Глава 27. И я…

Я подошел к Арине, встав там же, где только что был Таку.

Обычно она была такой враждебной, но сейчас она была спокойна, как озерная гладь. Я осторожно заговорил с Ариной так, словно она – бомба, способная взорваться в любой момент.

— Ты поступила очень плохо.

— Ты о чем?

— Ты обрушила тонну оскорблений на того парня.

— А. Этот был таким напористым.

— Ты знаешь его?

— Нет. Никогда не видела раньше.

Значит, это была их первая встреча.

Даже не похоже, что она лгала.

— У тебя совсем нет идей? Мне показалось, он тебя знает.

— Ни за что. Ты же не будешь копаться в моей памяти. Я его не знаю.

— Не знаешь, да?

— Именно. Я его не знаю.

— Возможно, кого-то другого ты знаешь?

— Может быть.

Она потянулась.

— Итак, и что вы тут пытались устроить?

— А?

— Это был первокурсник. Кажется, ты что-то задумал с Широной. Надеюсь ты попадешь в ад.

— Ты остроумная. Если честно, Накатани Таку из твоей средней школы, и он влюблен в Хиву Арину. Он собирался признаться сегодня.

— Теперь для меня это ничего не значит.

— Наверное. Я не мог рассказать тебе об этом, а его не мог остановить, потому что тогда бы он подумал, что я неравнодушен к тебе. Я не хочу этого, прости.

— Почему ты беспокоишься обо мне?

— Хива Арина нравится ему больше, чем ты можешь себе представить. И было распространено мнение, что я единственный ученик, который может с тобой нормально поговорить. Он мог неправильно понять, что я для тебя особенный.

— Хаа, что за мучение. И не мог бы ты перестать называть меня «ты»*? Я Хива Арина.

[П/П: В анлейте это не смогли передать, поэтому я тоже (поэтому и дальше он будет обращаться к ней на «ты»). В японском Суи обращается к Хиве на «омаэ», что является грубостью для недостаточно близких людей. Причем, даже между близкими людьми это слово используется при условии, что вы не беспокоитесь о суффиксах]

— Прости. Я вел себя легкомысленно.

— Тебе не нужно извиняться. На самом деле я благодарна тебе. Твое существование похоже на кучу крысиного помета. Удивительно.

— Что?

— Ты и Акакуса-сенсей - единственные, кто знает обо мне. Моя семья не в курсе. Дома я веду себя как их любимая Арина, насколько это возможно. В мире есть только два человека, которые признают меня как самостоятельную личность. Этого мне вполне достаточно.

Нехарактерная для нее манера речи озадачила меня. Если бы она была благодарна, началась бы завтра ядерная война? Но, похоже, она не шутила.

Она уверенно продолжала говорить.

— Даже я хотела бы знать, почему появилась «я». Я полностью отделена от Хивы Арины или являюсь ее частью? У меня нет ее воспоминаний, и мы не делимся ими. У меня совсем другой характер, нежели у Хивы Арины. Нет никого, кто бы любил меня.

— И поэтому ты отвергаешь людей?

— Нет. Я не веду себя так сознательно. Это неосознанно. У меня нет желания отвергать кого-то. Думаю, это доказательство того, что я немного более снисходительна к тебе.

— Для тебя лучше быть сознательно терпимее ко мне. Ты не можешь поступать так неосознанно.

— Если это так, то ты действительно должно быть особенный для меня.

По какой-то причине она издала самоуничижительный смешок. Она слабо улыбнулась, как бы говоря, что она глупая и несчастная. Поникшая челка закрывала глаза, скрывая выражение лица.

Для меня Хива Арина это та, кто сейчас передо мной.

Тогда, в медкабинете, я повстречал незнакомого для меня человека.

Интересно, кого из них я пытаюсь спасти?

Как только занятия в теннисном клубе на сегодня были закончены, мы с Ариной тоже решили уйти.

Солнце садилось все быстрее, приближалась осень. Я дрожал от холода и уже собирался отправиться в Розарий, как вдруг меня остановила Широна. Я окликнул Арину:

— Арина, иди первая.

— Я буду ждать тебя в аду.

— Да-да, понял.

Убедившись, что Арина ушла, я повернулся к Широне:

— Вот же морока, да?

— Интересно, с Таку всё в порядке?

— Ну, ему, наверное, тяжело. Если бы тебя так отшили, ты бы потеряла уверенность в себе.

— Извини за неудобства. Знаешь, я тут подумала.

— Хмм?

— Где Арина ждет Суи?

— What are you talking about?*

[П/П: В оригинале сказано на английском. Перевод: О чем ты?]

— Только что ты сказал ей пойти первой, может быть, в бывшую учительскую...?

— У-у-ум...

— Что Арина и Суи делают после школы?

— А...

Проклятье. Я не могу придумать достойного оправдания!

Я уже говорил Широне, что нас заставляют помогать учителям разными способами, но истинная цель этого до сих пор скрыта. Я должен сохранить этот секрет ради Арины. Подумай, Сакаки Суи. Ты человек с блестящим умом.

Я понял. Единственный способ заставить ее забыть об этом – отвлечь её, шокировав чем-то.

Давай, думай. Что может удивить старшеклассницу? Подумай о чем-то, что ассоциируется со старшеклассницами.

Старшеклассницы, сладости, макияж, любовь, юбки, бедра, грудь, кожа, фигура, кончики пальцев, глаза. Черт! Единственное, что было во второй половине, - это сексуальные вещи, заводящие меня!

Я понятия не имею, что делать! Мой процессор сейчас загружен на 100%. Думай. Чувства не помогут. Не могу поверить, что слова Брюса Ли оказались бесполезны.*

[П/П: Скорее всего, отсылка к цитате Брюса Ли: «Не думай, чувствуй!..» (отрывок)]

Если я не скажу что-то, что отвлечет её, мне конец. Что-то, давай, синапс.*

[П/П: Синапс – место контакта двух нейронов в нашем мозге. По сути, Суи так просит мозг активнее работать]

— Широна. Слизней можно растопить с помощью сахара.

— А?

— А?..

Широна смотрела на меня с растерянным взглядом. Я тоже был в замешательстве.

Однако через несколько секунд она вернулась к своему прежнему выражению лица.

— Арина и Суи всё-таки встречаются…

Как ты вообще к этому пришла? Если я ничего не сделаю, она узнает. То прошлое, в котором я старался скрыть нашу связь друг с другом из-за возможных негативных последствий для Арины, испарилось. Подожди, а разве нельзя рассказать Широне? Нет! Я не могу рисковать!

В этот момент Сакаки Суи было дано божественное откровение.

Слово «свидание» пронеслось в моем мозгу.

Старшеклассницы уязвимы к романтике и находятся в ее поисках. Для них романтика должна быть слаще любого торта.

Я решил воспользоваться этим.

— Широна.

— Что?

— Ты мне нравилась в средней школе.

— Э-э…

Конечно, Широна никогда не нравилась мне с точки зрения ЛЮБВИ. Не то чтобы я считал ее непривлекательной. Дело в моих вкусах, которые склонялись к красоте, например, Арины.

Из-за моих точных, правильных и льстивых слов Широна покраснела, как помидор. Черт, я совершил ошибку: мои щеки тоже покраснели. Краснеть, как помидоры, - это, кажется, болезнь. Помидоры - мой любимый овощ. Хочу томатного сока.

Отворачиваясь от замолчавшей Широны, я услышал, как сдается противник. Я сделал шаг вперед левой ногой, каждая косточка в моем теле дрожала, как у солдата, провозглашающего победу.

Я победил.

[П/П: Ягами Лайт? Простите, не удержался…]

Я не сдался и сохранил секрет.

— Подожди.

Широна окликнула меня.

Эй, эй, мисс. Это противоречит философии войны - сражаться после сдачи, понимаете?

— Вообще-то, мне также нравился С-Суи.

АХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ.

Если бы это был фильм, я уверен, что сейчас играла бы песня Уитни Хьюстон "I Will Always Love You".

И я…*

[П/П: К вам обращается переводчик на английский! В оригинале фраза написана так: ｢エンダーってね」, и я не был уверен, что именно она означает. Я подумал, что это может быть "And I" (1:47) из песни, упомянутой в предыдущем абзаце, это звучало достаточно похоже, так что я решил, что это так. Кто-нибудь, пожалуйста, поправьте меня, если считаете, что это неправильно!]