Совершенно ясно, к кому относились слова Чжао Фан, и хотя она не упомянула имя, всем присутствующим было понятно, на чей счет она так язвительно высказалась.

Су Юэ, естественно, поняла, что это все относится к ней, но даже не рассердилась, а так и продолжила сидеть. На ее лице только лишь проглянула улыбка и она парировала Чжао Фан в ее же духе:

— Есть такие, кому нравится быть современными женщинами новой эпохи, они думают, что ничем не хуже мужчин, но почему-то каждый раз выбирают работу полегче, почему-то не стремятся взять на себя ту же работу, что и мужчины, например, таскать удобрения и речной ил.

Чжао Фан пристально посмотрела на нее.

— Женщины не так сильны, как мужчины, и более легкая работа для них — абсолютно естественно, но, по крайней мере, я работаю, а не бездельничаю, как некоторые.

Су Юэ продолжала улыбаться, не придав никакого значения тому, что ее назвали лентяйкой.

— Если есть желающие мне помочь в работе, зачем мне отказываться? А ведь кому-то и помочь некому и только самому приходится все делать, и только и остается, что попусту завидовать другим.

Эти слова словно ударили Чжао Фан по ее слабому месту, прямо-таки задели самую болевую точку. Ведь у других студенток были хоть какие-никакие поклонники, которые помогали им в работе, а у нее никого не было, потому что на лицо она совсем некрасивая, ростом низенькая и к тому же толстая. Она в деревне уже столько времени, и никто за ней не ухаживает. Это ужасно выводило ее из себя.

Ли Сяоцин и другие стали посмеиваться и поддержали разговор:

— Да уж, у красивых всегда найдется сердечный воздыхатель, а некрасивым только и остается, что ревновать да завидовать другим.

Эти слова вызвали у окружающих всеобщий смех. Многие мужчины обратили свое внимание на Чжао Фан, окинув взглядом ее лицо и многозначительно посмеиваясь.

Чжао Фан чуть не сгорела от злости.

— Ах! — вскрикнула она плачущим голосом, отбросила рабочий инвентарь и убежала вся в слезах.

У Сяосяо вздохнула:

— Вот скажи, зачем Чжао Фан вечно мутит воду? И ведь каждый раз ее постигает неудача, но она никак не может усвоить урок. Неужели ей не надоело?

— Надо понимать так: чем больше неудач, тем самоотверженнее становится человек, — ответила Мао Линь.

Су Юэ прыснула со смеху.

Ли Сяоцин вступила в разговор:

— Она постоянно обижается на нас за то, что мы не берем ее готовить с нами, поэтому мы ей и не нравимся, вот и создает проблемы.

Вэй Цзя, гневно закатив глаза, вспылила:

— Так ведь она приносит мизерную часть пайка и хочет с нами вместе есть, только дураки могут на такое согласиться, а мы не настолько глупы. К тому же она всегда пользуется случаем, чтобы поживиться за наш счет. Я уже несколько раз видела, как они вдвоем с Хань Сяожу приворовывают наше масло и соус, еще и соль с уксусом, самим-то жалко тратиться на это. Надоела она мне до смерти.

— Да уж, хватит, правда, с этого дня закроем наши вещи на замок, чтобы больше она туда не лезла, — ответила Су Юэ.

***

Су Юэ не придала этому происшествию особого значения, однако через пару дней до нее дошли слухи, что кто-то пожаловался секретарю партийной ячейки на то, что она трудится недобросовестно, отлынивает от работы, привлекает к своей работе других, что является капиталистическим подходом.

Сейчас всех, кто следует капиталистическому стилю, сразу берут на заметку, и если выявят что-то плохое, могут отстранить от дел. Хотя секретарь партии и понимал, что здесь нет ничего серьезного, но он не мог сделать вид, что ничего не слышал, поэтому вызвал Су Юэ в штаб производственной бригады, чтобы расспросить ее.

Для придания важности мероприятию на нем присутствовали все руководящие лица большой производственной бригады, и вся обстановка выглядела довольно серьезно.

Секретарь открыл свою речь такими словами:

— Товарищ Су Юэ, некоторые отзываются о вас как о человеке, который уклоняется от своих трудовых обязанностей, что вместо вас работают другие. В таком поведении просматриваются отголоски капиталистического строя. Сегодня мы здесь, чтобы прояснить это дело, и также просим тебя честно рассказать нам об обстоятельствах этого дела.

Эта речь не напугала Су Юэ, она примерно понимала, кто пожаловался секретарю, наверняка это Чжао Фан.

Этот человек не хотел уступать ей на словах, а теперь при удобном случае за спиной оговаривает ее, Су Юэ.

Со спокойным выражением лица девушка заговорила:

— Секретарь, я не знаю, кто намеренно оклеветал меня, но я никогда не уклонялась от работы, также я никогда не нанимала за деньги работников, чтобы они трудились за меня. Единственное только, здоровье у меня не слишком хорошее и я не могу выполнять слишком большой объем работы. Мой парень беспокоится, что я не могу выполнить необходимый ежедневный объем работ, а ведь тогда вся наша бригада окажется в хвосте, поэтому он приходит помочь мне по работе. Секретарь, мой жених работает ради коллектива, чтобы ничто не препятствовало нашей работе. Мы, во-первых, не хотим быть отстающими в нашей коммуне*, во-вторых, не отлыниваем и не бьем баклуши, в-третьих, работаем на общественных началах, никого за деньги не нанимаем. Это же не имеет никакого отношения к капиталистической системе? В нашей сельской бригаде есть и другие пары, которые помогают друг другу в работе.

П.п.: *«Народные коммуны», форма организации сельского населения и сельскохозяйственного производства в Китайской Народной Республике (КНР) в конце 1950-х начале 1980-х гг.

Секретарь обычно не вникал в подробности трудовой деятельности членов коммуны, поэтому ему была не до конца понятна проблема касательно Су Юэ и Хань Айго и того, что рассказала Су Юэ. Он повернулся к находившемуся рядом Хань Цинсуну:

— Цинсун, то, что говорит товарищ Су Юэ, — правда?

Хань Цинсун несколько секунд в замешательстве смотрел на Су Юэ, затем закивал головой:

— То, что говорит товарищ Су Юэ, — правда.

Услышав это, секретарь закивал головой и снова спросил Су Юэ:

— Товарищ Су Юэ, кто ваш парень?

Су Юэ только приготовилась рассказать всю правду, как в дверь вошел человек и вместо Су Юэ ответил секретарю:

— Секретарь, ее парень — это я.

Увидев вошедшего, секретарь был несколько удивлен. Он вопросительно смотрел то на Хань Айго, то на Су Юэ.

— Айго, ты и товарищ Су Юэ состоите в отношениях?

Хань Айго подошел к Су Юэ, его высокая фигура мгновенно заслонила ее, он стал как будто невидимой защитой для этого крохотного существа.

— Секретарь, Су Юэ — моя невеста.

Секретарь сначала слегка обомлел от неожиданности, затем улыбнулся и, тыча на Хань Айго дымящей сигаретой, сказал:

— Да ты, друг, счастливчик!

Хань Айго заулыбался и не спеша достал из кармана рекомендательное письмо.

— Секретарь, мы с Су Юэ не только в отношениях, мы скоро подадим заявление на заключение брака, товарищ Су Юэ скоро станет моей законной женой.

Это рекомендательное письмо было напечатано и прислано из воинской части Хань Айго. Секретарь взял письмо и внимательно прочитал его. Затем, улыбаясь, сказал:

— Это очень хорошее дело. Отлично, друг, думаю, на твоей свадьбе мы здорово погуляем.

— Как только мы все организуем, я лично приглашу вас, секретарь, на свадьбу выпить за нас по чаше.*

П.п.:*В старом Китае спиртное(обычно водку) пили из маленьких чашечек (под обильную закуску) — в настоящее время эта практика изменений не претерпела.

Закончив с этой темой, Хань Айго снова вернулся к вопросу, который был в повестке сегодняшнего собрания.

— Секретарь, у Су Юэ слабое здоровье, у нее не получается помногу работать. Как ее будущий муж, я иногда помогаю ей в выполнении некоторой работы. Это же не считается капиталистическим образом жизни?

Секретарь поспешно заулыбался и покачал головой.

— Не считается, конечно, не считается. Если не помогать своей жене, то какая же разница тогда между мужем с женой и между ними и другими людьми? Главное, чтобы ваши трудовые задачи были выполнены. Сегодняшняя ситуация — просто недоразумение. Мы просто поговорили, расспросили, что и как, нет никакой проблемы, вы можете идти.

Если бы пришел кто-то другой, а не Хань Айго, с секретарем было бы не так легко поговорить. Но Хань Айго — другое дело. Секретарь относился к нему очень хорошо: этот молодой человек был талантлив, настойчив, решителен; будучи когда-то просто сельским солдатом-срочником, смог остаться в армии, в военной части, закрепился там, а это значительные перспективы в будущем. Хотя, к сожалению, он и повредил ногу некоторое время назад, но, к счастью, сейчас уже все в порядке. Да еще и встретил такую заметную девушку, впереди у него счастливая жизнь.

«С таким парнем хорошо бы поддерживать достойные отношения, не обижать там, где не стоит этого делать, кто знает, может, когда-нибудь понадобится обратиться к нему», — продолжал раздумывать секретарь.

Су Юэ была обескуражена тем, что Хань Айго решил вопрос с жалобой буквально за пару слов, да еще откуда ни возьмись это рекомендательное письмо о браке появилось.

Что она, Су Юэ, чувствует по поводу того, что у Хань Айго так все спланировано? Когда появилось это рекомендательное письмо? Кроме того, почему ей кажется, что этот человек специально именно в этот момент показал письмо?

Заметив вопросительно-прищуренный взгляд Су Юэ, Хань Айго нисколько не переменился в лице. Он бережно свернул письмо, положил его в карман и сказал:

— Давай мы завтра пойдем в ЗАГС и зарегистрируемся, тогда мы станем официально мужем и женой и больше никто не будет разводить сплетни.

Су Юэ протянула руку и ущипнула Хань Айго за спину так, что он весь напрягся.

— Когда ты получил рекомендательное письмо о браке?

Сдерживаясь от боли, он ответил:

— Только что пришло от командования.

Он скрыл от Су Юэ, что тайком от нее выполнил все процедуры и формальности, чтобы наконец получить так необходимое ему рекомендательное письмо о браке. И теперь, когда письмо уже у них в руках, он и Су Юэ могут пойти зарегистрироваться. Не обращая внимания на ее пощипывание, он снова заговорил:

— Юэ-э-э, давай мы с тобой зарегистрируемся завтра.

«Как может этот человек так обманывать жену? Так разволновался, что даже речи не идет о 15-м числе, на которое назначена свадьба, хочет прямо завтра идти расписываться, как будто послезавтра его жена куда-то денется», — размышляла Су Юэ.

Не сдержавшись, она еще сильнее ущипнула его и возмущенно воскликнула:

— Тьфу ты! Ну почему ты так беспокоишься? Ведь мы все равно поженимся 15 числа в следующем месяце. Почему ты все время ведешь себя так, будто я собираюсь сбежать от тебя.

Хань Айго не знал, как ответить на ее замечание о том, что он настолько нетерпелив. Что в душе он надеялся, что они станут мужем и женой как можно скорее. Позволяя щипать себя и дальше, он все же сказал:

— Ну скажи, когда можно идти регистрироваться?

— М-м-м… завтра у меня нет времени, как будет время, я скажу, сейчас мне целыми днями надо выполнять работу.

В глазах Хань Айго промелькнули разочарование и досада, он тоже не знал, когда потом будет свободен.

***

В конце концов, непонятно каким образом, но совершенно неожиданно Хань Айго улыбнулась несказанная удача. Его впервые за всю жизнь постигло такое везение и исполнение всего задуманного. Не прошло и двух дней, как начались дожди, хотя и не такие сильные, как в прошлый раз, когда довольно серьезно пострадало сельское студенческое общежитие, но на полях все же было очень слякотно, никакой возможности трудиться, поэтому работа на время была отменена.

Утром следующего дня, когда Су Юэ увидела у ворот Хань Айго, она подняла голову и посмотрела на небо, размышляя: неужто высшие силы помогли Хань Айго изменить ситуацию. Как так случилось, что пошел дождь?

В глазах Хань Айго светилась улыбка.

— У тебя же есть сейчас время. Давай, пойдем регистрироваться.

Су Юэ молчала.

Что здесь можно было ответить, ведь она сама сказала, что пойдет регистрироваться, когда будет время, а сейчас оно у нее действительно есть. Разве можно отказываться от обещания?

Поэтому, в конце концов, ей ничего не оставалось, как только взять удостоверение личности и выписку из домовой книги, набросить дождевик, сесть на велосипед и вместе с Хань Айго отправиться в Бюро регистрации браков их коммуны.

Бюро регистрации браков находилось в нескольких кирпичных домиках с дверями, выкрашенных в красный цвет, на белой стене висела табличка с надписью «Бюро регистрации браков».