Воскресенье.

Сегодня я работал в Café Mares с девяти утра до трёх. Ута и Хасэгава выбрали местом встречи мою работу, так что мы договорились на половину четвёртого. Иначе говоря, эти двое должны были поймать меня сразу после смены.

Но прежде всего надо как следует отработать.

Сегодня со мной на смене были заместительница управляющего Нанасэ и Мэй. Когда обеденный наплыв схлынул и мы наконец смогли перевести дух, я рассказал им, что сейчас происходит.

— Понятно. В общих чертах я ситуацию уловила.

— К-когда вообще всё это случилось?.. Слухи про Сиратори-куна дошли даже до моего класса, но я думал, тут наверняка какая-то ошибка, — для Мэя всё это было полной неожиданностью, и он выглядел по-настоящему потрясённым.

— Сейчас главное — Рейта. Хотя, конечно, было бы здорово ещё и остановить эти слухи, — сказал я.

— Я... Я мало чем могу помочь, но всё равно сделаю всё, что в моих силах! — Он говорил с энтузиазмом, но, учитывая, каким весом он реально обладал, особого спокойствия это не внушало.

— Я ценю сам настрой, но слухи не исчезнут только потому, что кому-то всё разъяснили. Если бы всё было так просто, они давно бы уже сошли на нет. Мы ведь не сидели сложа руки. Каждый по своим связям пытался развеять недоразумения.

Я отогнал эти мысли и посмотрел на Нанасэ.

— А ты пойдёшь с нами на разговор в три тридцать?

Она поднесла руку к подбородку, немного подумала и покачала головой.

— Нет. Хасэгава-сан будет чувствовать себя не в своей тарелке, если народу окажется слишком много.

Тоже верно. И без того речь пойдёт о вещах, которые не так-то легко переварить.

— Но ты бы меня очень выручила, если бы пришла...

— Может, не будешь втягивать меня только потому, что тебе неловко оставаться с Утой наедине? — со вздохом сказала она.

Она попала точно в цель.

Ну, если совсем уж формально, там будет ещё и Хасэгава. Но по факту это больше похоже на то, что мы с Утой встречаемся с ней вдвоём. С тех пор как я отказал Уте, прошло уже немало времени, но мы так ни разу и не сидели наедине просто вдвоём.

— Такое чувство, будто я как-то нечестно поступаю по отношению к Хикари...

— Само собой, ты ведь подробно объяснил ей, что сегодня происходит? — спросила Нанасэ.

Я кивнул.

— Конечно. Я и так часто созваниваюсь с Хикари, так что всё ей подробно рассказал.

— Тогда всё в порядке. Ута уже это пережила. Вы теперь друзья, так ведь? Будешь и дальше так мяться — только сделаешь ей больно.

Её логика прошила мою оборону насквозь. Возразить нечего. Формулирует Нанасэ, как всегда, беспощадно, но по сути ведь права... Я молча мыл посуду едва ли не со слезами на глазах.

Нанасэ тихо хихикнула.

— Хайбара-кун... После всей этой истории с Мотомией-сан ты не стал слишком уж зажиматься?

— Угх... Простите, но можно не наносить мне дополнительный урон без особой причины? Я знаю. Поверь, я прекрасно всё это понимаю! Надо не накручивать себя, а просто общаться с ними как обычно, да?

— Т-тяжкая доля популярного парня! — почему-то у Мэя глаза прямо засверкали.

Пожалуйста, хватит.

Не обращая внимания на мои безмолвные рыдания, Нанасэ посмотрела в окно. Я проследил за её взглядом. Казалось, вот-вот пойдёт дождь.

Глядя туда, она тихо пробормотала:

— Если его и сейчас нет дома, то чем он вообще занимается?..

Она не назвала имени, но я сразу понял, что речь о Рейте. Я тоже переживаю. Спит где попало? Переходит от одного знакомого дома к другому? Хотя вполне может быть, что, когда мы с Тацуей заходили к нему, его просто не было дома. Может, сейчас он уже там... Хочется в это верить.

— Даже странно видеть, что тот Сиратори-кун, которого я знаю, ведёт себя вот так, — глаза Нанасэ сузились, словно она смотрела куда-то очень далеко. — Возможно, люди, которые слишком тонко чувствуют всё вокруг, чаще всего и упускают из виду самих себя.

Её мягкое бормотание смешалось с шумом дождя за окном и растаяло.

---

Над дверью кафе прозвенел колокольчик, возвещая о новом посетителе. Ута, несмотря на холод, была в мини-юбке и, заметив меня, махнула рукой. Было три десять, за двадцать минут до встречи.

— Йо, Нацу!

— Добро пожаловать. Я уже заканчиваю, так что садись вон туда.

Я отвёл её за столик в глубине зала, где можно было спокойно поговорить, затем зашёл в подсобку, переоделся и вернулся. Ута как раз разговаривала с Нанасэ.

— О, Нацу!

— Хайбара-кун, что будешь пить?

— Кофе... Стоп, а ты разве уже не закончила смену?

— Напиток-то я тебе принести могу. Всё равно варить будет управляющий, — ответила Нанасэ и ушла обратно к стойке.

Я сел напротив Уты. Она отпила горячего латте. Какое-то время между нами тянулась тишина. Но дело было не в неловкости. Скорее, у неё просто не осталось сил. Вчера она выглядела точно так же. Ни привычной бодрости в голосе, ни разговорчивости.

— Ты в порядке? — спросил я.

— П-прости. Просто задумалась немного. — Она удивлённо распахнула глаза. — По мне так заметно?

— Ты сегодня вообще не такая, как обычно.

— Просто Миорин и Рэй где-то неизвестно где. И мне почему-то так грустно... Ну, Миорин я, конечно, простила, она столько извинялась. — Ута пусто усмехнулась. Проблемы валились на нас одна за другой, так что неудивительно, что она морально вымоталась. — Хочу, чтобы всё поскорее вернулось как было... Чтобы мы снова могли быть вместе, как раньше.

Стоило ей договорить, как колокольчик над дверью снова звякнул. Я мельком глянул туда и увидел Хасэгаву Йоко, которая настороженно осматривалась по сторонам. Заметив нас, она сразу сделала сложное лицо и, будто пересиливая себя, подошла к столику.

— Привет... — безжизненно сказала она.

— Доброе утро... ой, уже не утро. Спасибо, что пришла сегодня, Йоко-чан, — с натянутой улыбкой ответила Ута.

Ну и душная атмосфера. Она ведь говорила, что, хотя они и учились в одной средней школе, особо близки не были.

— Не надо меня благодарить, — мрачно сказала Хасэгава. — Просто я решила, что обязана об этом рассказать.

— Для начала что-нибудь будешь? — спросил я, протягивая ей меню.

— Горячий шоколад.

Я передал заказ Кирисиме-сан, которая встала за стойку после окончания смены Нанасэ, и снова перевёл взгляд на Хасэгаву. Кстати, как только она вошла, Ута пересела ко мне на одну сторону.

Я с Хасэгавой раньше вообще не разговаривал, так что разговор лучше оставить Уте... Может, хотя бы представиться? Хотя сейчас явно не тот момент. И имена друг друга мы и так знаем. Да и, по-моему, ко мне она явно не слишком хорошо относится.

Раз уж они с Утой не были особенно близки, на светские любезности та не стала размениваться и сразу перешла к сути:

— Так что именно ты хотела нам рассказать?

— Ну... Начну по порядку. История длинная, так что потерпите, — нахмурившись, сказала Хасэгава. — Если коротко, всё дошло до этого по моей вине.

---

Хасэгава Йоко

«Чтоб ты сдохла! Таким, как ты, лучше просто исчезнуть!»

Это был тот день, когда я выкрикнула Миори эти слова.

«Что ты делаешь?»

Хошимия-сан услышала, как я сорвалась. У меня мгновенно отхлынула кровь от лица. Осознав, что только что сказала, я тут же пожалела об этом. Но дело было не только в словах. На улице стоял лютый холод, а я ещё и облила Миори водой. Со стороны всё выглядело бы так, будто я просто её травлю. Нет, не «будто». Это и была самая настоящая травля.

Разум, который ещё секунду назад кипел от ярости, в одно мгновение остыл.

Что я вообще творю?

Злость застлала мне глаза, и я была уверена, что поступаю правильно. Но что я делала на самом деле? Кто вообще мог бы назвать мои действия справедливыми, увидев то, что я натворила? Только тогда я поняла, насколько безрассудной была.

Я любила Рейту-куна. Поэтому с самого начала мне не нравилось, что Миори с ним встречается. Но я всё же хотела уважать его выбор. В конце концов, выбрали не меня, и лезть в это было не моё дело. Я даже пыталась перестроиться и поддерживать их.

Но как ни посмотри, Миори не любила Рейту-куна. Ей нравился Хайбара-кун. Это было видно всякому, кто хоть немного за ней наблюдал. Ведь ярче всего она оживала именно тогда, когда говорила о Хайбара-куне.

Тогда почему она вообще встречается с Рейтой-куном?

С этого момента моё раздражение стало только сильнее, а желание поддерживать их отношения исчезло без следа. Как раз тогда я и услышала от Минасэ-сан ту историю про то, как Миори ночью в парке обняла Хайбара-куна.

В конце концов, первым выбором Миори был Хайбара-кун, а Рейту-куна она просто держала при себе. Эта мысль меня ужасно злила. Я так сильно любила Рейту-куна, а он совсем не смотрел на меня. Зато не мог отвести глаз от Миори, которая просто играла с его чувствами.

Если бы он знал, какая она на самом деле, всё было бы иначе.

Поэтому я и пустила про Миори дурные слухи. Пусть я добавила туда и ложь, и преувеличения, в основе всё равно лежала реальная история, услышанная от Минасэ-сан. Я специально сделала так, чтобы ей было трудно всё это отрицать.

Слухи расползлись ровно так, как я и рассчитывала. Только Рейта-кун повёл себя не так, как я ожидала.

«Я доверяю Миори больше, чем каким-то слухам».

Рейта-кун перетянул на свою сторону Минасэ-сан, аккуратно пустил в ход связи и переписал всю историю вокруг Миори. Честно говоря, я не думала, что он зайдёт так далеко ради девушки, которая его предала. А ведь я надеялась совсем на другое... Я хотела, чтобы, столкнувшись с её предательством, он порвал с ней.

Но его чувства к ней были вовсе не настолько поверхностными. В итоге в угол загнали уже меня. Все узнали, что именно я была источником слухов, и моё положение резко ухудшилось. Рейта-кун решил, что я его враг, и встал на сторону Миори.

Если подумать сейчас, я просто пожинала то, что сама посеяла. Я и правда зашла слишком далеко. И только после нынешних событий наконец это по-настоящему осознала. Стоило Хошимии-сан сообщить обо мне в школу, и меня бы точно отстранили.

У меня всё в голове побелело, и я просто сбежала с места. Бежала, бежала, а когда опомнилась, уже была дома. Пока я думала только о том, как спасти себя, Миори исчезла.

Не поймите неправильно: я волновалась не за неё. Мне было просто страшно, что вся вина ляжет на меня. Если бы Миори покончила с собой, когда начали бы разбираться в причинах, было несложно представить, что Хошимия-сан назовёт моё имя. Я не думала, что Миори и правда на такое пойдёт, но всё равно хотела убедиться, что с ней всё в порядке.

— Нии-сан, помоги мне найти одного человека.

В такие моменты положиться я могла только на брата. Он был единственным, кто при любых обстоятельствах всегда оставался бы на моей стороне. Мой старший брат, Хасэгава Коя, был на год старше меня и учился на втором году в старшей школе Какивари. Он стоял во главе печально известной в округе компании делинквентов. Его боялись за силу, но ко мне и к семье он всегда относился по-доброму.

— Твоя подруга пропала? Оставь это мне.

Брат всё понял по-своему, но разубеждать его я не стала. По моей просьбе он начал искать Миори. У него под рукой была целая толпа ребят, так что он мог брать числом. Найти её у него шансов было куда больше, чем если бы я сама металась вслепую. Я отправила ему фотографию Миори и её данные, а дальше передала всё ему.

Той ночью мне позвонил брат. Но не для того, чтобы сообщить, нашлась ли Миори. Вместо этого я узнала, что его забрала полиция. И более того, по какой-то причине вместе с ним там оказался и Рейта-кун.

Я вообще не понимала, что случилось, но тут же поспешила в участок. Когда я приехала, их как раз отпускали, сочтя произошедшее мелким правонарушением. Лица у обоих были в синяках. И я была уверена, что и под одеждой у них следов не меньше.

— Н-нии-сан, что случилось?! — спросила я.

— Ничего такого. Просто подрались.

Брат с Рейтой-куном вроде бы были очень близки. Было время, когда они постоянно держались вместе. Да и вообще, влюбилась в Рейту я потому, что познакомилась с ним через брата.

Это было как раз в те времена, когда Рейта-кун сорвался с катушек. Его взгляд, полный отчаяния, понемногу притянул меня к себе.

— В общем, извини. Мотомию я не нашёл.

Брат всегда был немногословен, и всё, что я получила, было это простое извинение. Как он вообще умудрился подраться с Рейтой-куном, пока искал Миори? Я ничего не понимала, но даже когда спросила, он больше ничего не объяснил.

— Рейта-кун.

— Если хочешь спросить про Миори, с ней всё в порядке.

Я растерялась, но Рейта-кун сам ответил на то, что мне больше всего хотелось знать. Почему они подрались, он так и не сказал, зато сообщил самое главное.

— Её нашёл Нацуки, так что можешь не волноваться.

— Я не волновалась за неё. Но... хорошо, что она цела. — Я почувствовала облегчение... хотя не имела на это никакого права. В конце концов, именно я была той, кто довёл её до такого. — Прости, Рейта-кун. Это всё из-за меня. — Я низко поклонилась.

Он выглядел слегка удивлённым, затем вяло покачал головой.

— Не тебе передо мной извиняться. Если раскручивать всё назад до самого начала, то во всём виноват я.

Свет в его глазах исчез. Они снова были полны тьмы — совсем как тогда. Только в этот раз меня эта тьма уже не притягивала. Напротив, мне было больно оттого, что свет в его глазах снова погас.

— Рейта-кун... Что вообще случилось?

То, что меня когда-то потянуло к его тьме, было лишь самым первым толчком. Мне захотелось понять, почему он смотрит так печально. Захотелось развеять ту тьму, что лежала у него на сердце.

И потому, когда я увидела, что свет вернулся в глаза Рейты-куна, когда на его лице снова появилась улыбка, я испытала настоящее счастье. Так он тоже умеет вот так улыбаться, — с облегчением подумала я тогда. И именно в этот момент поняла, что люблю его.

— Рейта-кун, у тебя сейчас такой же взгляд, как тогда.

— Потому что я понял, какой я на самом деле отвратительный человек. — В его тоне было столько тоски, что у меня сжалось сердце. Словно насквозь видя то тлеющее чувство, что всё ещё жило у меня внутри, он продолжил: — Тебе не нужно обо мне заботиться. Я совсем не тот человек, за которого ты меня принимаешь.

С этими словами он ушёл в ночной город вместе с моим братом.

---

Хайбара Нацуки

После рассказа Хасэгавы настроение у меня, мягко говоря, было паршивое. Это ведь она загнала Миори в угол, а думала в тот момент только о том, как спасти саму себя. И всё же тот факт, что она рассказала нам всё без прикрас, показывал: сейчас она старается быть честной. По тому, как она говорила, было видно, что она действительно раскаивается.

— Прости, что не знаю самого важного... Но это всё, что мне известно, — закончив свою длинную историю, Хасэгава отпила горячего шоколада. Правда, напиток уже успел остыть, и она недовольно сморщилась.

— Раз уж даже полиция вмешалась в их драку... Значит, всё было совсем серьёзно, да? — Ута вытаращилась на меня.

Если у них лица были в синяках, то драка там явно была нешуточная.

— После допроса их отпустили, сочтя всё это мелким делом, потому что виноваты были оба, но в школе без наказания это всё равно не оставили, — сказала Хасэгава.

— И так Рейту отстранили, — договорил я за неё. Судя по её рассказу, Рейта и старший брат Хасэгавы просто сцепились на кулаках. Видимо, именно это и считалось тем самым «насилием». Хотя причины мы до конца всё равно не знаем...

— Но ведь сейчас брат Йоко-чан вместе с Рэем, да? — спросила у меня Ута.

Я кивнул. Повисло примерно три секунды тишины, после чего она наклонила голову набок.

— Почему?

— Хм... Мой брат бывает слишком вспыльчивым... Может, они что-то не так поняли друг друга, — неуверенно проговорила Хасэгава.

Они сидели, хмурясь и пытаясь строить догадки.

Я посмотрел на них искоса и сказал:

— Просто уточню. Всё это произошло в тот день, когда пропала Миори, верно?

— Да. Я узнала, что их забрала полиция, примерно в семь вечера того дня.

Значит, старший брат Хасэгавы искал Миори и наткнулся на Рейту. Раз они учатся в одной школе, логично, что он спросил у Рейты, не знает ли тот чего-нибудь. А Рейта наверняка сразу задался вопросом, с чего это брат Хасэгавы вообще ищет Миори.

Если восстановить события по порядку, то, скорее всего, Рейта встретил старшего Хасэгаву уже после разговора со мной в горах. О том, что Миори в безопасности, я написал в общий чат примерно час спустя, так что Рейта уже должен был знать, что с ней всё в порядке... Они что, просто что-то не так поняли друг друга и из-за этого подрались?

— В любом случае мы никуда не продвинемся, пока снова не поговорим с Рейтой, — сказал я, собрав мысли в кучу. И лучше бы мне поговорить с ним наедине, без остальных.

— Пожалуйста. Я хочу, чтобы Рейта-кун снова стал прежним, — сказала Хасэгава.

Она пришла сюда именно потому, что считает: если это и удастся кому-то, то только нам.

— Мы тоже этого хотим, но... ты не знаешь, где он сейчас?

— М-м... Думаю, он либо у кого-то из парней, либо ещё... — Она перечислила места, где её брат обычно бывал: под эстакадой у станции, игровые залы, заброшенную больницу и задворки круглосуточного магазина рядом со старшей школой Какивари. В одном из этих мест я уже сам успел побывать.

— Значит, самый реальный шанс поговорить с Рейтой — это игровой зал, — пробормотал я. Там шумно, людно, кругом хаос, и спрятаться тоже легко. Если дождаться, пока остальные увлекутся играми, можно будет тихо увести Рейту в сторону.

— Но мест слишком много... Что будем делать? — спросил я.

— Выбрать одно и просто ждать? Как-то не очень реалистично, — сказала Ута.

— И вообще не факт, что он туда придёт.

Тут вмешалась Хасэгава:

— Я хотя бы могу спросить у брата, где сейчас он. Правда, они не всегда всё время вместе.

Понятно. Всё-таки они брат и сестра, ей легко проверить, где он сейчас.

— Сможешь?

Она кивнула, достала телефон и набрала брата.

— Алло? Ты сейчас где? А, ну... Просто волнуюсь... Да... — Разговор длился секунд десять, после чего она сбросила вызов. — Он сейчас в игровом зале. Наверное, это ваш шанс поговорить с Рейтой-куном.

Мы с Утой переглянулись и тут же поднялись.

— Спасибо, Хасэгава. Мы проверим.

— Я тоже пойду. Если отвлеку брата, может, вам удастся поговорить с Рейтой-куном наедине.

— Было бы здорово, но... ты уверена? Не обязательно заходить так далеко. По сути, ты сейчас пойдёшь против воли брата. По тому, как он вёл себя, когда мы встретили его у эстакады, ясно, что ему не нравится, что мы пытаемся вернуть Рейту обратно. Похоже, он уважает решение Рейты нас оттолкнуть.

— Всё в порядке, — кивнула она. — Таким, какой Рейта-кун сейчас стал... я не хочу просто молча смотреть.

То, что Хасэгава сделала раньше, мне принять было непросто. И всё же её любовь к Рейте была настоящей. Да, она не справилась с собой и ранила Миори... Но я ведь тоже причинил Миори боль, так что не мне её осуждать. Впрочем, кое-что я ей всё равно должен сказать.

— Только извинись перед Миори.

Хасэгава серьёзно кивнула.

— Да. В понедельник приду в школу и попрошу у неё прощения.

А дальше уже сама Миори решит, прощать её или нет. Мне же сейчас надо сосредоточиться на том, чтобы вернуть Рейту.

— Ута, пошли.

— Ага. Вернём Рэя! — Она улыбнулась, но эта бодрость звучала натянуто.

---

Снаружи уже стояла кромешная тьма, но игровой зал сиял огнями. Работал он до полуночи, так что времени у нас ещё было полно. Возле входа толпились люди.

От этого места так и веяло беззаконием. Помимо компании из Какивари, тут хватало и другой подозрительной публики. Поэтому обычные люди почти сюда не заходили. Обычно они шли в автоматы при торговом центре.

Не доходя до входа, я остановился и оглянулся назад. Встретился взглядом с двумя девушками, которые шли следом за мной, увидел на их лицах такую же напряжённость, и мы молча кивнули друг другу. Даже мне немного не по себе, а я всё-таки парень. Девчонкам тут, наверное, ещё тяжелее.

— Ладно, я зайду первой. Найду брата с его компанией, заговорю с ними и постараюсь отвлечь, — сказала Хасэгава.

— А мы посмотрим по ситуации и попробуем увести Рейту в сторону. План простейший, но ничего лучше у нас нет. В конце концов, пока не зайдём внутрь, всё равно ничего не поймём.

Подождав минуту после того, как Хасэгава вошла внутрь, мы с Утой тоже зашли. Музыка и звуки автоматов били по ушам. Народу оказалось даже больше, чем я ожидал, наверное, потому что был выходной.

Мы с Утой старались держаться за колоннами и автоматами, не подставляясь лишний раз под чужие взгляды, и искали Рейту. На первом этаже его не оказалось, так что мы поднялись на второй. Там, у автоматов с файтингами, и увидели знакомые лица. Похоже, они как раз играли между собой.

— Нацу, вон он.

— Вижу.

Чуть поодаль от парней разговаривали Рейта и старший брат Хасэгавы. Для нас это было идеальной позицией.

— Нии-сан.

Хасэгава тоже это поняла и сразу подошла к брату.

— Йоко? Ты чего здесь?

— Услышала, что ты тут.

— Я же сказал тебе не шляться одной по ночам. Чего ты вообще сюда припёрлась?

Судя по всему, старший брат Хасэгавы совершенно не ожидал внезапно увидеть младшую сестру.

— Мне надо с тобой поговорить. Здесь шумно, пошли. — Хасэгава схватила ошарашенного брата за руку и потащила в сторону. На долю секунды наши взгляды встретились. Её глаза ясно говорили: «Дальше вы сами».

И вот Рейта ненадолго остался один и достал из кармана телефон. Пока он смотрел в экран, мы с Утой подошли. Услышав шаги, он поднял голову и заметил нас.

— Нам надо поговорить. Пойдём, — сказал я.

Если бы он сейчас попробовал уйти, я уже был готов тащить его силой, но Рейта лишь сухо усмехнулся.

— Ясно. Значит, вот о чём всё это. Упорства вам не занимать.

— Поздновато ты это заметил.

---

Мы вывели Рейту из игрового зала и остановились у ближайших автоматов с напитками.

— Только попробуй сбежать, я тебя поймаю! — сказала Ута, встав у него за спиной. Мы расположились так, что Рейта оказался между нами.

Он криво улыбнулся.

— Если бы я собирался сбежать, не пошёл бы с вами сюда.

Хотя, честно говоря, Ута слишком маленькая, чтобы физически остановить Рейту... Я достал кошелёк и засунул в автомат купюру в тысячу иен.

— Будешь что-нибудь?

— Угощаешь?

— Ага. В благодарность за то, что вышел поговорить.

— Тогда горячий кофе.

— А я хочу горячий лимонный чай! Холодно же!

В итоге мне пришлось оплатить и напиток Уты тоже. Ну и ладно. Взяв три банки, включая свой кофе, я кинул им по одной. Изо рта шёл пар. Тёплая банка приятно грела замёрзшие пальцы.

Свет, выливавшийся из игрового зала, и редкие уличные фонари прорезали темноту. До Рейты было метра три, и из-за такого освещения толком разглядеть его лицо было непросто.

— Ты вообще домой возвращаешься? — спросил я.

— Нет. Ночую у знакомых. Сейчас подыскиваю подработку.

— Почему домой не идёшь? У тебя что-то случилось с отцом?

— Судя по тому, как ты спрашиваешь, вы с ним уже виделись? — ответил Рейта вопросом на вопрос. Моего ответа ему и не требовалось. Он и так всё понял. — И что он сказал о том, где я?

На мгновение повисла пауза.

— Назвал тебя сопляком и сказал, что тебя нет дома. Вот и всё.

— На него похоже. Раз ты виделся с ним, сам понимаешь, да? Домой мне не хочется, — бесстрастно сказал он. И мне почему-то показалось, что именно такой тон куда ближе к его настоящему «я».

— А со школой что? С футбольным клубом?

— Бросаю. Как только закончится отстранение, думаю подать заявление об уходе.

Мне показалось, будто на улице стало ещё холоднее.

— Рэй, почему? Давай выпустимся все вместе, — печально сказала Ута.

Он опустил взгляд.

— У меня нет на это права.

— О чём ты вообще? Какого ещё «права»? Что это вообще значит?

Ута продолжала спрашивать, но Рейта не отвечал. Он не хотел говорить. От него прямо веяло тем, что он не желает, чтобы мы лезли дальше. И всё же я шагнул вперёд.

— Что случилось? Расскажи нам. Мы же друзья, разве нет? — сказал я. Ну же, Рейта. Это ведь ты когда-то сказал мне эти слова.

«Просто... мы же друзья, да? Я хотел понять, что тебя так тревожит».

Твои слова тогда и правда меня поддержали. Поэтому, если сейчас что-то тревожит тебя, на этот раз рядом хочу быть уже я.

— У меня нет права и дальше оставаться вашим другом. — Рейта опустил глаза. Он отвергал все мои попытки пробиться сквозь эту стену. — Ты был прав насчёт меня. Даже когда мой друг... когда человек, которого я люблю, оказался в опасности, я думал только о себе. Я просто дно. Такому, как я, не место рядом с вами.

Вот как он сам себя все эти дни добивает.

— Тогда я был не прав. Я не подумал о твоих чувствах и перегнул палку, — сказал я.

— Тебе не за что извиняться. Ты всё сказал правильно. Просто в итоге я и правда оказываюсь именно таким человеком. Даже если бы я нашёл Миори раньше тебя... спасти её всё равно бы не смог. — Рейта горько усмехнулся. — Миори вернулась домой... потому что это ты пошёл её спасать.

Он говорит об этом так уверенно, но в подобных «если бы» нет никакого смысла. Я ведь тоже ничего особенного не сделал. Просто отказал Миори, когда она призналась мне.

— Если уж на то пошло, мне скорее стоит быть тебе благодарным. После твоих слов я наконец понял свою истинную натуру.

— Тогда зачем ты подрался со старшим братом Хасэгавы? Потому же, почему не сказал ему, где Миори? То самое «насилие» ведь случилось из-за того, что ты пытался её защитить, разве нет?

— Вот это да. Йоко я ничего не рассказывал, а вы всё равно докопались. Но в самом важном ты ошибся. Я не пытался защитить Миори. Просто сорвал на Кое свою злость. Поэтому мы и подрались. Начал первым я.

Коя, значит? Так зовут старшего брата Хасэгавы. Выходит, в остальном мои догадки были почти верны.

— Сорвал злость? — нахмурился я, не понимая, что он имеет в виду.

— В тот день, после нашего разговора, я наткнулся на Кою по дороге домой. Йоко попросила его искать Миори. По твоему сообщению я уже знал, что с ней всё в порядке, но ему этого не сказал. Не потому, что не доверял ему. Мы ведь старые друзья. Просто в тот момент у меня не было ни капли спокойствия, чтобы вообще с кем-то нормально разговаривать... И я сказал Кое вот что.

Рейта на секунду замолчал и потом, будто заново проговаривая те слова, произнёс:

— «Начнём с того, что именно из-за твоей сестры Миори пропала. Так что я ничего тебе говорить не хочу...» Вот что я ему сказал. Просто срывал злость, — с насмешкой над собой добавил он. — Говорить так мне не следовало. В корне всего стоял я. В итоге Коя разозлился, потому что доверяет сестре, и потребовал взять слова назад. Но я не уступил. Так и дошло до драки. Причём я и не думал сдерживаться. Я даже был рад, потому что кипел от злости.

— А потом уже вмешалась полиция, да.

— Тупая история, правда? Но для моей прежней жизни это был идеальный финал. Такому, как я, не стоит крутиться рядом с вами. Мне не место в одном мире с вами.

Что за чушь ты несёшь? Да ты сам ведь стоял в самом центре этого ослепительного света.

— Рейта, это вообще-то мои слова.

— Нацуки... Только не от тебя я хочу это слышать. — Его взгляд был тёмным и мутным.

Пока мы с Рейтой сверлили друг друга взглядами, заговорила Ута:

— Рэй... Тебе правда лучше с ними, чем с нами?

— Да. Рядом с Коей и остальными мне спокойнее. А у вас слишком ярко.

— Даже если ты так чувствуешь, я всё равно хочу и дальше быть с тобой... со всеми, — сказала она. Обычной бодрости в её голосе не осталось и следа. Казалось, он вот-вот исчезнет совсем.

— Я уже сказал. У меня нет на это права. Если я останусь рядом с вами, ваша уютная компания просто развалится. Такой человек Сиратори Рейта. И главное... — он продолжил ещё тише, — Миори наверняка меня ненавидит. По сути, именно я больше всего подтолкнул её к тому, что случилось. Что бы она там ни говорила, вряд ли ей хочется, чтобы я вообще к ней приближался.

Вот к какому выводу он в итоге пришёл, да? Вина перед Миори окончательно загнала его в угол.

— Рейта, вот они, твои настоящие чувства. Но ты вообще с тех пор хоть раз нормально поговорил с Миори?

— Ни разу.

— Тогда ты просто не можешь знать, что она чувствует. Она ведь не раз пыталась с тобой связаться. Ты же сам это знаешь, верно? Она за тебя переживает! — крикнул я.

Глаза Рейты едва заметно дрогнули. Он поднял лицо к ночному небу и медленно выдохнул.

— Нацуки, можно я тебя кое о чём спрошу?

— О чём?

— Миори ведь призналась тебе, да? И что ты ей ответил?

Он уже тогда в горах догадался, о чём у нас с Миори шёл разговор.

— Я ей отказал. Потому что моё сердце уже отдано другому человеку. — Я повторил те же слова, что сказал Миори в тот день.

Взгляд Рейты стал острым.

— Ты врёшь.

Я сразу понял, о чём именно он говорит. Как мог не понять.

— Нет. Я правда так ей и сказал. — Хотя я прекрасно знал, что на самом деле он имеет в виду, я всё равно сделал вид, будто не понимаю. В конце концов, я уже решил стоять на своём.

— Если бы ты хотя бы был со мной честен, возможно, мне бы и захотелось вернуться. Но теперь уже поздно. Пока эти чувства не исчезнут, я не хочу быть рядом с Миори.

И ровно в тот момент, когда он договорил, из игрового зала вышла Хасэгава. За ней появились её брат Коя и остальные парни. Вся компания смотрела на нас недобро.

Похоже, они всё-таки поняли, что мы выманили Рейту наружу. Старший брат Хасэгавы держал её за воротник. Она виновато посмотрела на меня. Похоже, время вышло.

— Опять вы? Прямо так хотите вернуть Рейту назад? — Старший Хасэгава встал рядом с Рейтой, будто закрывая его собой, и уставился на нас.

— Я просто хотел с ним поговорить.

— Тогда не надо устраивать такие фокусы. Честно говоря, уже бесит.

— То есть надо было спросить в лоб?

— Если Рейта так захочет, мы не будем вмешиваться. Но если нет — это уже другой разговор.

— И почему вы вообще заходите так далеко? — после короткой паузы спросил я.

— Потому что он наш друг.

Связь между ними и правда крепкая. Я слышал, что раньше они были близки, но не думал, что настолько.

— А вы ему тогда кто? — спросил он.

— Друзья. По крайней мере, я считаю его другом, — ответил я.

— И ты можешь так говорить, даже когда он вас сам отталкивает?

Возразить мне было нечего.

— Ладно, хватит с ними, Коя. Пошли обратно, — отвернулся от нас Рейта и хлопнул старшего Хасэгаву по плечу.

— Спрошу только один раз, Рейта. Тебя это точно устраивает? — переспросил тот, будто в последний раз убеждаясь.

Рейта обернулся через плечо, мельком глянул на нас с Утой и тут же отвёл взгляд.

— Да. Они... мне больше не друзья, — холодно произнёс он и пошёл обратно в зал.

— Нацу, тот разговор... — стоявшая рядом со мной Ута замялась. — Хотя нет, забудь.

Я был не настолько туп, чтобы не понять, о чём именно она хотела спросить. Но даже если бы она договорила, честно ответить я бы всё равно не смог. Поэтому я промолчал.

---

На следующий день, в понедельник.

Рейту отстранили на неделю, до среды. За выходные разговоры о нём заметно поутихли. И всё же пустая парта в классе бросалась в глаза сильнее, чем когда-либо.

Мрачная атмосфера в кабинете мне точно не мерещилась. Наша компания обычно сама по себе притягивала к себе внимание, а сейчас мы вдруг стали слишком тихими, и это влияло даже на остальных. Всё потому, что Рейты здесь не было.

О событиях вчерашнего дня я написал в общий чат. Все сообщение прочитали, но никто не ответил. Просто никто не знал, что сказать.

На уроках я не мог сосредоточиться и так дотянул до обеда. И хоть мы не продвинулись ни на шаг, желудок всё равно проголодался. Пойти в столовую или заглянуть в школьный магазин? Что бы выбрать... Стоп, а что это в классе такой шум?

— Нацуки-кун, можно тебя на минутку? — окликнула меня Хикари, прерывая мои подозрения насчёт непривычной суеты в классе.

— Что-то случилось?

— Да. Открой Minsta.

Я послушно открыл приложение.

— Только не говори, что Рейта опять что-то выложил.

— Нет, на этот раз это Миори-тян.

Первым, что всплыло на экране, когда я зашёл в Minsta, был длинный текстовый пост от Миори. У неё был так называемый «реальный аккаунт», в друзьях там были только знакомые, так что взаимных подписок у неё было не так уж много. И всё равно лайков и комментариев под постом уже набралось прилично.

Всё, что здесь написано, — правда.

В своём посте Миори подробно изложила всё, что произошло до этого момента.

«Мы с Рейтой-куном раньше встречались, но я была влюблена в другого. Я любила Хайбару Нацуки-куна из второго класса. Поэтому, когда Рейта-кун признался мне, я собиралась ему отказать. Но он сказал: „Ты можешь и дальше любить Нацуки“, — и предложил всё равно начать встречаться. „Я постараюсь добиться того, чтобы ты посмотрела на меня“, — сказал он.»

«Человек, в которого я была влюблена, уже встречался с другой, и я хотела избавиться от этих чувств. Поэтому предложение Рейты-куна показалось мне очень заманчивым. Я подумала, что, если полюблю его, то точно освобожусь от этой боли.»

«Но так просто выбросить свои чувства я не смогла и в итоге предала Рейту-куна. Некоторое время назад по школе пополз слух, будто я обняла Нацуки-куна, — это правда. Я сделала Рейте-куну больно, но он всё равно защитил меня и переписал мою дурную репутацию. Историю стали подавать так, будто я вовсе не собиралась обнимать Нацуки-куна, а просто споткнулась, и он меня поймал.»

«Благодаря Рейте-куну мне удалось уйти от сплетен, пусть и не до конца. Наверное, он чувствовал за это ответственность. Хотя виновата была я: начала встречаться с ним вполсилы, а он решил, будто именно он виноват в том, что я страдаю, потому что предложил мне отношения с оговорками.»

«Видео про Рейту-куна, которое сейчас распространяется по Minsta, было сфабриковано им самим. Он выложил его, чтобы полностью обнулить мою дурную репутацию и направить все мерзкие слухи на себя.»

«Думаю, он делает это, чтобы искупить вину. Но согрешила именно я. Я не хочу, чтобы меня защищали такой ложью. Неправой была я, значит, и нападать должны на меня. Поэтому я и пишу сейчас обо всём этом.»

«Простите. Пожалуйста, поверьте Рейте-куну.»

В этом посте она раскрыла всё, вплоть до попытки Рейты скрыть правду. Она опубликовала его, чтобы вернуть ему доброе имя в школе.

— Миори... правда это написала? — Это прямое свидетельство участницы событий. Эффект оно даст, без сомнения. Вот только вместе с этим попытка Рейты защитить репутацию Миори теперь полностью рушится.

— Если честно... Мы с Серикой-тян знали, что она собирается выложить это сегодня, — виновато призналась Хикари. — Я пыталась её отговорить. Слухи и так почти сошли на нет, так что не было необходимости всё это снова поднимать. И план Рейты-куна тоже из-за этого развалится.

Хикари, наверное, скрыла это от меня, потому что Миори попросила её молчать. Если бы я узнал раньше, точно стал бы её останавливать. И всё же, как ни крути, я не думаю, что это был хороший ход.

— Это не та проблема, которую можно решить, просто выложив правду.

— С этим я согласна. Но, наверное, Миори-тян не могла больше терпеть такую ситуацию. Ей не хотелось, чтобы её спасали ложью.

Мы с Хикари вышли в коридор, продолжая разговор. Возле соседнего класса было заметное оживление. Когда я заглянул внутрь, увидел Миори, окружённую девчонками из её класса.

— Эй, это правда?

— Если всё так, то это же вообще жесть! Какая драма!

— Я так и знала! Значит, Рейта-кун всё-таки хороший, да? Я так и думала!

— Блин, ну и всего тут было... Миори, я даже понимаю, что ты чувствуешь.

Похоже, никто её не гнобил. Скорее, на неё просто навалился шквал вопросов от девчонок, распираемых любопытством. Хотя самой Миори явно не по себе... Но это ведь результат того выбора, который она сама сделала.

— Думаю, она просто захотела сама взять ответственность за свои поступки, — тихо сказала Хикари, глядя на Миори. — До этого она пыталась уважать чувства Рейты-куна, потому что он её защитил. Но когда он попробовал заглушить слухи, выставив плохим уже себя, она больше не смогла это принять.

Вот поэтому она и написала всё как есть... Сомневаюсь, что этот пост полностью исправит репутацию Рейты. Но те, кто дружат с Миори, ей наверняка поверят.

С другой стороны, остаётся фактом, что его отстранили за драку. И ученики, никак не связанные с Миори, вряд ли так уж охотно ей поверят. Как и опасалась Хикари, Миори снова вдохнула жизнь в слух, который уже почти затух. И это может ударить дурной тенью и по ней, и по Рейте.

Но это уже вопрос того, что чувствует сама Миори. Она предпочла принять любые последствия за правду, чем позволить защищать себя чужой жертвой.

— У Миори-тян будто камень с души свалился, — губы Хикари смягчились, пока она смотрела на подругу.

— П-подождите! По одному вопросу! Я всем отвечу, честно! — воскликнула Миори.

Пусть ей неловко, но в глазах у неё теперь появилась решимость.

— Да...

— Ну что, тогда пойдём пообедаем? — спросила Хикари.

Топтаться здесь дальше было бессмысленно. К тому же, когда мы с Хикари были вместе, то привлекали к себе внимание, хотели мы того или нет. Поэтому я отвёл её туда, где мы могли бы поесть вдвоём.

---

Мы с Хикари поднялись на крышу.

— Никого нет, — заметила она.

— Весной и осенью сюда иногда поднимаются, но летом и зимой тут почти всегда пусто. Мало найдётся людей, которые захотят есть на улице, когда слишком жарко или слишком холодно.

Сегодня ветра не было, так что на удивление оказалось не так уж холодно. Мы с Хикари сели рядом, прислонившись спинами к ограждению. У меня был хлеб из школьного магазина, а она принесла с собой бэнто.

Такое чувство, будто мы с Хикари уже очень давно не проводили время вот так, наедине. Хотя это не совсем так — мы и по телефону часто разговариваем.

— В следующий раз я сделаю тебе бэнто, — сказала она.

— Что? Да не надо! Готовить сразу на двоих — это же лишняя морока.

— Я и так готовлю. Разница между тем, чтобы сделать еду на одного или на двоих, не такая уж большая. Или... — Хикари заглянула мне в лицо. — Ты не хочешь?

— Хочу! Очень хочу попробовать то, что ты приготовишь.

— Вот и хорошо. — Она удовлетворённо кивнула.

Домашний обед, приготовленный моей девушкой? Да я, конечно, хочу это съесть! В моём личном рейтинге событий радужной юности это вообще где-то в верхушке списка. Я поглядывал на её яркий бэнто, откусывая свой хлеб с якисобой.

— Хотя это мама сделала, — заметив мой взгляд, с кривой улыбкой сказала Хикари.

— Хикари, а ты вообще умеешь готовить? — спросил я. После того как они с Миори пришли ко мне домой, у меня почему-то осталось ощущение, что не очень.

— Я тренируюсь! — возмущённо сказала она, чуть надув щёку.

Моя девушка, как всегда, до невозможности милая.

— Кстати, Нацуки-кун, а почему ты сам себе обеды не делаешь?

— По утрам я бегаю и тренируюсь, так что на готовку времени нет.

— Очень на тебя похоже — ставить это выше всего остального.

Ну и если честно, собирать бэнто просто лень. Готовить я, в общем-то, не против, но именно утром этим заниматься совсем не хочется. Да и, если уж начистоту, сделать бэнто — это чаще просто набить коробку заморозкой, а не прямо готовить. В итоге всё и сводится примерно к этому.

К слову, мама у меня не жаворонок, так что бэнто она мне никогда не делала. Зато деньги на обед даёт, так что жаловаться не на что. У каждого свои сильные и слабые стороны. И всё же, когда видишь такой обед, как у Хикари, немного завидуешь.

У Хикари на лице вдруг появилось выражение, будто у неё в голове щёлкнула лампочка. Она подцепила палочками кусочек тамагояки и протянула его ко мне.

— Хочешь кусочек? Давай, а-а-ам.

— А? Да нет, я не потому смотрел...

— Всё нормально, ешь.

— Ммф.

Хикари просто засунула мне омлет в рот. Он оказался сладким и очень вкусным.

— Э-эй, не надо так запихивать мне еду в рот, — возмутился я. — Но было вкусно!

Она тихо засмеялась.

— Ну что, тебе хоть немного полегчало?

— Что? — Не сразу я понял, о чём она спрашивает. Я заставил её волноваться. Как только до меня это дошло, внутри поднялось чувство вины.

— У тебя всё это время было мрачное лицо. Я переживала.

— Прости, Хикари...

— Не извиняйся. Я понимаю почему. — Она покачала головой и продолжила: — Но взамен расскажи мне, о чём думаешь. Может, тебе станет легче, если ты перестанешь всё это крутить в голове один... Я ведь тоже хочу, чтобы ты на меня опирался.

Я был не настолько толстокожим, чтобы не уловить чувство, спрятанное за этими словами. У неё наверняка есть своё мнение о том, как я себя всё это время веду. Когда я оказываюсь в тупике, то всегда в итоге иду за помощью к Миори... Хотя сейчас на Миори мне, конечно, полагаться нельзя.

— Спасибо, Хикари. — В любом случае, рядом был человек, который хотел меня поддержать. И это по-настоящему грело. Я попытался собрать свои спутанные мысли в слова и наконец обозначил самую суть проблемы. — Рейта собирается уйти из школы, как только закончится отстранение. Значит, нам надо заставить его передумать.

— Угу.

— Мы не можем просто оставить его как есть. Сейчас он отворачивается и от того, что мы вместе пережили, и от самой реальности. Перед глазами у него только одно — выбросить своё будущее. Жизнь Рейты принадлежит ему самому. Решать ему. Но... мне не кажется, что на самом деле он этого хочет. Потому что Рейта не улыбается. Он вообще не выглядит так, будто ему сейчас хорошо. — И всё же, хотя мы пытались вразумить его в лоб, наши чувства до него так и не дошли.

— Угу, — Хикари мягко подбодрила меня продолжать, несмотря на то, как сбивчиво я говорил.

— Что мне делать? — В конце концов, всё сводилось именно к этому. Раз уж я не смог убедить его, встретившись лицом к лицу, то теперь просто не понимал, что делать дальше. — Я хочу, чтобы Рейта вернулся. Но если сам он этого не хочет...

— Не надо так всё усложнять. — Хикари улыбнулась. Для неё было редкостью перебивать меня. — Послушай, ведь всё, что ты можешь, — это честно сказать ему о своих чувствах, верно?

Это... Хикари права. Да, у меня вторая попытка школьной жизни, но по большому счёту всё, что мне и правда доступно, — именно это.

— Столько всего уже произошло, но каждый раз нам удавалось вернуться к обычной жизни именно потому... нет, мы даже становились ещё ближе, потому что ты всё время удерживал нас вместе.

Сказать ему, что я чувствую. Не отступать. В любой трудной ситуации я ведь всегда в итоге делал именно это.

— Нацуки-кун, а чего хочешь ты сам?

Я снова заглянул внутрь себя. Я хочу вернуть Рейту... Почему? Потому что я хочу быть рядом с тобой, Рейта. Мне весело, когда мы вместе. И я верю, что ты чувствуешь то же самое.

— Он сказал, что мы ему больше не друзья. И, возможно, в каком-то смысле он прав. Если наши отношения вот так исчезнут, даже не будучи проговорёнными, может, друзьями нас и правда не назовёшь.

— Угу.

— Тогда на этот раз я действительно стану ему настоящим другом.

Мне нужно, чтобы Рейта был частью той радужной юности, к которой я стремлюсь. Как только мысли наконец выстроились по местам, я сразу понял, чего хочу. На меня накатила волна облегчения, и я поднял голову. Над нами простиралось огромное, чистое синее небо. А ведь я, кажется, уже давно не смотрел вверх. Наверное, всё это время сам того не замечая ходил, опустив голову.

— Кажется, я понимаю, что чувствует Рейта-кун, — тихо сказала Хикари, тоже глядя в небо. — Когда вдруг осознаёшь в себе что-то постыдное, то невольно начинаешь разочаровываться в себе. Думаешь... «А можно ли мне вообще здесь находиться?» Потому что все вокруг... И ты тоже, Нацуки-кун, слишком ослепительный. Даже чересчур.

— Все говорят одно и то же. Но я могу так стараться именно потому, что вы все для меня тоже ослепительны.

— А мы считаем ослепительными уже твои усилия.

Неужели всем было бы лучше, если бы я не старался так сильно? Может, все были бы счастливее, если бы я не переигрывал свою юность заново.

— Но знаешь... — Хикари мягко погладила меня по волосам. — Именно потому, что у нас есть ты, мы тоже можем стараться. Понемногу менять в себе то, что нам не нравится... Каждый из нас по-своему пытается стать тем, кем сможет гордиться. И если мы будем взрослеть все вместе, это точно будет куда веселее. Я правда так думаю. В мире столько красок. Поэтому...

Хикари улыбнулась. Эта улыбка была красивой, как цветок в расцвете.

— Мне кажется, Рейта-кун на самом деле чувствует то же самое. Нам просто нужен шанс до него достучаться.

— И как мы создадим этот шанс? — спросил я.

— Разве это не зависит от твоего пыла?

Подход у Хикари чересчур прямолинейный, даже высокомерно-простой. Я уже дважды пытался убедить Рейту, и оба раза без толку. Вряд ли настолько простой план вдруг сработает. Но правда ли я тогда донёс до Рейты свои чувства? Разве я не пытался просто продавить его правильными аргументами?

Ты ошибся, Хайбара Нацуки. Всё это было бессмысленно.

— Я вытащу наружу настоящие чувства Рейты и скажу ему о своих.

Если честно, мне было немного страшно. Я не хотел, чтобы Рейта меня возненавидел. Поэтому и не смог пробить его стену, когда он нас оттолкнул. Но... если этого достаточно, чтобы всё рухнуло, то нашу связь и связью-то назвать нельзя.

Я верю в Рейту. Этого не увидишь глазами, но я верю в ту связь, которую мы с ним построили. Если он говорит, что мы ему не друзья, значит, нам просто нужно на этот раз стать настоящими друзьями.

Увидев в моих глазах новую решимость, Хикари хлопнула меня по спине.

— Если кто и справится, так это ты. Когда дело доходит до того, чтобы творить всякую неловкую дичь, тебе нет равных.

— Хикари? — От того, что именно так она меня воспринимает, мне стало самую малость больно.

— Ты чего вдруг поник? Я тебя вообще-то хвалила.

— Потому что по твоим словам это не очень похоже на похвалу... — надулся я.

Она обхватила мои ладони своими и подняла их.

— А я, знаешь ли, именно это в тебе и люблю.

Хикари слишком хорошо меня понимает. Не хочется признавать, но это и правда одна из моих сильных сторон.

— Так что делай как всегда. Иди вперёд по-своему, наивно и напролом, хорошо?

Как же хорошо, что я всё-таки пришёл за советом к Хикари. Её улыбка и её слова всегда снова подталкивают меня вперёд.