Глава 55. Последняя ночь (2).

Стояла тишина. Ни одна из сторон не торопилась делать первый шаг. Но Мимоза стояла, каждую секунду готовая вступить в бой. Смотрела в темноту, силясь разглядеть напавшего.

Очень скоро он вышел вперёд. Неспешной походкой, с какой обычно выходят на прогулку. Каждый шаг не издавал ни звука, будто он шёл по воздуху.

Теперь крыжовник могла чётко сказать, кого видит перед собой. Массивное по сравнению с ягодным тело, широкие плечи, выпирающие из-за доспеха красно-чёрные надкрылья. И металлический мозаичный доспех, явно сделанный искусственно.

— Божья коровка.

Мимоза взяла себя в руки и направилась навстречу ему. Тому, кого всё королевство не могло поймать долгие двадцать лет.

— Ты пришёл забрать и мою жизнь? — Мимолётное удивление на лице Мимозы сменилось прежней скукой. — Хорошо, сделаем это быстро. Терпеть не могу откладывать дела на потом.

Руки девушки загорелись тусклым зелёным светом. Вокруг кистей закружились маленькие вихри, вызывающие обманчивое впечатление безобидности. Одно касание к вихрю незащищённым пальцем — и вся рука до плеча рискует быть порубленной в фарш.

Но божья коровка был непоколебим. Техника Мимозы его ничуть не впечатлила, только убедила в том, что ягода крыжовника перед ним отнюдь не простая. Первый курс на втором месяце обучения не должен так филигранно формировать заклинания, тем более без защитника. На всякий случай жук вытащил меч.

Мимоза больше не сказала ни слова. С полной уверенностью в победе она шла вперёд, прямо к своему противнику. Вернее, в её глазах это даже не было боем. Скорее долгожданное устранение надоедливой мошки, что напрягала её очень давно.

Тем удивительнее для девушки стала контратака. Божья коровка решил не смотреть неподвижно на приближающуюся смерть. Он срезал кончик вихря мечом и оттолкнул крыжовника пинком в грудь. При всей своей массивности, его движения были резки и эффективны, ни одного лишнего действия.

— Мне немного обидно, — наконец прожужжал жук. — Что ни ягода — то максимально самоуверенная барышня. Надоело, когда тебя не воспринимают всерьёз.

— Признаться, это застало меня врасплох, — произнесла Мимоза, стряхивая пыль с одежды и волос. — Но это был последний раз, когда ты сбил меня с ног. Если не хочешь быстрой и безболезненной смерти, твоё право, паразит. Отбивайся сколько влезет, итог будет один. Тебе просто не повезло наткнуться именно на меня.

Приведя себя в порядок, девушка сделала шутливый реверанс. В ответ она получила только кривую усмешку. Настолько дружелюбную, насколько позволяло строение лица божьей коровки.

— Эта техника, эта гордыня... Скажи мне, дитя, кто был твоим учителем в прошлой жизни?

— У меня не было учителя, — ответила Мимоза. — Но ты прав, мастерство не пришло ко мне сразу. Долгие годы кропотливой работы. Взятые за основу слабые заклинания, которые были доведены до совершенства. Так работает искусство.

— Занятно, — кивнул жук. — Столько стараний, и забыть главную военную мудрость: "Знай своего врага как самого себя".

— Я ничего не забываю, — без колебаний возразила крыжовник.

— Тогда почему ты не можешь вспомнить, кто научил тебя первым заклинаниям, Мигель?

Спокойствие в душе Мимозы пошатнулось. Теперь глаза безумного жука показались ей знакомыми. Его взгляд, казалось, был направлен глубоко в душу. Давно позабытое чувство напомнило Мигелю о том, кто он на самом деле.

— Валентин, — произнесла девушка. — Неудивительно, что тебя не могли поймать двадцать лет. Такая старая крыса проползёт где угодно.

— Ты прав, малыш, это я.

Валентин запрыгнул на кончик воткнутой в землю лопаты. Через дыру в крыше лунный свет падал прямо на него. В этом не было никакой необходимости, но Валентин не Валентин, если не покрасуется.

— Сначала я тебя даже не признал, — продолжал божья коровка. — Думал, прошло столько лет, а Благодатная земля такая большая, где-то семнадцать миллионов квадратных километров. Но мне повезло, что с годами ты так и не вырос, Мигель.

— Ошибаешься. — Ягода покачала головой. — Я сделал себе имя. И пока ты двадцать лет страдал хернёй и пугал ягод, я воплощал план. Тот, который навсегда изменит будущее королевства. В отличие от тебя, мне есть, куда стремиться. Я знаю, чего хочу от жизни и к чему хочу привести этот кусок мира.

— Твои методы сомнительны, — возразил Валентин. — Много поспешных действий, много привязанности к тем, кто не имеет никакой связи с тараканами в твоей голове. Чего ты хочешь добиться, например, таская за собой всякий сброд?

— С кем я сотрудничаю и кого подкупаю — моё дело! И методы у меня свои! Какая разница если это приведёт к результату, не так ли? А что насчёт тебя, Валентин? Заслужил ли обезумевший отголосок прошлого вроде тебя право критиковать? Не думай, что Шак даст ключ ко всем дверям, даже у княженик есть своя иерархия.

Теперь всё сходится. Тот день с раздачей браслетов, загадочное поведение принцессы Иконы, использованное ей зачем-то заклинание соблазнения, титул "лучшего целителя всей Благодатной земли"... Да уж, старая подруга Валентина выиграла настоящую лотерею. Узнав о том, кто именно устраивает резню в королевстве, Шани Шак, пользуясь лицом принцессы, запутывала следы и помогала божьей коровке из тени. Она же первой и узнала об истинном назначении браслетов. Если бы в день вручения она не приковала взгляды ягод в зале к себе, другого шанса передать образец браслета Валентину могло и не представиться. Его бы поймали уже тогда.

Теперь картина в голове Мигеля сложилась полностью. Осталось только нарыть неопровержимых доказательств на Икону и забить ещё одну крышку в гроб клана Княженика. Но это потом. Сейчас нужно устранить самую назойливую преграду на пути.

Глава 56. Последняя ночь (3).

За окном Академии нельзя было разглядеть ничего неестественного, что могло бы привлечь лишнее внимание. Одинокий сарай на заднем дворе отлично справляется со своей задачей, если нужно что-то спрятать.

Но у всего есть предел. Подними Мигель достаточно шума, и в сарай стянется каждая ягода. Валентин тоже понимает это, и пока не хочет заходить дальше переговоров. К счастью для него, это в интересах Мигеля.

— Двадцать лет, — продолжила крыжовник, не дождавшись реакции. — Двадцать долгих лет прошло с тех пор, как ты показал себя так явно и похитил ту девушку. Кажется, это был физалис. С тех пор ты так и не прекратил свои игры. Бессмертие сильно исказило восприятие времени, не так ли? Мгновение для тебя — целая жизнь для некоторых. Позволь задать вопрос, Валентин. Что ты будешь делать теперь? Уже слишком поздно что-то менять, это невозможно силами одного живого существа, кем бы оно ни было. Скоро княженики преклонят передо мной колени, само Королевство изменится до неузнаваемости. Так что же ты будешь делать?! Скажешь ли ты, тот, кто смотрел на меня свысока всё это время, что я не вырос?! Что мои методы сомнительны?! Я привёл дело к результату, в отличие от тебя! За пять лет я добился большего, чем великий и ужасный Валентин за срок в четыре раза больше!

Наступило молчание.

— Ты закончил? — наконец спросил божья коровка. — Все спят, вообще-то. Или ты думал, что на территории Ягодного королевства живут только ягоды? Как бы они не проснулись. Тяжело, наверное, спать, когда рядом орёт какая-то ненормальная.

Мигель, поняв, что донесение идей ни к чему не приведёт, остудил свой пыл. Жук его провоцирует, ждёт, когда он покажет слабость. Нет, незачем играть по чужим правилам. Гордость Мигеля не позволит.

— Неплохая речь, малыш, — заговорил далее Валентин. — Вот только одного не возьму в толк: с чего ты взял, что я ничего не делаю? Да, не так быстро, но ведь изменение Королевства и в моих интересах. И двадцать лет — это только начало. Мы ведь никуда не торопимся, при необходимости можно потратить и сотню лет, а может и сразу две.

— Что ты несёшь? — недоуменно перебил собеседника Мигель. — Как поднятие паники что-то изменит? Тебя поймают, рано или поздно, а потом забудут.

— Вот именно! — воскликнул божья коровка. — Меня поймают и забудут! Но забудут ли ягоды то, что я сделал? Публике важен образ, а не лицо, Мигель. Им без разницы, устроила резню божья коровка, тля, бабочка или кто-либо ещё. Сама мысль о том, что они потеряли так много гражданских и молодых ягод в войне с одним созданием, что даже не обладает магией, прочно поселится в их сердцах. Это заставит полностью пересмотреть созданные столетиями назад системы, поменять всё целиком и полностью, двигаться дальше, чтобы предотвратить подобные прецеденты в будущем.

— В чём смысл?! — закипал Мигель. — Зачем столько сложностей, ради чего? Какого результата ты ждёшь?

— Подумай сам, — неоднозначно ответил Валентин. — Ты ведь хочешь свергнуть клан Княженика, лишить их абсолютного главенства? Я тоже! У нас с тобой общие интересы, но, как я и сказал, слишком разнятся методы. Ты хочешь использовать своё изобретение, чтобы показать обществу, что их короли не всесильны.

На лице Мигеля появилось выражение непонимания, ведь все данные по "Пальцам Афины" были засекречены. Впрочем, спрашивать напрямую бесполезно. Старик наверняка скажет что-то в духе "просто угадал" и оставит больше вопросов.

— Но я хочу не уничтожить их, — продолжал Валентин. — Достаточно посеять в головах ягод зерно сомнения. Чтобы они начали больше полагаться на себя, оставив старую религию. Легко жить, когда все твои проблемы решают всесильные княженики.

Наконец, божья коровка спрыгнул на землю и подошёл поближе к девушке. Девушке, за лицом которой прятался бессмертный, сменивший не одно тело.

— Жители королевства избалованы, Мигель. Неудивительно, они ведь никогда не воевали с равным по силе противником. Как думаешь, если бы ягод не устроил их текущий прогресс, получилось ли бы у меня устроить всю эту шумиху, что длится уже двадцать долгих лет?

— Другими словами, ты хочешь ускорить естественный прогресс Ягодного королевства? — сделал выводы Мигель.

— Вот именно! — воодушевился Валентин. — У нас с тобой схожие цели, так зачем вспоминать разногласия, если ты можешь вымолить прощение через доброе дело? Я мог бы прямо сейчас сдержать своё обещание и закончить то безобразие, что ты творишь без остановки. Но у меня доброе сердце, мальчик мой. Мы можем объединить наши успехи и привести без того дружное Ягодное королевство знаешь к чему?

Божья коровка расправил крылья и воспарил над крышей. Он показал руками на луну и воскликнул:

— Коммунизм! Настоящий, такой, каким он должен быть! Подумай сам: как сейчас устроено государство у ягод? Они подчиняются непосредственно королевскому роду и привилегированному клану Арбуз. Но если отбросить феодальную упаковку, выяснится, что все остальные семьи дружно живут в стенах королевства! Никто не ссорится, в истории не было ни одной гражданской войны, все работают ради общего блага и едят из одной тарелки. Это ли не утопия, какую хотели марксисты своего времени? Абсолютное равенство и никакого разделения на классы! Это тот путь, по которому скорее всего пойдут ягоды, и это будет лучший путь для них. Постепенная адаптация к новой форме правления и прогресс. Движение вперёд после тысячелетнего застоя, который образовался из-за консервативной суки по имени Княженика Павлин. Готов увидеть новое зрелище и ощутить новый азарт, Мигель?

В ответ на вопрос прозвучал смех. Звонкий и милый, обычно присущий красавице Мимозе. Вот только теперь этот смех был гораздо безумнее. Так звучал искренний смех Мимозы, без лишней актёрской игры для публики.

— Глупость! — возразил Мигель. — Я не думал, что ты падёшь так низко, старик. Либо ты разучился жить ради себя, либо неиронично сошёл с ума. Ладно, я услышал достаточно. Было немного приятно встретиться вновь и посмотреть тебе в глаза. Но сегодня настанет тот день, когда твой дар обернётся проклятием. Я позабочусь о том, чтобы каждое твоё перерождение не длилось и дня. Это последняя ночь для тебя, Валентин.