Публике всегда было что сказать о переходе айдолов в актерство. Однако производственные компании такие реакции не заботили. Для них имели значение лишь несколько факторов: стоимость производства, узнаваемость и общая визуальная привлекательность. Если речь не шла о работе мега-популярного сценариста, компания не собиралась тратить много сил на кастинг кого-либо, кроме исполнителей главных ролей.

В такие времена всегда находились «везунчики», хватавшиеся за возможность. Люди, которые, несмотря на отсутствие актерских навыков, умудрялись получать роли второго плана просто благодаря своей внешности — даже если у них было минимум реплик, но они появлялись в каждой серии.

Айдолы, пришедшие в этот раз, наверняка все были красавцами. Каков был смысл брать этого парня, кроме как для сцены с танцами на корпоративе? Конечно, его наряд подходил персонажу До Юнхвану, но на этом, вероятно, всё и заканчивалось.

— Начнем с анализа персонажа? — спросил режиссер Ча. Раз уж все они были на одно лицо, он хотел поскорее закончить с формальностями и выбрать того, кто больше всего приглянется сценаристу.

Молодой человек перед ним откашлялся и начал спокойно излагать свой анализ. Поначалу это мало чем отличалось от подхода любого другого актера: он ссылался на детали из сценария, сопоставляя их с профилем До Юнхвана — возрастом и характером. Однако презентация анализа продолжалась без остановки более пяти минут.

『Учитывая, что многие финансовые фирмы сосредоточены в Ёидо, он, скорее всего, добирается на работу в переполненном метро. Следовательно, он предпочел бы легкую одежду, которая не слишком мнется от жары, и структурированный рюкзак, чтобы документы и ноутбук оставались в сохранности.』

『А как насчет часов? Ты думал об этом?』

『Насколько я знаю, многие офисные работники мужского пола в возрасте около тридцати используют смарт-часы. Я постарался одеться максимально близко к образу, но сам не пользуюсь смарт-часами, поэтому не смог их надеть.』

На внезапный вопрос сценариста молодой человек ответил неловкой, но приятной улыбкой. Его аккуратная прическа и светло-серый костюм, создававший ощущение легкости, снова привлекли внимание режиссера Ча.

— Как вы думаете, когда До Юнхван пришел в «Май Ассет Менеджмент», господин Иволь?

— В возрасте двадцати шести лет, я полагаю.

— До Юнхвану двадцать восемь, так что, по-вашему, он проработал там около двух лет. Разве он не должен был уже стать помощником менеджера?

— В сценарии «Май Ассет Менеджмент» описывается как престижная фирма. Я предположил, что они набирают сотрудников через стажировки с последующим трудоустройством, а не через открытый массовый найм, как это делают крупнейшие компании отрасли.

Сценарист кивнул. Любой автор проводит исследование при написании драмы. Ответ айдола-новичка совпал с тем, что выяснил сам сценарист.

Почему это больше похоже на собеседование при приеме на работу?

Тот красавчик, что стоял здесь раньше, исчез, сменившись ветераном, который годами ходил по собеседованиям. Воодушевленные сценарист и продюсер засыпали его вопросами, но человек перед ними безупречно справлялся с каждым, даже не меняясь в лице.

— Что ж, да... Анализа персонажа, кажется, достаточно. Давайте перейдем к игре по сценарию.

Режиссер Ча поспешно перелистнул страницу. Он был в этом бизнесе годами — не могло быть и речи о том, чтобы позволить какому-то айдолу, даже не начинающему актеру, обвести себя вокруг пальца. Однако режиссер так и не смог вернуть контроль над ситуацией. Как уже упоминалось, До Юнхван был второстепенным персонажем с мизерным количеством реплик, и...

『Помощник менеджера, вот материалы, которые вы просили.』

『Не говорите так. Это плохая примета.』

『Каждый раз, когда я хочу уволиться, наступает день зарплаты.』

...тем не менее, новичок Ким Иволь был пугающе хорош в роли офисного планктона. Прослушивание, которое вполне можно было принять за реальную сценку из жизни, закончилось именно так.

— Я вернулся.

— Ну как первое прослушивание? Всё прошло хорошо?

— Эй, дайте мне хоть вздохнуть.

Младшие выскочили встречать меня, за ними подтянулись Сонбин и Джуву. Чхве Джехо тоже вышел из комнаты, встретился со мной взглядом и тут же юркнул обратно. Он ворчал, зачем я вообще полез в актерство, если мне это неинтересно. И на том спасибо за приветствие, мелкий.

— Было любопытно. Хотя не скажу, что я выступил как-то особенно круто.

— Почему? Было очень сложно?.. — Джуву посмотрел на меня с опаской.

— Разве не было бы странно, если бы я вдруг оказался гением актерской игры?

— Это... правда.

Немного подумав, Джуву легко принял мой довод. И я был прав — мне и так тяжело дается роль айдола.

К тому же режиссер, кажется, не слишком мне симпатизировал.

Как ни посмотри, его лицо было далеко не приветливым. Именно поэтому после интервью... нет, прослушивания... я просто вручил им список фактических ошибок, найденных в сценарии, и быстро ушел.

На обратном пути система выдала награду. Я еще не проверял её, планируя открыть поздно ночью.

— Жаль. А я думал, в нашей команде появится гениальный актер.

— А что, если я вдруг решу сосредоточиться на актерстве и уйду из группы?

— А ты попробуй, — Ли Чонхён дерзко бросил мне вызов в духе «слабо?». Мне и правда было слабо, так что спорить я не стал.

Пока я показывал мемберам сцены До Юнхвана, которые практиковал на кастинге, зазвонил домашний телефон. Сонбин, оказавшийся ближе всех, снял трубку, а мы принялись беззвучно шевелить губами, задавая вопросы:

«Это компания? Менеджер-хён?»

Сонбин покачал головой, сосредоточившись на разговоре. Его лицо мгновенно изменилось. Он побледнел и, повесив трубку, едва выдавил: «Джехо-хён».

— Чхве Джехо, тебя кто-то ищет.

— Кто?

Джехо лениво поднялся с кровати и открыл дверь.

— Кажется, твоя сестренка. Сказала, что это срочно...

Не успел я договорить, как он пулей вылетел из комнаты. Он буквально вырвал трубку из рук Сонбина.

— Что случилось? — голос Джехо был резким. Сонбин осторожно подошел к нам:

— Его сестра... она плакала...

Ли Чонхён прикрыл рот рукой, глядя на Джехо, который был полностью поглощен разговором. На протяжении всего звонка Джехо отвечал лишь короткое «да». Разговор был недолгим. Спустя три минуты, показавшиеся часом, он повесил трубку.

— Что произошло?

— Мне нужно выйти.

— Сейчас? Куда?

Джехо схватил кошелек и начал обуваться, не отвечая. Задники его кроссовок были смяты. Поскольку он уходил слишком быстро, чтобы я мог его остановить, я крикнул Сонбину:

— Сонбин, если менеджер будет нас искать, скажи, что мы вышли в магазин. Ладно?

— Ты тоже идешь, хён?

— Нельзя отпускать его одного. Я свяжусь, если что.

Я схватил кошелек и куртку и выскочил в коридор, когда двери лифта уже закрывались. Я нажал кнопку вызова и силой раздвинул створки. Джехо нахмурился, когда я вошел.

— Зачем ты идешь за мной?

— Разве ты не знаешь, что SpArk должны передвигаться парами?

— Не ты ли сам чаще всего нарушаешь это правило?

Несмотря на колкость, он не прогнал меня. Вместо этого он молча вызвал такси — у него явно не было времени на споры. К счастью, машина приехала быстро. Нам повезло, что как раз в это время люди разъезжались из баров. Я тихо пристегнулся, пока Джехо называл адрес. Даже в движении он не мог расслабиться.

— Ты в порядке? — я не мог не спросить, хотя знал ответ. Я не ждал объяснений, но, на удивление, он заговорил.

— ...Мой отец заявился к нуне.

— Ты же говорил, что они давно живут отдельно?

Я слышал краткую историю семьи Джехо. Его отец был проблемным человеком, родители развелись, и с тех пор они не общались. Но семейные узы — это не то, что можно обрубить одним махом. Даже когда я стал независимым и закрыл доступ к своим данным, я всё равно проводил бессонные ночи, представляя, как «они» внезапно появляются на пороге. Мне приходилось документировать каждый случай насилия и каждое оскорбление, чтобы сделать это юридически возможным. Тем, у кого нет такого опыта, должно быть еще тяжелее.

— Может, стоит вызвать полицию?

— Бесполезно, — голос Джехо был напряжен. — Этот человек не бьет людей. Он знает, что за это реально сядет. Но раз он не распускает руки, полиция просто пытается его успокоить. Говорят вещи типа: «Это же семейные разборки» или «Отец проспаться к утру».

У меня не было слов. Несмотря на то что я пытался жить так, будто у меня нет семьи, у меня всё еще бывали ночи, когда я лежал без сна, страшась, что меня найдут. Я знал эту боль — не понимать, сколько еще лет и сколько еще раз придется видеть людей, которых ты мечтаешь сделать чужими.

— Дерьмо собачье, — пробормотал Джехо. Я притворился, что не слышал, и закрыл глаза.

Район, где жила его сестра, был тихим. Иными словами — пустынным. Расплатившись за такси и выйдя из машины, Джехо огляделся, проверяя, нет ли отца поблизости. Я схватил его за руку, прежде чем он успел сорваться с места.

— Подожди секунду.

— Что еще? — реакция Джехо была острой как никогда. В его глазах вспыхнул опасный блеск.

— Что ты собираешься делать, когда увидишь отца? Ты теперь айдол. Ты собираешься устроить грандиозную драку и оказаться в полицейском участке?

— ...

— Допустим, ты не применишь насилие. Есть гарантия, что твой отец не обвинит тебя в угрозах? Насильственные преступления против прямых родственников — это серьезное обвинение.

Дыхание Джехо стало тяжелым. Однако он не стал опровергать мои слова или грубить. Он знал. Знал, что я прав. Джехо несколько раз сжал и разжал кулаки, его руки покраснели от прилившей крови. Вены на них пульсировали.

— И что мне тогда делать?! — его темные глаза впились в мои, он больше не скрывал исходящую от него зловещую энергию.

— Предоставь это мне, а сам оставайся сзади.

— Что?

— Жди. Пока я не позову.

Я зашел в круглосуточный магазин. Мне нужно было кое-что подготовить.