Лицо Хань Цинсуна побледнело, вены на руке, которой он держал лопату, вздулись. Он начал кричать и ругаться на сплетниц, чтобы они прекратили этот разговор:

— Вы все на работе или как? Это не место для сплетен. Если будете продолжать нести эту чушь, я вычту с вас трудоединицы*!

*Трудоединица — единица измерения оплаты, ранее существовавшая в сельскохозяйственных кооперативах КНР (обычно составляла 1/10 трудодня)

Услышав о вычете трудоединиц, женщины тут же испуганно примолкли, недоумевая про себя, почему же обычно им дозволено было поговорить, а сегодня вдруг нет.

Хань Цинсун повернулся в сторону Су Юэ, поджал губы, но в конце концов не выдержал, подошел к ней и сказал:

— Су Юэ, пойдем со мной, я хочу кое-что сказать тебе.

Взглянув на его строгое лицо, Су Юэ подумала, что у него есть какое-то важное к ней дело. Она пошла за ним в сторону края канавы, где никого не было, и спросила:

— Бригадир, какое у вас ко мне дело?

Хань Цинсун не мог оторвать взгляда от красивого лица Су Юэ, горло от напряжения перехватило, и он не совсем обычным для себя тоном произнес:

— В деревне ходят слухи и говорят… говорят, что ты и Хань Айго состоите в отношениях. Это правда? Если кто-то будет порочить твое имя, то я возьму это дело на себя и не позволю сочинять им всякую ерунду.

Су Юэ обомлела, ведь она не ожидала такое услышать. Девушка знала, что в последнее время все обсуждают ее и Хань Айго, но не придавала этому особого значения. Кроме того, в любом случае она и Хань Айго действительно были в отношениях.

Су Юэ улыбнулась и, намерено придав улыбке некоторую скромность, ответила:

— Бригадир, на самом деле они не сочиняют, я и товарищ Хань Айго действительно состоим в отношениях, к тому же совсем скоро мы поженимся.

Хань Цинсун застыл на месте, все его тело окаменело, и он просто продолжал смотреть на Су Юэ.

Су Юэ внутренне вздохнула, ведь понимала, что происходит в душе у Хань Цинсуна, но с душевными переживаниями в таких делах ничего не поделаешь. Она сейчас только и могла, что извиниться про себя перед ним.

— Ты... Су Юэ, ты выходишь замуж за Хань Айго? Он тебе нравится?

Его горло словно чем-то передавило, голос был мрачным и тихим.

Су Юэ кивнула и со всей прямотой ответила:

— Конечно, он мне нравится, если бы не нравился, зачем бы я выходила за него замуж.

Хань Цинсуну показалось, что его сердце сдавили со всей силы, ему стало душно и больно. Неожиданно его захлестнуло глубочайшее сожаление. Сожаление о том, что он был таким неуверенным и не смог воспользоваться шансом, не открыл ей своих чувств, не показал своих намерений, когда впервые осознал свои чувства к ней. Он так запросто уступил ее другому... Если бы он раньше открылся ей и первым стал ухаживать и добиваться ее, разве сейчас не за него бы она выходила замуж?

Хань Цинсун не мог с этим смириться и, не оставляя надежды, решил выразить свои чувства и признаться Су Юэ.

— Су Юэ, я хочу тебе сказать, на самом деле я…

— Су Юэ, — неожиданно раздался чей-то громкий голос, который прервал слова Хань Цинсуна. Он повернул голову и увидел, что совсем неподалеку от них стоял Хань Айго.

Су Юэ с облегчением перевела дух и быстро проговорила:

— Бригадир, если у вас больше нет никакого дела ко мне, то я пойду.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и побежала к Хань Айго.

— Зачем ты пришел сюда?

Хань Айго, увидев Хань Цинсуна, кивнул ему, после чего они с Су Юэ двинулись в сторону работающей бригады. Они отошли от Хань Цинсуна на достаточно большое расстояние, прежде чем Хань Айго очень тихо спросил:

— О чем он с тобой разговаривал?

Су Юэ, усмехнувшись, ответила:

— Только спросил, какие у нас с тобой отношения.

— А ты что сказала?

— А как ты думаешь, что я сказала?

Хань Айго нахмурился и мрачно произнес:

— Не общайся с ним больше. У него дурные намерения.

«Дурные намерения? Откуда вдруг он это взял?»

Су Юэ слегка покраснела и с любопытством посмотрела на него:

— С чего это, ты что-то знаешь?

Хань Айго ничего не ответил и молча взял в руки лопату Су Юэ.

Су Юэ почувствовала, что возникло некоторое недопонимание, и кроме того, ей было неясно, когда это Хань Айго узнал о том, что Хань Цинсун имеет по отношению к ней какие-то намерения, однако же сейчас все это казалось не настолько важным, главное, нужно поскорее погасить ревность в сердце этого мужчины.

— Да ладно тебе, ну что ты так ревнуешь на ровном месте. Я только что ему сказала, что мне очень нравится товарищ Хань Айго, и если я и выйду замуж в этой жизни, то только за товарища Хань Айго и ни за какого другого мужчину.

Как только она проговорила это, Хань Айго остановился, уголки его губ приподнялись в едва заметной улыбке, складка между бровями разгладилась.

Он взмахнул лопатой и принялся выполнять работу Су Юэ.

— Позволь мне помочь тебе с работой, а ты пока возвращайся к себе и отдохни.

— Я поработаю сама, твоя нога еще до конца не восстановилась, — Су Юэ оглянулась вокруг и заметила, что все смотрят на них. Она почувствовала себя очень неловко.

Хань Айго показал ей на гряду на дальнем конце поля и сказал:

— Если ты не хочешь возвращаться, тогда иди посиди там, эту работу тебе не сделать.

— Кто сказал, что я…

«Ладно, с этим мне действительно не справиться», — подумала Су Юэ.

Скоро зима, и на полях осталось не так много дел, но членам бригады необходимо провести работы по улучшению почвы, заложить в землю удобрения. В качестве удобрений нужно было накопать речной ил и натаскать навоз, а такая работа очень грязная и неприятная, к тому же требует много физических усилий. Су Юэ была очень хрупким созданием и действительно не могла выполнять подобную работу. Хотя ей и распределяли задания полегче, но все равно она усердно трудилась каждый день, отчего ладони ее были истерты до мозолей.

Стоявшие рядом работники, увидев все происходящее, один за другим начали подшучивать над Су Юэ:

— Су чжицин, твой парень хочет поработать за тебя, вот уж действительно любит тебя, а ты иди отдохни, оставь эту работу ему, дай ему проявить себя, раз такой случай предоставился.

— Ха-ха-ха, вот-вот, эту работу пусть твой жених делает.

— Таких хороших женихов редко где найдешь, Су чжицин, смотри не упусти.

От всех этих подшучиваний лицо Су Юэ как будто жаром обдало, но она не подала виду и не стала уходить, наоборот, присела неподалеку от Хань Айго, наслаждаясь отдыхом и наблюдая за его работой.

Хань Айго был высоким мужчиной с длинными ногами. Во время работы было видно, как мышцы его открытых голеней напрягаются от прикладываемых им усилий. В каждом его движении чувствовалась сила. Когда Су Юэ копала речной ил, она могла почерпнуть лопатой только самую малость, он же набирал полную лопату, и к тому же так быстро, что хватало несколько взмахов, чтобы заполнить корзину илом. Те работники, что затем переносили ил на поле, совсем не поспевали за его скоростью.

По сравнению с другими трудящимися рядом мужчинами, Хань Айго работал очень хорошо.

Су Юэ смотрела на него с восхищением.

Неподалеку от Су Юэ работали студентки. Чжао Фан смотрела на спокойно и беззаботно сидящую Су Юэ, отлынивающую, по ее мнению, от работы. Она ужасно ей завидовала. Почему все они, студентки, уехали работать в деревню, но вот у Су Юэ есть тот, кто помогает ей, а ей, Чжао Фан, приходится в поте лица трудиться с раннего утра до поздней ночи, выполняя эту отвратительную и утомительную работу?

Как же так! Неужели потому, что у нее нет таких же способностей соблазнять мужчин, как у Су Юэ?

— Некоторые совсем потеряли всякий стыд. Сами не работают, зато им нравится, чтобы за них работали мужчины, — проговорила Чжао Фан, затем, сердито цокая языком, продолжила: — Ну и ну, говорят, что женщины поддерживают половину неба* и ничуть не хуже мужчин, но некоторым нравится зависеть от мужчин. Это совсем не в духе современных женщин!

*Женщины поддерживают половину неба 妇女能顶半边天fùnǚ néng dǐng bànbiāntiā — образное выражение в значении «женщины имеют равное с мужчинами положение в обществе».