…теперь давайте поговорим о нашей мультивселенной. Убиквитатумцы называли её достаточно неудобным для нас с вами словом «jeedhahinsab», мы же именуем «Аллесэрт». Она представляет собой бесконечное всё вокруг нас, нас самих, и называется «мультивселенной» из-за того, что включает в себя несколько вселенных. В чём принципиальная разница между мультивселенной и вселенной — мы разберём чуть позже, а пока давайте разберёмся — как же началась мультивселенная, и что самое главное, насколько давно?

На данный момент наука предполагает, что мультивселенная не имела некоего «начала времён», до которого её не существовало. Ещё в 4285 году физик-теоретик Якоб Беккер (4260-4355) предположил, что время в рамках мультивселенной является бесконечной величиной. Он сравнил его с геометрической прямой линией, которая не имеет начала и конца, но, тем не менее, существует. По сей день подавляющее большинство учёных считает данную теорию, получившую название «Теория прямой линии» наиболее вероятным объяснением устройства Аллесэрта. Хотя у неё и имеются определённые проблемы с экспериментальным подтверждением, в её пользу говорят некоторые убиквитатумские свидетельства. Эти же свидетельства предоставляют нам практически все данные касательно того, как мультивселенная из первоначальной фазы, то есть, своего прежнего, неизвестного состояния, перешла во вторую — Убиквитатумскую.

Этот переход осуществился во время зарождения живого существа, назвавшего себя Богом, которое взяло себе имя «Аз». Увы, по причине колоссальной утери информации мы не имеем возможности собрать объективные сведения о том, кем же конкретно был Аз. Но по всей видимости, Аз являлся первым в истории живым существом, который был наделён разумом, сознанием, а также необузданными возможностями по изменению окружающей среды. Он также называл себя создателем первого мира в рамках пространства мультивселенной, а в дальнейшем — автором попытки «создания самого себя», которая привела к сотворению второго существа, обладающего абсолютно такой же силой. Эту легенду, пожалуй, сейчас знает каждый ребёнок: как второе существо, оттянувшее на себя часть власти Аза, со временем становилось всё менее на него похожим, как оно решило идти своим собственным путём и взяло себе имя «Омега», и как Аз не смог с этим ничего поделать. Также ни для кого не секрет, что Аз миллиардами лет экспериментировал с относительно простыми вещами, Омега — более сложными, в результате чего благодаря первому у нас есть большинство ныне действующих законов физики и химии, а благодаря второму — живые существа, обделённые столь большой силой, но обладающие чувствами и уникальным образом мыслей (то есть, мы сами). Согласно хаосизму (философскому и религиозному течению Церкви Адептов Хаоса), воля Омеги состояла в том, что только при помощи создания трудностей и борьбы с этими самыми трудностями можно найти смысл жизни (выполнив цель, которую решил преследовать Омега) и познать себя (выполнив цель, преследуемую Азом).

Переломный момент настал, когда два, как их позже назовут, «Старших Бога», решили объединиться. В одном из убиквитатумских исторических документов неизвестного нам летописца этот диалог якобы сохранён дословно:

" И сказал Омега: Смог я сделать то, что неописуемо в понимании твоём. Смог Я сотворить тех, у кого нет силы нашей, но есть разум наш… Ты не думаешь о том, о чём думаю Я, но Я думаю о том, о чём думаешь Ты. И знаю я, что создал ты уже существ, похожих на нас, но не наделил их сущностью, похожей на нашу сущность…

И ответил ему Аз: Согласен я с тобою, должны мы объединить усилия, дабы время само дало нам все ответы. Здесь условие моё. Должна власть наша распространится только на то, что лежит в ЭТОМ мире, отныне Убиквитатум — имя ему. Всё созданное нами для выполнения миссии мы должны отпустить в иной мир, до которого влияние наше не должно дойти. Согласен ли ты с этим?

И задумался Омега на долгое время, но дал всё же одобрение своё. "

Если мы допустим, что такой диалог на самом деле был, и что он на самом деле выглядел именно так, а на этом сходятся мнение большинства историков, то выходит, что Аллесэрт в текущем виде представляет собой эксперимент двух, как их назовут позже, «Старших Богов». Они создали вселенную, в которой поселились они сами и их приближенные, и другую вселенную, которая помогла бы им ответить на все интересующие их вопросы. Именно на этом, вероятно, и заканчивался бы смысл всего сущего, если бы не Великая Убиквитатумская Катастрофа, отчасти вызванная тем самым сомнением бога Омеги перед его решающим

То, что лист в этом месте оборвался, дало Мартине повод резко взглянуть до упора влево с целью ответа на другой взгляд, устремлённый на неё в течение последних нескольких минут. Как и следовало ожидать, лысеющий агент в кожаной броне, с неподдельным интересом наблюдавший за ней, резко сменил не только точку, в которую был направлен его взор, но и в принципе положение головы в пространстве. Еле слышно усмехнувшись, она уже хотела было продолжить чтение, но вспомнив, что это невозможно, ненадолго задумалась. В принципе, в том, что от довольно большой книги (около трехсот шестидесяти страниц, согласно содержанию) осталось аж целых два листа, не было ничего удивительного — по некоторым признакам, замеченным Губер, среди которых особенно выделялся стиль изложения автора, совершенно не походящий на современные стандарты научных издательств, ей было не меньше тысячи лет. Её беспокоила несколько другая вещь, относительно которой она и решила уточнить у наблюдавшего за ней агента:

— Позвольте уточнить, достопочтенный господин Шенк: в этом Архиве ведь есть секция, где складируются листы бумаги, отделённые от книг?

— Эм… — вздрогнув, протянул Георг Шенк, спешно переводя глаза назад на стоящую возле книжной полки Мартину. — Насколько я понимаю, да.

— Насколько вы понимаете? — опять конкретизировала Губер. — Почему так неуверенно?

— Ну, вы не в курсе, сколько тут всего секций? — осмелился Шенк задать вопрос в ответ.

— В курсе, конечно. В плане Архива, что висел на стене в холле, был список примерно из ста секций, около семидесяти из которых были отведены под книги и документы, категорированных по всем выделенным ныне наукам. Остальные тридцать отведены под вспомогательные нужды, но вы же осознаёте, что они меня слабо интересовали? — спросила Мартина, засовывая недокнигу назад на полку, и оглядывая рядом стоящие труды.

— Разумеется, осознаю. — ответил Георг уже значительно более уверенным тоном. — Около ста секций, плюс ко всему, планировка у здания довольно запутана. Меня ведь назначали сюда от силы неделю назад, вот и не успел ещё разобраться, как следует…

Шенк был остановлен громогласным вздохом Губер, которая устремила свой взгляд в потолок, находившийся почти в шести с половиной метрах вверху. По непонятным Георгу причинам, глаза Мартины изучали этот каменный потолок полных семь секунд, а затем этот взор оказался устремлён на самого Шенка. Трудно было понять, какие он выражал чувства — прикрытые веки в купе с неполной улыбкой с приподнятым с одной стороны уголком рта, казалось, одновременно говорили об усталости и презрении.

— Разрешите поинтересоваться, агент. — спросила Мартина, обратившись к Шенку уже по званию, что того не могло не напрячь ещё сильнее. — На какой должности вы служили до назначения в Древнейший Архив?

— О… — запнулся Георг с застывшей побелевшей физиономией. — Охрана Второй Государственной Химической Лаборатории…

— В Провинции Дождей. — закончила за него Мартина. — Как я и думала. Что же… — уже куда медленнее проговорила она, попутно обернувшись и медленно отправившись дальше меж высоких книжных полок в поисках необходимой ей информации.

К целому букету не самых приятных чувств смотрящего за Архивом Агента теперь добавилось ещё и искреннее недоумение по поводу последней сказанной Губер фразы. Он уже хотел было спросить, каким таким образом Мартина додумалась до бывшего места службы Шенка, как вдруг девушка вновь заговорила сама:

— И кого вы предпочитаете винить в столь неудачном назначении? — она не поворачивая головы вытянула из полки не книгу, а скорее небольшую тетрадь в тёмно-коричневой обложке с заглавием золотого цвета: «Пессиум-Энд. Анализ главной трагедии Убиквитатума после Великой Катастрофы».

— Прошу прощения? — уже казалось бы, окончательно впал в ступор Георг.

— Вы не расслышали? Это странно, по идее, в условиях тишины этих огромных залов слух должен наоборот обостряться. — Губер открыла тетрадь где-то во второй её половине ближе к концу, будто бы выискивая какие-то конкретные данные. — Я спрашиваю: кого вы предпочитаете винить в своём неудачном назначении?

— Я расслышал, я несколько не понял вопроса. — Георг сдвинулся с места, мелкими и нерасторопными шажками сближаясь с Губер, поскольку стоял в статичном положении он уже почти десять минут, и ноги у него слегка затекли. — Почему моё назначение сюда по вашему мнению неудачно, и уж тем более — почему я должен в этом кого-то винить?

— Генал Прайм меня упаси, да причём тут моё мнение? — спросила Мартина, уже не глядя на своего собеседника, но всё равно изобразив удивление и прислонив одну руку к сердцу. — Это же всё факты. Как-никак, в Провинции Дождей вы приносили прямую пользу стране, поскольку сила вашего меча в крайней мере полезна против почти постоянно бьющих там в землю молний, способных нанести большой вред как простым симиларам, так и их трудам…

— Простите, но совершенно не понимаю, о чём вы. — отважился Георг прервать Губер, поскольку был в крайней степени уязвлён такими совершенно непонятными рассуждениями о себе. Он даже перешёл на лёгкий юмористический тон. — Если вы считаете, что я там способностью своего меча защищал беззащитную лабораторию от небесных электрических разрядов — то вы ошибаетесь. Я точно также стоял в патруле, разве что снаружи здания, а не внутри него, охранял вход под постоянным дождём и ничего более. С работой по отбиванию молний с лихвой справляются стоящие рядом громоотводы и наложенные защитные заклинания. Поэтому для меня назначение в этот тёплый, спокойный, и что самое главное, абсолютно сухой архив равносильно награде со стороны начальства.

Губер, видимо, нашла то, что её интересовало, после чего молниеносным движением захлопнула тетрадь, куда более плавным движением вернула её на привычное место. Затем она отошла, назад, скрестив на груди руки, и повернула голову в сторону Георга с тем же выражением лица, что и после его несвоевременного признания касательно слишком сложной планировки здания.

— Выходит, пользы кому-либо вы не принесли вообще?

Шенк остановился на месте как вкопанный. Он просто не знал, что сказать. Хоть эти слова и были, казалось бы, обычной фразой, которая была произнесена с целью просто поддеть его, прозвучала она тоном судьи, выносящим смертельный приговор. Георг одновременно не понимал, в чём конечная цель всего этого расспроса, не знал, что ответить, и ему в принципе со стороны казалось, что весь этот разговор как будто склеен из кусочков двух других, не соотносящихся друг с другом диалогов. Заметив замешательство Георга, Губер, незначительно смягчив тон, решила ответить на вопрос сама:

— Потому ваши слова неверны. Мне безусловно хотелось бы надеяться на наши энергетические технологии, но это было бы попросту непрагматично. Потому было логично поставить вас, агента, у которого способность меча заключается в ликвидации электрической энергии, охранять важнейший научно-исследовательский объект в зоне, где этой энергии больше, чем воды в океане. Можно сказать, вы там были абсолютно на своём месте. Так в чём же был смысл вашего перевода сюда, в Древнейший Архив? Мы почти что в столичном регионе, здесь практически всегда хорошие погодные условия, а вы аж за целых семь дней план Архива не можете выучить. — Мартина развела руками. — Так в чём, повторюсь, был смысл? Данный жест со стороны нашего командования я рассматриваю как неудачный, поскольку практической пользы от него нет ни для кого. Кроме вас, разумеется. — уточнила в конце Мартина, покосившись на Георга искоса.

— Не я же сам сюда себя назначал. Какова же моя вина? — пожал плечами тот, вяло улыбнувшись.

— Вне всяких сомнений, не сами. — фыркнула девушка. — Вас сюда приволок симилар, вызывающий у меня столь много сомнений в качестве его работы, что я уже не уверена как в его умственных способностях, так и в его преданности нашей стране. Впрочем, неважно, лучше просветите меня, кого же Даниэль Фербер назначил на тот пост вместо вас? — задала наконец вопрос она, всунув руки в карманы своих брюк.

— Кто там прямо сейчас — я, конечно, не знаю, уж извините. — заранее попытался Георг оградить себя от возможных замечаний, хотя конечно вряд ли командование Сил Защиты стало бы производить несколько замен за пару недель. — Но когда я уезжал, это был 99-й номер.

Лицо девушки после произнесённой фразы комично преобразилось: рот стремительно распахнулся и сразу же искривился, глаза прищурились, а сама голова покосилась вниз.

— Девяносто девятый? — шёпотом потребовала подтверждения Губер.

— Да, неудивительно, что вы его знаете. Я с ним даже поговорил перед тем, как сдать пост и отправиться в Поднебесье. — дал положительный ответ Шенк. — Кстати, не такой уж он и плохой парень… Эм? …

Губер молниеносным движением достала из внутреннего кармана своей накидки металлическую пятисотграммовую фляжку, которая не менее молниеносным движением открыла и буквально секунды за полторы целиком опустошила. Георг, который по чистой случайности был в курсе, что за жидкость содержится в этой фляжке, даже как-то засмущался. В его лице даже можно было прочесть некоторые нотки восхищения, ведь сам бы он указанный напиток таким залпом не заставил бы себя выпить ни за что в жизни. После того, как фляга отошла от её губ, дрожащая рука чуть не выронила её на пол, а лицо слегка прокашлявшейся Мартины выражало явно не самые лучшие эмоции.

— Кажется, перебарщивать всё-таки не стоит… — прокомментировала она свой резкий и эмоциональный поступок.

— Не буду спорить. — не стал спорить Георг.

— Что же, после этого у меня и вовсе есть основания полагать, что Фербер — агент Орбиуса или Пессиума, засланный с целью полного дезорганизации Сил Защиты. — она оперлась на полку спиной, слегка съехав вниз и засмотревшись всё в тот же потолок, отчего её висящий на поясе меч стукнулся рукоятью об полку. — Поставить на охрану химической лаборатории в Провинции Дождей симилара, управляющего пламенем в больших масштабах. — Мартина прислонила руку с растопыренными пальцами к лицу, пробубнив в неё. — Просто, какого чёрта?..

На это Шенку было особо нечего возразить. Некоторое время он просто наблюдал за застывшей как архитектурная скульптура эпохи Возрождения Губер, вследствие чего на определённое время в зале возникла абсолютная тишина. Безусловно, делал бы так Шенк и далее, ведь данную сцену ему было любо-дорого наблюдать, но вдруг он вспомнил то, с чего весь этот разбор полётов вообще начался.

— Прошу прощения за глупый вопрос — а что вы, собственно, так упорно ищете в Древнейшем Архиве?

Губер, не открывая своего лица, пробубнила прямо себе в руку:

— Подробную информацию о важнейшем событии за всю историю Аллесэрта, которое определило вид той мультивселенной, в которой мы ныне живём.

— О Великой Убиквитатумской Катастрофе? — уточнил Шенк.

— А что, есть иные события, подходящие под это описание? — Губер вновь встала в полностью вертикальное положение, а руки вновь засунула в карманы. — Ни для кого не секрет, что история мультивселенной записывается уже очень долго. По некоторым предположениям, рождение Аза как существа произошло почти что гугол лет назад, если не раньше. А когда же случилась Катастрофа?

— Восемь тысяч шестьсот три года назад? Поскольку иных дат создания Альтимус Виевере нет. — спародировал Шенк Мартину, даже скопировав её позу.

— Абсолютно верно. — утвердила Мартина, которая хоть и заметила факт пародии на себя во фразе собеседника, полностью проигнорировала его. — Но лично у меня язык не поворачивается сказать, что мы знаем об этом событии — повторюсь, фактически определившем весь тот мир, в котором мы проживаем жизнь — намного больше, чем о появлении первого существа в Аллесэрте. Обрывочные, поверхностные сведения, из которых ясно чуть более, чем ничего. Моей задачей на данный момент является составление наиболее точной картины последнего дня существования Убиквитатума. — объяснила Мартина, вновь просмотрев глазами тысячи книжных корок.

— Хм. — настолько тихо прошептал Шенк, что он скорее сказал это самому себе, чем Губер. — Любопытно, зачем же…

Интересовало это Шенка совершенно не с позиции «зачем, неужели предыдущие восемь тысяч лет никто среди историков не пытался этого сделать?», а с позиции «к чему вообще заниматься такими странными вещами, будучи агентом Сил Защиты?». Но это не имело значение, ведь на оба вопроса она в любом случае бы ответила:

— Как составлю — даже вам всё будет ясно. — дала Губер непрошенный ответ. — Правда, неизвестно, когда это «как составлю» случится, ведь я тут провела полный день, а суммарно выяснила только то, по каким направлениям стоит искать. Быть может, это вы со своим отношением к работе успели прозевать какие-то экземпляры? — Мартина вновь покосилась на Шенка, но тот успел предвидеть подобную претензию и сразу же ответил.

— Послушайте, допустим, вы не верите в мои профессиональные способности. Но хотелось бы вам напомнить, что я на этом посту пребываю не один. Я-то тут от силы неделю, а вот госпожа Эрна Бармс заведует Древнейшим Архивом по меньшей мере несколько десятков лет.

На этом Георг Шенк замолкнул, хотя по Мартине можно было сказать, что она ожидала продолжения. Когда его не последовало, Губер, пожав плечами, покрутив глазами и выпрямив голову спросила:

— И что дальше? Вы пытаетесь переложить всю ответственность на неё, или что?

— Разумеется, нет. — проговорил Георг, закатив глаза ко лбу. — Я пытаюсь вас убедить в том, что под из-под надзора такого симилара бы ничего не пропало. — сказал Шенк таким тоном, словно был абсолютно уверен в сказанном.

— Даже не знаю, что тут более глупо — то, что вы на полном серьёзе делаете этот вывод, прослужив в качестве охраняющего Архив агента неделю, или то, что вы считаете, будто бы хозяин архива не может его грабить. Впрочем…

— В каком смысле всего лишь неделю?! — уже в открытую стал негодовать Шенк, даже перебив Губер, чего он бы уж точно не осмелился сделать ещё пару минут назад. — Вы же обвиняете меня в некомпетентности, зная меня всего лишь пару часов, так почему…

Неизвестно, чем бы закончилась эта полемика, если бы как раз в этот момент дверь не распахнулась. Услышав этот звук, Георг за какие-то мгновенья отвлёкся от словесной потасовки с Мартиной, сделав несколько быстрых шагов назад, и посмотрел в проход между книжными полками. Увидев там именно то, что он ожидал, он вновь повернулся к девушке лицом, одарив его взором лёгкого страха, смешанного с направленным на неё недовольством. Губер же ответила пожиманием плечами и наигранным удивлением на лице, которые, впрочем, сменились язвительной насмешкой и опять руками, засунутыми в брюки.

Вошедшей в зал оказалась женщина, которой можно было бы дать примерно тридцать пять лет. У неё были чёрные длинные волосы, завязанные в одну косу, серые глаза, которые она прикрывала настолько, что едва их можно было бы разглядеть, довольно приветливое и дружелюбное лицо. Одета она была в белую приталенную рубашку с серым пиджаком сверху и длинную чёрную юбку. Она вошла в зал, тихо прикрыв за собой дверь, одновременно быстро, но в то же время вальяжно и бесшумно приблизившись к агенту, стоящему в коридоре — казалось, она перемещается словно призрак, то есть, вообще не касаясь ногами пола.

— Уважаемые господа агенты, — вступила в этот диалог Эрна Бармс, которая, как уже заявлял Шенк, была заведующей Древнейшим Архивом на протяжении последних десятилетий, а если точнее — двадцати пяти лет. — хотела бы вас настоятельно попросить не шуметь на территории Архива. Всё-таки, он требует к себе особого отношения — даже чрезмерно сильные звуковые волны могут нанести определённый вред некоторым особо хрупким экземплярам.

Георг Шенк уж было хотел ответить, но Губер, молниеносно вышедшая в проход навстречу Бармс, сделала это за него:

— Я с этим не совсем согласна. Вероятнее всего, экземпляры, получающие вред от обычных звуковых волн, не являются экземплярами как таковыми, скорее уж не рассыпавшейся пока что пылью. Но, — Губер слегка протянула это слово. — тем не менее, у нас тут и правда произошло нарушение правил содержания важнейшего объекта высшего государственного значения. За это, то есть за то, что я подобное допускаю, слёзно прошу меня простить.

Мартина слегка наклонилась вперёд, прикрыв глаза и положив на сердце руку, пока Шенк не понимал, что он здесь сейчас вообще делает.

— Я бы не сказала, что в этом есть ваша вина. — успокаивающим тоном протянула Эрна .— Конечно, я почти не имею отношения к Силам Защиты, но разве агенты Призмы стоят выше по рангу, чем обычные?

— Нет, госпожа Бармс, но я считаю, что это не снимает с меня ответственность за противоправные действия моих сослуживцев. Поскольку, во-первых, кому как не «Призме» направлять все Силы Защиты на нужный курс, во-вторых, вопрос о присвоении агентам «Призмы» отдельного ранга сейчас стоит на повестке дня в Управлении Защиты, и в-третьих…

— Я всё поняла. — вновь попыталась успокоить Губер Бармс, выставив свои руки, находившиеся в постоянно скрещенном положении ладонями к ней. — Признаюсь честно, не особо желаю вникать в суть вашего конфликта, если у вас тут таковой имелся, но за господина Шенка я вынуждена заступиться, ибо за прошедшую неделю никаких замечаний у меня к нему не было.

— А много ли у вас посетителей за это время было? — как бы невзначай решила поинтересоваться Мартина.

— Допущенных, вы имеете ввиду? Ну, вы, княжна, за это время определённо первая…

— Княжна?.. — переспросила Мартина, скривившись в лице. — Эм, могли бы вы меня так не называть?

Помолчав несколько секунд, Эрна согласилась:

— Да, конечно, если вам так будет удобнее. — Бармс наклонила голову. — В общем, как вы понимаете, даже на такую работу, как обслуживание Древнейшего Архива, в котором почти ничего не происходит, нужен опыт, которого у господина Шенка нет.

— Хехе… — посмеялась Губер сквозь нос, даже не открывая рта, а потом повернула голову на Георга через плечо. — Господин Шенк, вы же понимаете, что одной из задач агента Сил Защиты является необходимость выполнять свою работу сразу же, не имея никакого опыта?

— О, так вы всё-таки решили меня спросить, госпожа… — басом начал Георг, но как только он увидел глаз Бармс, смотрящий на него из-под слегка раскрытых век, то вдруг перешёл на шёпот. — Госпожа Губер! Понимаю, и даже пытаюсь это сделать! Опять же, спасибо вам, что дали мне шанс хоть пару слов вставить!

Ошеломление и замешательство Георга Шенка, агента, спокойно служившего в качестве Смотрящего за Архивом 7 дней и явно не готового к данной внеплановой нелегальной проверке, не желало проходить.

— А вам кто-то мешал, что ли? — с сокрытой иронией спросила Губер.

— А по-вашему нет ничего такого в том, что вы с моим временным начальством обсуждаете моё отвратное несение службы?

— «Временным начальством», говорите? А мне эта фраза по душе. Господин Шенк почти прямым текстом намекает, что в Древнейшем Архиве надолго не задержится. — улыбнулась Губер, даже не смотря на Георга, а глядя на это самое «временное начальство».

— Я думаю, что пути командования сил защиты неисповедимы, уж для такого симилара как я точно. — кротко и нейтрально по меркам этого разговора заметила Бармс.

— А уж для такого как я… — протянула Губер, помотав головой. — Но вернёмся к делу .В чём заключается ваша работа на этом посту, если не секрет?

— Я так думаю, обход и осмотр Архива на предмет присутствия экземпляров на своих местах, сопровождение посетителей Архива при такой необходимости. — как по бумаге протараторил Георг.

— А если… — Мартина сделала малозначимую паузу. — …взять да и представить, что вы не знаете Плана Архива, то как вы собираетесь эту работу выполнять?

— Уверяю вас, очень просто. — развёл Шенк руками. — Что мне мешает взять и сделать столь элементарную вещь, как посмотреть на план по мере необходимости?

— Что же, раз по мере необходимости… — Мартина пожала плечами. — Эх, представляю себе эту чудную картину маслом: врываются в Архив среди ночи какие-нибудь шпионы из Пессиума, проникая в один из залов с целью хищения ценных экземпляров, но Георг Шенк их останавливать не спешит, ведь ему надо сначала до плана дойти, чтоб по дороге не заблудиться, а уж потом коли повезёт и сориентируется — до этого самого зала. Это же так превосходно работает, если конечно мы опустим подробности, что они за это время могут всё здание вместе с фундаментом унести. — и это, к слову, согласно крайним разведданным, было отнюдь не фигурой речи.

— Мне кажется, вы гиперболизируете. — попыталась втиснуться в этот диалог Бармс словно патрон неподходящего калибра в магазин автомата. — Тут, даже близко не такая сложная планировка, что можно заблудиться, ища источник звука.

— В том-то всё и дело! — швырнул в Губер фразой Шенк. — План Архива может понадобиться исключительно для поисковых работ, но уж никак не для охраны этого архива от кого-либо. И именно поэтому моё знание этого треклятого плана для моей должности совершенно… Совершенно…

— Н е к р и т и ч н о? — дело в том, что Мартина на настолько высокой скорости приблизилась к Шенку вплотную и процедила это прямо ему в ухо, что тот впал в ступор на месте, а слова эти прозвучали в его голове, и рот его смог лишь ещё раз повторить слово «совершенно». — Я ведь всё правильно поняла? — спросила она шёпотом, после чего навалилась на Шенка и прислонила того боком к полке, пока тот был не в состоянии сменить своё положение. — Терпеть вас, уродов, не могу. Все как один не можете просто выполнить свою работу так, как это нужно, обязательно отлыниваете или от неё, или от какой-то её части, пуская дело на самотёк и оставляя всё на удачу, забывая, что удача имеет свойство заканчиваться, и в конце концов наступит день, когда азартная игра с судьбой будет проиграна. Я, мать вашу, клянусь — если когда-нибудь я получу доступ к аппарату управления Силами Защиты, то…

— Госпожа Губер. — голос Эрны Бармс, наблюдавшей за этой сценой с ничуть не взволнованным, а скорее заинтересованным лицом, положил конец этому внезапному выпуску злобы. — Не хочу ввязываться в ваш исключительно личный разговор, конечно, но не могу не спросить — зачем это вы так усиленно держитесь за рукоять своего меча?

Обернувшись, Мартина, коротко и непонимающе поглядев сначала на заведующую архивом, а затем опустив голову и посмотрев на свою правую руку, задумалась. Она и правда как будто инстинктивно схватилась за рукоять, при этом даже вытащив сияющее светло-синим светом лезвие из ножен на несколько сантиметров. Разумеется, удивляло её в этой ситуации то, что она совершенно не заметила, как это сделала. Позднее и Шенк медленно осмелился повернуть дёргающуюся голову налево, оценить ситуацию и пожалеть, что он это сделал.

— Хм… — протянула Мартина, опустив глаза и сделав расслабленное лицо. — Кажется, я слишком много критикую других и слишком мало себя. — Мартина убрала руку с рукояти, отчего меч, как две капли воды похожий на катану, съехал назад в ножны, а затем отстранилась от побледневшего Георга. — Хочу у вас поинтересоваться, госпожа Бармс, как часто вы отдыхаете?

— Каждый раз, когда ложусь спать. Чаще не получается — так уж выходит, что тут постоянно находится что-то, что мне надо делать и что я люблю делать.

— Выходит, вам просто повезло с работой?

— Со службой агента в «Призме» она явно не сравнится. — отшутилась Эрна.

— Просто, так уж выходит, что сегодня у меня один из немногих выходных, и я его провожу целиком и полностью здесь, с вот такими вот людьми. — Губер попыталась вслепую хлопнуть Шенка по плечу, но промахнулась и попала по нему лишь двумя пальцами. — В том, я так понимаю, и причина нервного перенапряжения…

— Ах да, как раз об этом. — вспомнила Эрна, наигранно треснув себя по лбу. — Я просто не стала спешить, так как поручение от вашего командования не имеет статус немедленного к выполнению.

— Да, я уже поняла, что причина вашего прибытия к нашему местоположению состоит не только в уровне голоса некоторых персонажей. — ощерилась Губер. — Итак, не могли бы вы мне рассказать, в чём заключается сущность посланного мне сообщения?

— Я? Рассказать? — задала по очереди два вопроса Бармс, наконец широко раскрыв свои глаза и сделав встревоженное лик. — С чего вы это взяли?

— Взяла что?

— Что я читаю чужие письма, разумеется? А уж тем более приказы Сил Защиты. — Бармс сделала особый акцент на словах «тем более».

— Но это же не приказ. — как ни в чём не бывало, ответила Мартина.

— Опять же, повторюсь — с чего вы это взяли? — продолжала саркастически расспрашивать Бармс.

— С того, что прямыми приказами Сил Защиты Ведомство Связи, отвечающее за коммуникационную систему «Эон», а именно она у вас на рабочем месте и стоит, не занимается вообще, я так думаю? А если бы там было что-то, что нужно было б передать мне лично и без посредников, то учитывая заглушающие связь техники этого Архива, ко мне явно прислали бы посыльного. И я как-то не думаю, что вы о таких элементарных вещах не в курсе.

— Хм, для вас это была простая задача, не так ли? — спросила Бармс, вернув своё прежнее дружелюбное приветливое выражение лица.

— А это была задача, позвольте уточнить?

— Я так понимаю, это означает «проще и не бывает». — несколько угрюмо заметила Эрна.

— Я бы поинтересовалась, к чему вы это всё, но попросила бы вас вернуться к сути дела, а именно…

— Ах да, совсем забываюсь, простите, кня. Кхем. — Губер безошибочно распознала, что ещё одна такая «забывчивость» является попыткой немного осмеять её, но никаких замечаний делать не стала — было уже не до этого. — Так или иначе, автором этого письма был капитан «Призмы» Лукас Ратбауэр. Он был весьма немногословен и лишь кратко попросил вас прибыть в Янтарный Парк до заката солнца.

Это заявление нарисовало на физиономии Мартины выражение не то чтобы смущения, но лёгкого шока, который заглушала сильная задумчивость — слегка приоткрытый рот, направленные в сторону глаза, а также застывшее в одном положении тело.

— Я так понимаю…

— Это странно. — подтвердила девушка ещё даже не высказанную мысль сотрудницы Архива, прервав ту на полуслове. — Определённо, очень странно. Такое вот отсутствие точного времени, а лишь размытая формулировка «до заката», а также место, которое, по сути, является одним из самых оживлённых мест Поднебесья…

— А что такого в оживлённых местах? Агенты «Призмы» обычно там не работают? — поинтересовалась Эрна.

— В том-то всё и дело, что обычно — нет. Не то чтобы мы существуем со времён сотворения всего сущего, напротив, год с лишним, но и за это время всё встало на свои места. У валентных мечей слишком большой и достаточно неуправляемый боевой потенциал, чтобы его можно было на полную безопасно использовать в любом крупном городе, тем более — в Поднебесье. А функция Призмы в качестве отряда для нанесения скрытых ударов по врагу и шпионажа — та функция, над которой мы ещё работаем. Быть может, в этом и состоит замысел капитана? А ведь ещё выслал мне это сообщением, которое может кто угодно увидеть…

— Ха, похоже на правду. — высказала Эрна. — Но вы же не исключаете возможность, что это нечто вроде обычной дружеской встречи?

— Разумеется, исключаю. И признаюсь, мне даже лень вам объяснять, почему. — завершила Мартина.

— Что поделать, остаётся мне лишь гадать. — пожала плечами заведующая. — К слову, сейчас двадцать пять с половиной часов. До заката, — Эрна повернула голову в окно. — ещё довольно много времени, хотя солнце уже стремительно наклоняется к горизонту. Кстати, любопытно, почему это мы вообще его сейчас видим…

— Наш так называемый «Всевышний» настолько пустил дела погодные в Альтимус Виевере на самотёк, что в первую облачность солнце светит как на двадцатое благородство. — угрюмо прокомментировала Мартина, с долью печали и недовольства смотря на светило.

— Да уж, но что с ним сделаешь, как говорится. — в ответ на эту фразу Губер как-то по злобному усмехнулась, однако сразу за ней последовала следующая. — Но учитывая, что Янтарный Парк — это почти другой конец Поднебесья, вы отправитесь туда немедля?

— Немедля? Да не веселите меня. Я туда долететь на своих двоих могу минуты за две. Тут скорее дело в том, что мне, наверное, действительно нужно ненадолго отойти от своих принципов и поразмыслить о жизни.

— Вот значит как. В таком случае, не мне вас судить, госпожа Губер, поэтому до скорой…

— И да, один важный нюанс. — Губер снова приблизилась к стоящему подле полки Шенку, который последнюю минуту так и находился в аффекте, из которого его не могло вытащить затянувшееся общение Губер с Бармс. — Само собой разумеется, мы с вами в данный момент обладаем почти равными правами и я вряд ли каким-либо образом смогу повлиять на вашу судьбу. Но будьте уверены, как только у меня соответствующие права появятся, ну или случится чудо и я смогу объяснить нашему дегенеративному командованию что его нынешняя политика ничуть не менее дегенеративна, вы не будете долго ждать. Так что настойчиво советую вам исправиться до этого момента.

— Эм!.. — неожиданно громко воскликнула Бармс, также неожиданно широко распахнув свои глаза серого цвета и выставив свой палец вверх, уже второй раз за всю эту сцену спасая Шенка от Губер. — А не могли бы вы дать, так сказать, рекомендации для наставления на истинный путь?

— Рекомендации?.. — прямо-таки осипшим голосом переспросила Мартина, непривычно для себя приняв удивлённое выражение лица и уставившись своими тёмно-синими глазами на потолок. Видно было, что данный вопрос одновременно и уязвил её, и поразил своей гениальностью. — Ну… Это… А это хорошая идея. — наконец вымолвила она, еле-еле видно, но всё же благосклонно улыбнувшись. — Что же. Рекомендую вам для начала… Найти для меня в этом архиве всю возможную информацию по такой личности, как убиквитатумская богиня жизни.

— Давита? — уточнила Бармс не потому, что она на самом деле хотела этот вопрос конкретизировать, а исключительно потому, что её собеседница на этом моменте сделала крайне неудобную паузу.

— Давита, да. — коротко утвердила агент Призмы свой заказ.

— Огромное вам спасибо за вашу доброжелательность. Подскажите ещё вот что — а когда вы в следующий раз окажите нам честь своим присутствием? — продолжала настолько излишне льстить Эрна, что уже и не Губер бы уловила неполную честность в её словах.

— Увы, не имею об этом ни малейшего понятия. — развела она руками, как и прежде, не став как-либо подчёркивать уловленный своим взором подтекст в речи. — Одним из главных недостатков моей текущей должности являются то, что выходные мне выдают весьма спонтанно — как никак, формирование отряда всё ещё не завершено. Но главное, что выдают. Так что может, завтра к вам наведаюсь, может, через пару десятков лет судьба занесёт.

— Что же, в таком случае, обещаю, мы сделаем всё от нас зависящее как можно раньше.

— Очень на это надеюсь. Что же, господин Шенк, госпожа Бармс, до скорой встречи. — наконец попрощалась Мартина.

— И вам то… — Бармс не успела что-либо ответить, так как Мартина уже на своей фантастической относительно простых симиларов скорости вылетела из Архива, как будто оставив о себе только воспоминания. — Любопытно. Она же вроде не собиралась никуда спешить?. — спросила Бармс очевидно у Шенка, но увидев его всё ещё не сменившеюся расположенность к разговорам, поняла, что задала этот вопрос сама себе. — Да уж. Если она на самом деле получит в свои руки настоящую власть — нелегко же нам всем придётся, ха?

— Конкретно вам — уж точно легко. — прошептал пришедший в себя Шенк, вылезший вдруг из прохода и посмотревший на открытую дверь.

— О, так вы всё-таки не потеряли дар речи? — хихикнула Бармс, оглядывая агента со своим несменным дружелюбным видом. — Ну да, мне пожалуй, полегче. Не хочу хвастаться, но замечала за собой такую особенность, что мне очень легко удаётся распознавать определенного рода слабости у сильных и известных личностей, с которыми я работаю, а доступ в этот архив получают только таковые симилары. За счёт этого всегда с ними можно договориться и уладить любой конфликт. — Бармс окончила лекцию, точно также с довольным видом уставившись на дверь.

— Вы что, сыграли на её высоком самомнении, сказав, что ей самой лучше дать советы по улучшению… Ну…

— Именно это я и попыталась сделать. — кивнула Эрна. — Но скорее всего, не я первая и не я последняя, кто пытается подступиться к ней подобным образом. К счастью для нас, особенно — для вас, она достаточна милосердна, чтобы после этого осознания не послать меня куда подальше с просьбой разбираться со своими проблемами со своими проблемами самостоятельно, а подыграть мне и сказать про Давиту.

— Милосердней некуда… — пробубнил Шенк.

— Конечно, ведь в противном случае вам бы тут пришлось пахать, чтобы остаться на посту. А так — всего лишь выполняете её поручения и можете жить спокойно. К слову, лучше бы вам начать прямо сейчас — она хоть и сказала про «завтра», но с её-то скоростью перемещения она и через десять минут сюда повторно может заглянуть, да и Древнейший Архив весьма и весьма немал.

— И откуда же, в таком случае, посоветуйте начать?.

На данный момент наука предполагает, что мультивселенная не имела некоего «начала времён», до которого её не существовало. Ещё в 4285 году физик-теоретик Якоб Беккер (4260-4355) предположил, что время в рамках мультивселенной является бесконечной величиной. Он сравнил его с геометрической прямой линией, которая не имеет начала и конца, но, тем не менее, существует. По сей день подавляющее большинство учёных считает данную теорию, получившую название «Теория прямой линии» наиболее вероятным объяснением устройства Аллесэрта. Хотя у неё и имеются определённые проблемы с экспериментальным подтверждением, в её пользу говорят некоторые убиквитатумские свидетельства. Эти же свидетельства предоставляют нам практически все данные касательно того, как мультивселенная из первоначальной фазы, то есть, своего прежнего, неизвестного состояния, перешла во вторую — Убиквитатумскую.

Этот переход осуществился во время зарождения живого существа, назвавшего себя Богом, которое взяло себе имя «Аз». Увы, по причине колоссальной утери информации мы не имеем возможности собрать объективные сведения о том, кем же конкретно был Аз. Но по всей видимости, Аз являлся первым в истории живым существом, который был наделён разумом, сознанием, а также необузданными возможностями по изменению окружающей среды. Он также называл себя создателем первого мира в рамках пространства мультивселенной, а в дальнейшем — автором попытки «создания самого себя», которая привела к сотворению второго существа, обладающего абсолютно такой же силой. Эту легенду, пожалуй, сейчас знает каждый ребёнок: как второе существо, оттянувшее на себя часть власти Аза, со временем становилось всё менее на него похожим, как оно решило идти своим собственным путём и взяло себе имя «Омега», и как Аз не смог с этим ничего поделать. Также ни для кого не секрет, что Аз миллиардами лет экспериментировал с относительно простыми вещами, Омега — более сложными, в результате чего благодаря первому у нас есть большинство ныне действующих законов физики и химии, а благодаря второму — живые существа, обделённые столь большой силой, но обладающие чувствами и уникальным образом мыслей (то есть, мы сами). Согласно хаосизму (философскому и религиозному течению Церкви Адептов Хаоса), воля Омеги состояла в том, что только при помощи создания трудностей и борьбы с этими самыми трудностями можно найти смысл жизни (выполнив цель, которую решил преследовать Омега) и познать себя (выполнив цель, преследуемую Азом).

Переломный момент настал, когда два, как их позже назовут, «Старших Бога», решили объединиться. В одном из убиквитатумских исторических документов неизвестного нам летописца этот диалог якобы сохранён дословно:

" И сказал Омега: Смог я сделать то, что неописуемо в понимании твоём. Смог Я сотворить тех, у кого нет силы нашей, но есть разум наш… Ты не думаешь о том, о чём думаю Я, но Я думаю о том, о чём думаешь Ты. И знаю я, что создал ты уже существ, похожих на нас, но не наделил их сущностью, похожей на нашу сущность…

И ответил ему Аз: Согласен я с тобою, должны мы объединить усилия, дабы время само дало нам все ответы. Здесь условие моё. Должна власть наша распространится только на то, что лежит в ЭТОМ мире, отныне Убиквитатум — имя ему. Всё созданное нами для выполнения миссии мы должны отпустить в иной мир, до которого влияние наше не должно дойти. Согласен ли ты с этим?

И задумался Омега на долгое время, но дал всё же одобрение своё. "

Если мы допустим, что такой диалог на самом деле был, и что он на самом деле выглядел именно так, а на этом сходятся мнение большинства историков, то выходит, что Аллесэрт в текущем виде представляет собой эксперимент двух, как их назовут позже, «Старших Богов». Они создали вселенную, в которой поселились они сами и их приближенные, и другую вселенную, которая помогла бы им ответить на все интересующие их вопросы. Именно на этом, вероятно, и заканчивался бы смысл всего сущего, если бы не Великая Убиквитатумская Катастрофа, отчасти вызванная тем самым сомнением бога Омеги перед его решающим

То, что лист в этом месте оборвался, дало Мартине повод резко взглянуть до упора влево с целью ответа на другой взгляд, устремлённый на неё в течение последних нескольких минут. Как и следовало ожидать, лысеющий агент в кожаной броне, с неподдельным интересом наблюдавший за ней, резко сменил не только точку, в которую был направлен его взор, но и в принципе положение головы в пространстве. Еле слышно усмехнувшись, она уже хотела было продолжить чтение, но вспомнив, что это невозможно, ненадолго задумалась. В принципе, в том, что от довольно большой книги (около трехсот шестидесяти страниц, согласно содержанию) осталось аж целых два листа, не было ничего удивительного — по некоторым признакам, замеченным Губер, среди которых особенно выделялся стиль изложения автора, совершенно не походящий на современные стандарты научных издательств, ей было не меньше тысячи лет. Её беспокоила несколько другая вещь, относительно которой она и решила уточнить у наблюдавшего за ней агента:

— Позвольте уточнить, достопочтенный господин Шенк: в этом Архиве ведь есть секция, где складируются листы бумаги, отделённые от книг?

— Эм… — вздрогнув, протянул Георг Шенк, спешно переводя глаза назад на стоящую возле книжной полки Мартину. — Насколько я понимаю, да.

— Насколько вы понимаете? — опять конкретизировала Губер. — Почему так неуверенно?

— Ну, вы не в курсе, сколько тут всего секций? — осмелился Шенк задать вопрос в ответ.

— В курсе, конечно. В плане Архива, что висел на стене в холле, был список примерно из ста секций, около семидесяти из которых были отведены под книги и документы, категорированных по всем выделенным ныне наукам. Остальные тридцать отведены под вспомогательные нужды, но вы же осознаёте, что они меня слабо интересовали? — спросила Мартина, засовывая недокнигу назад на полку, и оглядывая рядом стоящие труды.

— Разумеется, осознаю. — ответил Георг уже значительно более уверенным тоном. — Около ста секций, плюс ко всему, планировка у здания довольно запутана. Меня ведь назначали сюда от силы неделю назад, вот и не успел ещё разобраться, как следует…

Шенк был остановлен громогласным вздохом Губер, которая устремила свой взгляд в потолок, находившийся почти в шести с половиной метрах вверху. По непонятным Георгу причинам, глаза Мартины изучали этот каменный потолок полных семь секунд, а затем этот взор оказался устремлён на самого Шенка. Трудно было понять, какие он выражал чувства — прикрытые веки в купе с неполной улыбкой с приподнятым с одной стороны уголком рта, казалось, одновременно говорили об усталости и презрении.

— Разрешите поинтересоваться, агент. — спросила Мартина, обратившись к Шенку уже по его служебному положению, что того не могло не напрячь ещё сильнее. — На какой должности вы служили до назначения в Древнейший Архив?

— О… — запнулся Георг с застывшей побелевшей физиономией. — Охрана Второй Государственной Химической Лаборатории…

— В Провинции Дождей. — закончила за него Мартина. — Как я и думала. Что же… — уже куда медленнее проговорила она, попутно обернувшись и медленно отправившись дальше меж высоких книжных полок в поисках необходимой ей информации.

К целому букету не самых приятных чувств смотрящего за Архивом Агента теперь добавилось ещё и искреннее недоумение по поводу последней сказанной Губер фразы. Он уже хотел было спросить, каким таким образом Мартина додумалась до бывшего места службы Шенка, как вдруг девушка вновь заговорила сама:

— И кого вы предпочитаете винить в настолько неудачном назначении? — она не поворачивая головы вытянула из полки не книгу, а скорее небольшую тетрадь в тёмно-коричневой обложке с заглавием золотого цвета: «Пессиум-Энд. Анализ главной трагедии Убиквитатума после Великой Катастрофы».

— Прошу прощения? — уже казалось бы, окончательно впал в ступор Георг.

— Вы не расслышали? Это странно, по идее, в условиях тишины этих огромных залов слух должен наоборот обостряться. — Губер открыла тетрадь где-то во второй её половине ближе к концу, будто бы выискивая какие-то конкретные данные. — Я спрашиваю: кого вы предпочитаете винить в своём неудачном назначении?

— Я расслышал, я несколько не понял вопроса. — Георг сдвинулся с места, мелкими и нерасторопными шажками сближаясь с Губер, поскольку стоял в статичном положении он уже почти десять минут, и ноги у него слегка подзатекли. — Почему моё назначение сюда по вашему мнению неудачно, и уж тем более почему я должен в этом кого-то винить?

— Генал Прайм меня упаси, да причём тут моё мнение? — спросила Мартина, уже не глядя на своего собеседника, но всё равно изобразив удивление и прислонив одну руку к сердцу. — Это же всё факты. Как-никак, в Провинции Дождей вы приносили прямую пользу стране, поскольку сила вашего меча в крайней мере полезна против почти постоянно бьющих там в землю молний, способных нанести большой вред как простым симиларам, так и их трудам…

— Простите, но совершенно не понимаю, о чём вы. — отважился Георг прервать Губер, поскольку был в крайней степени уязвлён такими совершенно непонятными рассуждениями о себе. Он даже перешёл на лёгкий юмористический тон. — Если вы считаете, что я там своей особой способностью защищал беззащитную лабораторию от небесных электрических разрядов — то вы ошибаетесь. Я точно также стоял в патруле, разве что снаружи здания, а не внутри него, охранял вход под постоянным дождём и ничего более. С работой по отбиванию молний с лихвой справляются стоящие рядом громоотводы и наложенные защитные заклинания. Поэтому для меня назначение в этот тёплый, спокойный, и что самое главное, абсолютно сухой архив равносильно награде со стороны начальства.

Губер, видимо, нашла то, что её интересовало, после чего молниеносным движением захлопнула тетрадь, куда более плавным движением вернула её на привычное место. Затем она отошла, назад, скрестив на груди руки, и повернула голову в сторону Георга с тем же выражением лица, что и после его несвоевременного признания касательно слишком сложной планировки здания.

— Хм, выходит, пользы кому-либо вы не принесли вообще?

Шенк остановился на месте как вкопанный. Он просто не знал, что сказать. Хоть эти слова и были, казалось бы, обычной фразой, которая была произнесена с целью просто поддеть его, прозвучала она тоном судьи, выносящим смертельный приговор. Георг одновременно не понимал, в чём конечная цель всего этого расспроса, не знал, что ответить, и ему в принципе со стороны казалось, что весь этот разговор как будто склеен из кусочков двух других, не соотносящихся друг с другом диалогов. Заметив замешательство Георга, Губер, незначительно смягчив тон, решила ответить на вопрос сама:

— Потому ваши слова неверны. Мне безусловно хотелось бы надеяться на наши энергетические технологии, но это было бы попросту непрагматично. Потому было логично поставить вас, агента, у которого способность меча заключается в ликвидации электрической энергии, охранять важнейший научно-исследовательский объект в зоне, где этой энергии больше, чем воды в океане. Можно сказать, вы там были абсолютно на своём месте. Так в чём же был смысл вашего перевода сюда, в Древнейший Архив? Мы почти что в столичном регионе, здесь практически всегда хорошие погодные условия, а вы аж за целых семь дней план Архива не можете выучить. — Мартина развела руками. — Так в чём, повторюсь, был смысл? Данный жест со стороны нашего командования я рассматриваю как неудачный, поскольку практической пользы от него нет ни для кого. Кроме вас, разумеется. — уточнила в конце Мартина, покосившись на Георга искоса.

— Не я же сам сюда себя назначал. Какова же моя вина? — пожал плечами тот, вяло улыбнувшись.

— Вне всяких сомнений, не сами. — фыркнула девушка. — Вас сюда приволок симилар, вызывающий у меня столь много сомнений в качестве его работы, что я уже не уверена как в его умственных способностях, так и в его преданности нашей стране. Впрочем, неважно, лучше просветите меня, кого же Даниэль Фербер назначил на тот пост вместо вас? — задала наконец вопрос она, всунув руки в карманы своих брюк.

— Кто там прямо сейчас — я, конечно, не знаю, уж извините. — заранее попытался Георг оградить себя от возможных замечаний, хотя конечно вряд ли командование Сил Защиты стало бы производить несколько замен за пару недель. — Но когда я уезжал, это был 99-й номер.

Лицо девушки после произнесённой фразы комично преобразилось: рот стремительно распахнулся и сразу же искривился, глаза прищурились, а сама голова покосилась вниз.

— Девяносто девятый? — шёпотом потребовала Губер.

— Да, неудивительно, что вы его знаете. Я с ним даже поговорил перед тем, как сдать пост и отправиться в Поднебесье. — дал положительный ответ Шенк. — Кстати, не такой уж он и плохой парень… Эм? …

Губер молниеносным движением достала из внутреннего кармана своей накидки металлическую пятисотграммовую фляжку, которая не менее молниеносным движением открыла и буквально секунды за полторы целиком опустошила. Георг, который по чистой случайности был в курсе, что за жидкость содержится в этой фляжке, даже как-то засмущался. В его лице даже можно было прочесть некоторые нотки восхищения, ведь сам бы он указанный напиток таким залпом не заставил бы себя выпить ни за что в жизни. После того, как фляга отошла от её губ, дрожащая рука чуть не выронила её на пол, а лицо слегка прокашлявшейся Мартины выражало явно не самые лучшие эмоции.

— Кажется, перебарщивать всё-таки не стоит… — прокомментировала она свой резкий поступок.

— Не буду спорить. — не стал спорить Георг.

— Что же, после этого у меня и вовсе есть основания полагать, что Фербер — агент Орбиуса или Пессиума, засланный с целью полного дезорганизации Сил Защиты. — она оперлась на полку спиной, слегка съехав вниз и засмотревшись всё в тот же потолок, отчего её висящий на поясе меч стукнулся рукоятью об полку. — Поставить на охрану химической лаборатории в Провинции Дождей симилара, управляющего пламенем в больших масштабах. — Мартина прислонила руку с растопыренными пальцами к лицу, пробубнив в неё. — Просто, какого чёрта?.

На это Шенку было особо нечего возразить. Некоторое время он просто наблюдал за застывшей как архитектурная скульптура эпохи Возрождения Губер, вследствие чего на определённое время в зале возникла абсолютная тишина. Безусловно, делал бы так Шенк и далее, ведь данную сцену ему было любо-дорого наблюдать, но вдруг он вспомнил то, с чего весь этот разбор полётов вообще начался.

— Прошу прощения за глупый вопрос — а что вы, собственно, так упорно ищете в Древнейшем Архиве?

Губер, не открывая своего лица, пробубнила прямо себе в руку:

— Подробную информацию о важнейшем событии за всю историю Аллесэрта, которое определило вид той мультивселенной, в которой мы ныне живём.

— О Великой Убиквитатумской Катастрофе? — уточнил Шенк.

— Поскольку иных событий, подходящих под это описание, нет, то разумеется. — Губер вновь встала в полностью вертикальное положение, а руки вновь засунула в карманы. — Ни для кого не секрет, что история мультивселенной записывается уже очень долго. По некоторым предположениям, рождение Аза как существа произошло почти что гугол лет назад, если не раньше. А когда же случилась Катастрофа?

— Восемь тысяч шестьсот три года назад? Поскольку иных дат создания Альтимус Виевере нет. — спародировал Шенк Мартину, даже скопировав её позу.

— Абсолютно верно. — утвердила Мартина, которая хоть и заметила факт пародии на себя во фразе собеседника, полностью проигнорировала его. — Но лично у меня язык не поворачивается сказать, что мы знаем об этом событии — повторюсь, фактически определившем весь тот мир, в котором мы проживаем жизнь — намного больше, чем о появлении первого существа в Аллесэрте. Обрывочные, поверхностные сведения, из которых ясно чуть более, чем ничего. Моей задачей на данный момент является составление наиболее точной картины последнего дня существования Убиквитатума. — объяснила Мартина, вновь просмотрев глазами тысячи книжных корок.

— Хм. — настолько тихо прошептал Шенк, что он скорее сказал это самому себе, чем Губер. — Любопытно, зачем же…

Интересовало это Шенка совершенно не с позиции «зачем, неужели предыдущие восемь тысяч лет никто среди историков не пытался этого сделать? », а с позиции «к чему вообще заниматься такими странными вещами, будучи агентом Сил Защиты? ». Но это не слишком имело значение, ведь на вопрос она бы в любом случае ответила:

— Как составлю — даже вам всё будет ясно. — дала Губер непрошенный ответ. — Правда, неизвестно, когда это «как составлю» случится, ведь я тут провела полный день, а суммарно выяснила только то, по каким направлениям стоит искать. Быть может, это вы со своим отношением к работе успели прозевать какие-то экземпляры? — Мартина вновь покосилась на Шенка, но тот успел предсказать подобную претензию и сразу же ответил.

— Послушайте, допустим, вы не верите в мои профессиональные способности. Но хотелось бы вам напомнить, что я на этом посту пребываю не один. Я-то тут от силы неделю, а вот госпожа Эрна Бармс заведует Древнейшим Архивом по меньшей мере несколько десятков лет.

На этом Георг Шенк замолкнул, хотя по Мартине можно было сказать, что она ожидала продолжения. Когда его не последовало, Губер, пожав плечами, покрутив глазами и выпрямив голову спросила:

— И что дальше? Вы пытаетесь переложить всю ответственность на неё, или что?

— Разумеется, нет. — проговорил Георг, закатив глаза ко лбу. — Я пытаюсь вас убедить в том, что под из под надзора такого симилара бы ничего не пропало. — сказал Шенк таким тоном, словно был абсолютно уверен в сказанном.

— Даже не знаю, что тут более глупо — то, что вы на полном серьёзе делаете этот вывод, прослужив в качестве охраняющего Архив агента неделю, или то, что вы считаете, будто бы хозяин архива не может его грабить. Впрочем…

— В каком смысле всего лишь неделю?!— уже в открытую стал негодовать Шенк, даже перебив Губер, чего он бы уж точно не осмелился сделать ещё пару минут назад .— Вы же обвиняете меня в некомпетентности, зная меня всего лишь пару часов, так почему…

Неизвестно, чем бы закончилась эта полемика, если бы как раз в этот момент дверь не распахнулась .Услышав этот звук, Георг за какие-то мгновенья отвлёкся от словесной потасовки с Мартиной, сделав несколько быстрых шагов назад, и посмотрел в проход между книжными полками .Увидев там именно то, что он ожидал, он вновь повернулся к девушке лицом, одарив его взором лёгкого страха, смешанного с направленным на неё недовольством .Губер же ответила пожиманием плечами и наигранным удивлением на лице, которые, впрочем, сменились язвительной насмешкой и опять руками, засунутыми в брюки .

Вошедшей в зал оказалась женщина, которой можно было бы дать примерно тридцать пять лет .У неё были чёрные длинные волосы, завязанные в одну косу, серые глаза, которых были прикрыты настолько, что едва их можно было бы разглядеть, лицо было довольно приветливым и дружелюбным .Одета она была в белую приталенную рубашку с серым пиджаком сверху и длинную чёрную юбку .Она вошла в зал, тихо прикрыв за собой дверь, одновременно быстро, но в то же время вальяжно и бесшумно приблизившись к агенту, стоящему в коридоре — казалось, она перемещается словно призрак, то есть, вообще не касаясь ногами пола .

— Уважаемые господа агенты, — вступила в этот диалог Эрна Бармс, которая, как уже заявлял Шенк, была заведующей Древнейшим Архивом на протяжении последних десятилетий, а если точнее — двадцати пяти лет .— хотела бы вас настоятельно попросить не шуметь на территории Архива .Всё-таки, он требует к себе особого отношения — даже чрезмерно сильные звуковые волны могут нанести определённый вред некоторым особо хрупким экземплярам .

Георг Шенк уж было хотел ответить, но Губер, молниеносно вышедшая в проход навстречу Бармс, сделала это за него:

— Я с этим не совсем согласна .Вероятнее всего, экземпляры, получающие вред от обычных звуковых волн, не являются таковыми, скорее уж не рассыпавшейся пока что пылью .Но, — Губер слегка протянула это слово .— тем не менее, у нас тут и правда произошло нарушение правил содержания важнейшего объекта высшего государственного значения .За это, то есть за то, что я подобное допускаю, слёзно прошу меня простить .

Мартина слегка наклонилась вперёд, прикрыв глаза и положив на сердце руку, пока Шенк не понимал, что он здесь сейчас вообще делает .

— Я бы не сказала, что в этом есть ваша вина .— успокаивающим тоном протянула Эрна .— Конечно, я почти не имею отношения к Силам Защиты, но разве агенты Призмы стоят выше по рангу, чем обычные?

— Нет, госпожа Бармс, но я считаю, что это не снимает с меня ответственность за противоправные действия моих сослуживцев .Поскольку, во-первых, кому как не «Призме» направлять все Силы Защиты на нужный курс, во-вторых, вопрос о присвоении агентам «Призмы» отдельного ранга сейчас стоит на повестке дня в Управлении Защиты, и в-третьих…

— Я всё поняла .— вновь попыталась успокоить Губер Бармс, выставив свои руки, находившиеся в постоянно скрещенном положении ладонями к ней .— Признаюсь честно, не особо желаю вникать в суть вашего конфликта, если у вас тут таковой имелся, но за господина Шенка я вынуждена заступиться, ибо за прошедшую неделю никаких замечаний у меня к нему не было .

— А много ли у вас посетителей за это время было?— как бы невзначай решила поинтересоваться Мартина .

— Допущенных, вы имеете ввиду? Ну, вы, княжна, за это время определённо первая…

— Княжна? .— переспросила Мартина, скривившись в лице .— Эм, могли бы вы меня так не называть?

Помолчав несколько секунд, Эрна согласилась:

— Да, конечно, если вам так будет удобнее .— Бармс наклонила голову .— В общем, как вы понимаете, даже на такую работу, как обслуживание Древнейшего Архива, в котором почти ничего не происходит, нужен опыт, которого у господина Шенка нет .

— Хехе… — посмеялась Губер сквозь нос, даже не открывая рта, а потом повернула голову на Георга через плечо .— Господин Шенк, вы же понимаете, что одной из задач агента Сил Защиты является необходимость выполнять свою работу сразу же, не имея никакого опыта?

— О, так вы всё-таки решили меня спросить, госпожа… — басом начал Георг, но как только он увидел глаз Бармс, смотрящий на него из под слегка раскрытых век, то вдруг перешёл на шёпот .— Госпожа Губер! Разумеется, я это понимаю, и даже пытаюсь это сделать! Опять же, спасибо вам, что дали мне шанс хоть пару слов вставить!

Ошеломление и замешательство Георга Шенка, агента, спокойно служившего в качестве Смотрящего за Архивом 7 дней и явно не готового к данной нелегальной проверке, не желало проходить .

— А вам кто-то мешал, что ли? — с сокрытой иронией спросила Губер .

— А по-вашему нет ничего такого в том, что вы с моим временным начальством обсуждаете моё отвратное несение службы?

— «Временным начальством», говорите? А мне эта фраза по душе .Господин Шенк почти прямым текстом намекает, что в Древнейшем Архиве надолго не задержится .— улыбнулась Губер, даже не смотря на Георга, а глядя на это самое «временное начальство» .

— Я думаю, что пути командования сил защиты неисповедимы, уж для такого симилара как я точно .— кротко и нейтрально по меркам этого разговора заметила Бармс .

— А уж для такого как я… — протянула Губер, помотав головой .— Но вернёмся к делу .В чём заключается ваша работа на этом посту, если не секрет?

— Я так думаю, обход и осмотр Архива на предмет присутствия экземпляров на своих местах, сопровождение посетителей Архива при такой необходимости .— как по бумаге протараторил Георг .

— А если… — Мартина сделала малозначимую паузу .— …взять да и представить, что вы не знаете Плана Архива, то как вы собираетесь эту работу выполнять?

— Уверяю вас, очень просто .— развёл Шенк руками .— Что мне мешает взять и сделать столь элементарную вещь, как посмотреть на план по мере необходимости?

— Что же, раз по мере необходимости… — Мартина пожала плечами. — Эх, представляю себе эту чудную картину маслом: врываются в Архив среди ночи какие-нибудь шпионы из Пессиума, проникая в один из залов с целью хищения ценных экземпляров, но Георг Шенк их останавливать не спешит, ведь ему надо сначала до плана дойти, чтоб по дороге не заблудиться, а уж потом коли повезёт и сориентируется — до этого самого зала. Это же так превосходно работает, если конечно мы опустим подробности, что они за это время могут всё здание вместе с фундаментом унести! — и это, к слову, согласно крайним разведданным, было отнюдь не фигурой речи.

— Мне кажется, вы гиперболизируете. — попыталась втиснуться в этот диалог Бармс словно патрон неподходящего калибра в магазин автомата. — Тут, даже близко не такая сложная планировка, что можно заблудиться, ища источник звука.

— В том-то всё и дело! — швырнул в Губер фразой Шенк. — План Архива может понадобиться исключительно для поисковых работ, но уж никак не для охраны этого архива от кого-либо. И именно поэтому моё знание этого треклятого плана для моей должности совершенно… Совершенно…

— Н е к р и т и ч н о? — дело в том, что Мартина на настолько высокой скорости приблизилась к Шенку вплотную и процедила это прямо ему в ухо, что тот впал в ступор на месте, а слова эти прозвучали в его голове, и рот его смог лишь ещё раз повторить слово «совершенно». — Я ведь всё правильно поняла? — спросила она шёпотом, после чего навалилась на Шенка и прислонила того боком к полке, пока тот был не в состоянии сменить своё положение. — Терпеть вас, уродов, не могу. Все как один не можете просто выполнить свою работу так, как это нужно, обязательно отлыниваете или от неё, или от какой-то её части, пуская дело на самотёк и оставляя всё на удачу, забывая, что удача имеет свойство заканчиваться, и в конце концов наступит день, когда азартная игра с судьбой будет проиграна. Я, мать вашу, клянусь — если когда-нибудь я получу доступ к аппарату управления Силами Защиты, то…

— Госпожа Губер. — голос Эрны Бармс, наблюдавшей за этой сценой с ничуть не взволнованным, а скорее заинтересованным лицом, положил конец этому внезапному выпуску злобы. — Не хочу ввязываться в ваш исключительно личный разговор, конечно, но не могу не спросить — зачем это вы так усиленно держитесь за рукоять своего меча?

Обернувшись, Мартина, коротко и непонимающе поглядев сначала на заведующую архивом, а затем опустив голову и посмотрев на свою правую руку, задумалась. Она и правда как будто инстинктивно схватилась за рукоять, при этом даже вытащив сияющее светло-синим светом лезвие из ножен на несколько сантиметров. Разумеется, удивляло её в этой ситуации то, что она совершенно не заметила, как это сделала. Позднее и Шенк медленно осмелился повернуть дёргающуюся голову налево, оценить ситуацию и пожалеть, что он это сделал.

— Хм… — протянула Мартина, опустив глаза и сделав расслабленное лицо. — Кажется, я слишком много критикую других и слишком мало себя. — Мартина убрала руку с рукояти, отчего меч, как две капли воды похожий на катану, съехал назад в ножны, а затем отстранилась от побледневшего Георга. — Хочу у вас поинтересоваться, госпожа Бармс, как часто вы отдыхаете?

— Каждый раз, когда ложусь спать. Чаще не получается — так уж выходит, что тут постоянно находится что-то, что мне надо делать и что я люблю делать.

— Выходит, вам просто повезло с работой?

— Со службой агента в «Призме» она явно не сравнится. — отшутилась Эрна.

— Просто, так уж выходит, что сегодня у меня один из немногих выходных, и я его провожу целиком и полностью здесь, с вот такими вот людьми. — Губер попыталась вслепую хлопнуть Шенка по плечу, но промахнулась и попала по нему лишь двумя пальцами. — В том. я так понимаю, и причина нервного перенапряжения…

— Ах да, как раз об этом. — вспомнила Эрна, наигранно треснув себя по лбу. — Я просто не стала спешить, так как поручение от вашего командования не имеет статус немедленного к выполнению.

— Да, я уже поняла, что причина вашего прибытия к нашему местоположению состоит не только в уровне голоса некоторых персонажей. — ощерилась Губер. — Итак, не могли бы вы мне рассказать, в чём заключается сущность посланного мне сообщения?

— Я? Рассказать? — задала по очереди два вопроса Бармс, наконец широко раскрыв свои глаза и сделав встревоженное лик. — С чего вы это взяли?

— Взяла что?

— Что я читаю чужие письма, разумеется? А уж тем более приказы Сил Защиты. — Бармс сделала особый акцент на словах «тем более».

— Но это же не приказ. — как ни в чём не бывало, ответила Мартина.

— Опять же, повторюсь — с чего вы это взяли? — продолжала саркастически расспрашивать Бармс.

— С того, что прямыми приказами Сил Защиты Ведомство Связи, отвечающее за коммуникационную систему «Эон», а именно она у вас на рабочем месте и стоит, не занимается вообще, я так думаю? А если бы там было что-то, что нужно было б передать мне лично и без посредников, то учитывая заглушающие связь техники этого Архива, ко мне явно прислали бы посыльного. И я как-то не думаю, что вы о таких элементарных вещах не в курсе.

— Хм, для вас это была простая задача, не так ли? — спросила Бармс, вернув своё прежнее дружелюбное приветливое выражение лица.

— А это была задача, позвольте уточнить?

— Я так понимаю, это означает «проще и не бывает». — несколько угрюмо заметила Эрна.

— Я бы поинтересовалась, к чему вы это всё, но попросила бы вас вернуться к сути дела, а именно…

— Ах да, совсем забываюсь, простите, кня. Кхем. — Губер безошибочно распознала, что ещё одна такая «забывчивость» является попыткой немного осмеять её, но никаких замечаний делать не стала — было уже не до этого. — Так или иначе, автором этого письма был капитан «Призмы» Лукас Ратбауэр. Он был весьма немногословен и лишь кратко попросил вас прибыть в Янтарный Парк до заката солнца.

Это заявление нарисовало на физиономии Мартины выражение не то чтобы смущения, но лёгкого шока, который заглушала сильная задумчивость — слегка приоткрытый рот, направленные в сторону глаза, а также застывшее в одном положении тело.

— Я так понимаю…

— Это странно. — подтвердила девушка ещё даже не высказанную мысль сотрудницы Архива, прервав ту на полуслове. — Определённо, очень странно. Такое вот отсутствие точного времени, а лишь размытая формулировка «до заката», а также место, которое, по сути, является одним из самых оживлённых мест Поднебесья…

— А что такого в оживлённых местах? Агенты «Призмы» обычно там не работают? — поинтересовалась Эрна.

— В том-то всё и дело, что обычно — нет. Не то чтобы мы существуем со времён сотворения всего сущего, напротив, год с лишним, но и за это время всё встало на свои места. У валентных мечей слишком большой и достаточно неуправляемый боевой потенциал, чтобы его можно было на полную безопасно использовать в любом крупном городе, тем более — в Поднебесье. А функция Призмы в качестве отряда для нанесения скрытых ударов по врагу и шпионажа — та функция, над которой мы ещё работаем. Быть может, в этом и состоит замысел капитана? А ведь ещё выслал мне это сообщением, которое может кто угодно увидеть…

— Ха, похоже на правду. — высказала Эрна. — Но вы же не исключаете возможность, что это нечто вроде обычной дружеской встречи?

— Разумеется, исключаю. И признаюсь, мне даже лень вам объяснять, почему. — завершила Мартина.

— Что поделать, остаётся мне лишь гадать. — пожала плечами заведующая. — К слову, сейчас двадцать пять с половиной часов. До заката, — Эрна повернула голову в окно. — ещё довольно много времени, хотя солнце уже стремительно наклоняется к горизонту. Кстати, любопытно, почему это мы вообще его сейчас видим…

— Наш так называемый «Всевышний» настолько пустил дела погодные в Альтимус Виевере на самотёк, что в первую облачность солнце светит как на двадцатое благородство. — угрюмо прокомментировала Мартина, с долью печали и недовольства смотря на светило.

— Да уж, но что с ним сделаешь, как говорится. — в ответ на эту фразу Губер как-то по злобному усмехнулась, однако сразу за ней последовала следующая. — Но учитывая, что Янтарный Парк — это почти другой конец Поднебесья, вы отправитесь туда немедля?

— Немедля? Да не веселите меня. Я туда долететь на своих двоих могу минуты за две. Тут скорее дело в том, что мне, наверное, действительно нужно ненадолго отойти от своих принципов и поразмыслить о жизни.

— Вот значит как. В таком случае, не мне вас судить, госпожа Губер, поэтому до скорой…

— И да, один важный нюанс. — Губер снова приблизилась к стоящему подле полки Шенку, который последнюю минуту так и находился в аффекте, из которого его не могло вытащить затянувшееся общение Губер с Бармс. — Само собой разумеется, мы с вами в данный момент обладаем почти равными правами и я вряд ли каким-либо образом смогу повлиять на вашу судьбу. Но будьте уверены, как только у меня соответствующие права появятся, ну или случится чудо и я смогу объяснить нашему дегенеративному командованию что его нынешняя политика ничуть не менее дегенеративна, вы не будете долго ждать. Так что настойчиво советую вам исправиться до этого момента.

— Эм!. — неожиданно громко воскликнула Бармс, также неожиданно широко распахнув свои глаза серого цвета и выставив свой палец вверх, уже второй раз за всю эту сцену спасая Шенка от Губер. — А не могли бы вы дать, так сказать, рекомендации для наставления на истинный путь?

— Рекомендации?. — прямо-таки осипшим голосом переспросила Мартина, непривычно для себя приняв удивлённое выражение лица и уставившись своими тёмно-синими глазами на потолок. Видно было, что данный вопрос одновременно и уязвил её, и поразил своей гениальностью. — Ну… Это… А это хорошая идея. — наконец вымолвила она, еле-еле видно, но всё же благосклонно улыбнувшись. — Что же. Рекомендую вам для начала… Найти для меня в этом архиве всю возможную информацию по такой личности, как убиквитатумская богиня жизни.

— Давита? — уточнила Бармс не потому, что она на самом деле хотела этот вопрос конкретизировать, а исключительно потому, что её собеседница на этом моменте сделала крайне неудобную паузу.

— Давита, да. — коротко утвердила агент Призмы свой заказ.

— Огромное вам спасибо за вашу доброжелательность. Подскажите ещё вот что — а когда вы в следующий раз окажите нам честь своим присутствием? — продолжала настолько излишне льстить Эрна, что уже и не Губер бы уловила неполную честность в её словах.

— Увы, не имею об этом ни малейшего понятия. — развела она руками, как и прежде, не став как-либо подчёркивать уловленный своим взором подтекст в речи. — Одним из главных недостатков моей текущей должности являются то, что выходные мне выдают весьма спонтанно — как никак, формирование отряда всё ещё не завершено. Но главное, что выдают. Так что может, завтра к вам наведаюсь, может, через пару десятков лет судьба занесёт.

— Что же, в таком случае, обещаю, мы сделаем всё от нас зависящее как можно раньше.

— Очень на это надеюсь. Что же, господин Шенк, госпожа Бармс, до скорой встречи. — наконец попрощалась Мартина.

— И вам то… — Бармс не успела что-либо ответить, так как Мартина уже на своей фантастической относительно простых симиларов скорости вылетела из Архива, как будто не оставив о себе даже воспоминаний. — Любопытно. Она же вроде не собиралась никуда спешить?. — спросила Бармс очевидно у Шенка, но увидев его всё ещё не сменившеюся расположенность к разговорам, поняла, что задала этот вопрос сама себе. — Да уж. Если она на самом деле получит в свои руки настоящую власть — нелегко же нам всем придётся, ха?

— Конкретно вам — уж точно легко. — прошептал пришедший в себя Шенк, вылезший вдруг из прохода и посмотревший на открытую дверь.

— О, так вы всё-таки не потеряли дар речи? — хихикнула Бармс, оглядывая агента со своим несменным дружелюбным видом. — Ну да, мне пожалуй, полегче. Не хочу хвастаться, но замечала за собой такую особенность, что мне очень легко удаётся распознавать определенного рода слабости у сильных и известных личностей, с которыми я работаю, а доступ в этот архив получают только таковые симилары. За счёт этого всегда с ними можно договориться и уладить любой конфликт. — Бармс окончила лекцию, точно также с довольным видом уставившись на дверь.

— Вы что, сыграли на её высоком самомнении, сказав, что ей самой лучше дать советы по улучшению… Ну…

— Именно это я и попыталась сделать. — кивнула Эрна. — Но скорее всего, не я первая и не я последняя, кто пытается подступиться к ней подобным образом. К счастью для нас, особенно — для вас, она достаточна милосердна, чтобы после этого осознания не послать меня куда подальше с просьбой разбираться со своими проблемами со своими проблемами самостоятельно, а подыграть мне и сказать про Давиту.

— Милосердней некуда… — пробубнил Шенк.

— Конечно, ведь в противном случае вам бы тут пришлось пахать, чтобы остаться на посту. А так — всего лишь выполняете её поручения и можете жить спокойно. К слову, лучше бы вам начать прямо сейчас — она хоть и сказала про «завтра», но с её-то скоростью перемещения она и через десять минут сюда повторно может заглянуть, да и Древнейший Архив весьма и весьма немал.

— И откуда же, в таком случае, посоветуйте начать?.