Я знала, что из-за смерти монаха не получится доказать, что именно тётя виновата в моём разрушенном даньтяне. Тем не менее, это было не важно. В любом случае все подумают, что виновата тётя, и её действия по отношению к Бэк Ли Мёну неизбежно приведут к наказанию.

«Хоть это и не совсем то, чего я хотела, но тоже неплохо...»

Когда я уже считала, что достигла своей цели, внезапно появилась свидетельница. Ею оказалась госпожа Сим. Во время выкидыша она потеряла слишком много крови, из-за чего долго не могла даже двигаться. Более того, её так потрясла потеря ребёнка, что, несмотря на утешения дяди и его просьбы позаботиться о своём здоровье, она лишь лежала, тихо рыдая. Но стоило ей немного оправиться, первым делом она отправилась к дедушке, чтобы рассказать, что знает о произошедшем со мной. Госпожа заявила, что случайно подслушала разговор тёти с бабушкой в тот день, когда я попала в состояние внутреннего безумия. Более того, она привела служанку, которая несколько лет назад вышла замуж и покинула поместье. Та подтвердила её слова. Они рассказали, что молчали, потому что слишком боялись бабушку. И это неудивительно — мне тоже не удалось найти свидетелей. Всё из-за того, что бабушка лично убила всех, кто был причастен к этому яду.

«Ну и дела...»

Когда жена дяди потеряла сознание, узнав о состоянии Бэк Ли Мёна, я тогда подумала, что это всего лишь следствие её слабого здоровья. Однако теперь всё стало ясно: она знала, что виновата тётя, и была потрясена этим.

«Вот к чему привело её молчание...»

Если бы тогда она заговорила, всё сложилось бы иначе. Я поняла, что ей пришлось нелегко. Эти новости достигли меня через множество источников, так что мне не пришлось самостоятельно что-то узнавать.

Сонок [1], потирая запястье, снова взяла кисть и написала:

[В последнее время люди постоянно что-то мне дарят].

— Что?

Сонок вытащила из рукава небольшой мешочек и открыла его. Внутри в основном были монеты, но среди них виднелись серебряные слитки и даже украшения.

[Кажется, они хотят угодить мне, поэтому я брала только от тех, кто раньше ко мне хорошо относился].

— Понятно. Ты правильно поступила.

Мне сразу стало ясно в чём дело. Все хотели заручиться поддержкой. А те, кто раньше был со мной в натянутых отношениях, теперь пытались добиться благосклонности через Сонок. В этот момент я почувствовала приближающиеся шаги.

— Госпожа, Вас зовёт глава. Пришёл господин Сок Тэи.

— Поняла.

Я быстро привела себя в порядок и направилась к дедушке. Слуга повёл меня не в Субактан, а в другое место. По дороге мне встречались люди, но теперь никто не осмеливался обращаться со мной грубо. Это было совершенно не похоже на прежние времена. Вскоре я пришла. В комнате уже были дедушка, отец и лекарь Сок Тэи.

— Добро пожаловать, — сказал отец, слегка потрепав меня по волосам, и усадил рядом.

Обменявшись парой слов с господином Сок Тэи, мы сразу перешли к делу.

— Похоже, нет смысла продолжать расследование, — сказал Сок Тэи, положив на стол небольшой пузырёк и сложенный лист бумаги.

Ранее я попросила его выяснить всё, что он сможет, о составе этого препарата.

— Почему же?

— На это есть две причины.

Сок Тэи погладил бороду, сделал паузу и продолжил:

— Чтобы изучить яд, нужны испытуемые. Так как это связано с внутренней ци, без испытаний на людях ничего не получится...

Очевидно, что об исследовании речи быть не могло. Все поняли смысл его слов, и лица присутствующих в комнате омрачились.

Сок Тэи вздохнул:

— Да, дело сложное.

Даже среди праведных кланов встречались те, кто проводил эксперименты на людях. Например, Сычуанский клан Тан [2] и клан Чинчжу Онга утверждали, что использовали для этого преступников и то только с их согласия. Однако эти исследования всё равно вызывали споры. Тем более, что в отличие от них, наш клан Бэк Ли специализировался на фехтовании, а не на ядах или других техниках, связанных с телом. Мы не могли позволить себе подобное.

После долгой паузы Сок Тэи продолжил:

— Вторая причина в том, что того количества яда, что находится у меня, недостаточно для исследования. Так что, вы не поймали монаха, который дал этот яд?

Отец и дедушка переглянулись, прежде чем отец ответил:

— Кстати, об этом монахе... Надо Вам кое-что сказать.

— Говорите.

— Этот монах мёртв.

— Понятно, — без удивления кивнул Сок Тэи, как будто ожидал такого ответа.

— Более того, он, похоже, был шпионом демонического культа.

— Это так, — начал он, но внезапно замер. — Простите, что Вы сказали?!

Очевидно, этого он не ожидал.

— Ох, это правда демонический культ, — отец слегка склонил голову, словно извиняясь. — Впредь безопасность Тэи полностью возьмёт на себя клан Бэк Ли, — добавил он.

Сок Тэи, по-видимому, смущённый, поглаживал бороду, но его лицо становилось всё серьёзнее.

— Обсудим это позже. Я хотел убедиться в достоверности, прежде чем сообщить, но раз уж дело зашло так далеко... — он перевёл взгляд на отца. — Речь идёт о том яде, который вызывает состояние внутреннего безумия. Кажется, он связан с проблемами внутренней энергии четвёртого господина.

— ...!

Я сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки.

— Это не точно. Как я уже говорил, нужно было провести больше экспериментов, но сейчас это невозможно. Однако раз дело связано с демоническим культом, я счёл нужным упомянуть об этом.

После небольшой паузы я, глядя на стол, осторожно произнесла:

— Думаю, гипотеза Сок Тэи верна.

На меня уставились удивлённые взгляды.

— У меня тоже были некоторые подозрения.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда брат Мён впал в состояние внутреннего безумия, это напомнило мне Ваши симптомы, — я объяснила, чувствуя, как внимание Сок Тэи стало ещё пристальнее.

— Расскажи об этом подробнее, — попросил он.

Я начала подробно описывать ощущения, которые испытала, помогая Бэк Ли Мёну успокоить бушующую внутреннюю энергию.

— Так вот оно как... — кивнул Сок Тэи, обдумывая что-то про себя, прежде чем продолжить. — Четвёртый господин ведь не принимал никаких особых эликсиров, верно?

— Да, не принимал.

— Видимо, изначально этот яд блокирует потоки внутренней энергии. Если же его совмещают с редким эликсиром, то это приводит к состоянию внутреннего безумия.

Отец опустил взгляд на свои руки.

— Если я выпью эликсир, то состояние внутреннего безумия неизбежно.

А ведь те, кто впадают в это состояние, либо погибают, либо становятся калеками. Никто не сможет утверждать, что это эликсир неправильный.

К тому же отношение к внутреннему безумию в обществе только осложняло ситуацию. Как и в современном мире, где психические болезни нередко считают результатом слабой воли, здесь состояние внутреннего безумия рассматривалось как проблема воли. Это приравнивали к жадности: мол, те, кто не способен справиться с эликсиром, сами виноваты в том, что переоценили свои силы. Даже если выживший осмеливался утверждать, что дело в эликсире, его попросту высмеивали.

«Даже я долго считала, что сама виновата, пока не узнала, что тётя приложила к этому руку».

Сок Тэи тяжело вздохнул:

— Это хорошо продуманное... почти смертельное оружие, направленное исключительно против воинов Мурим.

Отец заговорил угрюмым тоном:

— У демонического культа есть такие яды? Мы должны срочно сообщить об этом в альянс и предупредить другие кланы.

— Верно. Это может коснуться не только нас.

Отец собрался встать, но его остановил голос дедушки.

— Однако, чтобы сообщить это, придётся рассказать и о произошедшем с Мёном и И Ран.

Отец резко обернулся:

— Отец, что Вы имеете в виду?

— Если это выйдет наружу, честь нашего клана будет втоптана в грязь, — спокойно пояснил дедушка.

— Неужели в такой ситуации Вы думаете о репутации?

Я поспешила вмешаться, чтобы голоса не стали ещё громче.

— Отец, дедушка, пожалуйста, успокойтесь, — сказала я, потянув отца за рукав. — И, честно говоря, я тоже считаю, что сообщать об этом в альянс пока преждевременно.

Отец выглядел так, будто испытал сильнейший удар. Он едва не заплакал. Дедушка же, напротив, усмехнулся и мягко пожурил:

— Вот видишь? Ён тоже считает это плохой идеей. Насколько же нелепа твоя задумка, если даже ребёнок с тобой не согласен?

— Дедушка, прошу, не провоцируйте отца! — воскликнула я, вздохнув.

Я обернулась к отцу и добавила:

— Отец, пожалуйста, не плачьте. Просто выслушайте меня.

— ...Я не плачу, — тихо отозвался он, слегка обиженным тоном.

Я улыбнулась и продолжила говорить:

— В альянсе наверняка есть шпион.

— Тем более надо как можно скорее сообщить об этом.

— Нет, если бы они собирались использовать этот яд, то сделали бы это давно. Вы же знаете, что я впала в состояние внутреннего безумия несколько лет назад?

— …

За это время можно было применить его не раз. Однако альянс по-прежнему молчит.

«Сейчас у них, наверное, идёт заседание».

Согласно моим воспоминаниям, в ближайшие несколько лет в альянсе не случится ничего значительного.

Отец заговорил более спокойным тоном:

— То есть ты считаешь, что должна быть причина, по которой демонический культ до сих пор не предпринял никаких действий?

— Да, именно так!

— Вот-вот! Это именно то, что я и хотел сказать!

Я недовольно поджала губы, глядя на дедушку:

— Тогда почему Вы вместо этого спорите с отцом?

— Хотел сказать, но этот паршивец сам на меня набросился!

— …

Под моим взглядом дедушка нервно откашлялся.

Примечания:

1. Сонок — девочка, которую воспитывал лекарь всего сущего, после его смерти увязалась за Ён и стала её служанкой. Страдает афазией. 44-46 главы.

2. Клан Тан — клан, специализирующийся на ядах. Во время битвы членов фракции Дракона, Намгун Вана и Чхон Гви Джо, последний отравил всех ядом, кроме Тан Со Ён, представительницу клана Тан. Далее именно она нейтрализовывала действие горного яда на Намгун Ване в 36-37 главах.