В конце мая под солнечным небом мужчина вытер пот и вошёл в переполненную людьми таверну. Хозяин таверны сразу спросил:

— Сколько вас?

— Один.

— Хорошо. У нас как раз остался один свободный столик, но, возможно, Вам придётся подсесть. Это Вас устроит?

Мужчина устало кивнул.

За столиком, к которому его проводил хозяин, уже сидели трое посетителей, перед которыми стояла еда. Один из них, сидевший напротив мужчины, с улыбкой сказал:

— Похоже, на улице сегодня жарко. Вот, выпейте немного чая.

Мужчина, осушив чашку одним глотком, тяжело вздохнул и проворчал:

— Это уже четвёртая таверна, в которую я зашёл. В первых трёх не было ни одного свободного места. И всё из-за какой-то девчонки, внучки главы клана Бэк Ли. Кто бы мог подумать, что на её церемонию совершеннолетия явится столько гостей...

Посетители переглянулись, и один из них спросил:

— Вы не местный?

Мужчина, обмахиваясь рукой, кивнул.

— Она не просто внучка, а, скорее всего, будущая глава клана. Вот все и стараются отметиться.

— Хм? Глава? А как же другие дети? Она вроде не старшая?

— Кхм, — хмыкнул другой. — Говорят, у старшего внука проблемы, так что передача титула ему затруднительна. Ну, логично же передать дело тому, кто более талантлив.

— Девчонка станет главой? А как же её брак?

Посетитель, сидевший рядом с мужчиной, лениво помешивая палочками еду, заметил:

— Приведут зятя в дом. Чего тут переживать?

— Верно. Говорят, что кланы уже обивают пороги, сватая к ней своих сыновей.

— Поговаривают, что юная госпожа Бэк Ли невероятной красоты. Хотелось бы хоть раз увидеть её лицо.

— Конечно. Кровь четвёртого господина Бэк Ли не могла пойти мимо. Я как-то видел его издалека — сияние вокруг него было видно даже на расстоянии.

— Говорят, в своё время стоило ему появиться на улице, как женщины бросали в него цветы и носовые платки.

— Хм, а сейчас ей ведь только пятнадцать?

— ...

— ...

— К тому же, может, она в мать пошла? Кто-то вообще знает, кто её мать?

— ...

— Почему вы все вдруг замолчали?

В этот момент подошёл хозяин таверны с подносом.

— Ваша лапша.

Один из посетителей откашлялся и, явно не желая продолжать разговор, отвернулся.

— Ну, наверняка за этим стоит какая-то история. Давайте просто поедим.

Однако мужчина не собирался останавливаться:

— Раз уж зашла речь, говорят, этот ребёнок выжил даже после встречи с Небесным Демоном, так ведь?

— ...

— И об этом тоже ходит много разговоров. Неужели клан Бэк Ли действительно связан с демоническим культом...

Хозяин трактира, ставивший миску с лапшой, резко выпрямился, потрясённый услышанным:

— Что ты сказал?!

Бах!

Один из посетителей с грохотом ударил по столу палочками для еды и сердито прикрикнул:

— Эй! Что за глупости ты несёшь?!

— Почему вы злитесь? Разве я сказал что-то не так? Как говорится, дыма без огня не бывает. Даже в альянсе Мурим...

В этот момент хозяин трактира резко схватил палочки и миску с лапшой, которые только что подал.

Мужчина удивлённо воскликнул:

— Что Вы делаете?!

— Что-что? Выгнать тебя хочу!

— Что?!

— Мы тебе ничего не продадим! Проваливай! Какие ещё скверные речи ты здесь толкаешь?! Прочь отсюда, чтоб духу твоего не было!

— Нет, Вы что себе позволяете?!

На улице вовсю обсуждали предстоящий обряд совершеннолетия Бэк Ли Ён, а внутри клана Бэк Ли царила не меньшая суматоха из-за подготовки к этому событию.

— Какую шпильку для волос Вы выберете, юная госпожа?

— Ту, что прислал дедушка.

Подаренная дедушкой шпилька была украшена фигуркой феникса с перьями, инкрустированными нефритом. Она выглядела так роскошно, что дух захватывало. В обычные дни такая тяжёлая вещь была бы слишком неудобной.

Отец подарил украшение для волос из слоновой кости, декорированное кораллом и жемчугом.

Тётушка [1] вручила серьги с красными рубинами, а старший брат Бэк Ли Мён — золотой браслет.

Кроме того, от разных людей поступали другие подарки, которые было трудно считать обычными для поздравления с обрядом пятнадцатилетней девушки. Они выражали поддержку нашего клана в противостоянии с альянсом Мурим. Среди всего этого великолепия особого внимания заслуживал подарок от клана Намгун.

— Какая прелесть! Но немного обидно...

Это была шпилька, вырезанная из белоснежного нефрита в форме лотоса с золотой бабочкой, украшающей её. Переливающийся свет нефрита и золотая бабочка, которая, казалось, трепетала крылышками, словно готовясь взлететь, заставляли задуматься, сколько мастеров трудились над этим шедевром.

— Это слишком ценный подарок для меня.

— Никто бы так не подумал.

[Верно].

Услышав безмолвную передачу, я обернулась к Сонок.

За последнее время она немного освоила боевые искусства. Её немота была связана с психологической травмой, поэтому мы предположили, что безмолвная передача может ей подойти, и не прогадали. Она даже была весьма талантлива в боевых искусствах.

Хотя Сонок теперь могла использовать безмолвную передачу, она всё же предпочитала общаться жестами. Показав на свою руку, она сделала круг. Смысл её жеста был очевиден. Я вылечила руку Намгун Вана с помощью золотой пилюли, и это было естественно... вот что она имела в виду.

Когда я слабо улыбнулась, в разговор вступила Ким Сэ:

— Кстати, юная госпожа, Вы ещё не отправили ответ клану Намгун?

— ...

— ...

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Сонок потупила взгляд и, делая вид, что ничего не слышала, принялась усердно раскладывать вещи.

— Я уже отправила.

— Э-э... Ведь молодой господин Намгун тоже прислал письмо, верно?

— ...

Я сжала губы, промолчав. Неудобное молчание заполнило комнату. Можно было даже сказать, что мне повезло — как раз снаружи раздался голос:

— Прибыл четвёртый господин!

В комнату вошёл отец. Одного взгляда хватило, чтобы понять его намерения — он жестом указал Ким Сэ и Сонок выйти. Они тут же покинули помещение.

Я наполнила чашу чаем и подала её отцу.

— Что привело Вас сюда?

Хотя гости на церемонию совершеннолетия приезжали ко мне, принимать их приходилось отцу. Казалось, он был куда больше занят, чем я.

— К полудню начнётся суматоха, поэтому лучше позаботиться заранее. Открой.

Отец опустил на стол длинный чёрный деревянный ларец. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что внутри. Но я всё равно сделала вид, будто ни о чём не догадываюсь, и, сдерживая улыбку, потянулась за ларцом.

— Что это? Подарок? Вы уже подарили мне украшение для волос... И всё равно ещё что-то?

Но, открыв крышку, я застыла.

— ...Меч.

Едва увидев длинный ларец, я сразу догадалась, что внутри будет меч. Однако, несмотря на это, не могла оторвать взгляда от оружия, завёрнутого в красный шёлк.

Чистые белые ножны без каких-либо особых украшений. Они не выглядели вычурно, но в них сквозила сдержанная элегантность — это было в точности в духе моего отца.

Осторожно достав меч из ларца, я обхватила его рукоять.

Отец спросил с лёгким волнением в голосе:

— Ну, как тебе?

— ...

Я взялась за рукоятку и потянула, и с лёгким щелчком из ножен выскользнул ярко-синий клинок, который выглядел так, будто мог порезать меня, если я до него дотронусь.

— Хочешь опробовать его снаружи? Нужно же проверить, как он лежит в руке.

Я покачала головой.

— В этом нет необходимости.

Эта тяжесть в руке, ощущения от рукояти... Этот меч был точной копией того, что отец подарил мне на церемонию совершеннолетия в прошлой жизни. Даже не пробуя его в деле, я могла быть уверена в нём.

Это казалось невероятным. Неужели отец всегда отдавал предпочтение одному и тому же дизайну? Но даже если это так, наши с ним отношения теперь изменились. Как могло случиться, что меч оказался таким же?

Мне вдруг стало любопытно, и я спросила:

— Когда Вы его заказали?

— …

Отец на мгновение задумался.

— Когда ты впервые взяла в руки деревянный меч. Я попросил у мастера, который на протяжении поколений изготавливал оружие для нашего рода.

— ...Мне тогда было всего шесть лет, а Вы заказали меч, который я смогу использовать лишь спустя года?

Отец ответил будничным тоном, будто в этом не было ничего удивительного:

— Изучив кости, можно примерно представить, каким будет человек, достигший совершеннолетия.

— ...

Я провела рукой по ножнам.

Какие мысли были у отца, когда он заказывал этот меч? А что он чувствовал, вручая его мне тогда, в прошлом? Теперь я уже никогда не узнаю.

— Ён-а, ты... ты что, плачешь?

Я покачала головой.

— Если тебе не нравится...

Я снова качнула головой и крепко прижала меч к груди.

— Мне он правда очень нравится.

В ночь после церемонии совершеннолетия.

Я оставила письмо на постели и тихо покинула поместье клана Бэк Ли. Пробежав значительное расстояние, я углубилась в лес, находящийся далеко от владений клана.

Пффрр, хруст...

Ко мне приближалась большая тень, сопровождаемая звуком топота. Это был Сок Ка Як, который уже стал юношей.

— Спасибо, что позаботился.

— Интересно было, что же ты попросишь, а оказалось... всего лишь вот это.

Выбраться из поместья клана для меня было несложно, но вот вывести лошадь — уже совсем другое дело. Поэтому мне пришлось попросить Сок Ка Яка присмотреть за ней и привести в условленное место поздним вечером.

В последнее время он всё реже оставался в доме Сок Тэи [2]. После отсутствия больше года он возвращался лишь на месяц, а потом снова уезжал. Сейчас он вернулся спустя четыре месяца, и я сразу же обратилась к нему с этой просьбой.

Передавая мне поводья, Сок Ка Як спросил:

— Ты действительно собираешься уехать?

— Да.

Словно провожая, он шёл рядом со мной.

— Но это направление к реке… Ты собираешься сесть на лодку?

В его голосе явно слышалось недоумение: зачем мне брать с собой лошадь, если я собираюсь плыть.

— Да, я переправлюсь на лодке за один сиджин [3], а потом продолжу путь на лошади.

Отец всегда вставал очень рано. Он быстро заметит моё исчезновение. Поэтому... я должна была уйти как можно дальше от клана Бэк Ли до того, как это произойдёт.

Примечания:

1. В оригинале используется слово «큰어머니» — жена старшего брата отца. Так что речь о жене Бэк Ли И Мука (матери Бэк Ли Мёна) — Сим Со Чхон. Первое упоминание в 30 главе.

2. Сок Тэи — императорский лекарь, обследовал Ён и И Кана, первое упоминание в 6 главе.

3. Сиджин равен двум часам.