Эстелль оглядела себя прежде, чем открыть дверь. Она хотела хорошо выглядеть перед Натали и её друзьями. Простенькое платье, которое она надела, не нуждалось в дополнительном внимании. Разве что ленточка, прикреплённая к воротнику, развязалась. Однако, в момент, когда Эстелль хотела постучать в дверь, послышался голос.

— Натали, ты уверена, что святая придёт?

— Уверена. Пожалуйста, подождите ещё немного.

— Я слышала, что эта девочка не ходит в такие места. Она ненавидит аристократов.

— Если бы это было правдой, то она ненавидела бы и меня. Если бы я ей не нравилась, она бы не ходила за мной по пятам.

Девушка хихикнула, услышав уверенные слова Натали.

— Точно-точно. Ты точно ей нравишься. Вы выглядели как родные сёстры, не думаешь?

Уши Эстелль покраснели, когда она осознала, что её отношение к Натали столь очевидно. Но последовавших за этим слов было достаточно, чтобы Эстелль застыла.

— Ты с ума сошла? — Натали фыркнула, ухмыляясь, — Единственная причина, по которой я с ней общаюсь, заключается в том, что мама с папой заставили меня сделать это. А если я снова заболею? Мне понадобится святая сила, если это снова произойдёт, поэтому я позволяю ей следовать за мной повсюду, делая вид, что мы близки.

— Так вот почему ты постоянно с ней.

— Я делала это, чтобы создать хорошее впечатление. Приходилось много болтать, потому что я боялась, что у нас закончатся темы для разговора. Если честно, мне противно даже просто смотреть на её платье. Она действительно бесстыжая.

— Как и следовало ожидать. Святая ненавидит роскошь и любит бедность.

Девушки разразились смехом, словно услышали забавную шутку.

— Но Натали, ты уверена, что стоит об этом так говорить? Вдруг святая стоит за дверью?

— Это невозможно. Если бы он была здесь, то мне бы сообщила служанка. Но даже если бы это и произошло, мне плевать. Она же всепрощающая и любящая святая.

Это был неприкрытый сарказм, насмешка и предательство.

Эстелль не в первый раз слышала, как аристократы говорят подобные вещи. И каждый раз она успокаивала себя. Люди, которые были выше остальных по статусу с момента своего рождения, видели в ней только простолюдинку. И в этом нет ничего страшного. Аристократы всегда относились к ней, как к простолюдинке. В этом нет ничего страшного. Но…

«Почему я не могу успокоиться?»

В сердце словно разгорелся огонь, и неприятные эмоции медленно брали верх. Только сейчас Эстелль поняла истинную природу этого чувства. Это была эмоция, о которой она даже не подозревала. Это был гнев. В конце концов, она обычный человек. Естественно было ощущать подобное.

До сих пор она всегда старалась молча терпеть, забыть обо всём.

Клац.

Эстелль со всей силы распахнула дверь и вошла в комнату. Лица молодых леди, которые до этого смеялись, побледнели. Эстелль прошла мимо них и подошла к Натали.

— С-святая…

Эстелль, не в силах ничего сказать, ударила Натали по щеке.

Бам!

Эстелль закричала на плачущую Натали.

— Весело играть с людьми? Ты такая подлая!

Эстелль моргнула. Ничего из этого не произошло на самом деле. Это было всего лишь воображение.

В действительности она всё ещё стояла у двери. Молодые леди всё ещё смеялись, не подозревая, что святая стоит за дверью.

Однако гнев, охвативший Эстелль, был отнюдь не вымышленным.

«Надо зайти и сказать то, что должна»

Та, кто обманул и высмеял её, была не права. Одной пощёчины было бы недостаточно, поэтому выпустить свой гнев на них – было бы вполне нормально.

Она могла бы… Она действительно могла, но… Она не могла заставить себя сделать это.

В отличие от сердца, колотившегося от ярости, мозг отчаянно кричал ей не делать ничего подобного.

«Какая разница? Это только ухудшит моё положение у благородных дам. Если слухи распространятся, аристократы станут ещё больше оскорблять меня»

«Священники разочаруются во мне? Что они сделают, если узнают, что святая рассердилась на молодых леди из-за пустяка и поддалась эмоциям?»

«Прекрати, Эстелль»

Гнев – это некрасиво. Святая не должна злиться. Она не должна испытывать такие чувства. Но, тем не менее, лицо Эстелль исказилось, как будто она вот-вот разрыдается.

Через некоторое время она открыла дверь. На лицах Натали и девочек появилось удивление от внезапного появления Эстелль. Пытаясь скрыть недоумённое выражение лица, Натали сказала:

— Добро пожаловать, святая. Почему ты одна? Разве тебя не проводила горничная?

— Я не стала просить о помощи, поскольку все заняты гостями. К тому же, я была в комнате леди Натали несколько раз, поэтому хорошо знаю, как дойти.

Эстелль нежно улыбнулась. Лицо Натали расслабилось от её улыбки. Святая вежливо поприветствовала других молодых леди, сидящих с глупыми лицами.

— Приятно познакомиться. Я святая Эстелль.

Она ярко улыбнулась.

Было трудно подавить эмоции, готовые вот-вот вырваться.

***

С тех пор Эстелль познакомилась со множеством людей. Она исцеляла тех, кто мучился от боли, приносила тёплую пищу бедным и утешала одиноких. Все они держали Эстелль за руку и рыдали.

— Спасибо, святая.

Помогать нуждающимся было благородно и приятно. Но в тёмном уголке её сердца таилось непринятое чувство.

«Ты благодаришь меня, но если я не исцелю тебя в следующий раз – то ты обидишься. Недавно же насмехались надо мной за моё низкое положение»

Тем не менее, Эстелль пришлось улыбнуться. Ведь она святая, которую все должны любить.

Она похоронила неприятные чувства глубоко в своём сердце, выдавливая из себя улыбку снова и снова. И всякий раз, когда эти чувства пытались вырваться наружу, она отправлялась в ещё более бедное место и помогала тамошним людям.

Спустя столько лет Эстелль позабыла о тех чувствах, что пыталась скрыть. Пока Перния, невеста Люциана, не сказала следующее:

— Даже если вы не слышите подобного каждый день, не значит, что этого нет. Держитесь. — она угрюмо продолжила, — Так что не миритесь с этим и не переживайте сильно на счёт подобных вещей.

Эти слова тронули Эстелль сильнее, чем любое учение, которое она читала сотни раз каждое утро. И в этот момент что-то, что копилось в сердце Эстелль, сломалось.

Прекрасная женщина с сине-фиолетовыми волосами, напоминавшая кошку, словно шептала:

— Ты больше не должна с этим мириться. Ты не должна пытаться быть любимой всеми. Делай всё, что захочешь.

Говорят, что в момент, когда человек получает откровение Бога, его судьба меняется. Тогда слова Пернии были подобны откровению Бога.

«Мне больше не нужно быть скованной этими обманчивыми похвалами. Я просто буду Эстелль»

Она была полна решимости измениться. Впервые в жизни.

***

Наступил день банкета в честь дня рождения принца. Увидев платье, в котором была Эстелль, священник нахмурил брови.

— Ты действительно собираешься пойти в этом платье на банкет?

Эстелль спокойно ответила.

— Да. Платье пошито именно для этого случая.

Священник умоляюще посмотрел на Эстелль.

— Подумай ещё раз. Это платье слишком гламурное и экстравагантное для святой, служащей Богу. Люди будут судачить об этом.

Однако Эстелль, обычно послушно кивающая головой, не слушала его. Потому что она знала, как было сшито это платье.

Магазин поношенных платьев, в который они пришли с Пернией. С момента, как сказали, что платье сошьют бесплатно, она почувствовала что-то странное. Решающим фактором было то, как выглядело готовое платье. Несмотря на то, что платье было изготовлено бесплатно в маленькой мастерской, оно было слишком красивым. Даже Эстелль, не разбирающаяся в платьях, почувствовала разницу. Она расспросила Шанель и узнала, как было сшито платье. Должно быть, Перния очень хотела, чтобы она надела его. Конечно, Эстелль уже не так сильно задумывалась о платьях, как в детстве. Но она всё равно хотела его надеть.

«Потому что она так усердно подготавливала это платье»

Эстелль обратилась к священнику мягким, но твёрдым голосом.

— Я готова к критике, так что не волнуйтесь слишком сильно.

— Но, святая…

— Чшш.

Эстелль приложила палец к губам. Священник не мог больше ничего сказать, поскольку заметил решимость в голубых глазах Эстелль.

В такие моменты, что бы он ни сказал, девушка не отступит. В конце концов священник замолчал.

Эстелль сделала шаг вперёд. Десятки драгоценных камней и роскошные кружева на платье были несравнимы с той одеждой, которую она обычно носила. Но несмотря на это, тяготившие её чувства исчезли.