Глава 70. Два человека в лучах заходящего солнца

Юдай-семпай спросил меня, есть ли где-нибудь тихое и уединенное место, где мы могли бы поговорить, поэтому я привел их в старую учительскую, «Розарий». Туда никто не ходит, сам этаж тоже не используется. Ну и ещё я просто не знал других мест.

Я задумался, действительно ли он третьекурсник? Разве он не должен знать эту школу лучше, чем я? Однако я не стал задавать эти вопросы вслух, не желая еще больше усложнять ситуацию и желая поскорее покончить с этим бардаком.

— Дверь не заперта?

— Скорее всего она сломана.

Акакуса-сенсей перестала ухаживать за этим местом. Наверное, мне стоит пригрозить ей проникновением в её дом, чтобы она поняла, как важно держать дверь запертой. Но сначала мне нужно было узнать ее адрес.

Мы вошли в комнату и заняли свои места: Казавагучи-семпай села рядом со мной, а Юдай-семпай – напротив нас. Казавагучи-семпай смотрела на Юдай-семпая своим полусонным взглядом, заставляя его застенчиво отводить глаза каждый раз, когда их взгляды пересекались. В конце концов, он бросил попытки посмотреть на нее и сфокусировал взгляд на мне. Заканчивайте уже мои страдания...

— Юдай, ты знаешь, почему я решила встречаться с Суи?

— ...Потому что он тебе нравится?

— Нет. Чтобы заставить тебя сдаться.

— Да, семпай, между нами ничего нет. Я просто помогаю ей и не испытываю к ней никакого интереса.

— Суи, как грубо. Ты намекаешь, что я недостаточно красивая?

— Ты красивая, семпай. Если бы ты была произведением искусства, то твоей красоты хватило бы, чтобы поместить тебя в Британский музей.

— Спасибо.

Увидев наш разговор, Юдай-семпай помрачнел. Похоже, моя попытка успокоить его провалилась.

— Я думала, что, если я буду встречаться с кем-то другим, ты откажешься от меня, Юдай.

— ...Думаешь, этого будет достаточно, чтобы я отказался от тебя?

— Нет, но по крайней мере это хоть как-то сдержит тебя. В конце концов, если пойдут слухи, что ты пытаешься увести меня у моего парня, это так или иначе ударит по тебе.

— Но этого недостаточно, чтобы я отказался от тебя!

Домой хочу...

Любимая сестренка, я скучаю по тебе... Я хочу снова смотреть с тобой телевизор...

— Серьезно, неужели ты не можешь просто сдаться? Я даже зашла так далеко, чтобы заставить тебя отступить. Тебе должно быть ясно, что я не хочу с тобой встречаться. Никогда.

— Почему ты продолжаешь меня отвергать?..

— Потому что ты Юдай.

— Лжешь! Это ненастоящая причина.

— Я не лгу.

— Неправда!

Хочу домой!

Внешний мир ужасает. Кто знал, что драматические сцены из дорам по телевизору действительно существуют? Будь здесь мама и Угин, они бы непременно обрадовались и смотрели за всем этим с блеском в глазах.

Серьезно, я чувствовал себя очень неловко. На первый взгляд могло показаться, что они в плохих отношениях, но, судя по тому, как они разговаривали друг с другом, они были очень близки. Я имею в виду, что они уже обращались друг к другу по имени, а значит, были достаточно близки для этого, и, похоже, они хорошо знали друг друга, чтобы говорить друг с другом по душам. По крайней мере, с моей точки зрения, они казались близкими. В любом случае, когда вся эта Санта-Барбара уже закончится?

— Ладно, хорошо. Тогда, может, ты хотя бы перестанешь признаваться мне каждый месяц? Меня это раздражает.

— Этим я показываю, как сильно ты мне нравишься, Козуэ.

— Мне все равно. Мы скоро закончим школу, хватит валять дурака.

— Именно потому, что мы скоро выпустимся, я и делаю это!

— Вам обоим стоит немного успокоиться...

— Скоро все закончится, Суи, не обращай на нас внимания.

— Не мешай нам.

Да, в конце концов, я просто должен пойти домой. Зачем я вообще здесь сижу? Я исполняю роль их талисмана? Может, я просто генератор углекислого газа? Или я гуманоид?

— Я собираюсь рассказать обо всем преподавателям... И твоим родителям тоже...

— Ну так расскажи, мне все равно.

— ...Ты серьезно меня бесишь...

— Если ты меня так ненавидишь, почему же тогда ты приняла мои чувства?!

А? Чьи чувства? Когда? Они встречались до этого? Что?

— Тогда я просто поддалась моменту.

— Это ложь. Ты тогда выглядела такой счастливой.

— Это не ложь, ты просто неправильно запомнил.

— Ты лжёшь!

Я не знал, что у них произошло в прошлом, поэтому не понимал, о чем они говорят. Можно сравнить с тем, как теряется контекст, когда читаешь огромное предложение на английском.

— ...Ты мне нравился, ясно?! Тогда ты мне нравился! Мне было очень тяжело тогда! Мне приходилось держать свои чувства в себе... Как же больно мне было…

Внезапно Казавагучи-семпай расплакалась. Слёзы капали на её колени, по комнате эхом разносились её всхлипывания. Она не могла продолжать разговор. Тем временем Юдай-семпай отвернулся, пряча глаза, я услышал, как он негромко ругается.

Они оба выглядели по-настоящему несчастными, я же смотрел на них, разинув рот.

Что, черт возьми, происходит? Все очень быстро запуталось.

Неужели я единственный нормальный человек на этой планете?

***

Когда они успокоились, я вывел Казавагучи-семпай из комнаты. В конце концов, я нуждался в объяснениях, иначе я не смог бы им помочь.

— Что случилось с вами двумя?

— …Хнык…

— Да, да, сначала вытри слезы.

— Дурак…

— Не срывай на мне злость, объясни мне как следует. Вы встречались?

— …Угу, ещё в средней школе…

— Так вы оба из одной средней школы... Как долго продолжались ваши отношения?

— Много лет... Я так любила его тогда... Наверное... Хнык…

— «Наверное»?

— Со временем я нашла другого человека, которого полюбила по-настоящему...

Бедный Юдай-семпай…

— Я влюбилась в этого человека, когда училась на третьем курсе, мы были в одном классе, и у нас было много возможностей поговорить друг с другом. Я твердила себе, что у меня уже есть Юдай, что испытывать чувства к другому человеку — это неправильно... От одной мысли, что я могу встречаться с кем-то другим у меня появлялась горечь во рту… Но ничего не могла с собой поделать...

Это ведь не считается изменой, верно?..

Ну, поскольку они были всего лишь в средней школе, такое могли бы назвать даже «милым» и «романтичным». Однако если кто-то изменит своей второй половинке во взрослой жизни, то этот «кто-то» заслуживает того, чтобы его зарезали.

— Я твердила себе, что люблю Юдая больше, чем его, но каждый раз, когда я это делала, я ненавидела себя все больше и больше... А поскольку тогда Юдай не понимал, как больно мне было на душе... он нравился мне всё меньше…

— Понятно…

Всё слишком запутанно. Лучше побуду хорошим слушателем.

— В конце концов, я достигла своего предела. Я сказала Юдаю, что мы должны расстаться, не объяснив ему причины... И с тех пор он продолжает просить меня вернуться...

— Понятно... А тот человек, в которого ты влюбилась, что с ним случилось?

— Он перешел в другую школу. Я поступила в эту школу без особых раздумий... Я не знала, что снова найду здесь Юдая... В конце концов, я не смогла заставить себя признаться в своих чувствах тому человеку, но я все еще очень сильно люблю его... Он все еще снится мне иногда... Иногда я даже случайно выхожу на улицу, чтобы найти его...

Влюбленная дева – так, наверное, назвали бы ее люди. Но я не уверен, поскольку у меня нет подобного опыта. Как мужчине, мне было жалко Юдай-семпая. Но в то же время я не мог винить Казавагучи-семпай.

Она ничего не могла поделать с тем, что влюбилась в кого-то другого. Любовь безумна, её нельзя объяснить логикой или какой-то теорией. Как сказала Угин: «Любовь нельзя объяснить теоретически, а если и можно, то это не что иное, как заговор!». Наверное, это цитата из какой-то дорамы, но она была на удивление правдива, чувство «любви» нельзя как-либо объяснить.

Ведь когда речь заходит о любви, мало кто может четко ответить на вопрос: «Почему тебе нравится ***?». Конечно, можно отделаться фразами: «*** такой добрый», или «*** красивый», но в действительности они никак не объясняют причину чувств. Нельзя сказать, что это плохо. Просто таким образом можно легко понять, что любовь трудно объяснить простыми словами.

Каждый может обвинить Казавагучи-семпай в ее чувствах, но я думаю, что сначала им стоит попробовать поставить себя на ее место. Уверены ли они, что не упадут в ту же яму, что и она?

Если бы я был на ее месте, то, наверное, поступил бы так же.

— Ты должна рассказать все Юдай-семпаю. Он заслуживает того, чтобы знать об этом... Расскажи ему все, что ты от него скрывала... Положи конец этой истории…

А потом пойдем домой, я хочу пить.

— …Угу… Я поговорю с ним…

Она вернулась в Розарий. Я не пошел за ней, так как все равно никак не мог им помочь. Они должны решить свои проблемы самостоятельно, они справятся, если приложат усилия, чтобы понять чувства друг друга.

Итак, моя задача была выполнена. Пора возвращаться домой.

***

— С возвращением!

— Я дома, дорогая сестра.

Сестра поприветствовала меня, закутавшись в котацу. Я положил сумку и тут же упал на пол. Хотелось умереть.

— Что случилось, братик?

— Меня тошнит от этого всего...

— Не стой там, ты загораживаешь проход. Иди на диван или иди ко мне. Не создавай маме неприятностей.

— А тебе я неприятностей не создам?

— Я надену на себя шипы, так что всё в порядке.

— Ты ужасна...

Я собрал все свои силы, чтобы встать, подошел к дивану и рухнул на него.

— Знаешь, Угин... Иногда ты говоришь мудрые слова...

— А? О чем ты?

— Я вспомнил кое-что, что ты сказала мне давным-давно... Очень вдохновляющее...

— Не помню, чтобы я тебе что-то говорила.

— Какие-то цитаты о любви.

— Ничего такого не знаю~.

— Я знаю, что тебе известна парочка, скажи две или хотя-бы одну!

— Да, да, да, да~.

— Давай, просто скажи.

— Ладно… «Только тот, кто влюбился, не рассчитывая на что-либо, знает, что такое настоящая любовь», Фридрих фон Шиллер*.

[п/п: не нашел такой его цитаты]

— Как и ожидалось, Угин-сенсей крутая!

Она сделала серьезное лицо, когда произнесла эту цитату.

Выглядела она круто, но в то же время я боялся, что она станет похожей на меня.

***

На следующий день. Я встретил Казавагучи-семпай возле шкафчиков для обуви.

— Доброе утро.

— Доброе, Суи.

Она выглядела такой же сонной, как и обычно. Поприветствовав меня, она зевнула, а затем простонала, потягиваясь:

— Спасибо за вчерашнее.

— Рад слышать.

— Ты можешь сказать другим, что между нами ничего нет. Просто расскажи им правду, ничего страшного. Удачи.

— А я уже привык… В любом случае, семпай, насчёт Арины… Как ты узнала?..

— Ее раздвоение личности?

— Да.

— Подслушала, конечно же~.

— …Серьёзно?

— Ой, успокойся~. Не надо на меня так смотреть... Но да, я случайно услышала. Я убегала от Юдая и услышала ваш разговор в старой учительской.

— Ты ведь никому не рассказала?

— Конечно, нет, зачем мне это делать? В любом случае, насчет излечения...

Вот оно. Причина, по которой я помогал ей, заключалась как раз в этом вопросе.

— Его не существует.

— …Что?

Значит, она мне солгала?

— Перестань на меня так смотреть, я еще не закончила. Мы говорим о психическом расстройстве, а от психических заболеваний не существует лекарств, тем более в случае с раздвоением личности. Сначала я задам тебе вопрос: ты ищешь лекарство от ее болезни, но какое состояние ты считаешь «здоровым» для нее?

— …Она вылечится, когда её вторая личность исчезнет?

— Ты уверен, что это правильный ответ? Позволь мне сказать тебе вот что: вторая личность, рожденная в результате этого расстройства, ни в коем случае не является фальшивой. У нее тоже есть эмоции и мысли, и, если ты попытаешься вот так бездумно стереть ее, она может восстать против тебя и сделать еще хуже. Кроме того, ты даже не узнаешь, полностью ли исчезла личность или нет.

Я понял, к чему она клонит.

— Пытаться вылечить ее - неправильный способ решения проблемы, нужно сделать так, чтобы она адаптировалась. Причины раздвоения личности всегда одинаковы: неспособность вписаться в общество, конфликт идентичности, плохие отношения и неустойчивая психика. Ей нужен кто-то, на кого она могла бы опереться, чтобы облегчить свою тревогу, кто-то, кто способен ее понять, кто-то, кто способен относиться к ней нормально. Попытки заставить ее преодолеть травму ей не помогут, это слишком рискованный метод, и есть огромный шанс, что ты просто сделаешь ее еще более психически неустойчивой, чем она уже есть.

Впервые я видел Казавагучи-семпай такой серьезной.

— Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать?

— ...Я должен поддерживать ее?

— Разумеется. Тебе нужно не только поддержать ее, но и сделать так, чтобы она открылась тебе, чтобы она могла обсудить с тобой свои тревоги и переживания. Ничего больше делать не нужно, достаточно просто искренне поговорить с ней. Такие вещи, как попытка стереть ее другую личность, только усугубят ситуацию, так что даже не пытайся этого делать.

Другими словами, я чуть не совершил ужасную ошибку.

Я всегда пытался заставить ее другую личность исчезнуть, этого хотели Арина и остальные, но оказалось, что такой вариант ужасен. Нам повезло, что мы не перешли к действиям, иначе мы бы совершили нечто необратимое.

Мне всё еще кажется, что ей необходима профессиональная помощь доктора.

— Большое спасибо, семпай. Но откуда ты обо всем этом знаешь?

— Один из моих родственников – психолог, я спросила его об этом. Видишь, я не лгала тебе.

— …Прости…

— Все в порядке. Надеюсь, это поможет ей. Арина – хорошая девочка, так что постарайся помочь ей как следует, хорошо?

— Конечно. Я бросил свой клуб «Идущих домой» ради нее. Я не буду халтурить, помогая ей. В любом случае, семпай, если я тебе еще понадоблюсь, просто попроси меня, и я постараюсь помочь тебе.

— Хорошо, спасибо заранее~.

Сказав это, она ткнула пальчиком в мою грудь и ушла. Я желаю, чтобы она когда-нибудь воссоединилась с любимым человеком. А еще я желаю, чтобы Юдай-семпай наконец-то перестал испытывать к ней нездоровую одержимость.