Повозка медленно ехала по заснеженной дороге, которая заметалась идущим снегом. Идущий снег неприятно сёк щёки Салены, впиваясь в кожу словно ледяные иглы. Дорога была бугристая и повозку трясло, что не давало нормально отдохнуть детям. Скрип повозки пронзал слух, смешиваясь с завываниями ветра, который гнул голые ветви придорожных деревьев до земли.

Женщина была в раздумьях — что делать, когда они прибудут к озеру, куда дальше держать путь, как далеко продвинулись церковники? Въезжать в города опасно, на заставе может быть засада. Что делать? Все эти вопросы крутились в голове, но ответов, как всегда, не было. Салена поморщилась — дети снова начали хныкать и ворочаться под одеялами. Покупая их в приюте, она не думала, что они окажутся такой обузой.

Небо над ними было свинцово-серым, тяжёлые тучи нависали так низко, что, казалось, их можно было достать рукой. Мир вокруг погрузился в унылую серость — белый снег, черные силуэты деревьев, серое небо. Даже воздух казался тяжёлым и мёртвым.

— Когда мы остановимся? — простонала Кильга, выползая из-под одеяла. — Меня всю трясет.

— Терпи, — коротко бросила Салена, не оборачиваясь.

— А сколько ещё ехать? — спросил Эрни, потирая ушибленный о борт повозки локоть.

— Столько, сколько понадобится, — холодно ответила Салена. — И хватит задавать глупые вопросы.

Дети замолчали. Они уже привыкли к её резкому тону и безразличию к их жалобам.

Дорога становилась всё хуже. Колеи были глубокими, заполненными замерзшей грязью и снегом. Повозка кренилась то в одну, то в другую сторону, и Салена крепче сжимала поводья, чувствуя, как лошади с трудом тянут груз по неровной поверхности.

По краям дороги тянулись заросли колючего кустарника, местами прорванные гнилыми пнями и поваленными деревьями. Всё это создавало ощущение заброшенности и запустения, словно они ехали по краю забытого богом мира.

— Там впереди что-то видно, — пробормотал Эрни, щурясь сквозь метель.

— Перекрёсток, — сказала Салена, разглядев очертания каменного столба.

Повозка приближалась к перекрёстку. В центре стоял древний каменный столб с указателями, покрытый толстым слоем снега и льда. Столб был стар — камень потрескался, мох пророс в щелях, а некоторые буквы на указателях стёрлись от времени.

Салена остановила лошадей и слезла с повозки. Снег тут же забился ей в сапоги, а ледяной ветер пронзил насквозь. Она подошла к столбу и начала сметать снег рукавом, пытаясь разобрать надписи.

— Что там написано? — спросила Кильга, дрожа от холода.

— Сиди в повозке, — отрезала Салена..

Эрни тем не менее спрыгнул с повозки и подошёл к женщине. Он был выше Кильги и мог помочь разобрать буквы на верхних указателях.

— «Озеро», — медленно прочитал он, приглядываясь к стёртым буквам. —

— А вот здесь написано что-то другое, — Эрни показал на нижний указатель. — «Осторожно... что-то про проклятие...»

— Суеверная чушь, — отмахнулась Салена, но в её голосе послышалась неуверенность. — Местные любят пугать путников всякими байками.

Озеро находилось по левой стороне, куда и свернула Салена. Дорога здесь была ещё хуже — узкая, извилистая, с глубокими рытвинами. Деревья росли ближе к дороге, их ветви цеплялись за тент повозки, оставляя на нём ледяные царапины.

После того как Салена свернула, им лежал путь по прямой, но как только они немного отъехали, метель затихла, ветер перестал свистеть. Наступила такая тишина, которую нарушал только звук едущей повозки. Хоть было и темно, но дорогу было хорошо видно — снег отражал слабый свет, пробивавшийся сквозь тучи.

— Странно, — проговорил Эрни, оглядываясь. — Ветер совсем стих.

— Попали в низину, — пояснила Салена. — Здесь всегда тише.

Но сама она чувствовала неладное. Тишина была слишком полной, слишком мёртвой. Даже птицы не пели. Словно сама природа боялась нарушить эту зловещую тишину.

Деревья по краям дороги становились выше и мрачнее. Это были старые ели и сосны, их стволы почернели от времени и влаги. Ветви свисали низко, образуя подобие тоннеля над дорогой. Снег на них лежал толстыми пластами, и иногда большие куски срывались вниз с глухим стуком.

— Мне не нравится это место, — прошептала Кильга, прижимаясь к борту повозки.

— Твоё мнение меня не интересует, — холодно ответила Салена. — Сиди тихо.

Между деревьев мелькали какие-то тени — может быть, это были звери, а может быть, просто игра света. Но что-то в этих тенях было неестественное, слишком большое и слишком быстрое для обычных лесных зверей.

Повозка начала подъезжать к озеру. К этому времени дети уже окончательно проснулись, почувствовав изменение в движении. Когда деревья расступились, перед ними открылось поистине жуткое зрелище.

Озеро было огромным — гораздо больше, чем показывали карты. Его окружали высокие сосны, стоявшие идеально ровным кольцом, словно стражи древней тайны. Эти деревья были мёртвыми — без хвои, без коры на многих стволах, с голыми ветвями, торчавшими в небо как обвинительные пальцы.

Лёд на озере был кристально чист, но эта чистота была пугающей. Сквозь лёд было видно, что озеро невероятно глубокое — настолько глубокое, что дна не видно. Только чёрная, непроглядная пустота простиралась вниз. Тусклый лунный свет, пробивавшийся сквозь облака, освещал поверхность льда странным, мертвенным сиянием.

— Господи, — тихо сказала Салена, останавливая повозку в трёх метрах от берега..

Все трое сошли с повозки, и сразу же почувствовали, что здесь холод был другим. Не просто морозным, а каким-то проникающим, доходящим до костей и души. Даже дыхание замерзало мгновенно, превращаясь в ледяные кристаллы.

— Это не может быть то самое озеро, — пробормотала Салена., глядя на водную гладь.

— Почему? — спросил Эрни.

— Оно... оно слишком большое.

Путь на другой берег шёл только через озеро. Дорога обрывалась у самой кромки льда и продолжалась на противоположной стороне. Обойти озеро было невозможно — мёртвые сосны росли слишком густо, образуя непроходимую стену.

Эрни нарушил стоящую тишину:

— Что будем делать? Путь только через озеро.

Он подошёл к берегу и осторожно вступил на лёд. Лёд был прочным, толстым, но когда мальчик посмотрел вниз, его охватил странный ужас. Лёд был кристально чист, но дна не было видно — была лишь непроглядная тьма, которая, казалось, двигалась и пульсировала в глубине.

Эрни вглядывался в лёд, где было только его отражение, но это отражение казалось неправильным. Оно двигалось чуть медленнее, чем он сам, и в его глазах было что-то чужое, злобное.

— Отойди от края, — приказала Салена. — Сейчас не время для любопытства.

— Не знаю, лошади не смогут идти по льду, — сказала она, оценивая ситуацию. — Странно, озеро не было настолько большим на картах.

— И что делать? Мы не можем бросить лошадей! — возразил Эрни, но по-прежнему не мог оторвать взгляд от льда. Что-то в этой чёрной глубине притягивало его, шептало безмолвными голосами, обещало показать тайны, которые лучше не знать.

Кильга подошла к самой кромке льда и внезапно вскрикнула:

— Смотрите! Там что-то плывёт!

Салена быстро подошла к девочке и посмотрела туда, куда та показывала. Глубоко подо льдом, в той самой черноте, действительно что-то двигалось. Огромные тёмные формы медленно плавали в глубине, слишком большие, чтобы быть рыбами.

— Что это? — прошептал Эрни.

— Неважно, — сказала Салена ровным голосом, хотя сама чувствовала нарастающий страх. — Главное, что они там, а мы здесь.

— Но что, если лёд не выдержит? — спросила Кильга. — Что, если эти твари...

— Заткнись, — оборвала её Салена. — Страх — роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Салена отдёрнула обоих детей от края и решительно сказала:

— Идём. Нужно пересечь озеро, пока не стемнело окончательно. Повозку бросаем здесь, идём пешком. Лошадь поведём на поводу.

— Мы втроём пойдём пешком по льду? — спросил Эрни. — А что, если он проломится?

— Хватит вопросов, — отрезала Салена. — Делай, что говорю.

Эрни замолчал, обиженный холодным тоном. Салена начала расцеплять лошадь от повозки, выбирая из их скарба только самое необходимое. Еда, тёплая одежда, оружие — всё остальное пришлось оставить.

— А что, если мы заблудимся? — тихо спросила Кильга, глядя на противоположный берег.

— Не заблудимся, — коротко ответила Салена. — Дорога видна.

— А что если те штуки подо льдом почувствуют нас? — прошептала девочка.

Салена посмотрела на неё холодным взглядом:

— Тогда будем идти быстро и тихо. И никаких глупых разговоров.

Они осторожно ступили на лёд. Лошадь сначала сопротивлялась, но Салена грубо дёрнула её за повод, и животное неохотно пошло следом. Лёд был действительно прочным, но под ногами он издавал странные звуки — не обычный треск, а что-то похожее на далёкие голоса или стоны.

— Слышите? — прошептал Эрни.

— Это просто лёд оседает под нашим весом, — ответила Салена, но сама прислушивалась к жутким звукам.

Они медленно двигались по озеру. С каждым шагом противоположный берег не казался ближе, а тёмные формы в глубине становились активнее, словно их беспокоили шаги наверху. Иногда что-то огромное проплывало прямо под ними, и лёд слегка прогибался.

— Не смотри вниз, если боишься, — сказала Салена без особого сочувствия, заметив, что Кильга дрожит. — Смотри на противоположный берег.

— Мне кажется, озеро становится больше, — пробормотал Эрни. — Мы идём уже полчаса, а берег не приближается.

— Это только кажется в темноте, — ответила Салена, хотя сама начинала сомневаться.

Внезапно лошадь остановилась и заржала, испуганно встав на дыбы. Салена с трудом удержала её, а дети прижались к ней.

— Что с ней? — прошептал Эрни.

Салена присмотрелась к противоположному берегу. Между мёртвыми соснами мелькали жёлтые огоньки — факелы или фонари. Они двигались организованно, приближаясь к озеру.

— Кто это может быть в такое время? — спросила Кильга.

— Не наши друзья, — мрачно ответила Салена. — Поторопимся.

Огни становились ярче и многочисленнее. Теперь было ясно, что это группа вооружённых людей. Они остановились у самого берега и, похоже, наблюдали за путешественниками на льду.

— Церковники? — прошептал Эрни.

— Возможно, — ответила Салена. — Или охотники за головами. В любом случае, нам лучше их избегать.

— Что если мы не успеем? — прошептала Кильга, глядя на приближающиеся огни.

— Успеем, — сказала Салена без эмоций.

Они ускорили шаг, но лёд под ногами начал издавать более громкие и тревожные звуки. Тёмные формы в глубине поднимались выше, их движения становились более беспокойными. Что-то огромное ударило в нижнюю часть льда, и вся поверхность задрожала.

— Они нас видят, — сказал Эрни, указывая на берег.

Один из людей с факелами поднял руку, указывая на озеро. Остальные начали что-то обсуждать, их голоса доносились через ледяную тишину.

— Тогда бежим, — решила Салена.

Они побежали по льду, лошадь испуганно заржала и поскакала следом. Звуки под льдом стали ещё громче, а тёмные формы начали подниматься к самой поверхности. Лёд местами стал прогибаться под их весом.

Наконец они достигли противоположного берега и быстро скрылись между мёртвыми соснами. Салена обернулась — огни на другом берегу всё ещё были там, но люди не двигались, словно ждали чего-то или кого-то.

— Кто это был? — спросил Эрни, тяжело дыша.

— Неважно, — ответила Салена. — Главное, что мы их избежали.

Они углубились в лес на другой стороне озера. Здесь деревья были ещё более мрачными — искривленные, почерневшие от времени и болезней. Многие были мёртвыми, их голые ветви торчали как костлявые пальцы. Снег лежал толстым слоем, приглушая все звуки до зловещего шепота.

Дорога здесь едва угадывалась под снегом. Салена шла впереди, держа лошадь за повод, дети следовали за ней. Лес казался живым, но это была злобная жизнь — каждый звук эхом отдавался между деревьями, каждая тень могла скрывать опасность.

— Мне кажется, мы не одни в этом лесу, — прошептала Кильга, оглядываясь на тёмные силуэты деревьев.

Салена остановилась и прислушалась. Действительно, между деревьями слышались странные звуки — шорохи, треск веток, словно кто-то большой и тяжёлый крадучись следовал за ними параллельным курсом.

— Возможно, — сказала она равнодушно. — Но это не меняет наших планов. Идём дальше.

— А что если это волки? — спросил Эрни. — Или медведи?

— То, что следует за нами, гораздо больше медведя, — холодно ответила Салена, поправляя ремень.

Дети переглянулись, но ничего не сказали. Они продолжили путь через проклятый лес, не зная, что их ждёт впереди, и кто или что преследует их в темноте между мертвыми деревьями. Герои держали путь прямо пока не набрели на тропинку.

Группа заметно замедлилась, вся троица уже порядком устала, и им требовался привал. Начало смеркаться; тропинку, которую покрывали ветки деревьев, защищая от света, стало еще хуже видно. Но погода была спокойной: не было снегопада и не слышно было даже свиста ветра. По догадкам Салены, они должны были уже давно выбраться из низины; ее настораживало отсутствие следов дичи и вообще признаков обитания в этом лесу этой самой дичи. Лошадь вела себя спокойно, но она тоже уже устала.

Женщина увидела выход. Когда группа до него дошла, вся троица поняла, что они вышли с другой стороны озера. Они видели свою брошенную повозку, которую даже не замело снегом, следы — много следов, которые шли в сторону леса, куда ушли герои. Салена не понимала, как они могли сделать круг: тропинка шла прямо, и лес, по ее познаниям, не был таким большим и густым. Что-то было не так.

Дети начали немного пугаться, но молчали. Салена подошла к озеру и ступила на лед. На этот раз он был кристально чист, она видела дно. Что-то заставило ее идти дальше по льду. Перед ней предстала такая картина: подо льдом были трупы церковников, на лицах которых застыла гримаса ужаса. Она узнала одного церковника — это был один из тех, который убил ее товарища при ограблении. Но сейчас она не понимала, как они там оказались и куда делся слой снега, который до этого был на льду. Почему лед такой чистый? Как люди оказались подо льдом? Все трупы застыли с положением головы как бы пытаясь всплыть, все головы были направлены вверх, и это создавало очень жуткую картину.

Эрни: «Там что-то есть?» — крикнул мальчик.

Салена: «Не ори, тебя прекрасно слышно. Тут ничего нет».

Салена видела многое, но такую чертовщину — никогда. Она осмотрела озеро: оно было обычным, особо не выделялось. Салена вышла на берег. Перспектива ночевать у этого озера ее не радовала, но выбора у них не было. Уже стемнело. Группа разбила лагерь и распалила костёр. Салена выдала детям по куску черствого хлеба и куску вяленой конины. Группа перекусила.

Салена раздала указания: «Будем дежурить по очереди. Сначала спите вы, потом я буду... Эрни, после него Эрни будит Кильгу. Вы поддерживаете огонь. Как только начнешь засыпать — будишь следующего. Всем все ясно?» Дети кивнули и отправились спать.

Наступила кромешная тишина, нарушаемая треском костра. Салена была полностью в своих раздумьях. Она уже 1000 раз пожалела, что купила этих детей — от них не было совершенно никакой пользы. Ее уже давно посещали мысли убить детей, или продать, или просто бросить, но что-то ее всегда останавливало; она сама себе не могла объяснить, что именно. Также она думала о том, что увидела подо льдом, о кусочке карты — почему именно сюда привела карта? Она поняла, что сглупила, не взяв всю книжку: может, в ней были бы хоть какие-то ответы.

Женщина поймала себя на мысли, что ей стало как-то жарко. Даже при наличии костра не могло быть так много тепла. Она оглянулась вокруг: темнота, только костер давал немного освещения. Женщину что-то тянуло к озеру. Страх пропал, взамен ему пришло очень сильное желание искупаться в озере. Салена понимала абсурдность ее мыслей. Она взяла палку, подожгла от костра, сообразив себе факел, и пошла к озеру.

Когда она подошла к озеру, освещая себе дорогу факелом, она не поняла, как оказалась по колено в воде. Вода была теплой и очень приятной, так и хотелось зайти поглубже и искупаться. Но она остановилась. Во всех этих приятных мыслях ей захотелось достать кулончик с фотографией покойной бабушки. Она была шептухой, она сделала кулончик в день рождения Салены; это был кусочек стекла, обмотанный ниткой, на вид — обычная безделушка.

Когда Салена вытащила кулончик из кармана, ее пробрал до ужаса леденящий, сковывающий холод. Вода, которая была такой теплой, стала ледяной. Салена поспешила выйти из воды, и уже потом она, вся мокрая, с одышкой, поняла, что дети вытягивали ее изо всех сил из озера. Она оглянулась и увидела, что там, откуда ее вытащили, был треснут лед. Троица быстро направилась к уже затухающему костру. Им очень повезло, что он не потух, Эрни быстро подкинул веток. Дети начали расспрашивать женщину: зачем, почему она пошла к озеру? Женщина не отвечала на вопросы ребят — она и сама не понимала, зачем она туда пошла.