Как кристально чисто.»

«Отлично, тогда начнем.» — сказал он и заиграл на гитаре.

Звук поразил Серену. Вступление звучало идеально, каждую ноту он попадал безупречно. Она удивлялась его музыкальному таланту, глядя ему прямо в глаза.

Чарльтон начал петь:

«В твоих глазах я вижу рай, мир, что нашел, кажется сказкой…Стоя здесь рядом с тобой, так хочу подарить тебе эту любовь, что переполняет мое сердце…»

Затем он кивнул ей, давая знак начать.

Серена улыбнулась, не в силах скрыть восторг. [Боже, он был невероятно горяч, когда пел, не отводя взгляда.] Она начала петь свою часть:

«Пусть говорят, что мы сумасшедшие, мне все равно, возьми мою руку и не оглядывайся назад…Пусть мир вокруг нас рухнет, но, если мы вместе сердцем и душой. Мы справимся…»

Они вместе исполнили припев:

«Мы построим эту мечту вместе, выдержим любую бурю, нас ничто не остановит…И даже если мир останется без любви, у нас всегда будем друг у друга…Ничто не остановит нас, ничто не остановит нас теперь…»

Когда песня закончилась, голос Эдварда раздался через динамики:

«Отличная песня, но прекратите уже смотреть друг на друга через стекло. Мне кажется, я наелся этой "собачьей любви" на всю жизнь.»

Он выключил интерком и разразился смехом.

«Честное слово, мне с вами просто повезло.» — сказал он, продолжая смеяться.