— Сиратори-кун отстранён от занятий на неделю за применение насилия.

Учитель огорошил нас этим сообщением.

— А?.. — До меня не сразу дошёл смысл этих слов. Это заявление настолько не вязалось с моим представлением о Рейте, что я просто не мог связать одно с другим.

Класс тут же взорвался шумом. Удивление, любопытство, разочарование, тревога — в воздухе носились самые разные эмоции. А Хикари, чьё место было рядом с моим, сидела, широко распахнув глаза, и словно оцепенела.

Я и сам находился в таком же ступоре. Наверняка так же отреагировали Ута, Тацуя и Нанасэ.

— Тихо. Классный час ещё не закончился, — сердито прикрикнул учитель, заставляя всех замолчать. И всё же беспокойство так и висело в классе ощутимой тяжестью.

— К-как думаешь, что случилось? — шёпотом спросила Хикари.

Я покачал головой.

— Не знаю.

Правда не знаю. Я до сих пор не могу поверить в то, что сказал учитель. Рейта — мягкий человек. Он не из тех, кто поднимает руку на других. Я вообще ни разу не видел, чтобы он злился. Он всегда спокоен и рассудителен. Вот каким я знаю Сиратори Рейту.

Рейта, ввязавшийся в насилие? Да ещё и получивший отстранение? Здесь явно что-то не так. Должна быть какая-то причина. И те слова из видео, которое сейчас расползается по Minsta, он тоже никак не мог сказать всерьёз.

В памяти вдруг всплыл день, когда пропала Миори. Тогда в горах я столкнулся с Рейтой.

«Я знаю, что Миори любит тебя. Если ты её найдёшь, кроме тебя она уже никого не увидит. Мне это ненавистно... Поэтому помочь ей должен я!»

Тогда Рейта вёл себя совершенно странно.

«Пусть даже временно, но я парень Миори. Искать её — моя обязанность!»

Будь он в здравом уме, он бы никогда такого не сказал. Он не стал бы ставить себя на первое место в ситуации, когда мы даже не знали, жива ли Миори.

«Ты только о себе и говоришь».

Тогда он выглядел так, словно его что-то загнало в угол. Рейта, который обычно замечал всё лучше других, в тот момент казался совсем другим человеком.

Я холодно и резко осадил его, потому что думал: если скажу прямо, он и сам это поймёт. К тому же для меня главным было найти Миори. До Рейты мне тогда просто не было дела.

— Это... моя вина? — пробормотал я. В тот момент я понял, что Рейта тоже обычный школьник, но у меня в голове была только Миори. После того как я её спас, надо было подумать и о нём.

Тацуя поднял руку и спросил:

— А что именно произошло?

— Простите, но я не могу рассказывать вам подробности, — покачал головой наш классный руководитель.

— Почему?

— Понимаю, что вы волнуетесь за друга, но правила есть правила.

В его словах явно скрывалось: «Если хотите знать, спросите у него сами». Учителю и правда нельзя было говорить больше. Поняв это, Тацуя умолк.

Когда классный час закончился и учитель вышел, в комнате тут же поднялся гул куда громче обычного.

Возле моей парты собралась привычная компания: Тацуя, Ута, Нанасэ и Хикари, перегнувшаяся с соседнего места. Лица у всех были мрачные. Собираться так всей кучей мы и без того умели привлекать к себе внимание, а сейчас это было особенно неловко. Обычно мы и так выделялись, но сегодняшние взгляды были совсем иного рода.

— Харе пялиться. Идите лучше про обеды болтайте или ещё о чём, — отмахнулся Тацуя от одноклассников, будто отгонял назойливую собаку.

Его грубая манера сработала, и дышать сразу стало чуть легче.

Всё у него через грубую силу. Одним своим присутствием всех разогнал. Это что вообще, сёнэн-манга какая-то?

— Эй, Ута. От Рейты ничего не было? — спросил Тацуя.

Похоже, она написала ему сразу же после классного часа.

— Нет... Он даже не прочитал, — с тревогой в голосе ответила Ута, глядя на чат в RINE.

— Мне и так показалось странным, что он ничего не написал в общий чат... Но чтобы его отстранили... — тихо проговорила Хикари, не сводя глаз с пустого места Рейты.

— Интересно, что вообще случилось, — сказала Нанасэ.

Хотя вокруг стоял гомон, мы погрузились в молчание. О видео из Minsta, которое прислала мне Ямано, я им пока не рассказал. Но до начала первого урока оставалось всего три минуты. Если я сейчас вброшу ещё и это, все только сильнее запутаются. Ситуация была ужасная, но и прогуливать уроки мы не могли. Это только привлекло бы к нашей компании ещё больше ненужного внимания.

— Давайте встретимся на большой перемене. Соберём всё, что знаем, и попробуем сложить картину, — сказал я.

Все кивнули.

Обычно... такие заключительные выводы делал бы Рейта.

---

Пусть атмосфера в классе была совсем не такой, как всегда, утренние уроки мы всё же пережили. Обычно я и так слушаю их вполуха, но сегодня время тянулось особенно мучительно.

Наконец наступил обед. Но если бы наша обычная компания собралась в классе, мы слишком уж бросались бы в глаза. Я написал всем в RINE место встречи. На этот раз мы должны были собраться в углу столовой. Информацию, конечно, надо было собрать, но и поесть тоже следовало. Полный желудок важен в любой ситуации.

Когда я шёл в столовую, то чувствовал на себе чужие взгляды. Они и правда отличались от обычных, а воздух вокруг гудел от пересудов. Но всё же здесь было не так тяжело, как в классе. Стоило мне выйти из коридора первогодок, и внимание к моей персоне почти исчезло.

Ну и ладно, ничего не поделаешь. Рейта — звезда нашего года, и даже те, кто толком его не знает, наверняка заинтересуются, если услышат, что кого-то из их потока отстранили за насилие. А меня логично разглядывать вдвойне: все знают, что мы с ним близкие друзья.

Я купил в автомате талончик на обед и обменял его у столовской бабушки на якитори-дон. К столу, который назначил в RINE, я пришёл первым. Вскоре один за другим подтянулись Хикари, Ута, Нанасэ и Тацуя.

— Миорин и Сери тоже придут, — сказала Ута, сидевшая справа от меня, не отрываясь от телефона.

Похоже, она всё это время переписывалась с девчонками из соседнего класса.

— Ладно, сначала жрём, потом говорим, — буркнул Тацуя и принялся за свой большой кацудон.

Сегодня я, Ута и Тацуя ели столовскую еду, а Хикари с Нанасэ принесли бэнто из дома. В столовой сидело полно второ- и третьегодок, так что на нас никто особенно не смотрел.

Среди первогодок тема отстранения Рейты уже успела прилично разойтись, но старшие ещё не подхватили её в той же степени. Было приятно хоть ненадолго избавиться от этих неприятных взглядов, которые я ловил на себе всё утро.

Как и предложил Тацуя, все молча ели, сосредоточившись на обеде. Ута была непривычно тихой. Никогда ещё еда не казалась мне такой безвкусной. Когда я доел свой якитори-дон, у входа в столовую появились Миори и Серика.

— Миорин, Сери! Сюда! — Ута замахала рукой, показывая им, где мы сидим.

— Ребята... — Миори подошла к нам с тревогой на лице.

Улыбка, которую, как мне казалось, мы с таким трудом вернули, снова исчезла, и от этого мне стало грустно. Наверняка Миори считает, что во всём виновата она.

— Это правда, что Рейта-кун подрался? — спросила она.

Мы переглянулись, но никто не ответил. Правды пока не знал никто.

— Мы не знаем... Но кое-что у нас всё-таки есть, поэтому мы и собрались, — ответил я.

— Тогда давайте сначала просто обменяемся тем, что знаем, — спокойно сказала Серика, и этот ровный тон почему-то меня успокоил. — Для начала я хочу показать вам одно видео. Хотя, возможно, кто-то из вас уже его видел.

Она включила ролик, который сейчас расходился по Minsta. В кадре в каком-то переулке толпилась шумная компания парней. Среди них был и Рейта. Снято всё было так, будто оператор прятался.

Я всё ломал голову, как вообще подступиться к теме этого видео, но, похоже, Серика тоже уже о нём знала. Видимо, Ямано отправила его ей тогда же, когда написала мне.

«Рейта-сан, а что там с твоей последней девчонкой?»

«Мы расстались. Мы вообще встречались только потому, что я ей угрожал, так что ни о чём не жалею.»

Ролик был короткий, всего в несколько секунд, и слышно было только этот отрывок. Снимали ночью, поэтому освещение было плохое, но человек в кадре несомненно был Рейтой. Лицо, голос, фигура, само присутствие — всё было его.

Но слова, которые он произносил, никак не были похожи на привычного Рейту.

— Что... это такое?.. — потрясённо выдохнула Ута.

— Он сам в это не верит. Какого чёрта он вообще творит? — сплюнул Тацуя, и лицо у него перекосилось.

Я был с ним согласен. В тот день, когда пропала Миори, я разговаривал с Рейтой. Тогда он и правда был не в себе, но причина была в его чувствах к ней.

Рейта точно любит Миори. И это неправда, будто он заставил её встречаться угрозами. Да и в то, что у него к ней не осталось никаких чувств, я не поверю. В этом видео Рейта явно лжёт.

— Миори, это правда? — спросила Серика.

От такой прямоты я невольно вздрогнул. Серика вообще не умеет ходить вокруг да около. Это так на неё похоже. Хотя, если подумать, она здесь ближе всех к Миори.

— Конечно нет. — Миори уже несколько раз молча пересмотрела ролик, а потом остановила его и медленно покачала головой. — Я встречалась с Рейтой-куном потому, что сама этого хотела. Да, у нас был уговор, что я могу и дальше испытывать чувства к Нацуки... но мне никто не угрожал. Разумеется, нет.

На миг она задумалась.

— Это только догадка, но... мне кажется, Рейта-кун нарочно выставляет то условие как угрозу. Как ни посмотри, он явно пытается сделать из себя злодея.

— Сейчас это видео вовсю расходится по Minsta, и про Рейту уже ползут гадкие слухи. А раз ещё и подтверждается, что его правда отстранили за насилие, им сразу начинают верить. Боюсь, теперь уже не получится остановить всё это, пока оно не выйдет из-под контроля, — подвёл я текущую ситуацию.

Лица у всех стали ещё мрачнее.

— Видео выглядит слишком уж постановочно. Похоже, это дело рук самого Сиратори-куна, — со вздохом сказала Нанасэ.

— Нанасэ?..

— Разве не странно уже то, что кто-то вообще снял подобный ролик? Судя по ракурсу, снимали будто бы тайком... но если мыслить логически, его голос слышно слишком отчётливо. Значит, оператор находился на таком расстоянии, где Сиратори-кун никак не мог его не заметить. А уж его наблюдательность ты и сам знаешь.

Да, именно так. Я и сам подумал о том же.

— Нанасэ, хочешь сказать, что Рейта сам подстроил это видео?

— С моей точки зрения, другого объяснения просто нет, — ответила она.

— Н-но... зачем Рею делать такое нарочно?.. — растерянно пробормотала Ута и вдруг, словно что-то поняв, в ужасе прикрыла рот ладонями.

— Мне кажется... он сделал это, чтобы совсем стереть все плохие слухи о Миори-тян. Не разъяснить недоразумение, а перекрыть его ещё более громким шумом... Если выложить такое видео, Рейта-кун сможет как бы переписать слухи и превратить Миори в свою жертву, — пробормотала Хикари, как будто складывая мысли по полочкам.

Скорее уж она не участвовала в разговоре, а говорила сама с собой, целиком уйдя в свои рассуждения. Похоже, именно так она выглядит, когда пишет романы.

— Понятно... — пробормотал я.

Вывод Хикари вполне объяснял цель Рейты и пока что казался самой правдоподобной версией.

— Нет... — только и смогла выдавить Миори.

— Но если это правда его цель, почему он вообще решил действовать именно так? — всё ещё не до конца веря, спросила Ута.

Мотив, да?.. Кажется... я примерно догадываюсь.

— Рейта... Неужели для тебя это способ искупить вину? — Я сам того не замечая, сжал кулак. Ты правда думаешь, что, принеся в жертву себя, поможешь Миори?

— Нацуки, остынь.

Низкий голос выдернул меня из водоворота мыслей и вернул в реальность.

— Ты ведь ещё что-то знаешь? Выкладывай.

Я на секунду заколебался. Можно ли рассказывать всем о разговоре, который у меня был с Рейтой в тот день? Но сейчас не время молчать.

— В тот день, когда я искал Миори, я встретил Рейту.

Я пересказал им весь наш разговор под дождём, ничего не скрывая. С каждым моим словом лицо Миори заметно мрачнело.

— А потом я пошёл дальше искать Миори. Если честно, я так за неё волновался, что до Рейты мне не было никакого дела. Я был уверен, что с ним всё будет нормально. Он же сильный.

Когда я закончил, Серика обвела всех взглядом:

— Кто-нибудь видел Рейту после этого?

Все переглянулись, но никто ничего не сказал. Над столом повисла тяжёлая тишина. Большая перемена уже перевалила за середину, и народу в столовой стало меньше.

Это моя вина... Ничего бы не случилось, если бы я хоть как-то проявил беспокойство о Рейте. Надо было задуматься, как странно, что после того дня он так и не подал ни звука. Я не писал ему первым, думая, что так будет тактичнее. Решил, что любые мои слова только всё испортят. В итоге именно это и вышло боком.

— И всё же, даже если ролик поддельный, в какую-то драку он, похоже, действительно ввязался. Его ведь правда отстранили. Для начала я бы хотела понять, что вообще произошло, — сказала Нанасэ.

Она права. Вот только у нас нет вообще никакой информации об этом. В таких случаях проще всего услышать всё из первых уст, но если бы мы могли это сделать, то не сидели бы сейчас в таком отчаянии.

Тацуя, не теряя ничего, позвонил Рейте. После нескольких долгих гудков он буркнул:

— Ну конечно, не берёт. Скотина.

И сбросил вызов.

Я и по общему чату догадывался, что он не хочет с нами разговаривать... Но выходит, он правда решил нас отрезать? Неужели он больше не хочет быть с нами?

— Это моя вина... Всё потому, что я воспользовалась Рейтой-куном, — убито пробормотала Миори.

Серика погладила её по спине.

— Не говори так. Ты не виновата. Вообще никто не виноват.

Успокаивая Миори, она скользнула взглядом ко мне.

— Нацуки, и ты тоже. Ты говорил Рейте жёстко потому, что тогда считал себя правым, верно?

— А? Д-да... По крайней мере, тогда мне так казалось, — слабо ответил я.

— Тогда тебе не о чем жалеть. Я тоже не думаю, что ты был неправ. Сейчас надо думать не об этом, а о том, как вернуть Рейту к нам. Верно?

Серика нарочно упростила разговор до самого главного.

И всё же она права. Если просто сидеть и киснуть, ничего не изменится.

— Чтобы это сделать, надо понять, что случилось с Рейтой-куном, — сказала Хикари.

Я кивнул.

Если мы не разберёмся, почему он нас отталкивает, то не поймём, как его вернуть.

— Для начала каждый соберёт всё, что сможет, — сказал я.

И ровно в этот момент прозвенел звонок на урок.

---

Начались послеобеденные занятия. Мураками-сэнсэй на математике безо всяких эмоций выписывал формулы на доске, а я под партой смотрел в телефон. Честно говоря, сейчас мне было совсем не до уроков.

Я снова просматривал видео с Рейтой на Minsta. Выложивший его человек использовал фальшивое имя, а в профиле было указано только то, что он учится в Рёмэй.

Подписчиков у него довольно много, и немало среди них учеников Рёмэй. Да и само по себе то, что ролик так быстро разошёлся, наводит на мысль, что этот аккаунт существует уже давно. Старые посты удалены, что ли? Я не могу их найти. Здесь вообще нет никакой личной информации, по которой можно было бы понять, кто это.

Если Рейта правда сам подстроил это видео, значит, владелец аккаунта — его сообщник. Мне очень хочется с ним поговорить... но это будет непросто. Сеть знакомых у Рейты слишком уж большая. И именно поэтому вся эта история разрослась до такого шума.

— И всё-таки с Сиратори-куном всё в порядке?

— А чего за него переживать? Подрался и подрался.

— Мы же деталей не знаем. Нельзя его просто так оправдывать.

— Вообще-то он не похож на человека, который способен на такое. Он обычно очень хороший.

На переменах я нарочно прислушивался к разговорам вокруг. Как и ожидалось, о Рейте говорили очень многие. Со своими одноклассниками он общался часто, так что они не злословили о нём. А вот в других классах тон был уже заметно менее доброжелательным.

— Какое разочарование. А ведь Сиратори-кун такой красавчик.

— Раз кулаками полез, значит просто дикарь! Ха-ха! Хотя... это ведь ещё и по футбольной команде ударит?

— Ну да. Жалко футбольную команду. Из-за одного идиота всех втянули в неприятности.

— А я вообще его с самого начала не любила. Мне он сразу показался мутным.

— Он ведь, говорят, ударил Мотомию-сан и заставлял ей подчиняться?

— Фу, какая мерзость. Ужас.

Среди всего этого попадались и совсем злобные выдумки, которые было невыносимо слушать. Но вмешайся я сейчас, стало бы только хуже. В любом случае новых сведений сплетни нам не давали.

Надо разложить всё по полочкам. Причин, по которым слухи о Рейте расползаются с такой скоростью, несколько. Во-первых, Сиратори Рейта — фактически лидер нашего года. Во-вторых, это почти прямое продолжение слухов о Миори. В-третьих, видео выглядит вполне достаточным доказательством, чтобы сделать его злодеем. В-четвёртых, сам факт отстранения за насилие — уже официальная реальность.

Когда всё это складывается вместе, взрывной эффект неизбежен. Дурная слава Миори в одно мгновение переписалась на него. Если всё это действительно запустил сам Рейта, то насколько происходящее сейчас совпадает с тем, чего он добивался? Но не думаю, что ради этого он бы дошёл до настоящего насилия.

Пока я мрачно размышлял, Хикари ткнула меня в плечо со своего места.

Что такое?

Я поднял голову. Она судорожно открывала и закрывала рот, как выброшенная на сушу рыба. В этот момент я почувствовал, что за моей спиной кто-то есть, и поспешно спрятал телефон под парту. Ещё чуть-чуть, и попался бы, но Мураками-сэнсэй прошёл мимо, так ничего и не заметив.

Мы как раз перешли к решению задач, и он обходил класс, проверяя, работают ли ученики как положено.

Ф-фух, пронесло...

Я выдохнул с облегчением.

Хикари глянула на меня искоса, без слов спрашивая:

«Ты что вообще делал?»

Судя по всему, она разволновалась даже сильнее меня, так что мне как-то неловко. Эй, даже если бы Мураками-сэнсэй поймал меня с телефоном и забрал его, до настоящих проблем ещё три предупреждения.

На четвёртый раз он заставил бы ученика расторгнуть договор на мобильную связь. Я отлично знал, как он действует, потому что в мою первую школьную жизнь он дважды отбирал у меня телефон и угрожал тем самым. Для справки: тогда я либо рубился в мобилку, либо читал веб-романы. Так что да, на уроках надо всё-таки заниматься уроками.

---

После уроков.

— Так мы никуда не придём. Пошли сразу к Рейте домой, — сказал Тацуя.

Я так и думал. У меня самого та же мысль вертелась в голове.

— Я не против, но у тебя ведь тренировка?

— Да забей. Один день могу и пропустить.

Тацуя уже закрепился в старте баскетбольной команды, так что даже один пропущенный день тренировки для него был серьёзным делом. И это показывало, насколько история с Рейтой для него важна. Мы дождались, пока остальные уйдут по своим клубам, и вышли из класса. Тацуя шагал впереди, я за ним.

Вдруг он кое-что вспомнил и спросил:

— Кстати, нормально, что ты так просто оставляешь Хошимию?

— У неё сегодня литературный клуб. Да и вообще лучше, если пойдём только мы вдвоём.

После короткой паузы он кивнул.

— Да, верно. Не стоит наваливаться целой толпой.

Во время обеда мы создали общий чат из меня, Тацуи, Хикари, Уты, Нанасэ, Миори и Серики. Там я написал, что мы с Татуей заглянем к Рейте домой, и хотя Серика с Нанасэ сегодня были свободны, они ответили лишь что-то вроде: «Хорошо, рассчитываем на вас» и «Пожалуйста, сходите». Видимо, они тоже понимали, что приходить всем разом не стоит.

Пока мы шли к дому Рейты, оба молчали. Но вдруг Тацуя нарушил тишину:

— Если честно, я примерно догадываюсь, что тут происходит.

— Правда?

— С твоей точки зрения он будто потерял самого себя, да?

— Ну да... Мне кажется, его чувства к Миори просто вышли из-под контроля.

— Не думаю, что ты совсем ошибаешься, но... возможно, есть ещё одна причина, почему он так выгорел. У меня есть догадка. И, думаю, у Уты тоже.

Голос у Тацуи был низкий и ровный. Казалось, он сдерживает целый клубок сложных чувств.

— О чём ты?

— Быстрее будет, если увидишь сам. Когда дойдём, ты всё поймёшь.

С этими словами он снова замолчал.

Обычно я не самый догадливый, но даже до меня дошло, что он имеет в виду. Если я всё пойму на месте, значит, корень проблемы связан с домом Рейты.

— Пришли, — сказал Тацуя и остановился.

Мы шли минут двадцать от школы, углубившись в жилой район. Перед нами стояло четырёхэтажное здание, заметно потрёпанное временем. По любым меркам оно выглядело плохо ухоженным.

Рейта живёт здесь? Если честно... я этого не ожидал.

Мы поднялись на второй этаж, и первая же дверь встретила нас табличкой с фамилией «Сиратори».

— Ладно, поехали. — Тацуя глубоко вдохнул, а затем нажал кнопку звонка. На долю секунды он замешкался, но потом всё же сделал это с решимостью.

Тацуя ведёт себя как-то странно. Нервничает, что ли?

Из квартиры донеслись грохот и какие-то невнятные звуки, а потом дверь с треском распахнулась.

— Вы ещё кто? Вы не из доставки.

Перед нами возник мужчина в заляпанной белой футболке и шортах. Толстый, растрёпанный, с небритой щетиной и, если говорить начистоту, довольно грязный на вид. От него резко несло алкоголем, и я невольно поморщился. Присмотревшись, я заметил, что лицо у него и красное. Похоже, он пил прямо сейчас. По возрасту он вполне подходил на отца Рейты, но честно говоря, мне было трудно это принять.

— Здравствуйте, давно не виделись. Я Нагиура, друг Рейты, — после короткой паузы сказал Тацуя.

Судя по его тону, этот человек и впрямь был отцом Рейты.

— А? А-а, точно, морду твою где-то видел. — Он раздражённо почесал голову, разглядывая нас. По грубым манерам и голосу было ясно: нас тут совершенно не ждали. — Если вы к этому щенку, его тут нет. Так что валите домой, — сказал он, поковырялся в ухе и уже начал захлопывать дверь.

Он сейчас сказал... «щенку»? Меня зацепило уже то, как он назвал Рейту, но сейчас не до этого. Его сына отстранили, а его даже нет дома?

— П-подождите! А вы знаете, где он тогда может быть?!

Мой вопрос, похоже, взбесил его. Он так зыркнул на меня, что по спине пробежал холод.

— Откуда мне знать?! Да какое мне вообще дело! Валите отсюда! Хотите по морде — оставайтесь!

Заорал он так громко, что голос разнёсся по коридору, а я невольно весь съёжился. Больше я ничего сказать не смог. Фыркнув, отец Рейты на этот раз с силой захлопнул дверь.

— Совсем не изменился. Хотя нет, стало даже хуже, — сощурился Тацуя.

Теперь я наконец понял, что он имел в виду, когда говорил, что быстрее будет увидеть всё своими глазами. Таких взрослых, как отец Рейты, рядом со мной никогда не было. И оттого всё это потрясло меня ещё сильнее.

— Пошли. Рейты дома нет, значит, нам здесь больше делать нечего.

Я последовал за Татуей, отходя от двери. Когда она распахнулась, я успел мельком заглянуть внутрь квартиры: коридор был завален вещами. По полу катались пустые бутылки из-под сакэ, одежда валялась где попало. На нормальную жизнь это совершенно не походило.

— Это правда был отец Рейты? — спросил я.

— Ага. Родной по крови и всё такое. Неожиданно, да?

— Ну... да. — Я почему-то думал, что Рейта вырос в обеспеченной семье. Он так вежлив со всеми, так изящно себя держит, будто получил утончённое воспитание.

— Тот Рейта, которого ты знаешь сейчас, вырос, глядя на отца как на идеальный пример того, каким ни в коем случае нельзя становиться.

— Понятно...

Если вспомнить, Рейта и правда никогда не говорил о своей семье в обычных разговорах. Да он вообще редко говорил о себе. Слушать других он умел лучше всех и всегда мягко подталкивал собеседника продолжать. Наверное, поэтому я и знал о нём куда меньше, чем думал.

— Темнеет теперь рано. — Тацуя остановился у автомата с напитками в нескольких шагах от дома Рейты. — Давай возьмём чего-нибудь горячего.

Я поднял голову. Солнце почти скрылось за горами. Небо было окрашено в красивый оранжевый цвет. И без того уже было холодно, а когда совсем стемнеет, станет ещё хуже.

— Уже прямо настоящая зима. Время летит, — сказал Тацуя, и изо рта у него вырвалось белое облачко пара, пока он покупал горячий лимонный чай.

Я взял свой обычный баночный кофе, но, когда поднял банку, она оказалась слишком горячей.

— Ай, горячо... — Я перекидывал её из руки в руку, пока она чуть не остыла.

Тацуя тем временем продолжал уже совсем серьёзным тоном:

— Ты, наверное, уже примерно представляешь, в какой обстановке вырос Рейта.

— А что с его матерью? У него ведь нет братьев или сестёр?

— Он один ребёнок. А мать однажды просто исчезла. Это мне сам Рейта когда-то сказал.

Исчезла. Слово-то понятное, но всё равно звучит как что-то нереальное. Хотя, живя с таким человеком, и правда захочешь сбежать. Если так и было, невольно думаешь, зачем она вообще за него выходила... Нет. Сейчас не об этом надо думать.

— Я решил, что рассказывать это всем подряд не стоит.

Я молча кивнул. Это и правда правильная деликатность.

— Как бы там ни было, теперь мы точно знаем: домой Рейта не вернулся. Значит, его семейная ситуация точно была одной из причин, которые загнали его в угол. Когда мы поступили в старшую школу, он совсем перестал говорить о доме, и я по ошибке решил, что всё стало лучше... Но старик у него явно ещё сильнее опустился. А если подумать, Рейта в последнее время и правда был какой-то не такой.

Голос у Тацуи потяжелел от сожаления.

Моя банка кофе успела остыть, пока я перебрасывал её в руках, и я оттянул язычок. Вкус был тем же, что всегда, но сегодня почему-то он казался особенно горьким.

— И всё-таки плохо, что он не дома, несмотря на отстранение, — сказал я.

— Ещё бы.

Если школа об этом узнает, одним продлением отстранения он может и не отделаться. Пусть он и не хочет сидеть дома, но это слишком опасно. Надеюсь, я ошибаюсь, но... что, если ему уже вообще всё равно на школу? Тогда ситуация куда серьёзнее, чем кажется.

— Я сегодня всё равно пропустил тренировку, время у меня есть. Поищем его? — предложил Тацуя.

— Есть идеи, где он может быть?

— Ни малейшей. Этого типа куда угодно занести может.

Ну да... Верно. У него и хобби-то такого нет, по которому можно было бы что-то понять.

Мы вместе с Татуей обошли парки и торговые центры возле дома Рейты, но так его и не нашли. Без малейшей зацепки это и правда казалось почти безнадёжным. Тем временем на улице становилось всё темнее.

— Ладно, на сегодня хватит, — сказал Тацуя.

— Да... В такой темноте всё равно ничего не найдём.

И тут у меня зазвонил телефон. Я вытащил его — звонила Хикари.

Наверное, хочет узнать, как прошёл визит к Рейте домой?

— Алло?

— Нацуки-кун? Тацуя-кун рядом? — быстро спросила она. По голосу было слышно, что она в панике.

— Да. Мы как раз заходили к Рейте, но его дома не было. Так что...

— О-он здесь. Рейта-кун здесь.

Хикари, что для неё было совсем нехарактерно, перебила меня на полуслове.

От неожиданности я не сразу осознал, что она сказала.

— Ч-что? Рейта сейчас рядом с тобой?

Тацуя, не слышавший Хикари, вскинулся на мою реакцию:

— Что?!

И неудивительно. Мы больше двух часов безуспешно искали Рейту, а теперь Хикари сообщала, что нашла его почти сразу после занятий в клубе.

— Д-да... Я случайно увидела его по дороге домой и теперь тайком иду за ним.

— Идёшь за ним? — переспросил я. — Зачем? Если увидела, почему просто не окликнула?

— Я хотела... но он был с какими-то страшными людьми, так что...

Редко Хикари так подбирает слова. Значит, рядом с ним и правда очень неприятная компания. В голове тут же всплыло видео из Minsta.

— Он с теми же людьми, что и на ролике?

— Если подумать... может быть, похожи? Но уже темно, я плохо вижу...

— Хикари, ты где сейчас? Мы сразу едем к тебе.

— Х-хорошо. Я недалеко от восточного выхода станции Такасаки. Здесь почти никого нет, поэтому долго идти за ними я уже не смогу... Они вот-вот меня заметят. Мне страшно.

— Понял. Тогда лучше больше за ними не ходи и возвращайся домой. Мы доберёмся не сразу, а твоя безопасность сейчас важнее всего. — Уже поздно, а кругом, по её словам, никого. Оставлять её дальше следить за ними слишком опасно. Рейте я ещё могу доверять, а вот людям рядом с ним — нет.

— Нацуки-кун... что вы собираетесь делать?

— Мы с Татуей попробуем их догнать. Можешь хотя бы написать, в какую сторону они пошли?

— Хорошо. Они выглядят как делинквенты, так что будьте осторожны.

Хикари скинула мне свою точку на карте. Следом пришло сообщение: «Идите вдоль железной дороги отсюда».

От нас это было далеко. С учётом поезда добираться предстояло минут тридцать.

— Где они? — спросил Тацуя.

— Возле станции Такасаки. Она случайно на них наткнулась.

— Ясно. Пошли быстрее.

Он мгновенно понял всё по моему разговору.

Мы сорвались с места и побежали. Добравшись до станции Маэбаси, сели на линию Рёмо до Такасаки. Уже было поздно, так что в вагоне сидело мало людей. Я устроился рядом с Татуей. Меня распирало от нетерпения, но быстрее от этого поезд не поедет. Я глубоко вдохнул и попытался успокоиться.

— Судя по всему, рядом с ним была совсем стрёмная компания, да? — спросил Тацуя.

Я кивнул.

— Похоже на то.

— Так и думал... — пробормотал он. — Скорее всего, это та же шайка ещё со средней школы. Тогда у нас была довольно крупная банда делинквентов. Слышал, потом они все ушли в старшую школу Какивари... Логично, что он снова связался именно с ними.

Старшая школа Какивари. Она находилась примерно там же, где и Рёмэй, но по уровню учёбы это были два разных мира. Рёмэй держалась в числе лучших школ префектуры, а Какивари боролась разве что за статус самой слабой. И сама атмосфера у её учеников была совсем другой. Если говорить прямо, там было полно делинквентов. Поэтому ученики Рёмэй старались с ними не связываться.

— А Рейта был с ними близок? — спросил я. Как-то не верится.

— Какое-то время да. Но потом он с ними порвал.

Порвал, значит? Но сейчас-то он опять рядом с ними...

Поезд как раз прибыл на станцию Такасаки, пока мои мысли всё ещё путались. Мы сразу же забили точку, которую прислала Хикари, в навигатор и поспешили туда.

— Нацуки-кун! Сюда!

Из пустынного переулка донёсся голос Хикари. Я оглянулся и увидел, как она бежит к нам, размахивая рукой.

— Хикари?! Я же сказал тебе идти домой! — вырвалось у меня.

— Я... знаю, но... Я тоже волнуюсь за Рейту-куна.

Присмотревшись, я понял, что она дрожит. И всё же, несмотря на страх, она осталась здесь ради друга.

— Прости, — сказал я, поняв, что говорил слишком резко.

— Всё нормально. Я знаю, что ты просто волнуешься за меня. — Она покачала головой. — Они пошли вдоль железной дороги. Кажется, сейчас они сидят под путепроводом впереди.

Она даже определила, где именно они остановились? Это очень помогает, но вообще-то это уже слишком опасно! Я посмотрел в ту сторону, куда она указала, но вокруг было так темно, что я ничего не видел.

— Слышите смех? Пошли, — сказал Тацуя.

— Т-Тацуя?..

— Ну ты сам же слышишь, да? Они там.

Нет, я вообще ничего не слышу... У него слух как у зверя.

Я пошёл за Татуей, и постепенно смех парней действительно стал всё отчётливее.

Если честно, мне ужасно не хочется идти дальше. Нет, правда, мне страшно встречаться с такими людьми лицом к лицу. За всю жизнь я ни разу не общался ни с какими делинквентами. Обычные люди обычно не пересекаются с панками такого сорта...

Хикари шла за мной, вцепившись мне в рукав и прячась за спиной.

— Хикари...

— Я тоже пойду. Рейта-кун — мой друг.

После долгого колебания я всё-таки сдался.

— Хорошо.

Вскоре мы вышли на освещённое место под железнодорожным мостом, где и правда собралась компания. Всего человек десять, примерно нашего возраста.

— А? Вы ещё кто такие?

Одного их вида хватало, чтобы захотелось развернуться и убежать. Крашеные светлые волосы, серьги, броская одежда, растрёпанные формы, звенящие цепочки и украшения. А некоторые, не стесняясь, ещё и курили, хоть и были несовершеннолетними.

Это вообще-то вредно для здоровья, так что бросайте уже.

И наконец...

— Рейта.

В центре этой компании, засунув руки в карманы и привалившись к столбу, стоял Рейта. Увидев нас, он чуть сузил глаза.

— Чё за... Это ваши друзья, Рейта? — Светловолосый парень, который первым глянул на нас враждебно, вдруг смягчился и крикнул Рейте: — Эй, да они ж в форме Рёмэй!

Тацуя медленно выдохнул.

— А вы вообще не меняетесь, — устало сказал он.

— А? Ты чё несе... — Светловолосый парень вдруг пригляделся к нему и удивлённо заорал: — Погоди, ты ж Нагиура?!

— Чего?!

— Серьёзно?

— Вот это встреча!

Остальные тоже загомонили от удивления. Правда, среди них нашлось несколько человек, которые только растерянно склонили головы набок и спросили: «А это кто?» Видимо, они учились в другой средней школе.

— Долго же до тебя доходило, — огрызнулся Тацуя.

Во всяком случае, настроение у него сейчас ужасное. Он и так парень не самый приветливый, но настолько враждебным я не видел его с нашей ссоры в начале учебного года.

— Т-темно было, я лица толком не разглядел, — смущённо оправдался светловолосый.

Похоже, Тацуя его немного нервирует. Наверное, между ними что-то было ещё раньше. И всё же как хорошо, что рядом есть Тацуя. Я сам до сих пор не сказал вообще ничего. Такие делинквенты — природные враги интровертов вроде меня... Но за моей спиной Хикари, и я не могу позволить им увидеть, как мне страшно. Самое меньшее, что я могу сделать, — держаться прямо. Что бы ни случилось, я защищу Хикари!

Я серьёзно. Я ведь каждый день тренируюсь, так что, если дойдёт до драки, наверное, смогу что-то сделать. Телосложение у меня тоже неплохое. Хотя таланта к реальному мордобою у меня, скорее всего, нет...

— Нагиура, да? Давно не виделись, — раздался низкий голос с самого дальнего края компании.

На деревянном ящике сидел крупный парень с короткими чёрными волосами и тяжёлым, давящим взглядом. Стальные мышцы угадывались даже сквозь одежду. От него буквально веяло аурой главаря, да и по комплекции он был явно мощнее меня.

— Хасэгава-сэмпай, — сказал Тацуя, обращаясь к нему как к старшему, — а ты почему с Рейтой?

— Это не у меня спрашивай, а у Сиратори, — спокойно ответил тот.

Взгляд Тацуи тут же переместился на Рейту.

— Ладно. Тогда, Рейта, что ты вообще творишь? Почему ты с этими отбросами?

— О-отбросами? — Светловолосый натянуто ткнул себя пальцем в грудь, и мне даже стало его чуть жалко. С виду он был не самым плохим.

— Как видишь, просто общаюсь со своими друзьями ещё со средней школы. У тебя с этим проблемы? — без всякого выражения ответил Рейта.

Он излучал совершенно иную атмосферу, чем обычно. Он явно отталкивал нас.

— Допустим. Но даже если так, почему ты нам не отвечаешь? И трубку не берёшь.

— А, извини. Не заметил, — равнодушно сказал Рейта.

Было очевидно, что он врёт.

— Ах ты... — Тацуя дёрнулся вперёд, едва не бросившись на него.

— Чё? Подраться хочешь? — один из парней перед Рейтой хрустнул пальцами.

Плохо дело.

Я поспешно схватил Тацую за плечо.

— Остынь. Мы пришли не драться.

— Да как тут остыть?! Ты вообще слышишь, что он несёт?! — рявкнул Тацуя.

— Не заводись. С нами ещё и Хикари.

Это немного его отрезвило, и он всё же замолчал.

Вообще-то надо было всё-таки отправить Хикари домой. Но я не хотел пренебрегать её желанием быть здесь. Пока всё ещё не вышло из-под контроля, но ситуация очень хрупкая. Лучше уж мне самому что-то сказать.

— Рейта. После того, как мы тогда разошлись... — Я на мгновение запнулся. — Что произошло?

На окрестности опустилась тяжёлая, ледяная тишина. Я уже не понимал, сколько прошло — секунд или минут, — когда Рейта наконец открыл рот:

— Прости... Мне нечего вам сказать.

Ну да. Конечно, он ничего не объяснит.

— Не хотелось бы, чтобы это оказалось правдой, но... когда закончится твоё отстранение, ты что, не собираешься возвращаться в школу?

Он не ответил. И это молчание оказалось самым красноречивым ответом.

— Рейта-кун. Зачем ты распространил то видео? Чего ты этим добиваешься? — твёрдо спросила из-за моей спины Хикари.

— Не понимаю, о чём ты.

— Не притворяйся. Мы все знаем, что ты ни слова там не сказал искренне.

Столкнувшись с уверенностью Хикари, Рейта ничего не ответил.

— Чёрт, уже спалились, — лениво протянул светловолосый парень.

— Тосия. Можешь, пожалуйста, помолчать? — Рейта метнул в него взгляд.

— В-виноват, — тут же сжался тот.

Этой реакцией он сам подтвердил нашу догадку о том, что видео Рейта подстроил сам. И если присмотреться, этот светловолосый был как раз в кадре.

— Ты пытаешься принести себя в жертву ради Миори-тян? — серьёзно спросила Хикари.

По сравнению с Рейтой она явно кипела яростью. И всё же её рука, сжимавшая мой рукав, продолжала дрожать. Она прятала свой страх.

Рейта отвёл взгляд.

— Мои эгоистичные действия причинили Миори боль. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы искупить вину.

— И ты думаешь, Миори будет рада, если ты выставишь себя козлом отпущения? — спросил я.

— Это всё равно лучше, чем если бы её дурная слава осталась с ней. После этого она и дальше будет ходить в школу. А то, что на меня навесят всю грязь, мне без разницы.

— Потому что ты вообще больше не собираешься ходить в школу?

— Именно. Вы меня больше не увидите.

В его глазах стояла тьма, словно он уже махнул рукой на весь этот мир. Меня это буквально придавило.

— Скажи нормально. Как ты вообще пришёл к такому решению?

— И вообще, что случилось? Что ещё за история с насилием? — вмешался Тацуя.

— Тут нечего объяснять. Всё ровно так, как звучит. Я подрался, меня задержала полиция. Вот и всё.

На лице Рейты всё это время не было ни тени эмоций. От его обычной мягкой улыбки не осталось и следа.

— Да я не это спрашиваю! Как до этого дошло?! — рявкнул Тацуя.

— Я же уже сказал: мне нечего вам объяснять.

— Ах ты мелкий... Если будешь и дальше валять дурака, я силой утащу тебя домой!

Тацуя вырвался из моей хватки и шагнул вперёд. Но дорогу ему преградил тот самый крупный парень.

— Нагиура, если полезешь к моему приятелю, придётся иметь дело со мной.

От этого гиганта, явно больше двух метров ростом и давящего одним присутствием, даже Тацуя невольно отступил на шаг. Пока он сидел на ящике, я не до конца осознал, насколько тот огромный. Встав, он показался ещё больше.

— Приятелю? Смешно слышать это от вас после того, как вы когда-то сами оборвали с ним все связи, — съязвил Тацуя.

— Я связей не рву. Каким бы путём ни пошёл человек, если однажды он стал мне другом, значит, он друг навсегда, — спокойно ответил Хасэгава-сэмпай, глядя на Татую сверху вниз с полной уверенностью в себе. — Так что, извини, но шли бы вы домой.

Воздух натянулся до предела.

— Я больше не могу вернуться к вам. У меня нет на это права, — ледяным голосом сказал Рейта.

Он был совершенно неприступен и всеми силами отталкивал нас. Мне уже нечего было добавить.

— Ну, тогда прощайте.

Рейта и остальные двинулись прочь, меняя место, а мы втроём так и остались стоять неподвижно. Его последние слова ясно дали понять: он не собирается больше с нами встречаться.

— Вот же ублюдок... — Тацуя сжал кулак, сдерживая ярость.

Сейчас задним числом понимаю, как хорошо, что с нами была Хикари. Не будь её, Тацуя бы не удержался, и всё наверняка кончилось бы дракой. А мне совсем не хочется, чтобы и нас тоже отстранили.

— Судя по тому, как он себя вёл... думаю, сам он возвращаться не собирается, — сказала Хикари, провожая взглядом ту сторону, куда ушёл Рейта. На лице у неё смешались тревога и боль.

— Да что вообще с ним произошло? Всё слишком резко. Я вообще ничего не понимаю, — прорычал Тацуя.

— Интересно, что тут вообще правильно делать... — тихо пробормотал я.

Я правда не знаю. Нам нужно придумать хоть какой-то план.

В тот день, кое-как успокоив Татую, мы молча разошлись по домам.

---

На следующий день была суббота. Ни работы, ни репетиции группы у меня сегодня не было, так что день полностью оставался свободным.

Проснулся я в ледяной комнате. Из-под одеяла вылезать не хотелось совершенно. В такие моменты единственный способ подняться — включить обогреватель и дождаться, пока воздух хоть немного прогреется.

К счастью, в школу сегодня идти не надо было, так что можно было не спешить. В будни же я выползаю из кровати, дрожа всеми зубами. На уроки опаздывать всё-таки нельзя.

Говорят, на следующей неделе станет ещё холоднее. Какая жуть... Я ненавижу холод. Я скорее человек жары. Лето люблю куда больше зимы. Скажи я это маме, она бы с самодовольной улыбкой ответила: «Это потому, что я назвала тебя Нацуки. В твоём имени же есть "натсу", то есть лето».

Хотя мне ужасно хотелось и дальше валяться под одеялом, комната уже прогрелась, и я решительно скинул его. Ежедневную тренировку я всё равно не мог пропустить. Стоит дать себе слабину хотя бы на день — и идеальное тело снова ускользнёт. Чтобы нарастить мышцы, надо заниматься прилежно и каждый день.

Закончив обязательный набор отжиманий, упражнений на пресс и приседаний, я отправился на пробежку по району. Хорошенько вспотел, принял душ и, переведя дыхание, сварил себе кофе. Вернувшись в комнату, я увидел, как на кровати мигает оставленный там телефон. Это было сообщение в RINE от Миори.

`Miori: Как всё прошло вчера?`

Я надолго задумался над ответом.

Как вообще ей всё объяснить? Одно неудачное слово — и я только сильнее её раню. Что делать? Мой привычный распорядок уже почти успел спрятать меня от реальности, но теперь меня словно рывком выдернули обратно. Меня снова накрыла тяжёлая тоска, когда телефон вдруг зазвонил. Это была сама Миори.

— Мм... привет, — сказал я.

— Доброе утро... Если уж собираешься игнорировать, то хотя бы отвечай, — донеслось в трубке.

— Я думал, что написать. Это не так-то просто объяснить.

— Я так и поняла, поэтому и позвонила. Ты же всё равно ничем не занят, да?

— Эй, между прочим, я занятой человек. У меня тренировка. И вообще, разве у тебя не должна быть практика?

— Сегодня она начинается только после обеда. Утром зал заняли мужская баскетбольная команда и бадминтонный клуб. — Миори на секунду умолкла и вздохнула. — Из-за того, что с Рейтой-куном такое, я вообще не уверена, имею ли право спокойно идти на тренировку, раз я тоже во всё это втянута... Но девочкам я и так уже доставила столько проблем, что не могу снова пропускать.

Она отсутствовала почти неделю. И не просто отсутствовала: один раз ушла без разрешения и вообще пропала. Наверняка её товарищи по команде переживали не на шутку.

— Ты как? — спросил я.

Только-только мне показалось, что она начала приходить в себя, как на нас свалилась новая история. И зная Миори, я был уверен: она опять считает, что во всём виновата сама, и сейчас места себе не находит.

— Я уже в порядке. Не переживай.

Она сказала это с намеренной твёрдостью, будто не хотела оставить мне ни малейшей возможности продолжить расспросы. Я давно умел видеть, когда она храбрится. Но сейчас сделал вид, что не замечаю этого.

— Так что было вчера? — поторопила она меня. Для неё это было необычно: настолько выдавать своё беспокойство.

— Ну... Миори, от Рейты тебе что-нибудь приходило? — спросил я.

— Я написала ему кучу сообщений и даже звонила, но ничего.

Если он не отвечает даже Миори, значит, он и правда всё для себя решил. То «прощайте» было адресовано нам всем.

— Тогда скажу прямо. Мы нашли Рейту. Он был с компанией делинквентов из старшей школы Какивари.

Я пересказал ей наш вчерашний разговор с Рейтой. Когда я закончил, Миори долго молчала.

— Я так и знала... Это моя вина, — наконец с трудом выдавила она. — Я использовала Рейту-куна, а потом отвергла его. Я понимала, что причиню ему боль, но была слишком занята своими чувствами. Я вообще о нём не думала...

Она опять начала тонуть в самообвинениях, и я перебил её:

— Нет, это моя вина. Это я начал с ним спорить в такой ситуации и загнал его ещё сильнее в угол.

Тогда я думал только о Миори и толком уже не соображал. В итоге я так и не изменился с прошлого раза. Я не замечаю, что происходит вокруг, а потому раню своих друзей.

— Но поводом для той драки всё равно стала я, — упрямо возразила Миори, будто цепляясь за вину.

— По крайней мере, сам Рейта так не считает. — Если уж на то пошло, скорее наоборот. Рейта тоже чувствует себя перед Миори виноватым. Он считает, что вся та грязь, что лилась на неё, началась из-за него. — Он сказал, что хочет искупить вину. Поэтому и выбрал такой путь.

— Искупить...

И кроме этого, мы ведь ещё столько не понимаем.

— Я хочу поговорить с Рейтой-куном лицом к лицу. Хочу как следует перед ним извиниться. Не хочу, чтобы всё так и осталось и мы просто разошлись, — всхлипывая, сказала она. — Хотя, наверное, он сам этого не захочет.

Почему-то в груди у меня открылось пустое место. До этого мои отношения с людьми вокруг уже не раз почти разрушались. Но никогда раньше я не чувствовал такого, как сейчас, и причина наверняка была в том, что рядом всегда был Рейта. Он поддерживал меня из тени, и потому мне казалось, будто именно мои поступки всякий раз приводили всё к разрешению.

Он мягко присматривал за нами, идиотами, словно стоя в шаге позади. Из нас всех он всегда казался самым взрослым душой... Но я и представить не мог, что однажды он сам уйдёт. Для меня, для Хайбары Нацуки, Сиратори Рейта всегда был идеалом.

Но это был всего лишь идеал, который я сам на него навесил. Настоящего Сиратори Рейту я не знаю. За эти несколько дней я наконец понял свою ошибку.

Между нами повисла долгая тишина. Я уже рассказал ей всё, что знал. Раз никакого способа решить проблему я придумать не мог, говорить было больше не о чем. Да и начинать сейчас болтовню о чём-то постороннем явно было неуместно.

— Спасибо. Мне пора собираться на тренировку, — сказала она спустя несколько минут и повесила трубку.

Я и не заметил, как кофе успел остыть. Осушив одним глотком уже тёплую жидкость, чтобы смочить пересохшее горло, я снова попытался привести мысли в порядок.

Сейчас моя цель — вернуть Рейту к нам. А для этого надо понять, почему он решил отдалиться, и устранить саму причину.

Он расстался с человеком, которого любил всем сердцем, поссорился с друзьями, дома ему некуда возвращаться... В таком положении ему наверняка очень тяжело. К тому же, деталей я не знаю, но он ещё и в драку влез... А зная характер Рейты, не сомневаюсь: он винит во всём именно себя.

— И всё же...

Неужели Рейта и правда больше не собирается ходить в школу и намерен просто шататься с той компанией делинквентов? Если так, значит, он совсем в отчаянии. Неужели он готов выбросить школьных друзей, футбольную команду, своё будущее и вообще всё остальное? Неужели его настолько прижало, что он уже даже не может мыслить трезво?

— Почему, Рейта? Если ты нам не скажешь... если не позволишь на нас опереться, мы ведь даже не поймём, что делать.

Слова сорвались с губ и тут же растворились в воздухе, не оставив и следа.

Мысли ходили по кругу. Судя по вчерашнему поведению Рейты, ждать и надеяться, что всё само рассосётся, было бессмысленно. Я лежал и смотрел в потолок, раскладывая в голове одно и то же по десятому разу, когда зазвонил телефон.

Пришло сообщение в RINE от Тацуи.

`Tatsuya: Ты сегодня вечером свободен? Хочу поговорить про Рейту`

`Natsuki: Свободен. Давай`

С Хикари я сегодня тоже не договаривался никуда идти. Да и настроения приглашать её сейчас у меня не было.

`Tatsuya: Потом скину время и место. Ута тоже будет`

Судя по сухим коротким сообщениям, писал он, скорее всего, на перерыве во время баскетбольной тренировки. Я отправил ему стикер со значением «Окей», но он так и остался непрочитанным.

Мне было совершенно нечем заняться, но и успокоиться я не мог. Я машинально открыл личный чат с Рейтой. Сообщение, которое я отправил ему сразу после того, как узнал об отстранении, так и висело непрочитанным.

---

Чтобы хоть как-то отвлечься, я играл на гитаре, пока не стемнело окончательно. Сосредоточиться у меня почти не получалось, так что играл я, мягко говоря, не лучшим образом. Но что уж тут поделаешь.

Я глянул на часы. До встречи оставался час.

Пора выходить.

Когда я открыл входную дверь, небо уже было совершенно чёрным. Ледяной ветер тут же обжёг кожу. Сегодня и правда стоял жуткий холод, но я подготовился как следует: надел пальто и шарф. Под низом у меня были ещё и верх с низом HeatTech, так что мне было даже жарковато.

Пожалуй, я слегка перестарался...

В поезде до станции Маэбаси я глупо обливался потом. В семейный ресторан, который назвал мне Тацуя, я вошёл уже полностью разогретым. Он с Утой ждали меня за столиком.

— Нацу, сюда.

Ута и Тацуя сидели друг напротив друга. Я на секунду задумался, а потом сел рядом с Татуей.

Вообще-то, если смотреть по габаритам, рядом с Утой было бы просторнее... но рядом с Татуей, кажется, безопаснее. Наверное. В последнее время я старался проявлять подобную мелкую деликатность.

Тацуя протянул мне планшет для заказов.

— Закажи себе что-нибудь, будем говорить и есть. Мы уже взяли.

Я выбрал сет с гамбургером под сыром и рисом. Соки я обычно особо не пил, но к тому же заказал и безлимитный бар напитков. С ним в семейном ресторане всегда был хороший предлог задержаться подольше. Хотя, если честно, заранее мы такого не планировали. Так, на всякий случай.

— Ну и о чём ты хотел поговорить? — спросил я.

— Вопросов у тебя, думаю, полно, — ответил Тацуя.

— Да... Похоже, я знал Рейту куда хуже, чем мне казалось.

По дороге сюда я успел немного уложить всё в голове. И вдруг понял: я вообще не знаю, кто такой Сиратори Рейта на самом деле. Хотелось воспользоваться этим случаем и расспросить тех двоих, кто учился с ним в одной средней школе.

Вчера, когда Рейта ушёл, времени уже не оставалось, чтобы выспросить подробности у Тацуи. Видимо, он и сам это понимал, потому и организовал сегодняшнюю встречу.

— Вообще-то это не моя история, чтобы рассказывать её другим, но в прошлом у Рея была довольно дикая пора, — начала Ута, помешивая трубочкой свою дынную газировку. — Где-то со второго года средней школы и до третьего. Он внезапно перестал ходить на занятия и связался с известной школьной бандой делинквентов. Все его тогда боялись и старались держаться подальше.

— Это была та компания, с которой мы вчера столкнулись? — спросил я у Тацуи.

— Ага. Троих я, может, и не узнал, но больше половины вчерашних парней раньше входили в банду делинквентов средней школы Мидзуми.

Я вспомнил вчерашнюю компанию. В Рёмэй тоже находились парни с хулиганской жилкой, но до настоящих школьных отбросов и печально известных делинквентов из старшей школы Какивари им было очень далеко.

Если честно, мне было просто до ужаса страшно. Не будь рядом Тацуи, я бы сбежал. И даже увидев всё своими глазами, мне до сих пор трудно поверить, что Рейта вообще был с ними связан. Это так не вяжется с тем образом, который сложился у меня в голове.

— Он вообще умеет ладить с кем угодно. Тогда он был таким связующим звеном между той бандой и обычными учениками, которые их боялись. И всё же определённую дистанцию он сохранял, так что никто не думал, что тот самый Рейта будет по-настоящему водиться с такой шпаной... я в том числе, — будто прочитав моё недоверие, сказал Тацуя.

— А что тогда случилось?

— Я слышал, что у него дома всё было плохо. Мать сбежала, отец — человек, который не гнушается насилия, денег стало не хватать даже на то, чтобы он продолжал футбол... В общем, морально его тогда это и надломило. — После короткой паузы он добавил: — Но это я уже потом узнал.

Тяжёлая тема. Мне даже рот лишний раз открыть неловко. Я могу представить, насколько ужасной должна быть такая среда. Но по-настоящему прочувствовать чувства Рейты я всё равно не смогу. Всё-таки даже в мою серую юность у меня была благополучная семья.

— Тогда Рей был совсем как другой человек. И улыбаться перестал, — сказала Ута, глядя куда-то вдаль, словно в прошлое.

— Вчера Рейта тоже был именно таким. Холодное лицо и одни только попытки оттолкнуть нас подальше, — подхватил Тацуя.

— И... как тогда он вернулся к прежнему себе? — спросил я. Если мы узнаем это, возможно, появится хоть какая-то отправная точка.

— Без понятия. В какой-то момент он просто внезапно снова стал нормальным и разорвал связь с той бандой. Мы решили, что это как-то связано с делами дома, и не стали лезть. — Тацуя вздохнул. — Из всего этого он сам рассказал мне только то, что я тебе уже пересказал.

— Понятно...

Как бы близки вы ни были, есть черта, за которую трудно заходить. О семье у друзей тоже так просто не спросишь. Похоже, у Тацуи всё-таки есть и деликатная сторона.

— Ты сейчас что, подумал обо мне что-то грубое? — метнул в меня острый взгляд Тацуя.

К-как он это понял?! Я насвистел себе под нос, изображая полнейшее спокойствие.

Ута проигнорировала меня и тихо сказала:

— Мы просто были счастливы, что Рей снова стал прежним.

Вот так и вышло, что дикий период Рейты остался чем-то вроде тёмного пятна в прошлом, к которому никто не хотел возвращаться. После того, что я сейчас услышал о его семье, это вполне понятно.

— Вообще, — продолжил Тацуя, — Рейта всегда был скрытным. Слушать других он умеет отлично, а о себе почти не говорит.

— Ага. Это на него очень похоже, — сразу же закивала Ута.

— И сейчас он такой же. Не просит о помощи, поэтому мы даже не понимаем, когда с ним что-то не так. И для чего тогда вообще нужны друзья? Или мы для него вообще ничего не значим?

Негодование Тацуи отдавалось во мне слишком понятным согласием.

Если в трудный момент ты не можешь попросить о помощи, то такую связь и дружбой-то назвать тяжело. Может, для Рейты настоящие друзья — это как раз та компания, с которой он теперь. А с нами он просто общался потому, что мы оказались в одном классе.

— Если это правда, то это очень грустно, — пробормотала Ута.

Мне нравится Рейта. Мне нравится быть рядом с ним. Даже не могу нормально это объяснить, но рядом с ним мне спокойно. Стоит нам хоть каждый день болтать о какой-нибудь ерунде, и мир начинает казаться ярче и живее. Для меня Рейта — дорогой друг. И это чувство не изменилось, даже когда он сам нас оттолкнул.

— Но, Тацу, у тебя ведь у самого есть привычка не просить помощи у других, — вдруг заметила Ута, косо на него посмотрев.

— Угх.

Он схватился за грудь так, словно получил сокрушительный удар.

Ну, вообще-то я и сам могу вспомнить не один такой случай. Он тоже из тех, кто любит переживать всё в одиночку.

---

Как раз принесли еду, так что мы сделали паузу и молча накинулись на неё. Подзаправившись и немного переведя дух, я задал вопрос, который не отпускал меня ещё со вчерашнего дня.

— Тацуя. Вчера ты называл того здоровяка Хасэгавой-сэмпаем, да?

— М? Ну да. Он на год старше нас. Ещё со времён средней школы Мидзуми Хасэгава-сэмпай был там самым главным.

— Он... случайно не родственник Хасэгавы из соседнего класса?

Тацуя и Ута переглянулись и в один голос ответили:

— Это её старший брат.

Я так и думал, раз фамилия одна и та же. Понятно.

Не понимая, к чему я клоню, Тацуя наклонил голову набок.

— И что?

— Ну, Хасэгава ведь участвовала в том, как разгоняли слухи про Миори. Вот я и подумал, не может ли быть, что она как-то связана и с этим.

Тацуя перекатил во рту колу, проглотил и кивнул:

— Здравая мысль.

— Она уже давно не ходит в школу по болезни. После того как выяснилось, что она преувеличивала слухи про Миорин, репутация у неё заметно пошатнулась, и, наверное, морально её это тоже сильно прижало, — обеспокоенно сказала Ута.

Я этого не знал. За тем, что происходит в соседних классах, я уже не успеваю следить. Хасэгава и правда стала тем человеком, который распустил дурную славу о Миори, но где-то глубоко внутри я всё же могу ей немного посочувствовать. Ведь в самих слухах, как ни крути, было зерно правды.

— У меня есть её контакт. Попробую спросить, — сказала Ута, вытаскивая телефон из сумки и начиная что-то быстро печатать.

— Вы с ней дружите? — спросил Тацуя.

Ута криво улыбнулась.

— Нет, совсем нет... По крайней мере, пока она не ладит с Миорин.

И всё же она готова ей написать, потому что хочет вернуть Рейту.

— Не знаю даже, как лучше сформулировать... Не хочется, чтобы это выглядело как допрос, — пробормотала Ута, сосредоточенно глядя в экран.

— Эй, а вдруг она уже знает, что Рейта тусуется с её братцем? — заметил Тацуя.

— А если знает, то может знать и где Рейта сейчас, — добавил я.

Но наш разговор тут же оборвал удивлённый возглас Уты:

— А?!..

Она вытаращилась на экран так, словно глазам не верила.

— Она уже ответила... и говорит, что хочет поговорить.

Я надеялся, что она, может, что-то знает, но это уже совсем неожиданный поворот.

— По формулировке выходит, что она хочет встретиться лично? — спросил я.

— Похоже... — растерянно кивнула Ута.

— И о чём это Хасэгава собралась говорить с нами? — прорычал Тацуя и скрестил руки на груди. Но сколько он ни ломал голову, ответа не находил.

Ну, хоть какая-то информация нам сейчас нужна, какой бы скудной она ни оказалась. Отказываться причин нет.

Мы быстро договорились о времени и месте встречи с Хасэгавой на завтра.

— Извиняйте, но завтра у меня тренировочный матч, который я никак не могу пропустить. Так что дальше без меня. Да и вообще, она, скорее всего, не захочет, чтобы мы навалились на неё толпой из-за этого. Мы с ней ещё со школы не ладили, так что мне там лучше не светиться, — сказал Тацуя.

— Вообще-то я с ней тоже не в самых тёплых отношениях, — недовольно буркнула Ута.

— А я, по такой логике, с ней вообще ни разу толком не разговаривал, так что...

Мы переглянулись, обсуждая план действий.

Мне, конечно, нужна новая информация, но неловко будет просто ужасно...

— Я серьёзно. Лучше будет, если меня там не будет. Она ведь написала, что хочет поговорить с Утой. Тацуя отпадает как человек, который учился с ней в одной средней школе, но уж если мы с ней вообще почти не знакомы, то моё присутствие её наверняка только взбесит.

— Я уже сказала ей, что ты тоже придёшь, — сообщила Ута.

— Почему?!

— Она ответила: «Ладно».

— Хасэгава, ну ты-то зачем на это согласилась?!

— Ну-у... мне просто кажется, с тремя людьми будет не так неловко. Ха-ха... — попыталась неловко отшутиться Ута.

Если уж даже Уте так не хочется говорить с Хасэгавой, значит, они и правда друг друга терпеть не могут.

Так в итоге и вышло, что с Хасэгавой пойдём мы с Утой.