Что за жалкая жизнь. Ну что ж, ладно. До этого я ничего не делала, поэтому никто не счел нужным приставлять ко мне постоянную горничную. Хорошо, допустим. Однако, вот уже три месяца, как я очнулась и явно не бездельничаю. Тем не менее, мне по-прежнему так и не выделили личную горничную.

Даже вассалы низшего уровня, которые ненадолго приезжают в особняк, получают личного слугу, но не я, дочь этой семьи. Особенно я злилась на себя за то, что не знала об этом. Как я смогу спасти эту разваливающуюся семью, став человеком, к чьим словам будут прислушиваться, если меня не признают в таких тривиальных вещах?

― Это будет и вправду сложно.

― Что?

― Ничего. Ты, должно быть, была очень занята всё это время из-за меня. Я всё понимаю. Скажи, если я попрошу тебя стать моей горничной, ты согласишься?

― А? Бог мой. Мисс, что вы такое говорите? Я уже служу семье Элиас. Делать то, что вы прикажете, ― моя работа. Как я могу отказаться?

― Ну да. Верно. Но я не могу заставлять тебя служить мне, если тебе это не нравится. Поэтому мне важно твое мнение.

Она смотрела на меня, как баран на новые ворота.

Ну, я могу ее понять. Но ничего не могу поделать. Как бы я ни старалась приспособиться к этому миру, я не могу изменить свои ценности. Вот таким человеком я была ― из того и этого мира одновременно.

― Я-я не понимаю, о чем вы. Мне никогда не задавали такой вопрос.

― Ох. Просто скажи, «да» или «нет». У меня уже голова болит.

― А... Я-я согласна, мисс.

― Хорошо. Вот и отличненько. Я тебя поняла. Теперь осталось добиться согласия старшей госпожи, поэтому мне надо с ней встретиться. Ты не знаешь, где она сейчас?

― Госпожа пьет чай в гостиной с гостями.

― Вот как. Понятно. Ой. Кстати, не знаешь где мое пальто, нет, мой плащ? Не могу нигде найти.

― Просто... Его нет.

― А...

Честно говоря, я не удивлена.

― Если вы торопитесь, то я схожу в прачечную и починю плащ, который там есть.

― А, да. Спасибо.

Бет глубоко мне поклонилась, на 90 градусов, и вышла из комнаты. Словно ей тут было не место.

***

Отложив на некоторое время встречу с Бернардом, я отправилась в гостиную на втором этаже. Гостиная на первом этаже была предназначена для деловых встреч хозяина, а та, что на втором, ― использовалась хозяйкой для приема гостей. Старшей госпожой. Другими словами, я должна была впервые столкнуться с первой женой графа Элиас, матерью Джейсона и Хлои, и официальной хозяйкой особняка, известной, как старшая госпожа.

Хотя иногда я видела ее за ужином, не помню, чтобы мы хоть словом перекинулись. Она вела себя так, словно меня не существовало. В книге совсем не было о ней информации. Из-за этого я нервничала еще сильнее. Потому что не знала, как себя с ней вести.

***

Прежде чем отправиться в гостиную, я отправилась в административное здание, расположенное справа от главного здания. Это было строение, высотой в четыре этажа, каждый из которых отвечал за определенные задачи, закрепленные за ними.

Я зашла в кабинет помощника на первом этаже.

― Ты занята? Мне нужно кое-что найти. Помоги мне, пожалуйста.

― А... Что случилось, леди?

Спросила женщина, которая сидела, уткнувшись в документ, и подскочила. Я кратко изложила свой вопрос.

До начала тренировок я узнала, что именно здесь записывается расписание семьи Элиас и ближайших родственников.

― Меня интересует расписание за последние три месяца.

По ее лицу можно было прочесть, что она задается вопросом, зачем это мне, но не сказала это вслух. Было вполне нормально, что член семьи просит о таком. Конечно, только то, что находится в публичном доступе.

― Да, конечно. Вот записи о леди.

Она достала папку из плотно набитого шкафа и протянула мне.

― Я хочу посмотреть другие записи.

― О чем вы?

Когда я, слегка улыбнувшись, указала на большую папку с названием «История управления персоналом особняка», помощница удивленно вытаращила на меня глаза. Она не смогла сдержаться и спросила:

― Леди, зачем вам эти записи?

― Хм. Они могут понадобиться мне позже. Можешь доложить об этом наверх. О, и куда мне обратиться, если я хочу просмотреть старые выпуски газет?

― А... Те, что вы читали до несчастного случая, хранятся в архиве документов на втором этаже. Просто скажите дежурному по документам, какую ежедневную газету вы хотите найти, и вас проведут к архиву.

Просмотрев все необходимые документы на первом этаже, я поднялась на второй.

Слуги уже знали, что, когда я жила, как хикикомори, мне нравилось читать газеты, которые мне приносили каждый день. Поэтому мне быстро нашли газеты и привели к книжным шкафам с архивами.

Как и ожидалось от семьи Элиас. Архивы были просторными, а газеты были разделены по датам и издательствам.

― Это не «Ежедневные новости императорского дворца» и не «Неделя Осирии», и не «Ежемесячник для аристократов»... Хм, я же точно видела... Вот оно. «Ежедневные новости для жителей Империи».

Я сразу же села за стол и быстро просмотрела содержимое.

― Я уверена, что видела это дважды...

Как давно это было?

― Согласно источнику с улицы Лектон... Верно. Это оно. А! Тут еще... Согласно инсайдерской информации «Пьяного дракона»... Верно. То самое название. Уф. Нашла.

У моей памяти был предел. Прошло много времени с тех пор, как я читала «Хроники Осирии», поэтому я не была уверена в своих воспоминаниях.

Поэтому, чем больше данных, тем лучше. К счастью, хозяйка этого тела обожала читать, и все воспоминания о прочитанных газетах остались в этой голове. Этот мозг просто прекрасен.

В любом случае, я не хочу умирать из-за истребления всего рода. Я решила жить, значит выживу. Я уже сделала первый шаг для этого, поэтому обязана добиться успеха.

― С завтрашнего дня, пожалуйста, приносите мне газеты от каждого издательства.

Попросила я слугу, сложила газету и вышла из архива.

***

Там было больше людей, чем я думала. Атмосфера была дружелюбной, но смех и голоса были довольно громкими, поэтому их было слышно даже за пределами комнаты.

― Там мужчина?..

Слова, которые я ненароком услышала, были словно из романа.

Не знаю, возможно, я неправильно завязала волосы, но несколько прядей на затылке неприятно тянули кожу головы. В любом случае я не смогла бы скрыть свое пухлое лицо, поэтому я просто подняла волосы и завязала пучок на макушке. Кроме того, это платье в стиле ампир давило мне на грудь, от чего мне было тяжело дышать. Я посмотрела на свое отражение на потолке холла у гостиной и вздохнула.

90 кг. Мне предстоит пройти долгий путь. Бет сказала, что чаепитие скоро закончится, но оно всё еще продолжалось. Я попросила помощника дворецкого о личной встрече после чаепития, поэтому приготовилась к бесконечному ожиданию, но он снова подошел ко мне.

― Входите.

А? Уже? Сейчас?

Даже не дождавшись моего ответа, молодой помощник дворецкого проводил меня в гостиную. Я была ошеломлена.

В гостиной было семь человек. Моя мама тоже была среди них. Увидев меня, она вскочила со своего места. Мама тоже выглядела озадаченной.

― Дите. Что случилось?

― С-старшая госпожа, у меня к вам просьба.

― Просьба?

Перестань нервничать.

Дрожащий взгляд. Что случилось?

Моя мама всегда мне широко и по-доброму улыбалась. Но теперь у нее был загнанный взгляд. Нет, наверное, она просто нервничает.

А вот такие взгляды мне были знакомы. Округлившиеся глаза. Ухмыляющийся рот. Любопытство на лицах.

― Ты действительно очнулась.

― А мы давно не виделись. Сколько тебе было при нашей последней встрече? Лет одиннадцать?

― А ты немного похудела? Хо-хо-хо.

Приветствовали меня люди, которые меня знали.

― Я-я Тара Элиас.

Когда я сделала реверанс, чтобы поприветствовать всех, я услышала легкий смешок. А затем вежливый мужской голос.

― Приятно познакомиться, леди Элиас. Я Гериг Антон, адвокат.

Адвокат? Зачем тут адвокат?

Мужчина с широкой улыбкой выглядел лет на тридцать.

Наверное, одним из важных событий в романе были какие-то инвестиции?..

― Просьба? Ко мне?

Она смерила меня взглядом, в котором явно читалось, что для нее вся эта ситуация нелепа и смехотворна. На ней был макияж толщиной где-то в два сантиметра. Каждый раз, когда она моргала, ее брови дергались. На ней было голубое платье, обнажавшее грудь, с сеткой из толстых золотых нитей, а шея и уши были усыпаны крупными бриллиантами.

Виктория Элиас, 48 лет.

Я пыталась быстро сообразить, что должна сделать. Я пришла сюда, думая, что у нас будет встреча тет-а-тет. Могу ли я раскрыть эту небольшую проблему в присутствии посторонних?

История о том, что ребенку семьи Элиас не выделили личную горничную, может стать пятном на репутации нашего рода. Особенно это скажется на хозяйке, которая заведует домашним хозяйством. Кроме того, мне всё еще ничего не было известно о персонаже по имени Виктория Элиас.

― А... Нет. Думаю, что я не вовремя. Я найду вас позже...

― Что ты делаешь?

― А?

Я была очень удивлена этим внезапным криком. Да что с этой женщиной не так?

― Думаешь, что я подстрою свое расписание под тебя? Да кто же тебя так воспитал? Если ты хочешь что-то попросить, то говори прямо сейчас. На последней встрече ты много что сказала, это всё было игрой, не так ли? Как бы то ни было, человеку, который не умеет себя вести, нет оправдания. Тц-тц-тц.

Кровь прилила к моему лицу. Неужели из-за этого стоит так злиться?

― Простите, госпожа. Похоже, с тех пор, как мой ребенок очнулся, она не до конца вспомнила семейный этикет. Я снова займусь ее обучением, поэтому, пожалуйста, простите ее грубость.

Произнесла моя мать, склонившись так низко, словно была грешницей.

Я почувствовала себя ужасно. Внезапно я вспомнила о том, как прошел наш первый семейный ужин. Тогда было много разговоров, таких как, что моя мама много ест, что это вызывает отвращение у других, что мать и дочь одинаковые, но в то время мне нечего было сказать, потому что прошло только три дня, как очнулась в этом теле. Я была занята мыслями о побеге из дома.

Кроме того, я не знала, было ли такое издевательство обычным делом, потому что ни глава семьи, ни дети не были заинтересованы в собственной еде.

Извинившись, моя мама встала рядом со мной, дернула за рукав и посмотрела на меня. Просто взглянув на это, стало ясно, что мы, мать и дочь, были самыми презираемыми существами в этом особняке. Все взгляды были обращены на меня, но меня больше беспокоило мамино бледное лицо.

Что бы ни говорили, моя мама была единственным человеком в этом особняке, который заботился обо мне. Честно говоря, я не успела привязаться к ней, но тело Тары было наполнено любовью к матери. Тем не менее, разумом я понимал, что надо терпеть.

― Это было грубо с моей стороны. В следующий раз я заблаговременно сообщу старшей госпоже о своем визите.

Я обернулась, чтобы уйти, но насмешливый голос заставил меня остановиться.