— Да-а, это у всех и везде так. — согласился Кремер. — Наши страны и миры полны различий, что не позволяют нам идти рука об руку и понимать друг друга. Смерть — это, пожалуй, единственное, что единит всё существующее, только перед ней все равны.

— А как же Всевышний, грандмастер Кремер? — спросила у него Рут. — Он ведь всесилен, перед ним тоже все равны?

— Что же, если учесть, что Вторым Всевышним в нашей мультивселенной была убиквитатуумская богиня смерти Даморта, то думается мне, что они равнозначны. — пожал он плечами.

— В Орбиусе Даморту уважают гораздо больше, чем Генала Прайма. — отстранённо прокомментировал Энгель. — Вокруг её личности образовываются целые культы, какие-то из которых просто завязаны на поклонении ней, а какие-то — признают именно её в качестве единственного Всевышнего, а Генала Прайма считают олицетворением смерти этой мультивселенной.

— До чего любопытная взаимная замена. — усмехнулся Первый Грандмастер, да и Рут от смешка не удержалась. — Ну я конечно знаю, что много кто считает, будто на самом деле после падения Убиквитатуума Генал Прайм не изменился и сделал не то Альтимус Виевере, не то вообще всю мультивселенную такой, чтобы она с течением времени гарантированно стала адом, но как же понимать признание Даморты в качестве Всевышнего? Ведь она погибла, а мёртвые, как известно…

— Мне кажется, когда недостаточно сильные для того, чтобы принять жестокость бытия теряют кого-то, кого они всем сердцем любили, то всё, что им остаётся — лишь внушить себе то, что они и не умирали. Так все лучшие будут жить вечно. — пояснил Тило. — В случае с этим культами это именно так и работает — они просто веруют в то, что Даморта не погибла, а сражается с Геналом Праймом до сих пор, создаёт всё лучшее, что есть в мультивселенной, однако, он ей на пятки наступает и всегда пытается всё испортить. Вот и возникают всякого рода энергетические сопротивления и прочие ужасы.

— Но как это так — сражаются? — продолжал не понимать хитросплетения теорий полурелигиозных фанатов богини смерти. — Ведь если мы пройдём в Абсолют через проход на Островах Старших Богов, то мы сможем попасть на аудиенцию к нашему Всевышнему, безусловно узря, что никаких боёв он не ведёт.

— На подобный вопрос наставник Майсснер, который, как вы понимаете, как раз был поклонником исповедующего сию идею культа, мне так ответил: «ты, Тило, негативную энергетику даже понять не можешь, а надеешься, что своими жалкими ушами и глазами увидишь, как Всевышний сражается с Дьяволом? Абсолют-то — это же не наша мультивселенная, это резиденция существ, по сравнению с которыми мы все столь ничтожны, что даже букашками нас назвать будет комплиментом. Потому что энергетического континуума там нет, а потому что происходит на самом деле — наверняка не узнаешь. Остаётся только верить».

— Ничего не понимаю… — прошептала Рут себе под нос.

— Отчего же его там нет? — Кремер, похоже, тоже понимал немного. — Он там есть, просто ведёт себя крайне странно. Всё почти не содержит нейтральной энергетики, только позитивная в перемешку с негативной, хотя на глаз одни лишь камни… Ах, кажется, начинаю понимать. — Первый Грандмастер приложил руку к щеке, задумчиво уставившись в стенку кареты.

— Да, наставник Кремер, каждый в Абсолюте, судя по всему, видит что-нибудь своё. — кивнул Энгель. — Туда всё-таки немногих симиларов пускают. А пускали бы всех подряд — наверное, нашлись бы те, кто рассказали, что у нас Всевышний из лапши быстрого приготовления сделан. Так что как бы не хотелось с этим спорить, но право верить в подобное у симиларов есть, покуда есть ещё что-то необъяснимое.

— Позволь полюбопытствовать — а ты сам ли часом не вступил в этот культ? — неожиданно спросил Кремер.

— С чего вы взяли? — удивился Энгель. — Мне в чью-то всесильность и безграничную авторитетность веровать не хочется, я не получаю от этого удовольствия. Я лишь сказал, что могу понять тех, кто от меня отличается. — однако, после этой конкретизации, Тило, хоть и собирался поначалу вернуться к своей изначальной истории отношения с двоюродной сестрой, но тут вспомнил ещё кое-что интересное. — Хотя признаться честно, одна история, в которую веровал культ наставника Майснера, мне приглянулась. Она о том, почему Альтимус Виевере выглядит именно так, как он выглядит сейчас, а не как-либо иначе.

— Ой, да кого это волнует! — вдруг запротестовала Кирхнер, всплеснув руками. — Тебя же о другом просят рассказать!

— Ну, ты-то, в принципе, можешь не слушать, если не хочешь. — преисполнившись унынием, протянул Энгель. — Вон, на улице туман наконец-то сгустился, можешь выйти погулять.

— А?.. — Рут посмотрела в окно, и воочию убедилась в том, что видимость из-за опустившихся на землю облаков и вправду упала. — О, долго он…

— Но в этом она права. — неожиданно для Тило встал Кремер на сторону своей подопечной. — Я бы с удовольствием послушал эту теорию в любой другой день, но не сегодня. Сегодня у нас есть дела поважнее. Поэтому пожалуйста, вернись к своей истории.

Тило хоть и был недоволен, но поразмыслив пару секунд, был вынужден согласиться — как-никак, время шло на часы, а он и так решил загрузить своего нынешнего наставника излишней информацией, которая напрямую к защите его титула отношения не имеет.

Заметил странную вещь — казалось бы, почти никто не хочет умирать рано, все хотят прожить до глубокой старости, но при этом в совсем уж раннем возрасте к смерти и опасности умереть относятся не так серьёзно, просто потому, что не осознают, что это такое. Узнай я способ первого получения энергетического уровня сегодня — я бы, наверное, за три дня до этого свихнулся. А тогда — ну если честно признаться, то да, было страшно, но в целом воспринял это как всего-навсего непростое препятствие на пути к успеху, но уж никак не как поворотный момент в жизни, после которого всё изменится, или во время которого она закончится. Потому те три дня я в основном провёл в прострации и безделии. К тому же, мы с Кристиной тогда обменялись письмами на эту тему: я спросил у неё про то, получила ли она энергетический уровень и насколько просто это было, а она мне ответила — что да, и было это несложно. Мне, как малолетнему идиоту, подумалось — ну раз для неё это было несложно, то для меня и подавно должно быть? Но всё прошло куда хуже, чем можно было ожидать.

Технически в создании в континууме одной новой характеристики ничего сложного не было, с этим справлялись абсолютно все, кто на тот момент совершил хотя бы пару элементарнейших заклинаний. Но вот сам процесс повышения потребовал того, чему так просто не выучишься — силы воли. Что до начала казалось просто сложным, во время выполнения начало казаться невыполнимым.

А всё потому, что я совершил лишь одну незначительную ошибку, забыв в должной мере применить анестезирующие заклинание на нервной системе. Результат этой ошибки был однозначен — боль.

Адская, исключительно физического характера боль, оказавшаяся настолько сильной, что все мои мысли перепутались друг с другом, я полностью потерял концентрацию и провалил повышение. Боль по всему телу. Боль, из-за которой глаза лезли из орбит. Боль, из-за которой всё тело хотелось искромсать ножом, вырезав всё, что болело. Боль такая, что возможно, в самом деле умереть было бы лучшим решением, чем терпеть её.

Я был такой не один. Нас таких было много. На самом деле, если я правильно помню, из тридцати учеников повысить уровень получилось лишь у двоих. Но в общем-то, никто и не ожидал, что у всех получится сразу, и энергетическое сопротивление — бич всех энергетиков, тут, как нам и говорил наставник Майснер, сослужило службу тем, у кого получилось, и дало последующие шансы тем, кто провалился.

Потому после морального отдыха и физического восстановления начались новые и новые попытки, во время которых количество успешно повысивших свой энергетический уровень с одного до двух абелей начало неуклонно повышаться. Сначала незначительно, но на четвёртый и пятый раз это удалось абсолютному большинству учеников. И благодаря пристальному надзору со стороны наставника, никто даже не умер.

Но мне не удавалось раз за разом. Не потому, что я не знал, что делать, а потому, что испытывал ту боль единожды, просто не мог решиться проделать тоже самое снова. Мне казалось, что пройди я через это ещё раз — придётся или провести всю свою жизнь до конца дней в дурдоме, поскольку моя хрупкая детская психика повторного такого испытания не выдержит, или же случится ещё чего похоже. Голос здравого разума, который выражался как в моих личных размышлениях, как и в консультации подходившего ко мне наставника, гласил, что достаточно лишь произвести анестезирующее заклинание как следует, и проблема будет исчерпана, но подсознание слушать не желало. И не сказать, что у него не было оснований, ведь не будучи способным оценить надёжность своего заклинания единожды, во все последующие разы я бы этого тоже не сделал. Так что по итогу всё, чем я занимался — это прокручивал в голове мысль «оно того не стоит». Решимости во мне не было от слова совсем. Я остался единственным, кто не смог повысить свой энергетический уровень в тот же день. Мне предстояло попытаться закончить это ещё через три дня, либо же до отказаться от энергетического искусства раз и навсегда.

Хотя идя домой, я не ожидал какого-то давления от предстоящего возвращения, благо, что родителям мои успехи или напротив, неуспехи на энергетическом поприще были абсолютно фиолетовы — всё-таки, этот путь был выбран мной единолично и по собственному желанию — я никак не мог ожидать, что давление на меня начнётся ещё до того, как я зайду за порог своего дома.

Как обычно идя по темнющей, засыпанной снегом и пустующей улочке, я был погружён в свои мысли, а потому выскочившей на меня из-за угла Кристины, целью вероломного нападения которой было пообниматься, даже испугался. Хотя испугался я бы её, наверное, вне всякой зависимости от исхода посвящения — что она вообще тут делала?

— А у меня маме понадобилось срочно у вас в городе рыбы купить! — радостно сообщила она в ответ на моё недоумение. — А я с ней попросилась!

— Что же, у вас в Святой Цитадели рыбы нет?

— Ещё как есть! — вновь воскликнула она. — Но мама говорит, что тут рыба лучше.

— Что же, может быть. — рассудил я, городок наш на этом всё-таки специализировался. — И давно ты тут в засаде сидишь?

— Не-а, мы только недавно подъехали. Но моя мама с твоей опять разговорились о всяком. Такая скукотища… Я решила сразу на улицу выбежать и тут тебя подождать!

— Заставить поседеть, ты хотела сказать… — нервно усмехнулся я.

— Но ты же теперь энергетик, прямо как я! — напомнила мне она. — Ты же можешь ощущать континуум! Так почему издалека не понял, что я здесь? Я ведь заклинание, которое позволяет скрываться, не выучила!

На этот её вопрос я был вынужден глубоко и признательно вздохнуть:

— Наверное потому, что я всё же энергетик не прямо как ты, а намного хуже. — намекнул ей я, но она намёков не понимала.

— Да не унижай себя просто так… Кстати, мне твоя мама сказала, что у вас сегодня энергетическое посвящение, да? С какого раза у тебя получилось уровень повысить? — вопросила меня моя сестра голосом, преисполненным искреннего любопытства.

Тогда-то я и понял, что попал куда более серьёзно, чем казалось изначально, потому что ей до моих энергетических успехов дело было, и ещё какое. Пришлось через силу признаваться о своих неудовлетворительных результатах по повышению — обычно так делаешь перед взрослыми, боясь получить от них нагоняй, а вот сейчас я это делал перед младшей кузиной, боясь, что она перестанет меня уважать и начнёт насмехаться.

Но вместо этого она, до того будучи в приподнятом и бодром настроении, вдруг сильно расстроилась и поникла:

— Как же так… — проговорила она жалобно. — Ты же такой талантливый…

— С чего ты это взяла? — искренне удивился я её оценке.

— Я в это верю! — снова воскликнула она. Было не передать словами, как я удивлялся тому, как она будучи такой маленькой может вещать настолько громко. С этими словами в ней словно вторая жизнь и вера проснулась. — Симилар, который с такой скрупулёзностью изучает вопрос, не может не быть талантливым! — я вообще не понимал хода её мыслей, и не был уверен даже, что он у неё был — может, она просто повторяла что-то из того, что услышала на кухне дома. — Просто ты ошибся и не смог исправить ошибку, потому что недостаточно напрягся!

— Вот чего-чего, а напряжения у меня там было точно более чем предостаточно. — пробубнил я себе под нос.

— Ты неправильно напрягся! Пошли в дом, я покажу тебе, как надо! — она схватила меня за рукав шубы и начала тянуть за собой.

— То есть? — спросил её я, наблюдая за её неспособностью сдвинуть меня с места. — Ты же не хочешь мне предложить посвящение на дому пойти?

— Именно так! — она потянула меня за собой ещё сильнее. — Пошли скорее!

Это мне показалось до такой степени нелепым, что я даже в шутку с ней согласился, сказав что-то в духе: «ну давай, покажи, как надо, коли такая опытная». Но когда мы вернулись домой, приложив все усилия, чтобы не привлекать к себе внимания взрослых, и дошли до моей комнаты, то шутки кончились.

— Только я вот знаешь ли, устал до полусмерти. — сказал ей я, присаживаясь на кровать. — Сильно ли много шансов в таком состоянии пройти посвящение успешно?

Но Кристину это совершенно не убедило, и аргументы у неё были мягко скажем убойные:

— Сейчас у тебя все шансы, потому что я рядом! — недовольно проговорила она. — А потом меня рядом не будет! Так что не спорь!

— И чем же ты мне поможешь? — хмыкнул я, всё ещё не веря, что от слепой маленькой девочки в изучении энергетических искусств мне пользы будет больше, чем от энергетического грандмастера.

— Ты сказал, что не мог решится на получение энергетической прибыли из-за неуверенности в анестезирующем заклинании. — напомнила она мне мои же слова, подняв пальчик вверх. — А я его исполнять умею великолепно!

Мне не хотелось верить, что она это говорит серьёзно.

— Предлагаешь мне тебе на слово поверить?

— Что?! — надулась она. — А почему это ты мне не веришь?! Думаешь, я тебе врать стану?!

— Ну, я конечно не думаю, что ты намеренно стала бы меня обманывать. — ответил ей я, извинительно сбавив тон. — Просто и у меня самого с этим заклинанием до сегодняшнего дня никаких проблем не было, но именно сегодня я ошибся. Выходит, что я даже себе в этом плане не могу доверять. Так почему я должен доверять тебе?

Она набрала воздуха в грудь и громко ответила:

— Потому что я твоя сестра! — и сразу за этим выпалила. — Которая любит тебя больше всего! Ты должен доверять мне больше чем самому себе! Кому ещё, если не мне?

— Кому-нибудь более опытному и менее импульсивному, вроде наставника Майснера? — как ни в чём не бывало, спросил я у неё.

— Ты должен довериться кому-то, кому есть до тебя дело! — продолжала надавливать она. — А наставник этот твой — почему такого не предложил?

Вопрос настолько глупый, насколько это вообще возможно.

— Процедура посвящения подразумевает, что симилар должен пройти её без посторонней помощи. А ты мне, к тому же, сжульничать предлагаешь.

— Но у тебя уже не получилось пройти её самому! — напомнила мне она в таком тоне, будто у меня самого была амнезия.

— Да, с первого раза не получилось. — кивнул я. — Вскоре я попробую это во второй раз и у меня получится. Или не получится, и тогда я никогда не смогу нормально освоить энергетическое искусство. И это будет справедливо.

— Что значит «справедливо»? — переспросила она у меня.

— Значит всё будет так, как и должно быть. — растолковал я более подробно.

— И что, по-твоему, так как и должно быть — это когда ты до конца дней своих останешься проигравшим неудачником, что не смог добиться того, чего хотел? — задала она мне каверзный вопрос, совершенно выбивший меня из колеи.

Сегодня, я конечно, легко бы его отбил, но тогда спорщик из меня был совершенно никудышный, а потому я совершенно замялся:

— Э-э… Нет…

— Вот и делай тогда то, что я тебе говорю! — она своим указательным пальцем буквально уткнулась мне в нос. — А ну-ка быстро начинай концентрироваться на энергетическом уровне!

Ещё слово за слово, но ей всё-таки удалось убедить меня попробовать ещё раз, но в домашних условиях, где, как известно, и стены помогают. Хотя я изначально этого делать не собирался и думал, что легко смогу перевести разговор с ней на какую-нибудь другую тему. Но она оказалась до такой степени упорной, что я был вынужден согласиться просто для того, чтобы она от меня отвязалась.

И знаете, было ли это странно или нет, но решится на самоомертвение на этот раз мне было куда легче. Не от того, что я ей на самом деле так уж сильно доверял — об этом и речи быть не могло, но просто от одной простой мысли: если я почувствую эту адскую боль ещё раз, то виновата в этом будет только она. В сущности, для меня, наверное, ничего в случае провала не изменится — одним провалом больше, одним меньше, так какая разница? Безвременно сгину я тоже вряд ли — как-никак, у нас в гостях был опытнейший медик, которую Кристина быстренько бы позвала, случись что, тем же словом, которое произнесла первым в жизни. А вот она бы получила ценный урок и наверняка долго бы ещё передо мной извинялась за то, что на такое подговорила, и мне эта мысль, не буду скрывать, грела душу.

Но этого не свершилось, потому что анестезирующее заклинание она, как и обещала, исполнила великолепно. А я, соответственно, успешно смог повысить уровень. Такого я не ожидал, и после того, как успешно произвёл процедуру, просто какое-то время продолжал сидеть на кровати с открытым ртом, пускай у меня сейчас и не было физической возможности прыгать от счастья. Через какое-то время я почувствовал, как с моей душой соприкоснулся кусок чужеродной позитивной энергетики, и сразу после того, как это случилось, Кристина расплылась в улыбке от счастья и запрыгала с поднятыми руками. Пока энергетическое сопротивление возвращало мне назад моё тело, она успела сбегать на кухню за стаканом с водой и начать вливать мне её в рот.

— Молодчина! Скорее, приходи в себя и продолжай повышение хотя бы до десятого уровня, иначе всё это было зря!

Но как только я пришёл в себя, я понял, что несмотря на то, что всё это сомнительное предприятие увенчалось успехом, я себя победителем совсем не ощущаю. Я не чувствовал себя атлетом, что перепрыгнул большую высоту, мне казалось, будто меня взяли за шиворот и перебросили через неё. Разве так это должно быть?

— Кристина… — сказал я ей, положив руки на плечи. — Спасибо тебе за помощь. Но я сделаю это так, как это полагается сделать. — после чего встал с кровати, и хотел выйти из комнаты, намереваясь всё-таки обозначить своим родителям, что я вернулся.

Выражение её лица молниеносно сменилось, наполнившись не то злобой, не той отчаяньем. И видно это было даже в то время как на ней были очки. Она схватила меня за одежду и начала изливать негодование.

— Да что ты такое говоришь?! Я для кого старалась?! А ну стой!

— Стою. — с последним, мне наверное, было нетрудно согласиться. — Отпусти меня, пожалуйста.

— Не отпущу! — она ударилась своей головой о мою руку. — А если у тебя не получится? Как же ты тогда жить будешь?! С мечтой, которая не сбылась?!

Да не сказать прямо, что у меня это было какой-то мечтой. На тот момент времени это было просто хобби, которое вызывало интерес, убиваться о того, что я его не освоил, я бы точно не стал.

— Ну, как не получится, так и буду думать. — объяснил я, изложив своё намерение решать проблемы только по мере их поступления. — К тому же, вряд ли мне зачтётся получение энергетического уровня вне стен школы. Так что…- и тут я заметил, что она опять начала хныкать. — Ох, ты опять за своё?

Я опустился на колено и обнял её, выслушивая упрёки в мою сторону:

— Я тебе помочь хотела, а ты мою помощь принимать не хочешь… Больше ни за что и никогда не буду! — обиделась она на меня.

— Кристина, ты мне очень помогла. — признался я ей. — Я думаю, теперь, когда я не только в теории знаю, как поднимать энергетический уровень, то справлюсь я с этим почти наверняка.

Ещё она меня, конечно, заставила почувствовать невообразимый стыд, мотивирующий меня собраться и сделать, что должно, но об этом я решил не распространяться.

— Правда? — она в один момент отстранилась и уставилась на меня своими ничего не выражающими окулярами.

— Да. Спасибо тебе большое. — поблагодарил её я.

Последующие три дня были ещё менее приятными, чем предыдущие — больно уж непривычно было мне чувствовать себя белой вороной с энергетическим уровнем в один абель. Но на этот раз каких-то волнений в преддверии грядущего у меня уже не было — я был почти наверняка уверен, что справлюсь. Правда, попрактиковался ещё немного с анестезирующим заклинанием, чтобы было уж совсем наверняка. И на пересдаче посвящения смог повысить уровень сначала до двух абелей, а потом до пятидесяти с первой же попытки. И чувства у меня в тот раз были совсем другие — чувства, ради которых стоило жить.

— Как мило! — Рут скрестила ладони. — И что, после этого ты и понял, что жить без неё не можешь?

— Что значит «жить не можешь»? — если бы Тило позволяли рамки приличия, он бы точно сплюнул. — Жить не могу без кислорода. Мне же просто после того дня стало тоскливо жить от неё на большом расстоянии, только и всего. Я начал мечтать о том, чтобы жить с ней в одном городе и иметь возможность видеться ежедневно. Потому что она поддерживала меня, и несмотря на то, что была гораздо младше, отличалась большим опытом и умением в сфере, которую я принялся осваивать.

— Вот оно значит, как. — задумчиво протянул Кремер, наконец проанализировав всю эту историю и выбрав для себя то, что ему больше всего нужно. — Выходит, закон для неё чем-то святым не является, и нарушить правила ради достижения своей цели для неё — расплюнуть…

— Вообще, я не думаю, что она тогда в полной мере понимала устройство мира и общества. — заметил Тило, как будто бы пытаясь защитить сестру, но тут же добавил. — Тем не менее, вы правы. Между личными интересами и игрой по правилами она всегда выберет первое.

— Но таких симиларов — и в частности, среди энергетической элиты — всё же довольно много. В том числе потому всё ещё непонятны причины того, почему Крюгер дал ей такую благоприятную характеристику.

— С Йонасом Крюггером я конечно виделся, и не раз. Разумеется, и его книги по искусству я от корки до корки прочёл. Но в них он не особо делится своим внутренним миром, а потому то, что творится у него в голове — для меня тайна за семью печатями. — пожал плечами Энгель. — Потому я не могу сказать, какие лично у него критерии оценивания подобных вещей.

— Даже я этого не могу сказать, а я у него титул Первого Грандмастера забрал. — посмеялся Кремер. — Но вот помимо него есть ещё ты — тот, кто был к ней ближе всего на протяжении многих лет. И я интересуюсь твоим мнением на этот счёт, поскольку я так понимаю, что с мнением Крюгера оно совпадает. Или я тебя неправильно понял?

Энгель призадумался, словно он не был уверен в своём решении на этот счёт, но всё-таки по итогам своей внутренней дискуссии согласился:

— Да, пожалуй, что совпадает.

— Вот и скажи мне — что на твой взгляд об этом говорит? — подвёл Кремер к основному вопросу.

— А разве мало того, что она на данный момент просто владеет искусством лучше, чем кто-либо ещё в Орбиусе?

— А какой в этом толк? Можно быть лучшим кулачным бойцом в детском саду, вот только это не будет означать, что ты претендуешь на звание чемпиона мира по рукопашному бою. Всё-таки, Оптимус является величайшей энергетической державой, а не Орбиус. Именно у нас искусство осваивали не в качестве пресловутого «хобби», как ты только что выразился, а чтобы иметь возможность сохранить свою жизнь, потому что никаких иных способов сделать это нет, и именно из Оптимуса вышли большинство Первых Грандмастеров. — резюмировал Кремер. — Она, думается мне, должна чем-то ой как сильно выделяться на фоне сотен других энергетических грандмастеров. Так что же это может быть?

— Выделяться, говорите? — призадумался Тило. — Тогда, наверное, стоит вам рассказать о том, что произошло через 6 лет после этого.