Наступило утро. Чон Сонбин выключил будильник и встал с кровати.

Возможно, потому что была весна, погода стояла просто замечательная. В отличие от зимы, просыпаться стало уже не так трудно. Сонбин сразу схватил одежду, чтобы переодеться.

Было ли дело в воодушевляющем времени года? Он вспомнил слова матери из недавнего телефонного разговора:

«Скоро твой день рождения, мне так жаль, что ты даже не сможешь поесть суп из морской капусты».

Сонбин ответил, что всё в порядке. Он сказал ей, что хорошо питается.

Стажеры не были особо близки и не имели времени на празднование дней рождения друг друга. Он был вполне доволен поздравлениями от старых друзей или какого-нибудь внимательного донсэна. Тем не менее, он не мог рассказать своей маме, которая и так переживала, как всё обстояло на самом деле.

Сонбин думал, что хотя бы позвонит родителям после практики и поблагодарит их за то, что они дали ему жизнь. Он вернется в общежитие поздно ночью, отправит им слова благодарности и тихо ляжет спать.

Затем он направился в гостиную, откуда доносился аппетитный запах…

Аппетитный запах? Обычно запахи в общежитии в это время были предсказуемы: пахло поджаренным хлебом Ким Иволя, стажера, который присоединился недавно.

Узнав, что стажеры школьного возраста уходят на учебу на пустой желудок или перебиваются хлебом, Ким Иволь вызвался сам жарить тосты и яйца. Совсем недавно он даже отругал мемберов, сказав, что им лучше подольше поспать в это время. С тех пор Иволь неизменно заботился о завтраках. Благодаря ему Сонбин и остальные могли просыпаться под аромат гренок.

Но сегодня всё было иначе. Пряный и соленый аромат просачивался сквозь щели его двери. Он также слышал, как что-то кипит.

Озадаченный, Сонбин открыл дверь. Как обычно, Ким Иволь стоял на кухне спиной к гостиной.

— Хён, ты хорошо спал?

— Да, иди скорее умывайся.

Ким Иволь ответил, не оборачиваясь. Он казался довольно занятым. Как только он закончил фразу, рисоварка подала сигнал о готовности.

Он очень голоден?

Жесткая диета могла быть тяжеловата для Иволя, который до недавнего времени был обычным человеком. Глядя на то, как Иволь перемешивает лопаткой дымящийся рис, Сонбин решил закрыть глаза, если хён немного наберет в весе.

Эта решимость рухнула через 20 минут.

На обеденный стол поставили три порции свежего риса и супа из морской капусты. В супе было слишком много мяса для обычного «миёк-гука», а в качестве гарнира прилагались привычные жареные яйца.

— Вместо хлеба съешь это на завтрак. Здесь мало соли, так что, возможно, вкус будет не таким, к какому ты привык.

— А?

— Я положил много мяса ради белка, так что постарайся ничего не оставлять.

Сонбин был очень удивлен. Дата и меню были слишком идеальными, чтобы быть совпадением. Кан Киён, появившийся за спиной Сонбина в этот момент, спросил:

— Почему суп из морской капусты?

Ким Иволь снял фартук и ответил:

— Сегодня у Сонбина день рождения.

Это были действительно неожиданные слова.

— Сонбин! С днем рождения!

— Что, у Сонбина сегодня днюха? Выходи на большой перемене. Нуна сделает тебе потрясные фотки под вишнями. У задних ворот они как раз расцвели.

— Только скажи слово, Сонбин. Я куплю тебе сегодня всё, что захочешь, в буфете.

Стоило Сонбину открыть дверь класса, как на него посыпались поздравления. Друг, которого он даже не заметил, ловко снял с него сумку, и он получил крепкий хлопок по спине под видом «именинного удара».

— Эй, не слишком ли сильно? Я кому-то насолил? Это время расплаты или что? — Сонбин весело рассмеялся над собственной шуткой.

— Не ной, качок. Мы все знаем, что ты этого даже не почувствовал.

— Ударили меня, так почему ты решаешь, было больно или нет?!

Сонбин ярко улыбнулся, забирая свою сумку. На его парте стояли шесть стаканчиков с яичным супом быстрого приготовления. Это был редкий пищевой подарок в этой школе, где большинство учеников сидели на диетах.

— Кто это мне подарил?

— Я. Сначала хотел подарить тебе суп из морской капусты, но сегодня его не было в наличии. Прости, Бин.

— Не извиняйся. Я обожаю яичный суп!

Сонбин благодарно собрал стаканчики.

— И всё же, в день рождения полагается есть суп из морской капусты.

Сонбин ответил другу, который звучал разочарованно:

— Вообще-то, я сегодня уже ел его.

— А? Когда?

— Утром. Новый хён приготовил его для меня.

— А, тот хён с «новым лицом»? — понимающе кивнул друг.

Те, кто вместе готовился стать айдолами, в какой-то мере знали обстоятельства друг друга. Друзья Сонбина считали, что для такого талантливого парня, как он, быть в UA — пустоши для будущих звезд — просто позор. Возможно, поэтому они все старались быть к Сонбину особенно внимательными.

Он помнил их резкую реакцию, когда рассказал о присоединении Ким Иволя.

«У твоего агентства нет мозгов. Наконец-то собрали идеальный состав, зачем рисковать в последний момент?»

«Говорят, этот парень даже не был стажером. Это правда?»

Сонбин пытался говорить что-то позитивное, несмотря на собственную неуверенность. Он упоминал, что Ким Иволь кажется надежным, высоким и красивым. Но его друзья, разделяющие ту же мечту, не были дураками и легко уловили то, что Сонбин пытался загладить.

«Допустим, он прилично поет. А что с танцами? Ты же понимаешь, что иметь Чхве Джехо и не метить в танцевальную группу — это преступление? На него всё еще заглядываются другие агентства».

«Если бы не слухи о его ужасном характере, крупные компании оторвали бы его с руками».

«В любом случае, это должна быть не просто группа, а перформанс-группа. Справится ли новичок?»

«Не будьте так суровы. Он усердно работает!»

Их критика была настолько острой, что он не мог не вмешаться. Кто-то подал голос, видя неловкость Сонбина среди друзей:

«Ты же знаешь, что одного усердия недостаточно».

Это заставило его замолчать. Это было время, когда усилия не гарантировали результат. Он слишком хорошо знал, что его друг прав.

Но теперь он мог опровергнуть это утверждение. Ким Иволь, за которым он наблюдал месяц, был тем, кто добьется успеха несмотря ни на что.

— Он всегда готовит нам завтрак. А сегодня сварил суп из морской капусты.

— Ого… Какой классный парень, этот новый хён.

— Я и не знал, что в общаге Сонбина живет такой «супер-хён».

— Я же говорил вам, что он хороший человек.

Ким Иволь был хорошим человеком. Проницательным и интуитивным. Добрым ко всем, но внимательным к каждому в отдельности. Присоединившись поздно, он работал усерднее всех, но никогда не выставлял это напоказ, тихо находя себе дела и прилежно их выполняя. Казалось, он даже выискивал задачи, которые не входили в его обязанности, и брал за них ответственность.

«И всё же, я могу на него положиться».

Подумать только, что он может до такой степени доверять человеку, которого знает совсем недолго. В это было трудно поверить даже ему самому. Но это было потому что…

— Откуда он узнал про твой день рождения? Ты ведь обычно не болтаешь о таких вещах.

…Ким Иволь действительно, казалось, знал всё. Всё, до удивительной степени.

Сонбин вспомнил разговор несколько недель назад, когда еще дул холодный ветер. Беседа с Ким Иволем на игровой площадке поздно ночью осталась ярким воспоминанием.

Ким Иволь, который уверенно заявил, что Сонбина обязательно признают.

«Ты кажешься очень уверенным, хён».

«Конечно».

Ким Иволь, глядя на него, улыбнулся — холодно, как зимний ветер, и в то же время тепло, как свежевыпавший снег.

«Я знаю будущее».

Сонбин решил поверить в эти слова, которые звучали как шутка. Потому что сама вера в них приносила ему утешение.

— Этот хён ничего не упускает из виду.

Сонбин весело рассмеялся. Улыбка без тени сомнения.

— Я вернулся.

Сонбин склонил голову и открыл дверь репетиционного зала. Ким Иволь и Чхве Джехо стояли друг против друга в центре комнаты. Ким Иволь махнул рукой младшим, входящим в зал.

— С возвращением, ребята. Он просто на меня злится, так что не обращайте внимания и разминайтесь.

— Почему твое тело так двигается? Ты хоть смотрел на себя в зеркало? Тебе самому это кажется логичным?

— Я же сказал, я не понял движение, поэтому не смог его выполнить.

— Этим прямо стоит гордиться.

Чхве Джехо вздохнул. Не в силах больше на это смотреть, Кан Киён вынул из сумки тренировочную одежду и быстро переоделся.

— Вот почему я говорил тебе учиться у Джуву-хёна, пока меня не было, — отчитал Иволя Киён. Ким Иволь, невозмутимый, просто указал в угол зала.

— Джуву уже в отключке.

Ноги его друга торчали из-за дивана, где он спрятался от посторонних глаз.

— Ох, голова раскалывается.

— Осторожнее. Заработаешь хроническую мигрень.

— Это твоя вина, так что я бы хотел, чтобы ты был осторожнее.

Видя искреннюю обеспокоенность Иволя, Чхве Джехо покачал головой, будто с него хватит, и вышел из комнаты. Ким Иволь, переключив внимание с Джехо, посмотрел на Сонбина и Киёна и спросил:

— А как вы двое? Что-нибудь случилось сегодня?

— У меня ничего особенного, — сухо ответил Киён, потягиваясь. Обычно Сонбин ответил бы так же.

Обычно.

— Я хвастался тем, что ты приготовил мне суп из морской капусты.

Глаза Ким Иволя расширились. Редкое зрелище.

— Ты правда это сделал?

— Все сказали, что ты, должно быть, замечательный человек.

Ким Иволь отвел взгляд. Его рука потянулась к затылку, как будто ему было неловко.

— Случилось что-нибудь еще? — Иволь сменил тему. Эта неуклюжая попытка заставила Сонбина невольно рассмеяться.

Все же не стоит дразнить старшего. Сонбин подавил игривый настрой и послушно последовал за Иволем.

— В школе зацвела вишня. Друзья сфоткали меня в честь дня рождения. Мне их тоже сохранить?

— Конечно! Завтра возьми Киёна и сфоткайтесь вместе. 50 личных фоток, 50 групповых. Для личных: 25 в пиджаке, 25 без него. Понял?

— Нам не хватит времени на большой перемене, — запротестовал Киён. Иволь не обратил на него внимания.

Весна. Погода была прекрасной, многие праздновали его день рождения, и мемберы собрались вместе, наслаждаясь хорошим разговором.

Это было хорошее время.