На следующий день, когда у Рейты закончилось отстранение, он вернулся в школу. Вместо него отстранили Хасэгаву, но всего на один день. Похоже, она сама призналась учителю во всём, что натворила. Хм. Значит, всё-таки чувствует вину.

Из-за того, что за неё вступилась Миори, Хасэгаве дали совсем мягкое наказание, всего на день. Миори, как обычно, слишком уж добрая. По-хорошему Хасэгаве не помешало бы посидеть дома подольше. Я её, если честно, всё ещё недолюбливаю...

После возвращения Рейты и Хасэгавы вокруг нас ещё примерно неделю стоял заметный шум, но потом всё более или менее улеглось. Неприятные слухи, конечно, ещё продолжали бродить по школе, но наша компания и раньше была на виду. Мы постепенно, шаг за шагом, расчищали все недоразумения, так что уже не находилось учеников, которые осмелились бы открыто поливать нас грязью. Что люди думали про себя, я, разумеется, не знал.

По крайней мере, одноклассники были рады, что Рейта вернулся. Всё-таки он был популярным парнем. Помог и пост Миори в Minsta с правдой о случившемся. Сначала многие сомневались, но после возвращения Рейта сам взялся восстанавливать доверие окружающих. В таких вещах он и правда был хорош.

А в соседнем классе Миори почему-то вдруг подружилась с Хасэгавой, и теперь они начали держаться вместе. Из-за этого разрозненные девичьи группки у них в классе тоже постепенно начали слипаться в один круг.

Что именно у них там произошло, я не знаю, но... вполне в духе Миори. Похоже, она понемногу возвращается к себе прежней.

— Как думаешь, ты теперь сможешь вернуться в футбольную команду? — спросил я.

Был обеденный перерыв. Мы с Рейтой как раз возвращались из столовой в класс.

— Должен справиться. Я и так всем по гроб благодарен, что меня простили, — в его голосе так и сочилась радость.

Он и правда обожает футбол.

— Это хорошо. А с деньгами тоже всё как-то уладилось?

— Пока да... В тот вечер я поговорил с отцом, и он снова начал работать. Почему именно, я и сам толком не понял, но когда я сказал, что меня тоже задело то, что меня бросила девушка, он пробурчал что-то вроде: «Не могу же я проигрывать собственному сыну». Теперь у него мотивации хоть отбавляй. Я его вообще не понимаю, — Рейта криво усмехнулся. — Но я не хочу полностью сидеть на шее у отца. Решил, что хотя бы карманные деньги должен зарабатывать сам. Так что устроился на подработку... Правда, беру максимум две смены в неделю. Футбол для меня всё равно на первом месте.

Дел у него навалилось немало, но пока, похоже, всё идёт в нужную сторону.

— И где работаешь?

— Я поискал, но мест, где могут подстроиться под моё расписание, оказалось не так много. В итоге пошёл в караоке, куда меня Коя устроил. Помнишь, то самое, куда мы весной ходили.

— А, туда... — сказал я и тут же спохватился. — Погоди, там же и брат Хасэгавы работает?

— Ага. Говорят, клиенты его побаиваются.

Ну ещё бы не побаивались... Там точно всё в порядке? У них посетители не разбегаются?

Рейта, кажется, прочитал всё это у меня на лице и добавил:

— Зато он мгновенно ставит на место шумных гостей. Полезный человек.

— Понятно... — Так вот как его можно использовать. Прямо вышибала. — И ты собираешься дальше общаться с ними?

— Думаю, да, но в меру. Мы снова пересеклись, и вообще-то они не такие уж плохие. Да, многие вспыльчивые, но я уверен, что смогу держать всё под контролем. И уж точно не доставлю проблем футбольной команде.

Он улыбнулся той уверенной улыбкой, которая ему очень шла.

— Нацуки-кун! Рейта-кун! — Хикари замахала нам рукой, как только мы вошли в класс.

У окна, как обычно, уже собралась вся наша компания и о чём-то болтала.

— О чём разговариваете? — спросил я.

— О том, что скоро зимние каникулы! — бодро ответила Ута.

Точно. Уже почти середина декабря. Каникулы начинаются двадцать третьего.

— А ещё это значит, что совсем скоро итоговые экзамены, — спокойно добавил Тацуя.

— Татсу, ну зачем ты всё портишь?! — взвыла Ута, размахивая руками всем телом.

Было приятно видеть, что она снова стала самой собой, такой же шумной, как всегда. Всего несколько дней назад она была какой-то жутко тихой, будто вообще другой человек.

— А как иначе? Я за твои оценки переживаю, — сказал он.

— Не зазнавайся только потому, что у самого они немножко подтянулись!

Как же хорошо. Будто обычная жизнь наконец вернулась. Сколько уже прошло с тех пор, как мы в последний раз вот так, в таком светлом настроении, болтали ни о чём? Наверное, остальные чувствуют то же самое, потому что и у них лица такие же оживлённые, как у меня. Это приятно.

— Извини, но мы с тобой уже не на одном уровне. Понимаешь? Wakaru? — Тацуя ещё и специально сказал это наполовину по-английски, наполовину по-японски, чтобы сильнее её поддеть.

— Гра-а-а! — закричала Ута.

Но если откинуть поддёвки, Тацуя был прав. Он реально держался почти в самом верху параллели. В отличие от него, Ута всё ещё болталась где-то у самого низа, едва не рядом с последним местом.

— Но он прав. Экзамены уже на следующей неделе. Тебе лучше как следует заняться, — мрачно сказала Нанасэ, глядя на календарь, висевший в задней части класса.

— Рейта, у тебя-то всё будет нормально? У тебя в последнее время и так столько всего навалилось, — сказал я.

— Не переживай. Я и конспекты просмотрел, и к экзаменам подготовился. А даже если бы нет, я всё равно свои восемьдесят баллов набрал бы, — отозвался он.

Ах да. Он же по сути вундеркинд.

— Нацуки... Ну, за тебя-то мы особо не волнуемся. Всё-таки ты первый по всей параллели.

— Не знаю насчёт этого. В последнее время я довольно сильно забил на учёбу, — если честно, я в основном только тренировался, работал в Café Mares да играл на гитаре. Учёба сама по себе не то чтобы очень весёлая... а общее представление у меня и так есть. — Но в десятку лучших всё равно, наверное, влезу.

— Да? То есть ты уже не уверен, что возьмёшь первое место? Тогда, возможно, на этот раз я заберу его себе. Хмф, — Нанасэ посмотрела на меня с явным вызовом.

— От первого места всё равно никакой пользы нет.

— И где твой соревновательный дух? Хоть немного азарта покажи.

Она ткнула меня пальцем в грудь.

Нанасэ по результатам ближе всех ко мне. Обычно она держится где-то между вторым и девятым местом.

— Эй! Я, между прочим, тоже в последнее время повторяла! — обиженно влезла Ута.

А ведь и правда. Она уже давно не устраивает истерики из-за того, что забыла сделать домашку.

— Да ну-у?

— Я совершенно уверена, что ни по одному предмету не завалюсь! А всё потому, что если провалюсь, не смогу играть в баскетбол!

Похоже, все так или иначе повзрослели. В начале весны Ута ещё говорила: «Я даже не знаю, чего не знаю», а теперь уже сама садится заниматься... Старикан во мне растроган.

— Кстати, Хикари, а ты чего вдруг притихла? — ледяным голосом спросила Нанасэ.

Плечи одной вполне конкретной девушки заметно дёрнулись. Разумеется, я имел в виду Хошимию Хикари-сан, которая сидела рядом со мной и уже начала уменьшаться в размерах.

— Эм... Я... я уверена в японском! — выпалила Хикари, отчаянно пытаясь прикрыть панику.

— Было бы странно, если бы будущая писательница не была уверена в японском. А остальные предметы? — жёстко уточнила Нанасэ.

— М-мировая история и история Японии должны быть в порядке... а всё остальное... там у меня... ну... вообще ничего...

— Хикари... Ты ведь понимаешь, что твои оценки падают?

— У-у...

Нанасэ для Хикари и правда как мама. Картина до боли привычная. Хотя оценки у Хикари и правда заметно поползли вниз... с тех пор как она начала встречаться со мной. Ну... э-э... да, всякое бывает.

— Хайбара-кун. Сделай что-нибудь с этой озабоченной. Это теперь твоя обязанность, — сказала Нанасэ.

— Я-я не озабоченная! Просто у меня горел дедлайн на литературный конкурс... и я просто... просто немножко не уверена, вот и всё. Да! Я с сегодняшнего дня начну заниматься. Всё будет нормально! Честно! — Хикари несколько раз энергично закивала, словно сама себя уговаривала.

— Я в последнее время всё чаще думаю об этом, но... Хикари ведь раньше не была такой растеряшкой, да? — спросил я.

— Это ты её такой сделал, — тут же отрезала Нанасэ.

Ну чего сразу всё на меня сваливать?!

— А?! Ты правда так думаешь?! — потрясённо вскрикнула Хикари.

Чёрт, само вырвалось...

Рейта, схватившись за живот, расхохотался. Вот уж этого парня я иногда вообще не понимаю. То ему внезапно до слёз смешно, то он потом ещё заявляет что-то вроде: «Я ведь вундеркинд, у меня, наверное, просто другой тип чувствительности». Да я его сейчас вырублю.

Пока я мысленно ворчал, Нанасэ с серьёзным лицом продолжала читать Хикари нотации:

— Если оценки просядут слишком сильно, твой отец может выйти из себя.

— У-у... я знаю...

Да, это и правда вполне возможно. В конце концов, разве не Хикари обещала отцу подтянуть оценки в обмен на то, что он позволит ей идти к мечте стать писательницей? А сейчас она не то что не выполняет это обещание, а движется в прямо противоположную сторону.

— Хикари, может, позанимаемся вместе? — предложил я.

У неё время съедали не только романы. Я тоже был одним из факторов, из-за которых она не могла сосредоточиться, так что, как сказала Нанасэ, мне и правда стоило взять на себя ответственность. Я не мог позволить себе мешать мечте Хикари.

— Да... пожалуйста, — поняв своё положение, она виновато опустила голову.

Так за пять дней до экзаменов мы с Хикари начали заниматься вместе.

---

После школы мы встретились снова.

— Кстати, ты ведь успеваешь к дедлайну конкурса? — спросил я.

— Да. Я отправила работу ещё несколько дней назад, так что теперь надо всерьёз взяться за экзамены, — в голосе Хикари уже слышалась решимость после того разговора с Нанасэ.

— Куда пойдём? — Сначала я думал о библиотеке, но мне ведь придётся что-то ей объяснять. Значит, нужно место, где можно не слишком стесняться разговаривать.

— М-м... Может, в то кафе?

Она имела в виду то самое кафе, куда мы ходили летом. Маленькое заведение в одном из закоулков Такасаки, с приятной атмосферой и репутацией места «для своих».

— Добро пожаловать.

— Здравствуйте! — бодро поздоровалась Хикари с хозяином кафе, мужчиной средних лет на вид, и, не дожидаясь, пока нас проводят, сразу направилась к столику у окна.

Как-никак она была здесь постоянной посетительницей и без всяких подсказок знала, куда садиться.

— Я обычно пишу здесь свои романы. Мне кажется, именно тут я лучше всего могу сосредоточиться, — объяснила она.

Кофе здесь убийственно хорош, так что мне это место тоже нравится. Почти не уступает Café Mares.

— Ладно, с чего начнём?

— А тебе самому разве не нужно заниматься? Может, ты просто будешь повторять своё, а если я где-то застряну, то попрошу тебя помочь? Так нормально?

— Конечно, — я-то не против сделать и больше, но Хикари, похоже, не хочет слишком нагружать меня. Просит самый минимум помощи. Ну и ладно. Так и мне будет проще расслабиться.

Как только мы заказали кофе, Хикари сразу достала тетрадь.

— Можно тебя кое о чём спросить? — начал я.

— Да-а?

— Как ты сама думаешь, почему у тебя на самом деле просели оценки?

— У-у... — она смущённо отвела взгляд. — Наши промежуточные во втором семестре... как раз совпали по срокам с литературным конкурсом, в который я очень хотела успеть...

В первом семестре Хикари заняла сорок девятое место по промежуточным и шестьдесят седьмое по итоговым. В нашей параллели было около двухсот сорока человек, так что она спокойно держалась в верхней половине. Но на промежуточных второго семестра её место рухнуло аж до сто пятьдесят первого. Она едва-едва оказалась выше Уты.

— Но я всё равно старалась выделять время и на учёбу...

— Тогда почему?

Её щёки тут же вспыхнули от стыда.

— Это было как раз сразу после того, как мы начали встречаться... И я сама не заметила, как стала думать только о тебе. Открывала наш старый чат в RINE, бросала телефон на кровать... потом снова брала... и так по кругу. И вообще не могла сосредоточиться на занятиях.

Примерно этого я и ожидал, но когда услышал это вслух, удар оказался куда сильнее. Щёки у меня моментально запылали. Мне даже не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять: лицо у меня стало ярко-красным.

— П-правда?.. — выдавил я.

— П-правда... — эхом повторила она.

На несколько секунд между нами повисла неловкая тишина. Эй! Мы вообще-то пришли сюда заниматься! У нас сегодня не свидание! Хватит уже вести себя как два влюблённых идиота!

Хикари глубоко вдохнула, кое-как успокоила пылающие щёки и уже с серьёзным лицом сказала:

— Я понимаю. Правда понимаю. Я ведь не могу сказать папе, что хочу и дальше идти к своей мечте, если мои оценки не растут, а падают. Но я жадная, поэтому... я хочу выкладываться и в мечте, и в учёбе, и в любви. Я не хочу отказываться ни от чего. Поэтому мне нужно как-то решить эту проблему, иначе...

— Сэй-сан что-нибудь сказал, когда увидел результаты твоих промежуточных?

— Нет. Пока он ничего не говорил. Но я уверена, что скажет, если всё так и останется. Да даже если не скажет... я не хочу быть человеком, который нарушает свои обещания. Поэтому я должна постараться. Обязательно.

Судя по тому, как она снова это проговорила, Хикари убеждала не только меня, но и себя.

Ей, должно быть, и правда непросто. Писательство, учёба и ещё отношения со мной. Если всё это разложить по полочкам, то становится даже немного неловко от того, как сильно я на неё давлю.

— Слушай... прости.

— А?! Нет, это я должна извиняться! Нацуки-кун, ты тут ни при чём! Это просто я вечно витаю в облаках. Наверное, только я одна и могу говорить такое совершенно серьёзно... Ха-ха-ха...

Она смущённо обмахнула ладонью лицо.

Если честно, я был бы неискренен, если бы сказал, что мне не приятно. Всё-таки Хикари думала обо мне настолько сильно.

— Со мной то же самое... Бывает, я тоже думаю только о тебе и совершенно не могу сосредоточиться на учёбе.

— П-правда? У тебя тоже так бывает?

— Ага. Но я при этом всё равно держу первое место. Так что давай вместе найдём способ справиться с этой проблемой.

Моя девушка всерьёз хочет преодолеть это. А значит, как её парень, я обязан её поддержать.

---

Но конкретный план, конечно, не мог возникнуть у нас за пару минут, так что для начала мы просто занялись делом. Я тоже открыл свои материалы, а Хикари сначала вошла в хороший ритм. Но примерно через час стало заметно, что внимание у неё уже начинает рассыпаться. Вдруг она подняла голову, и наши взгляды встретились.

— Что, наткнулась на что-то непонятное? — спросил я.

— Нет, пока всё нормально, просто я совсем перестала концентрироваться... — Хикари высоко подняла руки и потянулась.

Из-за этого движения невольно подчёркивалась та часть её тела, на которую мне, пожалуй, лучше было слишком пристально не смотреть, и я машинально отвёл глаза.

— А ты что обычно делаешь, когда такое случается?

— М-м... делаю короткий перерыв. Послушаю музыку, загляну в RINE... Хотя если я схвачу с полки мангу, то уже не остановлюсь, так что так лучше не делать. В итоге дочитываю всю серию до конца, а потом внезапно оказывается, что уже утро.

— О-о, понимаю. Только у меня вместо манги романы. Я тоже могу незаметно дочитать книгу до конца.

Это я могу себе представить. Меня всегда поражало, насколько она умеет погружаться в то, что делает. А если речь ещё и о вещах, которые ей действительно нравятся, то тем более.

Пока я об этом думал, Хикари почему-то молча уставилась прямо на меня.

— Ч-что такое? — спросил я.

— М-м... подзаряжаюсь?

— Подзаряжаешься? Чем это?

— Минералами Нацуки-куна.

И, смутившись от собственных же слов, она тут же закрыла лицо ладонями.

Э-эм... можно, пожалуйста, не говорить такие вещи, если тебе самой потом становится неловко? Я тут тоже, между прочим, урон получаю. И вообще мы пришли сюда заниматься! Это не свидание!

— И-извини... Я просто на секунду зависла.

Если ты такое сказала просто потому, что зависла, то это ведь значит, что сказала искренне? А, ладно, лучше не думать слишком глубоко. Я не вывезу.

— Л-ладно! Перерыв окончен! — засуетилась Хикари и снова вцепилась в механический карандаш.

Сейчас она повторяла математику, свой самый слабый предмет. Японский, само собой, был её сильной стороной, с историей она тоже справлялась более-менее прилично, с английским не было особых проблем. А вот математика и физика были её ахиллесовой пятой.

Со второго года старшей школы можно было выбирать между гуманитарным и естественно-научным потоком. Скорее всего, Хикари пойдёт в гуманитарный, но это не отменяло необходимости крепко держать базу. Даже при поступлении на гуманитарные специальности математику всё равно проверяют.

После школы я поступил в вуз естественно-научного профиля, так что о поступлении на гуманитарное направление знал не так много, но хороший фундамент в как можно большем числе предметов в любом случае не повредит. Да и сейчас наша цель была проще: поднять её оценки.

— У-у-у... — Хикари с мрачным лицом обхватила голову руками.

— Помочь?

— Я... я почти поняла! — в итоге она всё-таки сдалась и развернула учебник ко мне. — Вот здесь...

Потом осеклась.

— Вообще... можно я пересяду к тебе? Так будет проще объяснять.

Я на секунду задумался. Пересядет ко мне? Ну да, логично. Я ведь пришёл именно заниматься с ней, так что стоит сделать обстановку как можно удобнее для учёбы. Никаких возражений.

Да-да, всё совершенно логично. Я вовсе не радуюсь тому, что Хикари сядет рядом. Совершенно никакой проблемы тут нет.

Я сдвинулся и похлопал по месту рядом с собой.

— Садись сюда.

Я вообще нормальный? «Садись сюда» — это ведь из тех фраз, которые нормально звучат только из уст красивых парней. Простите, что слишком много о себе возомнил.

От этой мысли я тут же внутренне впал в депрессию.

— Хоп, — тихо сказала Хикари и села рядом.

Наши руки слегка соприкоснулись. И то место, где мы задели друг друга, почему-то стало ужасно горячим.

Так, погодите... а она не слишком близко? Да, мы сидим рядом, но всё-таки можно было бы оставить ещё чуточку личного пространства... Хотя нет, она же просто просит о помощи.

Пока я внутри сходил с ума, Хикари уже ткнула карандашом в задачу, которая её заела.

— Вот вторая. Я посмотрела решение, но всё равно не понимаю, как они пришли к этому ответу.

— А, тут они просто пропустили промежуточное вычисление. Здесь надо вот так...

Учебники, которые безжалостно выкидывают шаги и формулы ради экономии места, это вообще классика. Я начал объяснять ей всё с самого начала. Серьёзно, авторам таких пособий стоит перестать халтурить только потому, что им жалко бумаги!

— ...вот так и получается. Поняла? — закончив объяснение, я повернулся к Хикари.

Но по какой-то причине она смотрела не в тетрадь, а на меня.

— А...

Наши лица оказались так близко, что кончики носов почти касались. Мы встретились взглядами. И я просто не мог не утонуть в её лице. Она была настолько красива, что казалась не живым человеком, а идеально вырезанной статуей.

— И-извини! Спасибо! — поспешно отвернулась она.

Жест был чертовски милый... но она вообще хоть что-то из моих объяснений услышала?

— Хикари? — я посмотрел на неё вяло и с укором.

— П-прости... я просто не могла не смотреть на твоё лицо...

Она хлопнула себя по щекам, пытаясь привести в чувство.

— Если ты не можешь сосредоточиться, когда я рядом, тогда нам лучше отменить все дальнейшие совместные занятия.

Хотя от её милоты у меня внутри всё хотело расползтись в дурацкую улыбку, голос я постарался сделать максимально холодным.

Она несколько секунд подумала, потом покачала головой.

— Нет. Мне кажется, рядом с тобой я, наоборот, лучше могу сосредоточиться.

Ты серьёзно? — чуть не вырвалось у меня, но я дал ей договорить.

— Потому что, когда ты рядом, мне спокойнее.

Если посмотреть с другой стороны, это значит, что без меня ей тревожно. И если вспомнить всё, что я делал до этого... причин чувствовать такую тревогу у неё действительно хватает. Если она не может нормально заниматься из-за этого беспокойства... получается, это и правда моя вина?

— Прости.

— Я же тебе говорю! Это не твоя вина! — Хикари отчаянно затрясла головой.

Но всё равно мне хотелось пересмотреть собственное поведение.

Я её парень. Значит, я должен вести себя так, чтобы ей было спокойно.

— Хикари?

— Д-да? Что такое?

— Протяни руку на секунду.

Она выглядела озадаченной, но всё же послушно подняла ладонь. Я накрыл её своими руками. От неожиданности Хикари застыла.

— Н-Н-Нацуки-кун?..

— Всё будет хорошо.

Я посмотрел ей прямо в глаза и, тщательно выговаривая каждое слово, сказал так, чтобы оно точно до неё дошло:

— Я всегда буду рядом с тобой. Так что не волнуйся.

В такой момент, в таком месте и при таких обстоятельствах я не мог её обнять. Поэтому решил поверить, что даже просто через ладонь смогу передать ей свои чувства. Хикари несколько раз моргнула и вдруг тихо засмеялась.

— Можешь не смеяться? — я вообще-то был предельно серьёзен!

— И-извини... просто я счастлива.

Словно проверяя ощущение моей руки, она тоже чуть крепче сжала мои пальцы.

— Да... я верю тебе. И... эм... прости, что я такая надоедливая девушка.

— Да что ты такое говоришь? Немножко надоедливой ты даже милее, — от всей души ответил я.

Хикари прищурилась с укором.

— То есть ты всё-таки признаёшь, что я веду себя надоедливо.

— Ну-у... может, совсем чуточку.

Обычно я бы такого не сказал, даже если бы подумал, но сейчас намеренно озвучил всё как есть.

Она засмеялась, мягко убрала руки и снова взялась за карандаш.

— Знаешь, мне кажется, теперь я и правда смогу как следует постараться.

И, как ни странно, это было чистой правдой. После того дня Хикари показала просто поразительную концентрацию. Не только сегодня, но и завтра, и послезавтра, и во все остальные дни. Как я и думал, стоило у неё щёлкнуть внутреннему переключателю, и дальше она могла держаться очень долго.

В итоге флирт под предлогом учёбы ограничился только первым днём. Во все остальные дни мы действительно только занимались, но даже просто проводить время рядом с Хикари было для меня настоящим счастьем.

Так Хикари удержала этот темп, и мы с головой нырнули в итоговые экзамены. По сложности всё было более-менее. Мои ответы были почти идеальны. Пока я помогал Хикари, сам тоже неожиданно подтянулся ещё сильнее.

— Ну как? — спросил я её после экзаменов.

На лице у неё расплылась довольная улыбка.

— Кажется, всё прошло очень хорошо! Это всё благодаря тебе!

К нашим партам один за другим подтянулись остальные. Я с облегчением заметил, что ни у кого не было убитого вида.

— Похоже, свою роль ты выполнил, — с улыбкой сказала Нанасэ.

— Надеюсь. Но окончательно узнаем, только когда придут результаты.

— Хикари не стала бы так выглядеть, если бы не была почти полностью уверена.

Да неужели? Как и ожидалось, Нанасэ понимает её лучше меня.

— А вы сами как написали?

Первой ответила Ута, и на лице у неё было столько самодовольной уверенности, что хоть вешай табличку.

— Идеально! Я точно нигде не завалилась!

— Ута, только ты одна можешь словом «идеально» назвать то, что просто не провалилась, — безжалостно бросил Рейта, пожав плечами. — У меня всё, наверное, примерно как обычно. А у тебя, Тацуя?

— Кто знает. Пока результатов нет, ничего не скажу.

— А! Тацу так начинает мяться, только когда точно всё разнёс!

— Замолчи. Нацуки, а ты?

Очень уж ловко он перекинул мяч на меня...

— Ну... наверное, снова буду первым.

— Не факт, — самоуверенно улыбнулась Нанасэ.

О, а она уверена в себе.

— Тогда тем интереснее дождаться результатов.

После этого короткого обмена репликами мы разошлись. Так как в день экзаменов школа заканчивалась уже утром, спортивная троица сразу отправилась на свои секции. Нанасэ тоже исчезла на занятия по фортепиано, так что в классе остались только мы с Хикари.

Литературный клуб и так собирался нечасто, так что до завтра у них занятий не было. У меня сегодня тоже не стояло смены, а репетиции группы с Серикой и остальными возобновлялись только завтра. То есть, проще говоря, мы оба были совершенно свободны.

— Ну... тогда до встречи, — сказала Хикари, явно сияя глазами.

Тебе не кажется, что ты слишком уж явно ждёшь, что я приглашу тебя куда-нибудь?

— Пойдём пообедаем?

— Да!

Мы вместе вышли из класса. Освободившаяся после экзаменов, Хикари шла вприпрыжку и даже тихонько что-то напевала.

— Ты сегодня в отличном настроении, — заметил я.

— Ещё бы! Меня выпустили из-под гнёта учёбы!

— Если хочешь сдержать обещание, которое дала Сэй-сану, тебе лучше и дальше заниматься регулярно.

Щёки у неё тут же надулись.

— У-у, я и так знаю! Но хотя бы сегодня можно немножко расслабиться, правда же?

Ну, это справедливо. Только когда такая красавица, как Хикари, так открыто счастлива, она слишком сильно бросается в глаза. А это проблема потому, что я буквально чувствую на себе тёмные взгляды со всех сторон. Лучше поскорее убраться со школы, а то...

---

Мы вышли со школьной территории и направились к станции. После недолгих раздумий, где бы поесть, решили зайти в «Мак» перед станцией. То, что экзамены закончились, ещё не значило, что у нас внезапно появились деньги. Мы всё-таки школьники. Болтать в «Маке» нам подходит куда больше всего остального.

Я взял комбо с Биг Маком, а Хикари — комбо с бургером с беконом и салатом. Потом мы устроились за столиком на двоих. День будний, середина дня, так что в зале было довольно просторно и спокойно.

— Вкусно! — Хикари ела свой бургер с такой широкой улыбкой, что и мне тоже невольно захотелось улыбнуться.

В «Маке» бургеры стабильно хороши. Когда я был студентом, у меня даже был период, когда мои будни крутились по кругу: «Мак», Matsuya, рамен, Hidakaya и снова «Мак». Начинал «Маком» и заканчивал «Маком». Хотя потом одно за другим, и в итоге я увлёкся готовкой и перестал есть фастфуд.

— Всё, экзамены закончились, а зимние каникулы уже совсем рядом!

— Ага, — ответил я.

Сегодня было двадцатое декабря. Через три дня, двадцать третьего, начинались каникулы.

— А значит... уже почти Рождество, да.

Сказала она это совсем между делом, но у меня в голове в этот момент всё будто вырубилось. Почему? Потому что я вообще начисто забыл об этом событии.

— Я бы хотела провести его с тобой, Нацуки-кун...

Она бросила на меня робкий взгляд, щеки у неё чуть розовели, и сказала это настолько мило, что я только сильнее осознал, какую катастрофу допустил.

Я же в этот момент был в шоке от того, что умудрился забыть о таком важном молодёжном событии. История с Миори, вся каша вокруг Рейты, потом наши занятия с Хикари... в голове одно на другое навалилось так, что я вообще перестал следить за календарём.

Рождественское свидание с девушкой — это, по моим подсчётам, едва ли не чистейшая концентрированная форма витамина юности. Самая верхушка вершины! Какой вообще смысл в моём плане радужной юности, если я забываю о таком событии?!

— Нацуки-кун?.. — с тревогой позвала меня Хикари.

Я поспешно пришёл в себя.

— Д-да! У меня тоже никаких планов нет! Давай проведём его вместе!

На её лице сразу появилась облегчённая улыбка. Хикари явно тоже ждёт этого, значит, мне нужно срочно придумать план.

— Нацуки-кун, а ты сам чего хочешь?

— Прости... Я пока об этом не думал, — честно признался я, повесив голову.

— За это не нужно извиняться, — мягко сказала она.

Что вообще обычно делают на рождественском свидании? День ведь особенный, так что хочется сделать его не таким, как все остальные наши встречи... Только что именно это значит? Я и обычные свидания с ней и так планирую, выворачиваясь наизнанку, а тут ещё и «особенное». Конечно, я хочу сделать Хикари счастливой, но опыта у меня маловато.

— Я тоже подумаю, хорошо? — предложила она.

На этом разговор про Рождество пока закончился. Дальше мы просто болтали о всякой ерунде, а потом разошлись.

— Может, ещё немного пройдёмся по магазинам? — предложил я, но Хикари уже заметно клонило в сон, так что мы решили разойтись по домам. Она ведь несколько дней подряд почти без отдыха сидела над учёбой. Естественно, она устала. Тут ничего не поделаешь.

Итак, главная проблема сейчас — план на рождественское свидание. Хикари тоже обещала подумать, но если я полностью переложу это на неё, как-то это будет слишком жалко с моей стороны как у парня. До Рождества ещё четыре дня, но это ведь означает и то, что у меня всего четыре дня. А ещё надо бронировать места... у меня уже плохое предчувствие. В декабре есть один-единственный день, который забивается мгновенно. Но ныть бесполезно. Придётся просто срочно включать голову. В такие моменты я обычно просил помощи у Миори, но...

— Нет. На этот раз я сам должен всё придумать.

Есть вещи, которые не меняются. Есть вещи, которые меняются. И среди них есть те, которые измениться обязаны. И это как раз один из таких случаев.

---

Двадцать второе декабря. Последний день перед зимними каникулами.

Нам вернули результаты экзаменов, а в коридоре уже вывесили общий рейтинг. Естественно, взгляд у меня первым делом упал на верхнюю строчку.

1-е место — Хайбара Нацуки

2-е место — Нанасэ Юино

Я выиграл у неё всего два балла. Хм, было куда ближе, чем я ожидал. Если бы не то время, что я провёл, занимаясь вместе с Хикари, наверное, проиграл бы.

Нанасэ, что для неё редкость, ничуть не скрывала раздражения.

— Тц... Убейте меня.

— Прямо реплика какой-нибудь принцессы-рыцаря, — не подумав, ляпнул я.

Она озадаченно наклонила голову.

— Это ещё что значит?

Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я услышу такую реплику не из книжки...

Я перевёл взгляд ниже по списку. Публиковали только первые пятьдесят мест. У моих друзей результаты были такими:

12-е место — Мотомия Миори

15-е место — Нагиура Тацуя

19-е место — Сиратори Рейта

26-е место — Хошимия Хикари

35-е место — Хондо Серика

44-е место — Синохара Мэй

Ничего себе, Тацуя забрался очень высоко! А Хикари по сравнению с прошлым разом обогнала больше сотни человек! Она говорила, что написала неплохо, но я не думал, что она вообще пробьётся в топ-30. Похоже, она не остановилась на наших совместных занятиях и дома тоже продолжала зубрить как следует.

— Ну, примерно так я и думал, — спокойно пробормотал Рейта, будто его это вообще не задевало.

— А! Это же я! Я в списке! — с совершенно открытой радостью воскликнула Хикари.

Разница в их реакциях была просто поразительная.

— Пятнадцатое место, значит... — Тацуя почесал затылок, и по его лицу невозможно было понять, доволен он или нет.

Похоже, он метит куда выше.

И хотя самих Миори, Серики и Мэя рядом не было, их имена тоже были в списке. У Миори оценки и раньше были сильные, но и Серика с Мэем тоже там. Хорошо, значит, риск того, что наши репетиции накроются из-за пересдач, минимальный. А вот насчёт Ямано — не уверен.

— Все вокруг стали умнее... — пробормотал я.

Ута, единственная из нашей компании, кого не оказалось в первой пятидесятке, стояла с довольно сложным лицом.

— Сто одиннадцатое место!

О том, как она написала, мы узнали уже позже, когда классный руководитель раздал работы и озвучил места остальных. По сравнению с нами Ута, конечно, заняла хуже, но всё равно держалась выше среднего. Разумеется, никаких опасных «неудов» у неё тоже не было.

— Ута, ты тоже выросла, — сказал я.

— Но совсем не так, как Татсу и Хикарин, — ответила она.

Весь класс сегодня был какой-то дёрганый от предвкушения, потому что завтра уже начинались зимние каникулы.

— Уже почти Рождество, да? — слова сами сорвались у неё с языка.

На долю секунды на лице промелькнуло отчётливое: «Чёрт». Но она тут же натянула улыбку.

— Ну и ладно, у нас всё равно тренировка! Не верится, что нам даже на Рождество выходной не дают!

Я улыбнулся ей в ответ, чтобы не перечеркнуть её усилия.

— Тяжело. Но ты всё равно постарайся. Я за тебя болею.

Я сказал это совершенно искренне. Сейчас Ута действительно вкладывала всю себя в баскетбол.

— Спасибо, — немного неуверенно ответила она. — А ты что? У тебя, наверное, свидание с Хикарин?

Врать я не собирался, так что честно кивнул.

— Да. Так и есть.

Она с размаху шлёпнула меня по спине.

— Тогда и ты постарайся! Только не вздумай её разочаровать!

— Да знаю я уже. Мы с Хикари вместе придумали план.

Не скажу, что он идеален, но я в себе довольно уверен... Я уже оттолкнул от себя столько чувств и решил сделать Хикари счастливой. Так что даже если у меня нет опыта, я всё равно выложусь до конца. Я исполню свои обязанности её парня настолько хорошо, насколько вообще смогу.

Чтобы она по-настоящему была рада, что влюбилась в меня.

---

Двадцать третье декабря.

В первый день зимних каникул у меня была репетиция. Серика всё время слегка хмурилась, потому что мы с Мэем оба дёргались и ёрзали без остановки. Простите!

— Мэй, а ты что делаешь на Рождество? — спросил я.

— Я перебрал разные варианты, но на Рождество везде слишком много людей, не так ли? Нам с моей девушкой толпы не нравятся, так что мы решили спокойно провести день у меня дома, — ответил он.

— А, звучит здорово.

— Правда ведь?! Я даже заранее заказал пиццу и торт!

То есть домашнее свидание, но с праздничным настроением. И можно сколько угодно миловаться, не оглядываясь на окружающих. Вполне неплохо.

— О-о-о, Синохара-сэмпай... и как далеко ты собираешься зайти? — ехидно протянула Ямано.

— К-как далеко? Да я вообще ничего такого не планирую!

— Пра-а-авда? Совсем-совсем ничего? Уверен? А если твоя девушка вдруг наберётся смелости и сама к тебе потянется? Она ведь может решить, что ты никудышный парень, если ты никак не ответишь.

— Н-ну я... — лицо у Мэя стало ярко-красным, а сам он буквально превратился в камень, явно слишком живо представив себе такую картину.

— Ладно-ладно, шучу. У всех свой темп, — Ямано всё же поняла, что зашла слишком далеко, и поспешила притормозить.

Потом она переключилась на меня.

— Сэмпай, а ты? Завтра идёшь? Или послезавтра?

— Завтра. Послезавтра Хикари проводит день с семьёй, — если точнее, у нас выходит не рождественское свидание, а свидание в сочельник.

— И что вы придумали?

— Мы перебрали кучу вариантов, но в итоге решили пойти смотреть рождественскую иллюминацию.

Зимой в парке цветов Гуммы устраивали большую подсветку. Были и другие места с иллюминацией, но здесь она считалась крупнейшей в префектуре. И главное, от нас это было не так уж далеко. Да, парк у подножия горы, добираться туда не слишком удобно, но оно того стоит. Когда-то родители возили меня туда в детстве, и, хотя воспоминание уже порядком стёрлось, сами огни я до сих пор помнил как что-то невероятно красивое.

— Ого? Звучит круто! Прямо хоть в Minsta выкладывай!

— Мне кажется, Хикари такое нравится, — сказал я.

— Но это же далековато. И жутко холодно будет!

— С холодом уже ничего не поделаешь. Куда ни пойди, всё равно будет зябко. Если станет совсем плохо, спрячемся где-нибудь в помещении.

— Вот поэтому мы и выбрали домашнее свидание, — вставил Мэй.

— Но Рождество как раз и создано для того, чтобы выбраться куда-нибудь подальше, — стал оправдываться я.

Когда я предложил иллюминацию, Хикари отреагировала очень хорошо. Не думаю, что она это изображала. Ужин я уже забронировал, подарок тоже приготовил. Всё, что можно было сделать заранее, я сделал. Осталось только нормально провести сам день.

— Ну, получайте удовольствие, — сказала Серика.

— Так точно. А у тебя самой, Серика, никаких планов?

— Буду репетировать с Саей. Всё как обычно.

Ямано хлопнула по райд-тарелке.

— Пока вы оба там утопаете в романтике, мы будем становиться сильнее!

— Извини. Двадцать пятого я приду и всё отработаю, — сказал я.

— И попробуй только проспи после бурной ночи, я тебе не прощу!

Я без разговоров врезал Ямано ребром ладони по макушке, чтобы она не успела наговорить ещё какой-нибудь чепухи.

— Ты думаешь, отношения так быстро продвигаются? — пробормотал я.

Мы вообще-то ещё даже не целовались! У Хикари ещё и комендантский час, так что никакой бурной ночи у нас быть не может. Совсем не может, ясно? И нет, меня это нисколько не расстраивает. Нет, я сейчас вообще не строю из себя крутого.

— Кстати, раз уж тема сменилась, всё там в итоге уладилось, да? — спросила Ямано.

Она не уточнила, но и так было понятно, что речь о Миори и Рейте.

— Со стороны там всё настолько запутанно, что я вообще не могу понять, где право, где лево, но в какой-то момент вдруг стало ощущение, что всё снова нормально. И ещё говорят, что Миори-сэмпай теперь дружит с Хасэгавой-сэмпай.

— Почему они подружились, я и сам не знаю, но в целом да, всё уже решилось, — ответил я.

Если говорить совсем честно, у Рейты на душе ещё осталось то, что он до конца не отпустил, но людям со стороны знать это вовсе не обязательно.

— Я вообще всегда думала, что у этих двоих может быть неплохая химия. Они обе довольно прямые, — заметила Серика, явно имея в виду Миори и Хасэгаву.

— Скажи честно, Серика. И что ты сама об этом думаешь?

— В любом случае лучше так, чем если бы они продолжали друг друга грызть.

Ну это уж точно. Особенно если вспомнить, каково было сидеть в таком напряжённом классе. Серике наверняка надоело больше всех.

— Выходит, Хондо-сан тоже умеет говорить разумные вещи, — совершенно искренне заметил Мэй.

— Тебе не кажется, что это было грубо?! — тут же влез я.

Серика молча приставила кулаки к его вискам и начала втирать их с такой силой, будто собиралась вскрыть ему череп.

— Ай-ай-ай! Дядя! Сдаюсь! — взвыл Мэй.

— Что посеял, то и пожинай. Серика-сэмпай, между прочим, неожиданно ранимая, — сказала Ямано.

Да что-то совсем не похоже, — подумал я, но предпочёл промолчать. На вид это адски больно.

Серика хлопнула в ладоши.

— Всё, хватит дурачиться. Возвращаемся к репетиции.

И, оставив позади Мэя, который, держась за голову, корчился от боли, спокойно пошла вперёд. Вот уж действительно жестоко.

---

И вот наступило двадцать четвёртое декабря, сочельник. Ночью я почти не спал. Вёл себя как ребёнок перед школьной экскурсией, но ничего не мог с собой поделать. Во мне одновременно смешались и предвкушение, и тревога. Если коротко — я нервничал.

На обычных свиданиях я уже почти не нервничаю, но особые дни — совсем другое дело. Нельзя всё испортить. У-у, живот болит...

Одежду я выбрал ещё вчера, чтобы не мучиться утром с решением. Раз мы собирались гулять на улице и смотреть подсветку, я пожертвовал модностью ради тепла.

Под пуховик надел термобельё HeatTech, сверху ещё шарф. Сейчас мне было даже немного жарковато, но иначе нельзя. Я ещё раз проверил вещи: смартфон, кошелёк, ключи, внешний аккумулятор, грелки для рук и подарок для Хикари. Так, всё на месте. Пора выходить.

— О! Братик, на свидание?

— Ага. Скажи маме, что ужинать дома не буду.

— Удачи! Только хорошо обращайся с Хошимией-сэмпай!

Подбадриваемый младшей сестрой, я вышел из дома.

Холодрыга. Изо рта валил белый пар. Единственная часть лица, не прикрытая одеждой, мгновенно замерзала. По прогнозу сегодня максимум шесть градусов тепла. Погода стояла пронизывающая, но хотя бы обещали ясное небо.

Мы договорились встретиться в час дня, уже пообедав дома. Мне как раз пришло сообщение от Хикари:

«Я уже выхожу!»

— Я тоже только что вышел, — написал я в ответ.

Через полчаса качки в поезде я вышел через турникеты. Искать её не пришлось. Она уже ждала. Хошимия Хикари была самой заметной и красивой девушкой на всей станции.

— Нацуки-кун! — заметив меня, она просияла и сразу побежала ко мне.

То тут, то там вокруг я замечал людей, которые исподтишка на неё смотрели. Похоже, кто-то даже подбирал момент, чтобы подойти, но, поняв, что она ждёт парня, быстро отступали. Хорошо, что я пришёл чуть пораньше.

— Хикари, ты очень рано. До встречи ещё полчаса.

— Я так обрадовалась, что за пять минут съела весь обед вместе с папой!

Что-то мне даже жалко Сэй-сана... И если он ещё и поймёт, что она буквально сбежала от него на свидание, боюсь, он потом будет держать на меня отдельную обиду.

— Ты не обязана так переживать из-за папы, знаешь?

— Ну что, тогда пойдём? — после короткой паузы сказал я.

Мы двинулись вперёд.

— Ты ведь говорила, что хочешь зайти в несколько мест?

— Да! Сейчас вспомню... — Хикари перечислила несколько магазинов одежды.

Это были те же самые места, о которых она говорила заранее, так что маршрут у меня уже был продуман.

— Людей, конечно, жуть как много.

— Ещё бы. Всё-таки сочельник.

Куда ни посмотри — слева, справа, везде одни пары. Когда-то от такого зрелища я бы, наверное, только раздражённо скривился, но теперь сам был частью этой картины, и от этого ощущения у меня были довольно смешанные.

— Может... возьмёмся за руки? — робко спросила Хикари.

Я кивнул и взял её ладонь.

— У тебя руки холодные, Нацуки-кун.

— Говорят, у тех, у кого холодные руки, тёплое сердце.

— И где ты только берёшь такие суеверия? — тихо рассмеялась она.

Я слегка сжал её пальцы, привыкая к этому теплу. Оно и правда меня согревало. Прости, что у меня такие ледяные руки...

План у нас такой: днём побродить по торговым центрам возле станции, а около четырёх поехать смотреть иллюминацию. Туда примерно час езды, значит, к пяти будем на месте. Как раз уже совсем стемнеет. Идеально, потому что огни днём всё равно не так впечатляют. Если не ошибаюсь, они работают от заката до девяти вечера.

— Ой, какая милота! — воскликнула Хикари.

— Может, примеришь? Ого, там в примерочную очередь.

— Ну, всё-таки сочельник. Тут ничего не поделаешь.

В любом случае народу тут столько, что даже просто ходить тяжело. Выходит, ходить по магазинам в сочельник — это почти пытка.

Хикари, похоже, уловила мои мысли. Она мягко прижалась ко мне и улыбнулась.

— Давай будем учиться таким вещам постепенно, шаг за шагом.

Мне сразу стало чуть легче.

— Ага. Мы ведь оба новички в романтике, — пробормотал я.

Она кивнула.

— Вообще-то это я сама предложила гулять по магазинам до вечера, так что тебе не нужно так переживать. И потом, даже если всё пойдёт не по плану, разве это плохо, если нам всё равно весело?

— Тогда, может, зайдём в кафе? Я уже немного устал.

— Я тоже вымоталась. Остальные магазины можно и в другой раз посмотреть, — криво улыбнулась Хикари.

Я и сам, хотя заметно набрал выносливость, уже устал. Значит, Хикари, наверное, выжата ещё сильнее. Толпа выматывает куда больше, чем я ожидал... Я настолько зациклился на своём продуманном плане, что совсем не смотрел на её состояние.

— Нацуки-кун, ты ведь знаешь, что мне просто быть рядом с тобой уже нравится, правда?

В отличие от меня, Хикари очень внимательно смотрела именно на меня. Она заметила моё состояние, слегка сжала мою ладонь, и я сразу понял, что говорит она от чистого сердца.

— Не нужно так загоняться только потому, что это сочельник. Иначе ты просто не сможешь по-настоящему радоваться, да? Мне не нужен какой-то особенный день. Мне и так очень хорошо, когда я просто провожу время с тобой.

— Хикари...

— Или я слишком глубоко всё читаю?

— Нет. Я правда тебе благодарен.

Иногда Хикари так хорошо читает людей, что становится даже страшно. Наблюдательность и способность делать выводы у неё на высшем уровне. Это и есть сила будущей писательницы?

Как и ожидалось, кафе было забито до отказа, но, к счастью, долго ждать столик не пришлось. Я сел напротив Хикари и заказал кофе. А она решила немножко шикануть и взяла парфе.

— Мне надо восполнить всю энергию, которую я потратила! — радостно объявила она.

— Кстати, а ты уже сказала Сэй-сану свои результаты? — спросил я.

— Ага. Но он меня не похвалил. Сказал только, что это «приемлемо», — с кривой улыбкой ответила она, отправляя в рот ложку парфе.

Очень на него похоже.

— Нацуки-кун, а у тебя как? Ты ведь всегда первый. Тебя папа хоть хвалит иногда?

— Не особо. Он работает в другом городе и дома бывает редко.

— Понятно. А мама?

— Раньше ещё хвалила, а в последнее время как-то вяло.

— Что? Но ведь это же правда круто — столько времени держаться на первом месте!

— Говорит, если будет слишком сильно хвалить, у меня самооценка задерётся, так что старается в меру.

— М-м... кажется, я даже понимаю, что она имеет в виду.

— Чего?!

— Потому что человек, у которого обычно низкая самооценка, когда его хвалят, почему-то вдруг начинает ужасно зазнаваться.

По-моему, ты сейчас слишком жестока.

— У-у... Никогда бы не подумал, что моя девушка может быть такой злой... — надулся я.

— И-извини, извини! — замахала руками Хикари. — Есть вещи, которые лучше вслух не говорить, да?

— По-моему, это совсем не похоже на удачное сглаживание углов, — буркнул я.

Хикари поднесла ложку со своим парфе прямо к моему лицу.

— Держи, я поделюсь. Ну же, не дуйся!

Только пятилетний ребёнок мог бы перестать обижаться от одной ложки десерта...

— Не подкупишь... ты, самопровозглашённый школьный идол с самооценкой на максималках...

— Хватит вспоминать ту шутку... Это ужасно стыдно.

Лицо у неё покраснело, но ложку она не убрала, так что я всё-таки съел предложенный кусочек. М-м. Сладко, но не приторно. Вкусно. Стоп, это же выходит косвенный поцелуй?

Хикари, похоже, виду не подала и продолжила как ни в чём не бывало есть своё парфе. Может, внутри она и смущается, просто делает вид, что всё нормально... ага, уши у неё немного порозовели. Ладно, лучше не замечать. Похоже, она хочет сохранить лицо.

Вдруг взгляд Хикари метнулся к окну.

— Ой. Это там не Каната-тян?

Я проследил за её взглядом и увидел, как снаружи вместе идут Фудзивара и Хино. Фудзивара буквально висела у него на руке, обеими руками обняв её. Вот это уже приличный уровень публичных нежностей...

— Я знала, что они встречаются, но... в-воу, — на щеках Хикари выступил лёгкий румянец, пока она с интересом за ними наблюдала. — Так вот какая Каната-тян, когда остаётся с Хино-куном наедине...

— Да, неожиданно, правда? В классе она обычно как раз самая собранная и всех удерживает в рамках, — иногда ещё и Хино отчитывает при всех, если он что-то ляпнет.

— Ты и раньше видел её такой?

— Один раз да, — если не ошибаюсь, это было на Танабате. Тогда я был там вместе с Утой. Полгода уже прошло, а будто и правда немного ностальгично.

— У тебя такой вид, будто ты сейчас думаешь о другой девушке, — Хикари пристально посмотрела на меня, даже не пытаясь скрыть недовольство.

Ты это как поняла? Ты экстрасенс, что ли?

Молчать тут было бы опасно, так что я честно объяснил:

— Да нет. Просто в прошлый раз, когда я их видел, это было на Танабате, а тогда я был там вместе с Утой.

— А-а, в тот раз. Я старалась об этом особенно не думать, но на самом деле меня тогда очень сильно трясло...

— Трясло? Почему?

— Потому что парень, который мне нравился, шёл на Танабату с моей подругой. И ещё только вдвоём... Я тогда ужасно нервничала. Хотя, конечно, не хотела сама себе признаваться, что чувствую к тебе именно это.

Вспоминая прошлое, Хикари с отстранённым взглядом отпила кофе.

— Нацуки-кун. Тогда ты ведь любил Уту-тян сильнее, чем меня, да?

Она сразу ударила в самую точку! Я чуть кофе не поперхнулся.

— Это... наверное, правда. Тогда я ещё не сделал выбор.

Если оглянуться назад, возможно, Хикари уже тогда мне нравилась. Но если смотреть её глазами, я всё же согласился пойти с Утой на Танабату вдвоём. Неудивительно, что её тогда трясло. Хикари ведь тоже понимала, что со стороны мы с Утой выглядели как пара.

— Но потом прошло лето, наступила осень, и у меня появилось ощущение, что ты стал сильнее тянуться ко мне. Поэтому в итоге ты выбрал меня, — ровно, будто говорит о чём-то само собой разумеющемся, сказала Хикари.

Она не ошибается. Я ведь действительно выбрал именно её, Хошимию Хикари.

— Но, Нацуки-кун... совсем недавно я поняла ещё кое-что. Внутри твоего сердца есть ещё одно очень большое присутствие.

Воздух изменился. Ещё секунду назад атмосфера была сладкой и тёплой, а теперь в ней словно стало холодно. Хикари сейчас напоминала великого детектива из какого-нибудь романа, а я — преступника, которого наконец вывели на чистую воду.

— И это чувство сильнее, чем то, что ты чувствуешь ко мне... Нацуки-кун, ты любишь Миори-тян.

Она сказала это с такой уверенностью, что я не смог ничего ответить. Я уже решил до конца держаться за эту ложь, но при этом хотел быть с Хикари честным и искренним. И в этот момент единственным вариантом для меня оказалось молчание.

— Я знаю. Ты не можешь этого признать, — с печальной улыбкой сказала она.

Я не хотел видеть у неё такое лицо. В тот момент, когда я заставил её выглядеть вот так, я словно лишился права быть её парнем.

— Прости... Я вообще не собиралась поднимать эту тему сегодня.

Я и сам смутно понимал, что к этому всё идёт. Хикари слишком хорошо читает человеческие сердца, а я всё это время заставлял её тревожиться. Не хочу звучать самодовольно, но среди всех людей именно за мной Хикари наблюдала особенно внимательно. В таком случае, наоборот, было бы странно, если бы она не заметила моих настоящих чувств. Просто до сих пор она делала вид, что не замечает. А я молился, чтобы так и оставалось.

— Просто, Нацуки-кун, я хотела, чтобы ты кое-что знал.

— Что именно?

— Я хотела, чтобы ты знал, как сильно я люблю человека по имени Хайбара Нацуки.

Я невольно моргнул. Я не сразу понял, что именно она хотела этим сказать.

Она улыбнулась.

— Всё в порядке. Неважно, если тебе нравятся и другие девушки. Ведь прямо сейчас я — твоя девушка. И я не собираюсь уступать это место... потому что именно здесь я счастливее всего.

Это было очень сильное признание. Наверное, с тех самых пор, как она осознала, что именно прячется глубоко у меня внутри, она всё это время об этом думала. И вот к какому ответу пришла Хикари.

— Так что тебе не нужно сейчас ничего говорить. Я просто хотела ясно обозначить свою позицию.

Она протянула через стол руку и легонько ткнула кулаком мне в грудь.

— Вот увидишь. Пройдёт не так много времени, и я добьюсь того, чтобы в твоём сердце осталась только я.

Я ей не соперник... и в то же время мне отвратительно жалко себя самого за то, что я не способен управлять собственными чувствами. Сколько бы я ни пытался направлять их разумом, чувства всё равно не умеют лгать. Поэтому лгать приходится мне. Но в итоге именно из-за этого моя ложь и начинает раскрываться. Рейтой, Хикари... кем угодно. Но что бы ни случилось, Миори об этом узнать нельзя.

— Пойдём. Уже начинает темнеть, — сказала Хикари.

Мы послушались её и вышли из кафе. За счёт заплатил я. Она пыталась возражать и предлагала поделить, но сегодня я всё же уговорил её дать мне шанс хоть немного побыть крутым. Хотя в моём случае это, наверное, уже невозможно...

Вечером людей стало ещё больше. Мы протиснулись сквозь толпу у станции и сели в поезд. Хикари, будто ничего не произошло, болтала о каких-то пустяках. Я не мог понять, что именно скрывается за её улыбкой.

Все вокруг такие проницательные, а туплю почему-то всегда я один. И то, что мне досталась вторая жизнь, мою натуру вообще не меняет.

Мы доехали до станции Ого, а оттуда пересели на автобус до парка цветов Гуммы. Почти все в автобусе тоже были парами, но при этом салон не был набит до отказа.

Сюда и правда довольно неудобно добираться, так что на автобусе поедут не многие. Вот был бы у меня сейчас автомобиль — поехал бы на нём. Всё-таки водительские права у меня когда-то были... Хотя теперь, разумеется, уже нет. Я ведь снова несовершеннолетний.

— Давно я на автобусе не ездила, — с удовольствием сказала Хикари.

По ней вообще было видно, что и такая, не самая удобная поездка доставляет ей искреннюю радость.

Через пять минут тряски мы добрались до места и вышли. К этому моменту уже совсем стемнело. Вокруг светили редкие фонари, а воздух стал ещё холоднее, чем днём. Парковка была битком забита машинами. Как я и думал, большинство приехало сюда на автомобилях. То и дело откуда-то доносилось:

— Холодно!

Купив билеты, мы вошли в парк, не разжимая рук.

— Вау...

Перед нами раскинулось море бесчисленных, сияющих огней.

— Пойдём! Скорее! — Хикари, сама не заметив, сказала это чуть громче, чем обычно, и потянула меня за собой.

— Тебе не холодно? — спросил я.

— Холодно, но я потерплю, если за это можно увидеть такую красоту.

— У меня есть грелки.

— Тогда не откажусь! — она тут же выхватила одну и разорвала упаковку.

Я отвёл взгляд от своей воодушевлённой девушки и осмотрел парк. Народу было немало, но благодаря просторной территории ощущения тесноты не возникало. В основном гуляли пары, но изредка попадались и семьи.

— Как красиво! — в очередной раз выдохнула Хикари.

Маршрут у нас был продуман заранее, и мы пошли по нему, переплетя пальцы.

— Да... правда красиво.

На фоне играла модная музыка, а цвет огней менялся в ритм. Старый я, который до сих пор где-то сидел внутри, шептал: «Да это же просто лампочки». Но теперь я уже мог ему возразить. Потому что рядом была Хикари, и от этого картина передо мной сияла ещё ярче.

Вот почему это красиво.

— Эй, Нацуки-кун.

Хикари потянула меня за руку. Мы шли под арками из света, и на её лице сияла восхитительная улыбка.

— Я сейчас о-очень счастлива!

— Я тоже.

Мы улыбнулись друг другу.

Немного погодя Хикари остановилась на самой высокой точке парка.

— Давай сфотографируемся!

Отсюда огни наверняка будут видны почти целиком.

— Вообще-то... я даже селфи-палку взяла! — сказала она и достала её из сумки.

Прикрепив телефон, Хикари шагнула ближе ко мне.

— Улыбайся!

Щёлкнула камера. На снимке мы оба улыбались, а позади нас переливались разноцветные огни. Она показала мне экран.

Хикари и правда умеет фотографировать.

— О-о, круто получилось.

— Ага. Очень красиво. М-м... хорошая фотография.

Она удовлетворённо кивнула, глядя на экран.

После этого мы ещё долго неторопливо гуляли по парку, рассматривая светящиеся фигуры самых разных форм. Мне хотелось, чтобы это время рядом с ней не кончалось никогда. Хотелось и дальше видеть вместе с Хикари ещё больше волшебных пейзажей, всё так же оставаясь рядом. Но стрелки часов всегда движутся только вперёд. Их не остановить. Вернуться на семь лет назад — чудо, которое случается всего один раз. И уж точно не то, что я способен повторять по своему желанию.

И всё же рано или поздно мы обошли круг и вернулись ко входу.

— Было весело, — сказала Хикари и, медленно, с явной неохотой, отпустила мою руку. — Ну что... поедем домой?

— Хикари.

— Ч-что? — она вздрогнула от одного только того, что я назвал её по имени. — Эм... как я уже сказала раньше, я вовсе не собираюсь с тобой расставаться...

Я не мог больше смотреть, как сильно она боится. Мне хотелось её успокоить. Хотелось передать ей свои чувства. Хайбара Нацуки любит Хошимию Хикари. Я хотел, чтобы она поняла: это — та часть истины, которая уже не изменится.

— Мм?!

Я притянул Хикари к себе и накрыл её губы своими. Меня совершенно не волновало, что подумают другие. Перед глазами у меня была только она одна.

Я не знал, длилось это всего несколько секунд или целые десятки. Наконец я оторвался от её губ. Заглянув ей в лицо совсем близко, я увидел, что она плачет. Слёзы одна за другой катились по щекам.

— Я люблю тебя.

В конце концов, это было единственное, чем я мог передать всё, что переполняло меня изнутри.

— Я поклялся сделать тебя счастливой и не нарушу эту клятву. Даже в будущем, даже если пройдут десятки лет... пока ты захочешь оставаться рядом со мной, я сделаю тебя счастливой.

Это было лучшее, что я мог сказать ей сейчас. Лгать ей — вот чего мне сейчас не хотелось больше всего.

— Спасибо... Нацуки-кун, — сквозь слёзы сказала Хикари, вытирая глаза ладонью. — Я тоже очень-очень тебя люблю.

Она буквально влетела мне в объятия. Я подхватил это лёгкое, почти невесомое тело и крепко обнял её за спину.

— Если тебе было так страшно, ты могла вообще не задавать этот вопрос, — сказал я.

— Ик... ну, пока это была только моя догадка, я ещё держалась. А когда поняла, что всё это правда... мне вдруг стало страшно.

— И куда делась та Хикари, которая только что так круто всё заявляла?

— Э-это всё из-за тебя! Ты вдруг замолчал и стал таким серьёзным! — приглушённо возмутилась она мне в грудь.

Ну да, справедливо... тут я сам виноват. У меня в голове было слишком много всего. Неудивительно, что после своей смелой речи она всё равно испугалась.

Я погладил её по голове, и тут вдруг откуда-то рядом раздались хлопки. Аплодисменты всё не стихали. Оказалось, вокруг нас уже успели собраться другие пары и теперь смотрели на нас издалека. Откуда-то даже послышались восторженные визги. Встречались и завистливые взгляды.

Мы окончательно превратились в зрелище...

Я почувствовал, как у меня вспыхивает лицо. Хикари тоже наконец осознала наше положение и поспешно отстранилась.

— П-прости... это я виноват, — сказал я.

Я напрочь потерял чувство места и времени. Хикари сейчас красная как варёный осьминог! Наверняка у меня самого вид не лучше. Я не жалею о том, что сделал, но стыд всё-таки стыд. Говорят, юность — это когда ты умеешь в меру смущаться, но, по-моему, я слегка переборщил.

— П-простите, что устроили тут сцену...

Мы с Хикари оба неловко поклонились и поспешили выскользнуть из круга зрителей. Внимания мы успели собрать предостаточно, но в этой темноте люди быстро потеряли нас из виду. Несмотря на мороз, Хикари всё ещё обмахивала ладонью пылающее лицо. Мы обменялись кривыми улыбками.

— Это точно войдёт у меня в список самых стыдных моментов в жизни... — пробормотал я.

— Зато я была счастлива... Я никогда этот момент не забуду, — она легонько толкнула меня плечом, и я чуть не споткнулся.

— Почему, когда я пытаюсь выглядеть круто, у меня всё равно никогда не получается нормально закончить?

— По-моему, тебе и не надо специально стараться. Ты ведь просто сам по себе умеешь выставить себя посмешищем, да?

— Нет! Я никогда в жизни не пытался сознательно выставить себя посмешищем! — в полном шоке уставился я на неё.

Хикари схватилась за живот и расхохоталась, уже не в силах сдерживаться. Наконец отсмеявшись, она выглядела так, будто у неё будто гора с плеч свалилась.

— Ладно, пойдём?

— Ага. У нас же ещё ужин по брони.

---

Мы вернулись к станции Такасаки и зашли в ресторан, который я заранее забронировал. В прошлой жизни я уже однажды здесь был и помнил, что готовят тут очень вкусно.

— Э-эм... тебе не кажется, что этот ресторан... немного дороговат? — спросила Хикари.

— Не переживай. Сегодня угощаю я, — ответил я.

— Правда? Как и ожидалось от Мастера подработок!

— От этого титула мне что-то совсем не радостно... — для школьников ужин из нескольких блюд здесь и правда слегка чересчур, но иногда можно. Я ведь работаю, так что деньги у меня есть. К тому же место хоть и приятное, но не настолько уж роскошное. По идее, ужин выйдет максимум в несколько тысяч иен.

— Когда я дебютирую как писательница, я потом тоже угощу тебя ужином на свои гонорары, хорошо?

— И через сколько это лет будет?

— Эй! Какой ты злой! Нацуки-кун, ты совсем не веришь в мои способности!

Пока мы болтали, нам принесли салаты-закуски.

— Ну что, давай есть.

— Да. Выглядит очень вкусно. Приятного аппетита!

Хикари поначалу немного нервничала, но манеры за столом у неё были безупречные. Видимо, родители хорошо её этому научили. Если уж вдуматься, она ведь всё-таки дочь президента компании. Наверняка для неё и рестораны куда серьёзнее этого — не редкость.

— Нацуки-кун, а ты раньше бывал в таких местах?

— По мне что, так заметно?

— Просто ты ведёшь себя так, будто привык.

— Иногда выбираюсь куда-нибудь с родителями, — пожал я плечами.

На самом деле я совсем не настолько привык к подобным ресторанам. В одиночку по таким местам особо не походишь. Да и будь я сколько угодно одиноким воином, если слишком часто ужинать в таких местах, деньги быстро кончатся.

После этого мы сосредоточились на еде. Одно блюдо сменяло другое, и мы наслаждались каждым. Да, с рестораном я угадал. Здесь и правда очень вкусно!

— А-а-а, объедение! — довольно воскликнула Хикари, поглаживая себя по животу.

Кажется, сейчас подходящий момент.

Миори в моей голове уже давно подталкивала меня к этому.

— Хикари, вот. Это тебе на Рождество.

Я достал из сумки коробочку и протянул ей.

— А? Ты купил мне подарок? Спасибо... Можно открыть?

— Конечно.

Она открыла коробочку, и внутри оказалось ожерелье.

— Ого...

Тонкая серебряная цепочка, а посередине — маленький мерцающий бриллиант. Дизайн был простой, но мне казалось, что Хикари пойдёт именно что-то простое. Она вообще скорее тянулась к красивому, чем к милому. Поэтому я был почти уверен, что выбрал правильно. По крайней мере, так подсказывали мои расчёты. Как она сама к этому отнесётся, я, конечно, заранее знать не мог.

— Спасибо. Я буду его беречь!

— Тебе правда нравится? Ты не обязана делать вид, если что...

— Мне понравится всё, что ты выберешь для меня! — твёрдо сказала она.

Я наконец выдохнул. На этот раз я не просил у Миори никакой помощи и выбирал полностью сам, полагаясь на собственный вкус. А нет ничего менее надёжного, чем мой собственный вкус.

— Можно я надену его прямо сейчас?

— Конечно.

Мне и самому хотелось увидеть Хикари в том украшении, которое я для неё выбрал. Я ведь тогда в магазине провёл целую вечность, мучительно решая, что взять. Даже консультанта по залу с собой таскал, пока выбирал, так что в эту вещь уже успел вложиться душой.

— Ну как мне?

— Очень тебе идёт.

Она смущённо хихикнула.

— Но... это ведь точно было очень дорого, да?

— Я уже не помню, сколько оно стоило.

— Ну вот опять, прямо в глаза врёшь... Но всё равно спасибо. Я правда буду его беречь.

Если честно, я вбухал в этот подарок зарплату за два месяца. Не то чтобы я с самого начала собирался покупать что-то настолько дорогое. Просто украшение, которое, как мне показалось, лучше всего подойдёт Хикари, стоило ровно пять увесистых десятитысячных купюр. Вот и всё.

Если я могу видеть её улыбку, то это совсем не такая уж высокая цена.