На следующий день ударил настоящий холод, будто вчерашнее тепло было всего лишь обманом. По прогнозу говорили, что зима наконец пришла. Начиная с сегодняшнего дня температура должна была держаться на однозначных отметках. Я закутался в пальто и шарф, пришёл в школу и поднялся к своему классу, но увидел, что в коридоре почему-то собралась целая толпа.

— Эй, Нацуки, — окликнул меня Тацуя.

В самом центре этой компании стояла Миори, неловко опустив голову.

— А вы тут что делаете? — спросил я.

Необычно оживлённая Нанасэ ответила:

— Мотомия-сан очень подробно рассказала нам, что произошло. Так ведь?

— Ну... я заставила вас всех поволноваться, так что хотя бы объясниться была обязана... Так что да...

— Что-то ты какая-то не такая. Что за атмосфера вообще? Миори какая-то уж слишком покладистая.

— Извиняюсь за выражение, но она просто сама вытащила на свет все скелеты из своего шкафа, — без обиняков сказала Серика.

Эй, можно было и помягче сформулировать! То, что ты заранее извинилась, ещё не делает сказанное нормальным! Смотри, Миори сейчас вообще рухнет! У неё и так душевное состояние хрупкое как стекло!

— Миорин, ты ведь с сегодняшнего дня снова будешь ходить на тренировки, да? — с улыбкой спросила Ута. Только вот глаза у неё совсем не улыбались.

— Д-да, — испуганно ответила Миори. — Такой план... Прости...

Вот уж зрелище так зрелище.

— По-хорошему, тебе ещё и всем девочкам из баскетбольной команды надо всё как следует объяснить. Но как хочешь. Вакамура-сэмпай и остальные тебя с радостью выслушают! — всё с той же улыбкой сказала Ута.

О да, я уже прекрасно это вижу... Те сэмпаи будут с огромным удовольствием дразнить Миори, пока она не упадёт. Я ещё по тому телефонному разговору понял, но Ута реально в бешенстве.

— Ута-тян, пора уже простить и забыть, — с кривой улыбкой сказала Хикари, пытаясь её утихомирить.

— Но Миорин вообще не попросила меня о помощи! Я же сама к ней сколько раз бегала со своими проблемами, я правда думала, что мы лучшие подруги, а она взяла и загнала себя в угол одна! — надувшись, пожаловалась Ута. — Хотя теперь я вроде понимаю, почему она не могла обратиться ко мне... — вздохнув, она крепко обняла Миори, уткнувшись лицом ей в грудь. — Но я так переживала! Очень!

На губах Миори появилась мягкая улыбка, и она ласково погладила Уту по волосам.

— Прости, Ута. Больше так не будет.

— И для меня тоже! — Хикари обняла Миори сзади.

Бутерброд из Миори. Завидую. Ой, кажется, настоящие чувства немножко вырвались наружу. Хотя выглядит это, если честно, удушающе.

Я стоял чуть поодаль и смотрел на эту трогательную сцену. Разумеется, я замечал, что на нас смотрят и другие ученики. Мы с самого утра устроили в коридоре немалый шум, так что внимание привлекали само собой.

— Смотри, это же Мотомия-сан.

— Хорошо, что с ней всё в порядке.

Я услышал, как переговариваются две девочки.

Новость об исчезновении Миори успела в какой-то степени разойтись по школе. После того как мы её нашли, нам хотелось оставить всё внутри нашей компании, но полностью подавить слухи не получилось, потому что полиция связывалась и с нашим классным руководителем, и с тренером девочек по баскетболу.

Ну, теперь-то всё улажено. Скоро эти разговоры сами собой затихнут. Однако следующее, что я услышал, мгновенно разрушило мой оптимизм.

— Мне так жаль Мотомию-сан.

— Ага. Говорят, она начала встречаться с Ширатори-куном только потому, что он ей угрожал, да?

Я не сразу даже понял, о чём они вообще говорят.

— Якобы она любила другого, а он заставил её быть с ним.

— Тогда понятно, почему она рядом с ним никогда не выглядела особенно счастливой.

Они перешёптывались, глядя на Миори, и по их голосам было ясно, что они сочувствуют ей и одновременно осуждают Ширатори Рейту.

— Блин, а я всегда думал, что от этого типа какое-то мутное впечатление.

— Вот-вот! Слишком уж подозрительно, что про него вообще не ходило ни одного плохого слуха. Теперь-то всё встало на свои места.

Несколько парней из первого класса, перебрасываясь шуточками, посмеивались между собой. Вовсе не вся школа, конечно, но людей, обсуждавших одну и ту же сплетню, было уже немало.

— Это вообще правда? Хотя я и не думал, что он на такое способен.

— Глянь сюда. Это вчера ночью начали всем пересылать. Жесть полная.

Что, в соцсетях что-то всплыло? Только я успел об этом подумать, как телефон завибрировал. Это было личное сообщение от Ямано.

Ямано: Срочно посмотри. Пост про Ширатори-сэмпая сейчас завирусился

Я открыл ссылку, и запустился Minsta. В посте было видео, причём Рейта на нём виден совершенно отчётливо. Кто-то тайком снимал из тени. Судя по виду, дело происходило в каком-то тёмном переулке. В узком проходе столпилась кучка шумных хулиганов, а Рейта почему-то сидел прямо в центре этой компании.

— Рейта-сан, что там с твоей последней девушкой?

— Мы расстались. Я вообще с ней встречался только потому, что пригрозил ей, так что ни о чём не жалею.

На этом видео обрывалось спустя несколько секунд.

Под роликом автор написал что-то вроде: «Поймал на камеру кое-что мерзкое». Комментариев с осуждением Рейты там уже было полно. А то, как быстро пост, опубликованный только прошлой ночью, успел так разлететься, ясно намекало, что кто-то к этому приложил руку.

— Вот идиот... — пробормотал я, вспоминая разговор с Рейтой позавчера. Тогда он явно был сам не свой. По дороге в школу я даже переживал за него. После нашей ссоры мы разошлись на крайне неприятной ноте, и я всё думал, как бы потом помириться. Но всё же в глубине души слишком уж легко надеялся, что всё как-нибудь само образуется.

— Мне кажется или вокруг какая-то странная атмосфера? — оглядываясь по сторонам, сказала Хикари.

— Ага. Они что, пялятся на нас? Мы же вообще ничего не делаем, — нахмурился озадаченный Тацуя.

— Я поняла, что произошло... — лицо Серики искривилось, пока она смотрела в свой телефон. Видимо, ей тоже пришло сообщение от Ямано.

— Ребята, что случилось? — растерянно спросила Миори, но я не знал, что ей ответить.

В этот момент прозвенел звонок на первый урок. Сейчас уже не объяснишь. Ученики, столпившиеся в коридоре, потянулись в классы, и нам пришлось сделать то же самое. Я сел на своё место. В классе шепотков и разговоров было куда больше обычного. Рейты нигде не было, и всё внимание сосредоточилось на его пустующей парте.

В класс вошёл наш классный руководитель.

— Сегодня утром у нас будет общешкольное собрание, но сначала у меня объявление.

Он встал у кафедры и без всякого выражения, отчётливо выговаривая каждое слово, произнёс:

— Ширатори-кун отстранён от занятий на одну неделю за применение насилия.

После этих слов сообщение из сети получило ещё больше веса. Это были самые плохие новости из всех, какие я только мог услышать.

Холод становился всё сильнее, медленно приводя за собой зиму. Дыхание белело, ветер обжигал. С деревьев уже осыпались листья, остались только голые ветви. Зима стирала множество красок, и незаметно для себя я обнаружил, что весь мир вокруг стал серым.