Ким Иволь вернулся, держа в руках две бутылки соджу.

— И что ты собираешься делать? — Чхве Джехо совершенно не понимал, о чем думает Иволь. — Собираешься выпить со мной и пойти напролом?

— Я не настолько безрассуден.

Иволь, однако, был невозмутим. Даже то, как он изящно покачивал бутылку за горлышко, излучало спокойствие. Но элегантная атмосфера длилась недолго. Ким Иволь внезапно начал пить прямо из горла. Пораженный Джехо быстро схватил его за плечо:

— Эй!

— Пфу-а.

Затем он всё выплюнул. Конкретно — в глухом углу переулка рядом с магазином.

— Ты в порядке? Ты, сумасшедший ублюдок, зачем ты это…

— Я сделал это нарочно, так что заткнись. Ты сейчас выставляешь меня еще более жалким.

Выплюнул он это неудачно или нет, но спиртное стекало по его подбородку. Иволь вытер рот рукавом. Затем он налил немного соджу на ладонь и растер по рукавам и воротнику.

— Ты из ума выжил? Что ты творишь?!

— Превращаюсь в того, с кем люди побоятся связываться.

Остатки соджу вылились на подол брюк. Словно этого было мало, Иволь взял вторую бутылку.

— Еще нальешь?

— Пока еще недостаточно несет перегаром.

Иволь спустил маску, откинул голову назад и выдохнул.

— Да, маловато.

— Скажи мне, что ты задумал. Чтобы я хотя бы… — по крайней мере, тоже запачкался.

Джехо вздрогнул от мысли, внезапно промелькнувшей в голове. Он ведь твердо решил никогда в жизни не прикасаться к алкоголю.

— Ты просто стой здесь.

— Что?

— Он наверняка пришел за деньгами. Сын-знаменитость для такого человека — просто легкая мишень. Тебе лучше с ним не сталкиваться.

Джехо не нашелся что возразить. Оставив его в немом оцепенении, Иволь снова поднес бутылку к губам. Но он не выпил её, как опасался Джехо. Он просто прополоскал рот и выплюнул.

— Так что жди здесь, чтобы тебя не видели. А я пойду повидаюсь с твоей нуной.

И чем ты от меня отличаешься?

В конце концов, Ким Иволь был его ровесником. Но прежде чем он успел съязвить, Иволь исчез в переулке.

Я сказал ему точный адрес?

Джехо поспешно бросился следом.

Фу, ну и запах.

С каждым шагом от меня разило спиртным. Запах смешивался с застарелым душком сигарет. Усилия по полосканию рта над кучей окурков в подворотне оправдались.

Духовный Столп Чон Сонбин:

[Хён, как ты и просил, я связался с сестрой Джехо через её знакомых и попросил вывести отца в парк!]

Хотя маска и кепка ограничивали обзор, проверить сообщения не составило труда. Пробежав еще немного, я заметил обшарпанный зеленый пятачок, который с трудом можно было назвать парком. В пустынном сквере кто-то спорил.

— У тебя есть работа, так почему нет денег, сука?!

— Ты думаешь, еда и жилье бесплатные? Я хотя бы трачу их на жизнь. А ты куда деваешь свои, что они у тебя вечно заканчиваются?

В отличие от женщины, которая старалась говорить тише, несмотря на удаленность от домов, мужчина орал во всю глотку. Всё было очевидно: он хотел выжать из неё деньги, пользуясь её нежеланием устраивать сцену перед соседями.

Я тихо перевел дух у входа в парк. Затем развязал один шнурок и пониже натянул кепку. Я справлюсь. Со сколькими пьяными дебоширами я имел дело раньше? Скольких буйных пьяниц мне приходилось «убирать»? К тому же, Ким Иволь, ты элитный специалист, обученный этому. Да еще и с реальным жизненным опытом за плечами.

Я еще раз подтвердил местоположение цели. Затем медленно пошел к мужчине, шатаясь так, будто вот-вот рухну замертво. Отец Джехо продолжал отчитывать нуну, не обращая на меня внимания. Он явно привык плевать на чужие взгляды. Я осторожно подошел к нему со спины и врезался плечом. Точнее, притворился, лишь слегка коснувшись.

— Какого черта?!

— Ой!

Когда мужчина сердито обернулся, я драматично рухнул на землю, приковав к себе взгляды обоих. Пришло моё время.

— Аджосси, смотри, куда идешь!

— Что?!

Клин клином вышибают. Выгнать пьяницу может только другой пьяница. Конечно, я буду тем, кто похуже.

— Ты в меня врезался, а теперь еще и голос повышаешь?.. Видишь, я упал из-за тебя! Кажется, ногу сломал. Как ты собираешься мне это компенсировать?

Откровенный «газлайтинг» впервые заставил мою совесть кольнуть, но я заставил себя завыть еще громче, обхватив ногу и катаясь по земле. Я ткнул пальцем в сторону сестры Джехо и закричал:

— Эй, ты! Чего стоишь? Звони в полицию, звони!

— Что за хрень несет этот сопляк?

— Какая разница, сколько мне лет; я упал из-за тебя и сломал ногу! Будем разбираться по закону!

— Думаешь, я таких мошенников, как ты, не видел?

— Нога сломана, какая разница, мошенник или нет? Хочешь в тюрьму сесть?

К сожалению, в нашей стране к тем, кто буянит, проявляли снисходительность. Даже отец Джехо, который безжалостно третировал нуну, замялся, не решаясь трогать меня — еще более проблемного персонажа. Я встал и отряхнул штаны, давая понять, что ногу на самом деле не сломал. Но всё равно изобразил жалкое зрелище, театрально прихрамывая.

— Аджосси, если не хочешь баланду хлебать, давай разойдемся на пяти сотнях (500,000 вон). Тогда я согласен на мировую.

— Это же чистой воды развод!

— Развод? Я пытаюсь закончить всё по-хорошему, а ты удачу за хвост не ловишь? Кто в здравом уме ломает себе ногу ради развода? Не нравится — иди в тюрьму!

Джехо сам это сказал: этот человек избегает всего, что может довести его до решетки. Когда я шагнул ближе, мужчина вздрогнул. Видя это, я опустил взгляд и произнес:

— Я живу в этом районе двадцать лет. Я тут всех знаю, понял? Думаешь, можешь просто так меня бросить и сбежать, а потом надеяться, что я спущу это на тормозах, когда мы снова встретимся?

От меня разило спиртным, я был выше него. Все условия были идеальными.

— Этот... этот сукин сын...

— Не смей на меня материться! Если не нравится, давай по закону! Эй! Звони в полицию! Быстрее!

В глазах мужчины заплескалась неуверенность. Я почти слышал, как в его голове крутятся шестеренки. Еще мгновение...

— Блядь!

Как я и ожидал, мужчина оттолкнул меня и припустил в противоположную сторону. Вот тебе и человеческое достоинство. Что за отец бросает собственную дочь разбираться с «мошенником», а сам дает деру? На мгновение я надеялся, что ошибусь. Во рту стало горько.

— Здравствуйте, нуним.

Я запоздало поприветствовал сестру Джехо. Она призналась, что не была уверена, действительно ли это я, даже услышав мой голос.

— Ты правда выглядел как местный гопник... Ой, господи! Что я говорю человеку, которого вижу впервые!

— Нет, пожалуйста, говорите как вам удобно!

Я слышу вещи и похуже от вашего брата. Ругайте меня сколько влезет. Хоть я и не называл его имени, Чхве Джехо выскочил из переулка прямо перед нами. Я же просил его подождать и не идти за мной. Совсем не слушает. Джехо подбежал и осмотрел сестру, а потом меня.

— Вы в порядке? Я наблюдал, он тебя пальцем не тронул, да?

— Не тронул. Ты же сам сказал, что твой отец не применяет насилие.

Несмотря на мои слова, лицо Джехо оставалось напряженным.

— Зачем ты вытащила Иволя сюда посреди ночи? Этот человек не первый раз устраивает сцены.

— Он сам пошел за мной. И ты же знаешь этого человека: дашь ему палец — откусит руку. Он впервые заявился прямо к дому нуны...

Джехо вздохнул, не договорив. Он явно чувствовал себя виноватым. Я слишком хорошо знал это чувство. Его сестра, молча наблюдавшая за нами, легонько коснулась моей руки.

— По крайней мере, я не думаю, что он вернется в ближайшее время. Благодаря тому, как эффектно Иволь его прогнал.

— Разыграв сценку с липовой травмой?

— Не мог бы ты хотя бы добавить слово «актерство» в конце?

Джехо снял кепку и в расстройстве взъерошил волосы. Затем, снова надев её, произнес:

— А я всё гадал, зачем ты облился соджу.

Как только он закончил, сестра влепила ему по руке. Сила удара явно отличалась от того, как она касалась меня.

— Я! Же! Говорила! Тебе! Разговаривать! Вежливо!

— Ой, за что ты меня бьешь?!

Глухие удары сопровождали каждый слог — казалось, нуна целилась по одному удару на слово. Даже получая тумаки, Джехо не мог вымолвить и слова против сестры.

— Иволю, должно быть, пришлось нелегко. Хотя вы одного возраста, этот парень такой незрелый.

— Нет, Джехо в последнее время ведет себя очень прилично.

— Джехо?

Не в силах вынести моё ласковое прозвище даже ради приличия, Джехо вклинился в разговор. А чего ты хотел? Чтобы я называл тебя «смутьяном Чхве Джехо» при сестре? Нуна, наблюдая за нашей безмолвной войной нервов, загадочно улыбнулась.

— Чего ты улыбаешься? — Джехо сердито посмотрел на неё.

— Просто удивительно. Никогда не думала, что у тебя появится друг.

— Кто сказал, что он мой друг?

— Ты правда собираешься так разговаривать с тем, кто проделал такой путь ради тебя? Жить надоело?

За ворчание его сурово отчитали. Наблюдать за этим было настоящим катарсисом.

Когда мы закончили разговор с сестрой, уже почти рассвело. Пока я отряхивал песок с одежды, нуна сунула Джехо в руку деньги на такси.

— Поезжайте на такси, а завтра купите себе что-нибудь вкусненькое. Это вся наличность, что у меня сейчас есть.

— Не нужно. Думаешь, я на такси не заработаю?

— Я даю это Иволю за его хлопоты. Не вздумай умничать.

Джехо прикусил язык под упреком сестры. Прямо как я и моя сестра когда-то.

«Что это?»

«Худи. Была распродажа, вот и купила тебе.»

«У меня полно одежды.»

«Пизди больше. Вечно в одной и той же черной толстовке ходишь.»

Я всегда ворчал, спрашивая, зачем она покупает мне вещи. И это было не один раз. Всякий раз, когда сестра что-то мне покупала, я говорил «всё нормально» чаще, чем «спасибо». Мне было неловко заставлять её тратить деньги.

Тогда я не понимал, что это был её способ заботиться обо мне.

Я осознал это слишком поздно — что это шло от сердца, что она думала обо мне, даже просто увидев что-то симпатичное на улице. Я понял это только тогда, когда потерял человека, который заботился обо мне.

Глядя на Джехо и его сестру, я подумал что в следующий раз, когда встречу нуну, спрошу совета у Мин Джукён-ним и принесу подарок, который понравится работающей девушке её возраста. Нужно сводить её поесть её любимой еды, купить то, о чем она вскользь упомянет, и вызвать ей премиум-такси, когда будем прощатьс».

В итоге Джехо не смог победить сестру. И мы вернулись на дорогу с «карманными деньгами», которых было чересчур много просто для такси. Я открыл приложение, и ночная наценка была заоблачной.

— Поедем на разных машинах, ладно?

По дороге сюда всё было нормально, но сейчас от меня несло спиртным. Тем самым запахом, который Джехо презирал. Если мы поедем в одном такси в общежитие в таком состоянии, неизвестно, что Джехо сделает в гневе. Наверное, заставит меня лечь на коврик, опустит все четыре окна, будет зажимать нос всю дорогу, а потом выставит меня, как только приедем.

К счастью, поймать машину было несложно. Я окликнул его, пока он бесцельно околачивался рядом.

— Я поймал одну. Езжай на этой.

— А ты?

— Я вызову другую.

— Почему? — спросил Джехо.

— Что значит «почему»? Хочешь ехать вместе?

Я схватил воротник своей рубашки и слегка дернул, выпуская облако спиртового амбре, словно взорвалась капсула кондиционера. Джехо поморщился:

— ...Просто садись. Зачем деньги тратить?

— Если бы это было просто вопросом предпочтений, я бы хотя бы спросил твое мнение.

Но дела семейные и травмы — это другое. Я хотел, чтобы он чувствовал себя максимально комфортно. Когда я начал вводить новый адрес, телефон выхватили у меня из рук. Это был Джехо.

— Забудь. Поехали вместе.

— А?

— Я не умру от того, что понюхаю немного алкоголя, так что поехали.

Он вернул мне телефон с закрытым приложением. Вдалеке я увидел такси со знакомым номером. Направляясь к свету фар, Джехо внезапно остановился и пробормотал:

— А я еще гадал, зачем ты вдруг решил заняться актерством.

— Ты про меня?

— Возможно, тебе это подходит.

Он махнул рукой таксисту. Пора было возвращаться домой.