— Письмо от Селин!

Эрика, порывшись в почтовом ящике, радостно воскликнула.

Когда она уже изнывала от нетерпения, долгожданное письмо наконец пришло.

Селин была дочерью из семьи мелких дворян, состоявших в боковой ветви рода Лихтенбург. Поскольку во время занятий по боевой магии присматривать за Шлюсом Хайнкелем было невозможно, Эрика поручила это дело Селин, и та, как и было велено, отправила донесение прямо посреди практики.

— Вряд ли там что-то особенное…

Шлюс всегда был дотошным до мелочей, не выдавая своих чувств.

Наверняка ничего такого в письме не будет. И всё же, предвкушая новости о Шлюсе, которых она не получала уже давно, Эрика расцвела в улыбке.

Срочное донесение. Отправлено экспресс-доставкой, чтобы оно дошло как можно быстрее. Сегодня ночью, то есть в первую же ночь практики, у Шлюса из носа пошла кровь, а затем…

— А?

Глаза Эрики, беззаботно потягивавшей чёрный чай, округлились, и она выплюнула напиток прямо на пол.

…из носа пошла кровь, а затем он изрыгнул изо рта густую кровь?

Да что же это такое?

Шлюс лишь сказал, что это его старая болезнь, и в подробности вдаваться не стал. Судить вам, госпожа Эрика…

Эрика, пробегая глазами строчки, безостановочно запихивала в рот маленькое печенье. Казалось, если в рот не будет поступать что-нибудь сладкое, она просто не сможет успокоиться.

Служанка, наблюдавшая за ней из-за спины, лишь тяжело вздохнула, подумав про себя.

«Опять началось.»

Стоило Эрике войти в такое состояние, как оно заканчивалось не раньше, чем уничтожалась целая коробка печенья.

— Всё точь-в-точь как в тот раз, когда я его видела…

Правда, тогда она не застала сам момент кровотечения. А лишь увидела вытертую с пола кровь и самого Шлюса в крайне измождённом состоянии.

Но в этом письме было подробно описано, как Шлюса вырвало кровью, и как он в мгновение ока побледнел и как его унесли, поддерживая под руки.

Он сам назвал это хронической болезнью. И, вероятно, не солгал.

Если это хроническое заболевание, полученное им в обмен на годы собственной жизни...

— Может, это эрозия маны?

В определённых зонах Тоскливого Леса концентрация откатной энергии была чрезвычайно высока. Потому Эрика и заподозрила эрозию маны, но, дочитав письмо до конца, пришла к выводу, что это не так. Ведь профессор Сергей лично подтвердил, что откатной энергии в организме не обнаружено.

— Шлюс наверняка не хотел, чтобы кто-то это видел…

Распространяться о том, что твоя жизнь укорачивается, нет никакого резона.

Потому Шлюс, должно быть, до сих пор прилагал огромные усилия, чтобы скрыть эти приступы с кровью от посторонних глаз.

В прошлый раз я застала его врасплох лишь потому, что без спросу вломилась в его дом.

Но теперь всё случилось на глазах у множества студентов.

— Видимо, ему становится всё хуже.

Должно быть, он уже просто не в силах сдерживаться.

Конец Шлюса неумолимо приближался.

А это означало, что времени осталось совсем мало.

Если так пойдёт и дальше, он снова пожертвует собой ради спасения других.

И тогда Шлюс погибнет как герой.

— Этому не бывать!

Выкрикнув это, Эрика медленно дочитала последние строки письма. И тут её зрачки резко расширились. Там было написано нечто невероятное.

— У Шлюса с собой огромный запас противоядия от энергии отката?..

Противоядие от энергии отката. Если уж отправляться в Тослкливый, где концентрация энергии очень высока, то иметь его при себе более чем разумно.

Но только если это одна-две бутылки!

Но если их у него с десяток флаконов, то это уже совсем другая история. Словно он заранее знает о какой-то грядущей катастрофе с откатной энергией и подготовился к спасению людей.

Или же…

— Ха! Вот же безумец!

…он планирует искусственно вызвать утечку откатной энергии.

Второй вариант казался Эрике куда более правдоподобным.

Ведь если в экстремальной ситуации вроде наводнения откатной энергии у него окажется целый арсенал противоядий, то способов стать героем и погибнуть славной смертью у него будет бесчисленное множество.

Придя к такому выводу, Эрика вдруг заподозрила, что и недавний теракт в День Магии, и вторжение Хендерсона в общежитие могли быть делом рук самого Шлюса.

Хотя нет, вряд ли… Ведь те инциденты расследовала сама Алексия, а также профессора Сергей и Людвиг.

— Но проверить всё равно нужно!

— Ой!

— Ах, простите!

Вскочив с места и резко обернувшись, Эрика столкнулась со служанкой, которая как раз несла новую корзину печенья.

Рассеянно бросив извинения, Эрика пулей вылетела из комнаты.

На счету была каждая секунда.

— В Императорскую академию!

— Э-э…

Выбежав из дома и запрыгнув в карету, Эрика выкрикнула приказ. Кучер хотел было возразить, что выезжать в одиночку ей можно лишь в сопровождении слуги, но…

— Чего встал? Живо!

— Слушаюсь.

Кучер со вздохом тронул лошадей.

Всё равно указывать взбалмошной госпоже Эрике было бесполезно. Тем более в отсутствие главы семейства она в этом особняке считалась хозяйкой.

Благодаря привилегированной дороге для знати до Императорской академии добрались довольно быстро.

Едва карета остановилась, Эрика спрыгнула на землю и в мгновение ока скрылась за воротами.

Кучер же, глядя ей вслед, вздохнул так тяжко, будто под ним земля проваливалась.

— Ах, Эрика, здравствуй…

— Привет-привет! Рада встрече!

— ?..

Обычно она очень учтиво отвечала сокурсникам, которые к ней обращались. Но сейчас она слишком спешила, и на любезности не было времени.

Добравшись до здания общежития, Эрика взбежала по лестнице и остановилась перед одной из дверей.

На табличке было написано: «Айрис фон дем Флешет».

Бум-бум-бум!

— Айрис! Ты здесь?

— Ммммм?.. Эрика?

— Да! Открой скорее! Это очень срочное!

— Если тебе нужна уборная, то общая комната в конце коридора…

— Да не в этом смысле!..

Из-за двери послышался тяжёлый вздох.

Вскоре раздались шаркающие шаги, и дверь со скрипом отворилась. Заглянув внутрь, Эрика невольно удивилась. Вид у Айрис был совершенно непривычный.

— Ого. Ты что, занималась?

— Ну, да…

Айрис смущённо отвернулась, будто стесняясь.

На ней была не привычная монашеская ряса, а просторная футболка и короткие шорты.

Да ещё и очки.

Выглядела она совсем совсем не как обычно.

— Стыдно, если кто увидит. Заходи скорей.

— Ага! Прости!

Эрика поспешно вошла внутрь.

Она почти никогда не видела Айрис в таком виде, даже в детстве.

Вот что значит нагрянуть без предупреждения.

«Зря я не стала жить в общежитии, надо было переехать.»

— Так что стряслось?

— Я хочу, чтобы ты заглянула в будущее!

— В будущее?

Айрис отпрянула назад, сделав странное лицо.

Хорошо, что Эрика верит в то, что она может видеть будущее, но… Она никак не ожидала, что подруга обратится к ней с подобной просьбой ради личной выгоды.

— Прости, Эрика. Я решила использовать эту способность только для спасения жизней. Зарабатывать деньги или вредить кому-то я…

— Да нет же! Речь идёт о Шлюсе!

— О Шлюсе?

Только теперь выражение лица Айрис сменилось любопытством.

Эрика вдруг ощутила лёгкий укол ревности, смешанный с досадой. Похоже, никто, кроме Шлюса, не вызывал у Айрис такого живого интереса.

— Не знаю, в курсе ли ты, но… у Шлюса есть одна болезнь.

— Болезнь? Какая?

— Неизвестно. Но одно точно известно... долго он не проживёт. Уже дважды при мне Шлюс харкал кровью и падал в обморок.

— Кровь?!..

— Я даже начала подозревать, что он продал душу демону в обмен на оставшиеся годы жизни… Впрочем, это лишь домыслы. Суть в другом, в этот раз в Тоскливом Лесу Шлюс повёл себя крайне подозрительно.

— Что значит подозрительно?

— Сложно объяснить… В общем, дело нечисто. Поэтому я хочу, чтобы ты посмотрела его будущее.

Чтобы объяснить, откуда она узнала про большое количество противоядий у Шлюса, пришлось бы рассказывать о Селин. А Айрис явно не одобрила бы внедрение шпионов в другую группу, поэтому Эрика решила промолчать.

— То есть подозрительно... означает, что ему снова угрожает опасность?

— Угу. Именно.

— Прости, но тут проблема. Моё предвидение не подчиняется моему желанию. Оно приходит, когда само того хочет.

— А как его вызвать?

— Я и сама не знаю. Никакой закономерности пока не выявлено, остаётся лишь считать, что видения приходят случайно.

— Ха-а…

Способность Айрис оказалась бесполезной именно тогда, когда была нужнее всего. Эрика была слегка разочарована.

Может, ей стоит просто засесть в комнате Айрис и ждать, пока видение не появится само собой?

Пока она размышляла над этим…

— Ой!

— Что такое?

— Я вижу... Будущее.

Айрис уставилась в пустоту остекленевшими глазами.

Это оно и есть — предвидение!

Эрика восхищённо схватила подругу за руку.

— Что видишь? Ну что? А?

— Помолчи немного… Если собьюсь с мысли оно прервётся.

— Ах! Угу! Прости!

Эрика тут же отскочила и плотно сжала губы.

Стараясь не издать ни звука, она застыла, боясь пошевелить даже кончиками пальцев.

«Прервётся, если собьюсь — это я, конечно, соврала.» — подумала Айрис, глядя на Эрику сквозь полуприкрытые веки, и едва заметно улыбнулась. А затем вновь погрузилась в картину грядущего.

— Карета возвращается.

— …

— Это карета с практики. Студенты с кафедры боевой магии выходят.

— …

— Ой.

Лицо Айрис внезапно побледнело.

Эрика, увидев это, больше не могла сдерживать зудевшее любопытство.

— Что? Что ты там видишь?!

— Гроб… Один гроб выносят профессор Сергей, Айнц Вигенштейн и студент с зелёными волосами. Видение закончилось.

— Ааааа! Это я виновата, что оно прервалось?!

Эрика вцепилась себе в волосы, коря себя.

Но видение оборвалось не из-за её помехи. Просто на этот раз будущее показало лишь этот фрагмент.

— В гробу Шлюс, да? Ведь так?

— ...

Айрис не могла ответить на вопрос Эрики.

Говорить что-то наверняка было рано. Ведь крышка гроба не была открыта. Однако верно и то, что в процессии Шлюса не было видно. А если произошло нечто экстренное, повлёкшее смерть, то Шлюс — как раз тот человек, который, наравне с профессором Сергеем, способен пожертвовать собой. И раз профессор Сергей остался жив, то умер, скорее всего…

— Может, выехать им навстречу?

— Бесполезно. Даже если отправимся прямо сейчас, будет уже слишком поздно.

Айрис до крови прикусила губу.

Будущее, показанное ей, не было абсолютным.

В последнее время она не раз убеждалась, что его можно изменить. Но только не в этот раз. Чтобы изменить будущее, в него должен вмешаться тот, кто о нём знает.

Однако ничего не подозревающий Шлюс сейчас находился в лесу, а мы здесь, в императорской академии.

Это будущее не изменить.

— Нам остаётся лишь молиться. Чтобы тот гроб оказался пуст.

Айрис ничего не оставалось, кроме как смириться с видением, в котором кто-то умирает.