- Ну... Погоди-ка. Почему ты вдруг стала такой разговорчивой? Может, это тоже часть твоих пьяных выходок?

- Кто знает. Так ты дальше куда собираешься, онни? Меня вызвали на работу.

- Я еду в Ассоциацию, чтобы нарыть информацию о Пэк Чжуёле. Тебя подвезти?

На самом деле Содам ощущала некоторую безысходность, потому что, сколько ни искала, нигде в доме не могла найти кошелек.

Чтобы добраться до Ассоциации, ей нужно было воспользоваться общественным транспортом, но она не могла найти ни проездного, ни наличных.

Конечно, она могла бы пойти пешком... но ей казалось, что она замерзнет до смерти, мысль о том, чтобы идти почти два часа под палящим летним солнцем в зимней одежде... девушка хотела избежать этого любой ценой.

Помимо физического истощения, прогулка в зимней одежде посреди лета наверняка породит не одно заявление в полицию на девушку, как на полоумную.

В такой ситуации она никак не могла отказаться от предложения Хёнчжу, которое напоминало спасительный круг. От радости Содам схватила Хёнчжу за руку и, чуть не разрыдавшись, заверещала:

- Онни, ты богиня! С этого дня я буду прислуживать тебе всю оставшуюся мне жизнь.

- Боже, опять этот твой бестыдный язычок. Собирайся быстрее. У тебя тоже будут неприятности, если опоздаешь, верно?

- Да, Онии!

Я мигом, так что подожди еще чуточку!

- С ума сойти, можно подумать, ты пытаешься сбежать, а? Не торопись, я никуда не ухожу.

- Да, да!

Содам, бодро закивав в ответ, торопливо зашагала в ванную. Девушка даже не заметила, насколько опрятно выглядела ванная комната, в отличие от остальной части дома, где царил беспорядок.

Она наспех плеснула на лицо холодной воды и почистила зубы. Уже собираясь уходить, она увидела свое отражение в зеркале и на секунду задумалась.

Содам надела толстовку с капюшоном и спортивные штаны. В конце концов, она не работала в офисе, поэтому не было необходимости одеваться формально. Ей просто нужно было пойти, оказать поддержку и спокойно вернуться домой.

Не желая заставлять Хёнчжу ждать, девушка старалась привести себя в порядок как можно быстрее. Она поработала над общей общей картиной, но конкретные детали игнорировались: выбрать серую толстовку или же черную - гораздо важнее, чем надеть бюстгалтер.

Эта небольшая неосторожность приведет к таким последствиям, которые Содам представить себе не могла.

Быстро закончив приготовления, она напоследок попыталась найти кошелек, как вдруг нечто зацепило ее зоркий глаз. А не смогла она найти бумажник раньше потому, что он оказался погребенным под книгами, когда стол рухнул.

"Предсмертная записка?"

Тонкий кошелек, лежащий на скомканной бумаге, больше не интересовал девушку. Теперь ее взгляд был обращен к черным буквам, заполнявшим страницу.

Текст был слабо разборчивым. Возможно, у владелицы этого тела был ужасный почерк. Слова были нацарапаны на половине листа формата А4, и хотя предложения были разрозненными и нечеткими, суть можно было свести к следующему:

«Пэк Чжуёль использует правила процедуры оказания поддержки как предлог для убийства проводников, одного за другим».

"Что за чушь. Он просто слишком силен для проводников F-ранга. Как это можно назвать преднамеренным убийством?"

Более того, согласно оригинальной истории, единственным человеком, который действительно умер после того, как оказал поддержку Чжуёлю, была проводник Мен - персонаж, в которого превратилась Содам. Да и она умерла не из-за чрезмерного использования сил, так что утверждение о том, что Чжуёль самомтоятельно убил кого-то, было необоснованным.

Конечно, для проводника категории F, кто едва сводил концы с концами, работая с эсперами не самого высокого ранга, напряженное сотрудничество с таким человеком, как Чжуёль, могло оказаться непосильным.

Но это не может служить оправданием для того, чтобы довести чью-то жизнь до краха.

"Вероятно, в оригинальной истории Хёнчжу-онни нашла первой труп Содам и обнародовала это . Да, верно. Об этом вскользь упоминалось в рассказе - «Репортер, прикоснувшийся к священной земле» или что-то в этом роде".

Если репортером была Хёнчжу, то «Священная земля», естественно, относилась к Пэк Чжуёлю.

Какой бы манящей ни была ее цель, влияние и власть Чжуёля могли внушить страх.

Иными словами, Хёнчжу была достаточно смелой, чтобы проигнорировать все это давление и раскрыть важную историю. Сделала ли она это из заботы о Содам или из-за собственных амбиций, неважно - в любом случае, Содам это не нанесет вреда.

"Ого, да она действительно хорошая онни. Определенно надо держаться к ней поближе. Заделаюсь-ка ее лучшей подругой".

Что касается Чжуёля, то это было еще мелочью, но когда пришло время, Содам решила преподать урок этому грубому проводнику В-ранга и убедиться, что они вкусили гнев прессы.

Размышляя о светлом будущем, Содам сложила записку и засунула ее в книжную полку, затем быстро завязала взъерошенные волосы в хвост и выскочила на улицу.

На этот раз ее лицо озарилось искренней лучезарной улыбкой.

- Хёнчжу-онни, пойдём! Я уже готова!

С кошельком в руках и с поддерживающей ее онни под боком, Содам чувствовала себя так, словно могла без тени страха встретиться даже с самой сварливой версией Чжуёля из оригинальной истории.

"Я знаю будущее этого мира лучше кого-либо, так что какой-то там главный герой для меня - сущий пустяк!"

От раздутотого самомнения ее грудь выпятилась вперед.

Уверенно войдя в величественное здание Ассоциации, Содам все еще была полна уверенности в себе.

Даже когда проводник В-ранга бубнил, перечисляя меры предосторожности, между тем, пуская колкие замечания в ее сторону, пока вел ее к Чжуёлю, девушка не обращала внимания, пропуская его слова мимо ушей.

Но когда она, наконец, вошла в кабинет, где ее ждал Чжуёль...

- Благодаря одному выдающемуся проводнику у меня осталось мало времени, так что давайте побыстрее закончим с поддержкой.

- Простите? Ах, да...

"Вау, его личность просто убивает. Я и представить себе не могла, что он окажется настолько грубым, ведь в романе не было ни одной сцены, где бы он вел себя с проводниками подобным образом до того, как закончится процедура".

Всего пятью минутами ранее Содам была готова смело высказать все, что у нее на душе, в лицо главному герою.

Но было два важных момента, которые она, несмотря на то, что знала историю до мельчайших подробностей, не учла.

Во-первых, при чтении книги манера Чжуёля представлялась ей милым мяуканьем русской голубой кошки, однако в реальности этот ледяной тон скорее напоминал сибирский холод. Во-вторых, она недооценила влияние его внешности.

"Ладно, его стиль речи - это одно. Но я думала, что его лицо не вызовет у меня никаких эмоций, ведь оно было изображено на обложке романа, и я уже раз сто видела его на иллюстрациях..."

Когда Содам приблизилась к Чжуёлю, сердце вдруг защемило. Каким бы резким ни было отношение мужчины, ее шаги оставались уверенными. Как же так вышло? Чтобы причина стала понятна, отмотаем время на пять минут назад.

* * *

- Кхм. Простите? Это проводник, Мен Содам.

Содам, слегка сгорбившись, подошла к двери, находящеейся в глубине здания. Первым делом она постучала. Несмотря на осторожность, ее рука, отворяющая дверь, была полна решимости.

Ее встретил мужчина, сидящий на огромной двуспальной кровати в весьма просторной комнате.

У него был уникальный цвет волос - белоснежный, переходящий в голубой, как будто с Северного полюса завезли кусок ледника. Его глаза были яркого небесно-голубого цвета, с длинными, лениво развевающимися ресницами. Гладкий прямой нос и губы, не слишком толстые и не слишком тонкие, завершали его облик.

В общем, базовая установка о его способностях и внешности SSS-ранга полностью подтвердилась, как только его лицо появилось в поле зрения девушки.

В этот момент Содам по-настоящему почувствовала, что значит, когда при виде красивого мужчины у тебя подкашиваются ноги. Она едва не рухнула, но ее гордость запустила аварийный режим и достоинство девушки удалось спасти в присутствии Чжуёля, сидящего прямо перед ней.

- Что Вы делаете? Поторопитесь и подойдите.

- Ах, да! Я уже иду.

Даже во время этого короткого, ничем не примечательного обмена репликами Содам не потеряла уверенности в себе. Хотя она и чувствовала необъяснимую враждебность во взгляде мужчины, ее безосновательная самонадеянность была слишком сильна, чтобы пошатнуть ее из-за какой-то незначительной неприязни.

"Ну... в конце концов, именно эсперу грозит опасность, если он не получит поддержки".

Учитывая, что эсперы нуждались в регулярной процедуре «поддержки», которую могли обеспечить только проводники, разве это не делало последних главенствующими в этих отношениях?

Иными словами, с точки зрения Содам, не было причин опасаться Чжуёля.

Однако, как только Чжуёль заговорил серьезно, уверенность, которую она сохранила даже перед давлением его внешности, начала стремительно стираться в пыль.

- Говорите, Вас зовут Мен Сода?

- Нет, проводник Мен СО-ДА-АМ. «Дам» - как первый слог в слове «дамба».

- В общем, неважно. Вы вериие, что F-ранг может за ночь превратиться в S?

- Что? Это что еще за глупости?

- Я сам не видел, но думаю, что это возможно.

Как уже говорилось ранее, Содам выучила оригинальную обстановку вдоль и поперек, поэтому она не могла не удивляться нелепому вопросу Чжуёля.