— Потому что… у тебя уже есть нормальное имя. Не вижу смысла называть тебя по-другому.

— Дело не в этом, Бэк Ли Ён. Ты не зовёшь меня так не потому, что нет нужды, а потому что не хочешь.

Я неловко усмехнулась, пытаясь возразить:

— Да ты что…

— Не вздумай говорить, что нет, — отрезал Намгун Рю Чен, возвращая мне мои же слова.

— Я… ну… э-э…

Мне нечего было сказать. Я замялась и мысленно цокнула языком.

«Как он это понял?..»

Ну конечно. У Намгун Рю Чена глаз как у чёрта. Всё-то он видит.

Да, он был прав: я действительно не называла его Чонги. Ни разу.

Он продолжил:

— Когда мы выбирали себе вымышленные имена, я сам сказал тебе: Чонги — это моё детское прозвище.

— …

И я это прекрасно помнила. В этом-то и была проблема. Слишком хорошо помнила.

Это прозвище… оно вытаскивало наружу всё то, что я прятала глубоко внутри. Напоминание о моём позорном прошлом.

Сначала, когда он, немного смущаясь, объяснил, что «Чонги» — это его прозвище, и, кажется, даже надеялся, что я стану так его звать, мне это показалось… милым.

Даже проскользнула мысль: «Какой же он лапочка».

А потом началось.

Стоило мне один раз произнести «Чонги», как сразу в памяти всплывали те дни, когда я по уши была влюблена в Намгун Рю Чена. Воспоминания о том, как я, даже не получив разрешения, звала его «Чонги» и бегала за ним повсюду.

Надо было тогда выбрать какое-нибудь совершенно другое имя. Теперь уже поздно — неудобно менять. Чтобы предложить новое имя, пришлось бы объяснять, почему я не могу звать его по-старому. А это значит, что мне своими же устами придётся поведать про ту мою глупую влюблённость.

Намгун Рю Чен не сдавался:

— Ну? Скажи. Почему ты избегаешь этого?

— …

Теперь всё перевернулось: он смотрел мне прямо в глаза, а я не выдерживала его взгляда.

Он слегка отвёл лицо и с кривой усмешкой сказал:

— Ладно. Я и сам знаю. Ты ведь влюблена в того…

Но договорить он не успел — в следующее мгновение он резко толкнул меня в сторону.

Бах!

Пелена звуков, накрывшая нас с головой, рассеялась, словно лопнувший пузырь. Пространство, укрытое от внешнего мира, лопнуло — и вместе с ним ворвались шум и… запах крови.

Чёрт! Мы были слишком беспечны.

Обычно, когда барьер ци активирован, звуки и ощущения снаружи почти полностью блокируются. Поэтому его используют только в безопасных ситуациях. Сейчас же была совершенно другая ситуация.

Я вскочила, выхватив меч, как вдруг вторая стрела просвистела мимо.

Фанг!

Я сбила стрелу, и от удара раздался резкий хлопок, будто ударились два мощных пружинных механизма. В ту же секунду Намгун Рю Чен сбил ногой неустойчиво мерцавший костёр, и всё вокруг погрузилось во тьму.

Третьей стрелы не последовало.

Я тут же повернулась к Намгун Рю Чену и застыла. В его правой верхней части груди, чуть ниже ключицы, торчала стрела, вся целиком, от наконечника до оперения, выкованная из чёрного металла.

Прежде чем я успела что-то сказать, он заговорил первым:

— Всё в порядке.

Словно сердце рухнуло на дно и кто-то растёр его в пыль. Если бы стрела летела с того направления, где я могла её заметить, я бы точно её увидела. Но увы…

Он сказал снова, тихо, будто бы успокаивая:

— Ён-а. Я и правда в порядке.

— Но…

И тут из лагеря раздались крики. Не говоря больше ни слова, мы с Намгун Рю Ченом рванули обратно.

Лагерь утонул в хаосе. Одна из повозок полыхала, ярко освещая всё вокруг. Стражи и извозчики бегали, пытаясь справиться с огнём.

— Воды! Быстрее, тащите воду!

Внезапно раздался сдавленный хрип, и один из стражников рухнул. В его теле оказалась такая же железная стрела, как у Намгун Рю Чена.

— Засада! Найти нападавших!

Хак Чжинпхён, управлявший стражей, заметил нас и облегчённо вскрикнул:

— Мастер Нам! Мастер Бэк! Слава небесам, вы целы…

Но я уже сорвалась с места.

Канг!

Мой меч отбил летевшую в него стрелу, и раздался звук, будто встретились два клинка.

Стрела едва не задела Хак Чжинпхёна и насквозь пробила другую повозку. Металл, вошедший почти до половины, задрожал от силы удара.

Хак Чжинпхён застыл, не веря своим глазам.

— Бросьте повозки! Мы не можем здесь оставаться!

Нападавшие были на скальном уступе горы примерно в десяти ли отсюда — идеальное место, откуда можно было простреливать весь маршрут. Если мы останемся — станем мишенями.

Хак Чжинпхён опомнился и воскликнул:

— Но в той повозке сокровища Небесного Демона!

Ты издеваешься?

— Что, сокровище дороже жизни?

— Лучше умереть, чем потерять их!

Я скривила лицо. Уже всерьёз задумалась: может, просто бросить их всех и уехать?

Но вдруг закралось подозрение.

«Они подожгли повозку… Неужели им плевать на сокровища?»

«Или они охотились не за ними?»

Пока я размышляла, Хак Чжинпхён снова заговорил:

— Я не жду, что вы поймёте. Если вы с этим не согласны — уходите. Мастер Нам уже ранен, а враг не приближается. Думаю, вы вдвоём сумеете уйти целыми.

Я перевела взгляд с Намгун Рю Чена на повозку.

Даже не открывая рта, мы понимали друг друга.

— Разойдитесь!

Я закричала на всех, кто толпился возле горящей повозки, и не раздумывая бросилась в огонь.

Позади раздались крики ужаса, но я сосредоточила всю внутреннюю силу и отбросила всё волной наружу. В одно мгновение пламя вокруг меня начало гаснуть.

— Что… что это такое?!

Огонь не может гореть без кислорода. Я просто создала вокруг себя краткий вакуум.

Для остальных же это выглядело как настоящее волшебство.

Кваджик!

Обуглившийся каркас повозки рухнул, и среди обломков покатился ящик, из которого посыпались сокровища, сверкая золотисто-красным светом в отблесках пламени.

В темноте по неровной дороге мчалась повозка, колёса скрипели, будто вот-вот развалятся.

Я достала кинжал, подаренный Намгун Ваном, и посмотрела на Рю Чена. Он кивнул, показывая, что в порядке.

Я оторвала кусок ткани от одежды и сунула ему в рот:

— Потерпи чуть-чуть.

Я раздвинула кожу вокруг раны, чтобы легче было вынуть стрелу, и глубоко вдохнула.

Одним рывком вытащила стрелу и тут же побледнела. Капли крови были густыми и почти чёрными.

— Тут яд.

Но Намгун Рю Чен даже не вздрогнул — он уже знал.

Я промокнула вспотевший лоб его же одеждой, потом сосредоточилась.

Вскоре над раной в воздухе начали всплывать капли жидкости почти чёрного цвета.

— Что это за… — растерянно пробормотал Хак Чжинпхён, всё это время сидевший в повозке рядом.

Когда на смену чёрной жидкости пошла ярко-алая кровь, я аккуратно вытерла её мягкой тканью.

— Самое срочное мы сделали. Но… ты же понимаешь.

Намгун Рю Чен, выплюнув в сторону тряпку, которую я вложила ему в рот, едва заметно кивнул.

Яд всё ещё полностью не выведен.

Чтобы очиститься до конца, Рю Чену нужно было как минимум самому провести сеанс внутреннего дыхания в безопасном месте. Или, если этим займусь я, понадобится немало времени и полная тишина.

До тех пор ему категорически нельзя было перенапрягаться. Но сама трясущаяся повозка уже была испытанием.

И словно кто-то услышал мои мысли — повозка резко остановилась.

Я упёрлась в стенку, чтобы не вылететь наружу, и сразу же распахнула дверцу.

Раздалось тревожное ржание и тяжёлое дыхание — нас окружили.

Я выскочила, выхватила меч и встала перед повозкой.

Это окружение не стало для меня неожиданностью. Я знала, что нас просто так не отпустят. Но когда в толпе воинов появилась та фигура, меня охватил холод.

На дороге, среди двухсот закованных в броню всадников и пехотинцев, вдруг появилась повозка, будто растворившаяся в ночной темноте. Занавески медленно разошлись, и в проёме появился старик с усталым лицом, красным от напряжения, и кожей, покрытой пятнами и бугорками. Ниже бедра у него отсутствовала нога.

Я произнесла ледяным голосом:

— Кровавый Бессмертный.

За моей спиной раздались испуганные возгласы людей из Муян.

— К-Кровавый Бессмертный?! Главнокомандующий культа?!

— Этого не может быть!

После смерти Небесного Демона остатки культа раскололись на три фракции. Одной из них как раз и командовал Кровавый Бессмертный — бывший главнокомандующий культа. [1]

Говорили, что после побега он исчез…

«И почему именно здесь…»

Примечание:

1. Об этом говорилось в 297 главе: культ раскололся на фракцию наследника культа, фракцию главнокомандующего и Дворец Пяти Лун (независимая фракция, которую возглавляет мама Ён).