Глава 88. Люди, над которыми издеваются сладости

Странно.

Согласно здравому смыслу, девушка по имени Хива Арина никак не может угостить меня шоколадом. Просто невозможно, вероятность этого ниже, чем шанс того, что яблоко упадет вверх.

Нет никаких подтверждений существованию шоколада Арины в прошлом. «Шоколад Арины не существует в природе, это фантом», – так считают все парни на свете. Но она сама заявила, что приготовит шоколад для меня – Сакаки Суи. Её слова точно не были галлюцинацией, я четко слышал, что она приготовит для меня шоколад. Еще мне пришел в голову вариант, что из-за того, что я впервые за долгое время попил Колу, она слишком сильно вдарила мне в голову и я опьянел. Но потом я понял, что в Коле нет алкоголя.

В конце концов я пришел к выводу, что она действительно подарит мне шоколад. Но всё не так просто. У нее есть скрытый мотив, в этом я уверен. Что она подложит мне в шоколад? В голову приходили всевозможные варианты: яд, снотворное и так далее.

Яд.

Таков ответ. Он возник не на пустом месте, а в результате тщательных расчетов, основанных на ее повседневном поведении. В конце концов, это была девушка, которая угрожала мне убийством и применяла физическое насилие, используя ручку и кулаки. Не будет лишним предположить, что она что-то задумала. Медовая ловушка – так назывался этот метод. Она собиралась заманить меня сладким соблазном своих шоколадных конфет, а затем прикончить.

Но я – Сакаки Суи. Этот метод не сможет меня обмануть.

— Ты собираешься меня отравить? – прямо спросил я.

Говорят, когда человек лжет, это можно понять по его интонации и жестам. Кроме того, существовала вероятность, что она увильнет от моего вопроса, сменив тему или пригрозив убить меня. Если она сделает эти две вещи, это будет означать, что она точно хочет меня отравить, но если она этого не сделает, то ситуация станет для меня неприятной.

Я не знал, смогу ли распознать ее интонацию и жесты, если она солжет. Я оказался неподготовленным, какая большая ошибка!

— Конечно, нет. Просто считай это знаком моей благодарности.

— Тут что-то не так. Ты ведь знаешь, что можешь убить меня и продать мои органы на черном рынке? Сомневаюсь, что ты захочешь упустить такую возможность получить немного карманных денег даром.

— Обычно я сама готовлю шоколад. Тебе нравятся самодельные сладости?

— Подожди, «шоколад» – это какой-то секретный шифр? Например, бомбы? Неужели я должен пожертвовать собой и съесть бомбу, чтобы спасти страну? Я что, стану героем?

— Тебе надо лечиться.

— О, возможно, ты перепутала шоколад с карри! Вот что я тебе скажу: шоколад – сладкий, а карри – острый! Шоколад обычно твердый, а карри родом из Индии! Не забудь записать об этом.

Фух.

Если бы я перестал говорить, то не смог бы контролировать свои эмоции.

Я никогда не ожидал, что ей придет в голову подарить мне шоколад. Если бы я перестал нести чушь, то, скорее всего, начал бы биться в судорогах прямо здесь, на улице, и тогда моей жизни в обществе пришла бы крышка.

В конце концов, сейчас век интернета. Кто-нибудь записал бы мой жалкий поступок и разнес бы его по всем уголкам мира. Конечно, было бы здорово, если бы я стал мемом, но есть шанс, что вместо этого я стану интернет-клоуном.

— Ха... Честно говоря, это не моя идея, а ее...

— А? О чем ты?

— Другая я. Она написала об этом в заметках. Причем очень много раз.

— Как и полагается великому ангелу Арине, тебе стоит поучиться у нее кое-чему.

— Я реально тебя отравлю… В общем, на этом всё. Жди с нетерпением, наверное.

Понятно, значит, шоколад был от второй Арины.

Теперь все ясно. Закончив, Арина отпила кофе и отвернулась в другую сторону. Она такая красивая, когда так делает.

В любом случае, её характер действительно смягчился. Теперь я даже не могу нормально поговорить с ней, не смущаясь. Наши глупые разговоры не выходили у меня из головы, даже когда они заканчивались. Потом мы еще немного поговорили, но содержание нашей беседы не сохранилось в моей памяти.

***

— Братик, в этом году мне не нужно дарить тебе шоколад, верно?

— WHAT THE F◯◯◯◯◯◯◯CK！*

[п/п: так в оригинале. Решил оставить]

Я вернулся домой.

Когда я доставал из холодильника стакан томатного сока, чтобы очистить свой загрязненный кока-колой желудок, Угин, стоявшая позади меня, произнесла эти шокирующие слова. Этого не может быть! Она не подарит мне в этом году даже кусочка шоколада?

Просто убейте меня.

Я пошатнулся.

— Понятно, значит, вот как. Ты уже в том самом возрасте, да? Я сейчас заплачу...

— О чем ты?

— Ты нашла кого-то, кого любишь, не так ли? Я тебе больше не нужен, да?

— Нет, мне просто лень. Перестань вести себя как избалованный, ты уже взрослый!

— Эта фраза ранила меня глубже, чем я ожидал. Не хочу взрослеть...

— Почему ты так переживаешь? Арина же подарит тебе шоколад, нет?

— Откуда ты знаешь? Ты ясновидящая? Твоя мутантная сила наконец-то проявилась?

— Вы двое хорошо ладите. Разве это странно, что она подарит тебе парочку шоколадок?

— Да? Ну, неважно. Так кому ты подаришь шоколад?

— Никому.

— А? Может быть... Ты на самом деле не моя младшая сестра... А мой младший брат?!

— Офигеть… Мне надо было записать то, что ты только что сказал. Подумать только, сколько всего я могла бы сделать с этой записью… Да неважно. Я занята учебой, у меня нет времени на шоколадки и прочее. Тем более, какой смысл от формального шоколада?

— Понятно, значит, ты решила остаться одиночкой до конца жизни, как я.

— Не ровняй нас. Серьезно, если ты не прекратишь нести чушь, я скажу маме, чтобы она сократила тебе поставки томатного сока.

— Прости меня. Пожалуйста, не принимай мои слова близко к сердцу.

Но мне хотелось снова отведать ее шоколада...

Я пожалел, что не стал хранить его. Надо было сфотографировать её шоколад и представить его в качестве кандидата на звание национального достояния.

Она сказала что-то о своей загруженности, что напомнило мне кое о чем. Как раз в это время проходили вступительные собеседования в старших школах.

Я вспомнил, как я проходил собеседование, – это был мой первый раз.

Когда меня спросили о причине, по которой я подал документы в эту школу, я ответил: «Потому что меня очаровала идеология и философия данной школы». Вся комната замолчала, когда я это сказал. Мне было так неловко, что хотелось зарыться в какую-нибудь яму. Даже преподаватели после этого отвечали мне с неловкостью.

Боже, от воспоминаний об этом мне захотелось покончить с собой. Все закончилось хорошо, потому что в итоге я успешно сдал экзамены, но всякий раз, когда я прохожу мимо преподавателей, которые проводили со мной собеседование, всплывает то неловкое воспоминание.

Ах да, к этому моменту они уже должны были прочитать наши флаеры, да? Пожалуйста, я надеюсь, что они не станут читать их, мне так неловко. Просто выбросьте их, пожалуйста.

***

Двенадцатое февраля.

За два дня до Дня Святого Валентина. Я заметил, как парни вздрагивали, когда проходили мимо девушек. Почему они так нервничают? Боже. Я задавался этим вопросом, попивая томатный сок.

Мне пришла в голову блестящая идея. Я должен громко крикнуть «шоколад», чтобы раззадорить их. Они, наверное, побьют меня, но оно того стоит.

Я заметил, как мой хороший друг Макото нервно ёрзает. Идеальная мишень.

— Шоколад!

— А-а-а-а!

— Шоколад! Шоколад! Шоколад!

— Не-е-ет!

Как весело! Прекрасная реакция!

— Чего ты так нервничаешь?

— Хаа… Хаа… По той же… Причине… Что и все…

— Ты обязательно получишь шоколад, наполненный любовью Руки, чего ты беспокоишься? Кто знает, может, она и свою кровь туда подмешает.

— …Кровь?.. Э-э-э-э…

— Не волнуйся.

— Но что, если она не даст мне ни одного?

— Даст.

— В этом мире нет ничего невозможного!

Посмотрите на этого парня. Серьезно, просто... не знаю, женись, купи дом где-нибудь и размножайся?

Я проигнорировал этого типа и перевел взгляд на Руку. Она кивнула мне.

«Я подарю ему самодельный шоколад».

Вот что означал ее взгляд. Я ответил ей большим пальцем вверх.

«Ему понравится».

«Спасибо».

Вот видишь? Тебе не нужно волноваться, Макото.

Я оставил Макото бороться с проблемой мирового масштаба в одиночестве, выйдя из класса, чтобы выбросить пустую банку.

Урна стояла рядом с торговым автоматом, поэтому мне пришлось пройти довольно большое расстояние. На обратном пути я увидел знакомое лицо.

Он поклонился мне, в ответ я поклонился ему. Парень показался мне знакомым, но я не помнил, кто он такой. А может, это действительно незнакомец, и его взгляд, обращенный на меня сейчас, был растерянным из-за моего обычно ненормального поведения?

— Вы в порядке, семпай?

Черт, кто он такой? Я знал, что он кохай, но совершенно не помнил его.

Нехорошо, я не могу вспомнить.

— Всё хорошо.

— Вот как?.. Кстати, вы помните меня, семпай?

— Да, конечно, я тебя помню.

Да кто ты такой?

— Вы говорите правду?

— Конечно! Я никогда не забуду вас, сэр бывший премьер-министр Уинстон Черчилль! Ваши танковые стратегии были лучшими!

— Я Накатани Таку!

— Накатани? ..А, тот кохай, который пытался признаться Арине и был ею разгромлен! Давненько не виделись!

— Ну да... Простите, что побеспокоил вас тогда.

— Не переживай. Арина, в конце концов, из тех девушек.

— Ах-ах-ха…

Вероятно, то воспоминание стало для него душевной травмой. Мне было больно вспоминать произошедшее, а я ведь был простым наблюдателем. Тем временем он был в эпицентре той ситуации, ему еще хуже.

Мне жаль его.

Но, с другой стороны, я не мог просто так рассказать ему о положении Арины.

— Так она тебе все еще нравится?

— А? ...Эм... Да...

— Понятно. Постарайся, я уверен, что однажды она обратит на тебя внимание. Хотя она – крепкий орешек.

— Да! Я думал, что стал лучше, чем был в средней школе, но... Неудачник всегда неудачник, да?

— Не переживай так сильно, такова жизнь. Я знаю, что ты хочешь прожить жизнь без сожалений, но такой жизни нелегко достичь, и это одно из препятствий, с которым тебе пришлось столкнуться, чтобы достичь ее.

— Но что, если я буду продолжать терпеть неудачи?

— Тогда постарайся превратить неудачу в успех. Я знаю, что это банальная фраза, но, знаешь, за последние несколько месяцев я понял, что она не лишена смысла...

Он ответил: «Хорошо, я всё понял!».

Я надеюсь, что он снова сможет нормально поговорить с Ариной. Когда это время наступит, это будет означать, что Арина наконец-то научилась нормально общаться с другими людьми.

И тогда я, наконец, завершу свою миссию.

Наступит конец моим отношениям с ней.

Возможно, это произойдет уже в этом году.