Глава 69. Сакаки Суи – серьёзный человек

Хочется умереть. Здесь оказался не только Юдай-семпай, но и Арина.

Мне не хочется представлять, какие пытки приготовила Арина, узнав, что я начал встречаться с кем-то сразу после того, как отверг Широну. Конечно, никаких серьёзных отношений нет, но Арина точно устроит мне скандал.

Я мог бы попытаться выкрутиться, но присутствие здесь Юдай-семпая лишало меня этой возможности. Пока я искал выход, Юдай-семпай схватил меня за плечи и встряхнул.

— Это ведь ты встречаешься с Козуэ? Верно?! – спросил он довольно агрессивным тоном.

Я украдкой взглянул на Арину. Страшно. Что это с ее глазами? Она смотрела на меня, прямо как змея на свою добычу.

Несмотря на то, что мы устроили переполох, это не отвлекло воинов от поисков еды в столовой. Девушки по-прежнему лезли друг другу на шею, сражаясь за славу и превосходство. Я пожалел, что не присоединился к ним ранее, и теперь застрял в такой неприятной ситуации.

— …Да, я…

Я прошептал ответ, надеясь, что Арина его не услышит, но, похоже, мои усилия оказались напрасными, так как она бросила на меня удивленный взгляд.

— ...Понятно... Значит, слухи правдивы... Так что же ты сделал?

— …А?

— Что ты сделал, чтобы она согласилась? Расскажи мне!

— Погоди, что ты?..

— Смотри мне в глаза!

— Уф…

Я хотел убедиться, что правильно расслышал его вопрос. Ведь после того, как его отвергли бесчисленное количество раз, а теперь его любимая нашла себе другого парня, можно было бы ожидать, что он сдастся, но, на удивление, его сила воли оказалась совсем на другом уровне.

— Кто признался? Ты или Козуэ? ...Нет, подожди, Козуэ ни за что никому не признается, так что это наверняка ты, верно?

— Ммм…

Никто из нас не испытывал друг к другу чувств, поэтому ни один из нас не мог признаться. Я признаю, что Казавагучи-семпай милашка, но поскольку я только что познакомился с ней и она всегда выглядела сонной, то для меня она была не более чем «неопознанной формой жизни».

Конечно, я не мог сказать ему об этом вслух. Мне было жаль его, но он должен был прекратить свои попытки из уважения к ней.

— Я-я не знаю, всё само как-то вышло.

— Что это за ответ? ...Неважно... Тогда, как далеко ты зашел с ней? Говори! Что за вещи ты...

Вмешалась Арина:

— Семпай, может, хватит? Твоё поведение выглядит ничтожным.

— …Я был не прав…

Под давлением смертоносной улыбки Арины Юдай-семпай убрал руки с моих плеч. Когда Арина показывает свою ужасающую улыбку, её глаза превращаются в бездну, в которой виднеется одна лишь пустота. На меня она смотрела так, только когда по-настоящему сильно злилась. В такие моменты я на секундочку задумывался, что как-то разозлил её.

Но в данном случае казалось, что она злится не на меня, а на семпая.

— Хорошо, давай сделаем так... Ты свободен после уроков? Давай обсудим все как следует.

— Да, конечно.

— В этом же месте, после занятий.

— Понял.

— Тогда увидимся после уроков. И еще, не смей убегать.

Ни за что бы не сбежал. Это был тот самый момент, которого ждала Казавагучи-семпай. Я должен буду сообщить ей об этом позже.

Юдай-семпай оставил нас с Ариной наедине.

После недолгого молчания я последовал его примеру и побежал прочь оттуда. Арина пристально смотрела на меня, что до жути пугало. Я вернулся в свой класс, купив по дороге томатный сок…

— Уф!

… вернее, так я планировал. Не успел я отойти, как она схватила меня за воротник и начала душить. Хватка у нее была крепкая, не хуже, чем у гориллы.

— Почему ты убегаешь?

Она показала свою смертоносную улыбку.

Посмотрев на её лицо, я кое-что вспомнил.

Советский Союз был одним из лидеров в космической гонке. Им удалось отправить в космос первое животное – собаку Лайку. Если говорить точнее, я вспомнил трагическую историю Лайки, которую отправили в космос в один конец на верную смерть.

Я вспомнил лица ученых, которые с болью в сердце отправляли ее в полет. Я вспомнил, как они заставляли ее неделями проходить строгую подготовку, а она подчинялась всем их указаниям, даже не понимая, что к чему. Я смотрел на ночное небо и размышлял о ее расставании с родиной.

Ученые, мучимые чувством вины и ненависти к себе, пожелали ей счастливого пути, прежде чем отправить в космос. Они молились о ее благополучии, но в глубине души понимали, что все их молитвы бессмысленны, поскольку космический корабль, на котором она летела, не был должным образом оборудован для путешествия в обе стороны. На их лицах читалось возмущение по поводу несправедливой судьбы бедной собачки.

Именно таким лицом, полным возмущения, смотрела на меня Арина.

Кстати, вторая половина придумана мною.

— Ну… потому что… просто так…

— Поподробнее.

— Простите, но у меня договор о неразглашении...

— Поподробнее.

— Мм… но договор…

— Поподробнее.

— …Это всё неправда, между нами нет таких отношений…

Мне никогда не переспорить её. Чтобы одолеть её в споре, нужно заручиться помощью профессионального политика.

С большой неохотой я всё ей объяснил.

Как Казавагучи-семпай переживала из-за настойчивости Юдай-семпая. Это навело ее на мысль, что, если она будет встречаться с кем-то другим, он откажется от нее, и она решила, что я идеально подхожу для этой задачи.

Я не стал рассказывать о сделке, которую заключил с ней в обмен на свою помощь, потому что не хотел, чтобы Арина узнала об этом. К слову, откуда Казавагучи-семпай знает о состоянии Арины? Я, Акакуса-сенсей и мама Арины были единственными, кто был в курсе ситуации, и я не думаю, что кто-то из нас мог рассказать ей о болезни. Я ещё не спрашивал её об этом, но обязательно спрошу, поскольку всё это показалось мне до жути подозрительным.

Арина молча слушала меня, не шевелясь. Как только я подумал, что все закончится мирно, она ударила меня прямо в грудь. От удара я почувствовал, как несколько сломанных ребер пробивают легкие.

— Убедись, что Широна не узнает об этом. Подумай хоть немного о ее чувствах, ладно? Представляешь как ей будет больно от того, что ты согласился на лживые отношения, но отверг её чистые и искренние чувства?

— …Я постараюсь…

— Никаких «постараюсь», ты обязан убедиться, что Широна никогда не узнает об этом. Девушки могут не показывать свою слабость, но они хрупче, чем ты думаешь.

— Подожди, ты намекаешь, что ты хрупкая?

— Да, я хрупкая. Точнее, хрупкая и милая.

— С таким же успехом ты можешь сказать мне, что Йеллоустонский национальный парк охвачен пламенем, а человечество скоро вымрет (да-да, ты милая и хрупкая).

— Вообще-то, я слышу твои фразы в скобочках.

Глубоко вздохнув и выпятив большую грудь, она продолжила:

— Значит, ты собираешься встретиться с семпаем?

— Да. Всё по плану Казавагучи-семпай. Она хоть и соня, но мозги у нее работают очень хорошо, как ни странно.

— Хм…

— Казавагучи-семпай лично встретится с ним, я лишь посредник между ними. После этого я прекращу быть ее фальшивым парнем.

— Хм…

— Что? Ты хочешь что-то сказать?

— Не совсем.

— Я тебя не понимаю...

В последнее время она показывает не только смертоносную улыбку, но и вполне обычную. Так что мне всё сложнее понять, о чем она думает…

После чего мы разошлись, а я отправился покупать томатный сок. Бросив взгляд на безлюдный уголок с булочками, я прикусил губу. Сегодня я снова проиграл, потерпел полное фиаско. Оплакивая этот факт, я вернулся в класс.

Суи – серьезный человек, поэтому он не расслаблялся на уроках. Очевидно, он успел заметить и поступить соответствующим образом, когда получил небольшой листок бумаги от человека, сидевшего за ним. На бумажке было написано послание, это была одна из тех вещей, которые несерьезные ученики делали для развлечения во время занятий. Такие ученики получают удовольствие от того, что совершают нечто плохое прямо за спиной у учителя, пока он не видит.

Серьёзный Суи понимал причину их удовольствия. Прямо сейчас был урок классической литературы. Тот предмет, который ненавидел Суи, пусть учитель и преподавал его исключительно с благородными целями. Он желал, чтобы этот урок исчез, был уничтожен, расщепился на атомы. Этот никому не нужный предмет рассказывал только о всякой ерунде, например, о ромкоме среди аристократов, которые жили тысячи лет назад.

Ромком – не совсем точно определение. В книге рассказывалось всё: и их повседневность, и страстные истории взрослой любви.

«Ты встречаешься с Казавагучи-семпай? – Рука».

Имя отправителя удивило меня. Я думал, что это Макото пытается подшутить надо мной, чтобы убить время, но оказалось, что это его девушка прислала письмо. Виноват, Макото, прости, что сомневался в тебе.

Если честно, Макото выглядел очень удивленным, когда пришла Казавагучи-семпай, так что я предположил, что он хочет задать мне несколько вопросов. Но, конечно, больше всего ее поступок удивил именно меня. Мы должны были держать эти фальшивые отношения в секрете, а она вот так просто взяла и все запорола.

В любом случае, я не мог проигнорировать вопрос Руки, поэтому написал ей в ответ: «Я расскажу тебе все позже, а пока я должен держать это в секрете».

Я бросил взгляд на доску и передал записку Руке.

«Понятно. Удачи тебе, – Рука».

Писать свое имя в каждом сообщении – очень похоже на Руку. В любом случае, вряд ли она будет рада моему поступку. По сути, так я перечеркивал все старания Юдай-семпая. Вся эта ситуация не была будто из дорамы, не полна эмоций и энергии, скорее всё довольно печально и трагически. Мне жалко Казавагучи-семпай, ей пришлось пройти через подобное, но в то же время мне было жаль и Юдай-семпая. На его пылкие чувства любимый человек ответил неприятием.

В любом случае, что касается отношений Макото и Руки, я не был уверен, насколько далеко они продвинулись. Я знал, что они ходили домой вместе, поэтому мог предположить, что все идет хорошо, но кто знает. В конце концов, я ничего не знал об отношениях и не мог судить о том, хорошо ли они развиваются или нет.

После этого я написал Казавагучи-семпай, что Юдай-семпай встретится со мной в столовой после уроков. Наша финальная битва должна была вот-вот начаться.

Я пил томатный сок, следя глазами за движением стрелки часов.

Честно говоря, мне было не по себе от всего этого. Конечно, раздражает, когда тебе постоянно признаётся один и тот же человек, который тебе совсем не интересен.

Будь я на месте Казавагучи-семпай, то почувствовал бы то же самое, поэтому я понимал её. Но в то же время факт того, что она планирует просто растоптать чувства Юдай-семпая, оставлял неприятный привкус. Я понимал, что ничего не поделаешь, но все же...

По сути, я просто обманывал его. Я растоптал его искренние чувства ложью, из-за чего я не мог чувствовать себя спокойно.

После уроков я пришел в столовую за пять минут до назначенного времени.

Юдай-семпай уже был там, а вместе с ним и Казавагучи-семпай.

Увидев меня, он сразу же подошел ко мне.

— Какого черта Козуэ здесь?! Не помню, чтобы я просил тебя привести ее сюда!

— Виноват.

— Юдай, не вини в этом Суи

У нее было обычное сонное выражение лица.

— Это я попросила его об этом. В любом случае, давай немного поговорим.