— Я ни с кем не устраивала пижамные вечерники.

— И решила устроить со мной?

Она взволнованно говорила это, а я думал, ничего, что она первую ночёвку со мной, парнем проведёт?

— Подумаешь, ты ведь и без того всякие странные вещи говоришь.

— Н-ну. Я-то как бы шутил...

Ува, я начал жалеть о своих словах.

— Та-да, набор сладостей для ночёвки!

А ей не слишком весело?

Непривычно взволнованная Котоне принесла большой мешок со сладостями. Кстати, на столе уже стоял сок, девушка неплохо подготовилась.

— Точно стоит есть сладости с соком в такое время? Женщины вроде к такому очень чувствительны.

— Хм! Я могу есть сколько угодно сладостей и не потолстею!

Прости, что повод похвастаться порчу, но это немного не особенности организма.

— Такое часто встречается у обладателей способностей.

— Ты про то, что сложно вес набрать? — Котоне вопросительно склонила голову. Это могло показаться шуткой, но это не субъективное мнение, а факт, основанный на статистике.

— Мы не только не толстеем, но ещё можем долго не спать и редко болеем. Похоже обладатели способностей могут поддерживать оптимальное для простых людей состояние.

— Надо же. Будто в нас исправлены все человеческие недостатки.

Я привёл самые распространённые примеры.

Мы могли быть активными и днём, и ночью, и состояние у нас было лучше, чем у обычных людей.

— Кто-то говорит, что способности — важный фактор в эволюции людей. Возможно они не так далеки от истины.

— Ого.

— Вообще-то это напрямую с нами связано.

Я усмехнулся, услышав довольно безразличный ответ Котоне. Хотя возможно я бы на её месте отреагировал схожим образом.

Хотя пусть ей и сложнее потолстеть, но это не значит, что ты будешь есть, не прекращая.

— Но раз мне трудно набрать вес, меня всё устраивает.

— Согласен. Сложные вопросы пусть умные люди решают, я лишь рад, что не стал подопытным.

— Не говори такие страшные вещи. Лучше сок возьми, — говоря, она протянула стакан с соком. А потом сама взяла такой же стакан и посмотрела на меня, дожидаясь чего-то.

О, вот в чём дело.

— Да, да, начнём ночёвку.

— Кампай!

Мы чокнулись пластиковыми стаканчиками.

— А, кстати, ты очки надела.

— А, только сейчас решил заговорить об этом?

Просто возможности не было. Особой причины не было, но я всё же спросил.

— Это... Так как?

— Ты чего спросить пытаешься, ёрзая?

— Я-я... Про мои очки...

Почему ей так хочется узнать мнение об очках? Очки и есть очки.

— Довольно милые.

В такие моменты надо говорить, что она милая. Так было написано в журнале с советами, как стать популярным.

— Д-да? С-спасибо...

Похоже её любовь к очкам искренняя, что она от радости даже покраснела.

— И-и всё же я так взволнована вечеринкой! А ещё я узнала, что не потолстею, сколько бы ни ела!

— Прежде чем толстеть, тебе бы для начала вес набрать, особенно в груди.

Я направил взгляд на её грудь. Ага, маленькая.

— На ещё одну ссору нарываешься?

— Я не говорил, что она маленькая, просто высказал мнение, предлагая немного набрать вес.

То же относится к начальнице, ну почему меня одни лоли окружают?

Хочу, чтобы было побольше девушек вроде Сильвии.

— Эх, вот поэтому ты такой непопулярный.

— А! «Вот поэтому»? Похоже размер груди определяет мелочность чувств!

— Снова сказал! Ты снова сказал про маленькую грудь! Вот теперь мы выясним отношения!

Котоне принесла соревновательные игры.

— Я в деле! И когда выиграю, заставлю тебя поклясться, что ты отрастишь великолепную грудь!

— Хватит уже эти гадости говорить! Но хорошо, а если ты проиграешь, выполнишь моё желание!

— Отлично! Сделаю всё, если это в моих силах!

Ожесточённая битва между нами продолжалась до поздней ночи. И вот...

— Хи-хи, не думай, что сможешь одолеть меня.

— Ух... У тебя для всех атак есть критический удар?..

Она показала игру, которая даже профессионала пристыдила бы.

— А-ха-ха-ха-ха! Тут можно даже интуитивно понять!

— Странно! Ответ ведь явно неправильный.

В викторине даже если Котоне давала неверный ответ, он ей засчитывался.

— У меня мировой рекорд!

Почему ты обошла мировой рекорд на секунду?!

В гонках я продул в самом начале.

Я во всех играх проиграл Котоне.

— Я никогда не проигрывала в играх.

— Читерша! Это точно твоя способность!

— Ты о чём, я не знаю, какая у меня способность, и использовать её не могу.

Она её неосознанно использовала?

Электронная способность Котоне без её ведома влияет на технику.

— Возможно ты использовала её неосознанно.

— Ничего не знаю, специально я ничего не делала. Будь мужчиной и признай поражение.

— Я и не говорил, что не приму. Как и договорились, я выполню твоё желание... Ничего непристойного не проси.

— Сейчас пользоваться не буду, приберегу для подходящего момента.

— Эй, как-то грустно от того, что ты не сострила.

— Уже так поздно, пора ложиться спать.

— А, да. Точно пора бы уже.

Чёрт, но я пока не сдался. Когда-нибудь я заставлю Котоне набрать немного веса!

— ... Ты ложись на полу.

— Нет! Будь немного великодушнее!

Она прочитала мои мысли. Страшно.

Не желая спать на полу, как мужчина я встал перед ней.

— Ну, спокойной ночи.

Догеза — это прекрасная японская традиция. Если двадцать минут вообще не шевелиться, тебе всё позволят.

— ...

— ...

А футон не слишком далеко?

Как бы она ни была осторожна, ни к чему его так близко к противоположной стене размещать.

Ничего не поделаешь, лягу спать так... Ну уж нет, я решил забраться к ней в кровать, потому бесшумно выполз из-под одеяла.

Харухико ради невинной прошлой жизни идёт вперёд!

— Эй, Харухико.

— Д-да?

Р-раскрыла...

— На самом деле у меня не так много друзей.

Нет! Спасён!

— А. Вот как.

— Мне раньше говорили, что я как робот.

Я вспомнил её голос при первой встрече. Он был безразличным, будто механическим.

— Ты чего вдруг?

— Просто скажи, что сам думаешь?

— Ну, мы много гадостей друг другу наговорили. И ещё из-за груди спорили.

— Хи-хи... Ты совсем не похож на героя, Харухико.

— Жестоко. Я серьёзно относился к учебному курсу.

— Учебному курсу?

— Особым испытаниям, чтобы стать героем. Сразу воспоминания нахлынули, как меня гоняли.

Я получил право быть героем, и если бы мне предложили что-то изменить, я бы отказался.

— Кажется, мой образ героев рушится, — со вздохом сказала Котоне.

— Ты про сражение со злодеями и защиту мира во всём мире?

— Нет, — она покачала головой. — Потерявшиеся посреди города, застрявшая на дереве кошка, те, кто что-то потеряли. Помогать тем, кто оказался в затруднительной ситуации, вот что я представляла.

— Это выглядит не особо круто.

Котоне усмехнулась.

— Это круто. Делать для других всё возможное, на самом деле круто.

Я не знал. Ведь это может сделать каждый.

И потому...

— Не думаю, что это имеет отношение к героям.

— Ну да, просто потому что ты герой, это не значит, что ты крутой. Круто просто стараться ради кого-то.

— То есть я не крутой?

Если так подумать, я сражаюсь только ради себя.

Мотивацией для меня являются сиськи. Если спросить, для чего всё это, я смогу ответить, что только ради них. А? То есть я живу ради сисек?

— Ты крутой, ведь ты дрался за всех в парке развлечений... Про способ я промолчу, — вспоминая, что тогда было, она колебалась.

... Вот оно как.

— Неужели трусомаскмэн оказался настолько крут?..

Конечно я продемонстрировал своё натренированное тело, ничего удивительного, что Котоне могла влюбиться.

— ... Спокойной ночи.

— А? С-спокойной.

А? Похоже я ошибся.

Котоне накрылась с головой, похоже и мне придётся лечь спать.

— Добрый вечер.

И тут вдруг.

Из окна прозвучал женский голос.

— Котоне!

Голос звучал за окном, перед которым была Котоне.

Я перепрыгнул через Котоне и выбил окно.

— Кто ты?!

— Не зря я стала действовать сразу. И судя по движениям для Сильвии и Паймон ты и правда оказался серьёзной проблемой.

Снаружи стояла обладательница голоса.

В глаза сразу бросились длинные рыжие волосы.

Потом я разглядел на ней плотную куртку. И под ней одежда не была обычной.

Не слишком открытая, зато плотно прилегающая, а ещё у неё был открытый живот.

Под короткими шортами были колготки, высокий рост ещё лучше подчёркивал стройные ноги.

У Сильвии грудь большая, но у неё ещё больше, и форма что надо, я сосредоточил на ней свой взгляд.

— Ты так непристойно смотришь на женское тело.

Что бы ни говорила, она вела себя гордо. Женщина стояла с достоинством, будто её одежда отражала её гордость.

— Отличные сиськи, в смысле отличный наряд.

Серьёзный враг.

Признаваться не стану. Но враг серьёзный.

Когда появился враг, надо оставаться внимательным и собрать побольше информации. А она, точно насмехаясь, стала представляться:

— Спасибо, что похвалил мой наряд. Меня зовут Патра, а как мне тебя называть?

Она взмахнула пустой рукой. И в её руке появился светящийся красным предмет, похожий на кнут.

— Я злодейка, герой-сан.

Я проигнорировал её слова, которые расценил как провокацию. Было кое-что поважнее.

Мой взгляд был прикован к красному кнуту в её руке.

— Красный кнут, Патра... Красный Кнут.

Я знаю эту злодейку.

— Для меня честь, что ты знаешь меня.

Как у героев есть прозвища, так и у злодеев есть имена и прозвища.

Такие злодеи считаются опасными, и Патра, известная как Красный Кнут, не была исключением.

— Я знаю о Красном Кнуте. Ты сек... То есть нет. Ты жестока в бою, и твоих жертв обычно невозможно опознать.

К тому же она нападала на других злодеев, что для них редкость.

При этом некоторых из них герои считали жестокими, и кто-то даже поддерживал Патру.

Правда расследование показало, что среди её жертв нет обычных людей. Среди героев она была известной личностью.

Но судьба злодеев, на которых она нападала, была ужасна, лицо разорвано, судя по телам, она не просто убивала, а хотела перед этим сделать как можно больнее.

Её прозвище Красный Кнут. На неё нацелились и герои, и злодеи, но она достаточно сильна, чтобы отбиться ото всех.

По щеке стекал пот.

— Зачем ты здесь? Какова твоя цель?

— Да уж, похоже ты не знаешь, как стоит разговаривать с женщиной. Тебе не кажется, что невежливо вот так внезапно спрашивать про цель?

— Мне почём знать, но в любом случае ты Красный Кнут. Мне тут не до формальностей.

Я согнул ноги, готовясь к бою, но Патра оставалась так же спокойна и к драке не готовилась.

— Не люблю, когда меня зовут Красный Кнут. Это совсем не мило и не красиво. Так что зови меня просто Патра.

— Прости. Патра и правда звучит лучше.

Ни к чему себе лишние проблемы создавать. Буду звать, как она хочет.

— Хи-хи, ну что ж... Начнём.

Женщина, находившаяся передо мной, внезапно исчезла.

— Используй свою способность, а иначе...

Я услышал голос позади, но было уже поздно.

Спину пронзила сильная боль, и я отлетел.

— Умрёшь.

Ощущая жгучую боль, я посмотрел туда, где я ещё недавно стоял: там была Патра.

— Что это было?

— Я просто быстро двигалась. Есть небольшой трюк, но ничего особенного я не сделала.

Ничего особенного? С такой-то скоростью?

Что и ожидалось от человека, которого стоит опасаться.

— А теперь трансформируйся, иначе ты не сможешь сражаться.

— Похоже на то, но ты уж не смейся, когда я превращусь.

Я видел окно, из которого выпрыгнул. На меня смотрела обеспокоенная Котоне, не ясно, является ли она целью Патры, но пока она сосредоточена на мне.

— «Трансформация».

Сосредоточившись, я произнёс ключевое слово. Сразу было ясно, что она не тот противник, которого я бы мог победить. Ослабив бдительность.

Меня окружил свет, и я ощутил прилив сил.

Менее чем через десять секунд свет погас, и теперь я стоял перед Патрой в белом трико.

— Теперь всё будет не как раньше! И могу я полапать твои сиськи?

Сиськи помять хочется. Да.

Они же большие. Прямо как арбузы.

— Хи-хи, мне доводилось слышать о тебе, но ты и правда забавный. Хорошо. Раз так хочешь ухватиться за женскую грудь, не должен возражать, если лишиться головы.

— Я не умру, зато схвачусь за твои сиськи, а потом поймаю!

— ... До трансформации ты выглядел куда круче, — поражённо сказала Патра, и Котоне за ней согласилась, сдерживая смех.

Котоне-сан, ты улыбаешься, но всё ведь серьёзно, ты что, надо мной насмехаешься?!

— Э-это моя не настоящая форма... Если бы не она, я бы... Ой!

Не собирается обсуждать?!

Как и с Сильвией, я чуть было не пал духом, но тут меня прервал кнут молчавшей Патры.

— Меня твои чувства не волнуют. Покажи, чего ты стоишь, — сказала она, и вместо того, чтобы снова начать перемещаться на огромной скорости, просто стояла на месте и размахивала кнутом.

Хоть и было ограничение на расстояние, кнут, созданный способностью, двигался куда быстрее обычного.

— Уж на таком расстоянии!

Но между нами всё ещё было расстояние.

Я уклонялся, используя минимум движений. Благодаря трансформации мои способности улучшились, и я видел траекторию движения её кнута.

— Хм.

Похоже ей что-то не нравилось, скорость её кнута увеличилась, но у меня всё ещё получалось уклоняться.

— Сейчас! — я заговорил так тихо, чтобы она не услышала, уклонился от её кнута и рванул в сторону Патры.

Я ускорился слишком внезапно, женщина не успела среагировать и подпустила меня.

— Ха-а!

Я сократил расстояние и замахнулся кулаком.

Жамк.

— А? — прозвучал поражённый голос. Видя, как моя правая рука нежно прижимается к её груди, я нахально улыбнулся.

— Мягче, чем я представлял.

Она отличалась от груди Сильвии.

Утопает. Моя рука в ней тонет. Я утопаю в ней, и меня выталкивает, ощущение даже лучше, чем то, что я испытывал, трогая Сильвию...

— Умри.

Я услышал холодный голос Патры, а потом она ударила с разворота мне по голове, и я смог уклониться назад.

Ещё не восстановив равновесие, она ударила ещё раз.

— Да!

Теперь я схватил её двумя руками снизу.

Колых.

Я ощутил тяжесть её грудей, они были куда массивнее, чем у Сильвии.

Её одежда, предназначенная для резких движений, крепко облегала грудь Патры, на ощупь она была немного твёрдой. Но её грудь стоила того, чтобы схватиться за неё.

Я собирался как можно дольше насладиться этим счастливым моментом, но радость длилась недолго.

— Похоже ты и правда хочешь умереть.

— А, нет! Дело в моём желании от способности... Ува!

Она задрожала от гнева, а я весь побледнел.

Я рефлекторно собирался отступить, но был слишком сосредоточен на груди и в итоге потерял равновесие.

И упал я на грудь Патры.

Пуф.

Я увидел рай.

Моё лицо оказалось зажато её грудью, я схватился, чтобы не упасть окончательно.

У Сильвии она была тёплой и форма отличной, но у Патры размер совсем другой. Воздушная мягкость подарила ощущение покоя.

Сладкий запах щекотал мой нос.

— Тебе так нравится моя грудь, — я услышал голос поражённой женщины. Где-то вдалеке я услышал крик Котоне, но он был не более чем далёким эхом.

— Для тебя это конец, так что насладись как следует.

— А? Аха-а-а-а-а-а!

Её кнут связал моё тело.

Обычный кнут я бы разорвал, но его создали с помощью способности, потому как бы ни старался, вырваться не мог.

— Слышал про человеческий пинбол?

Эти слова мне не понравились.

Не дожидаясь ответа, она взмахнула кнутом.

Ощутив сильный рывок, я как следует приложился спиной об бетон.

— Гха!

Ударившись спиной, я ощутил, как из лёгких выбило весь воздух.

Перед глазами я увидел серебряные всполохи.

Кнут снова потянул меня, и в этот раз я ударился спиной об стену дома, в котором жила Котоне.

Если бы врезался обычный человек, стена бы выдержала, но когда влетел я, она развалилась на части.

— Харухико!

К счастью этого было недостаточно, чтобы здание обрушилось, но если это будет продолжаться, дом превратится в груду обломков.

— С-сейчас зови меня Джокером. И убегай отсюда подальше! — тяжело дыша, я велел Котоне бежать.

Она не могла пошевелиться, потому что у неё онемели ноги, но мой настойчивый взгляд заставил её бежать.

— Это ещё не всё! — снаружи прозвучал голос Патры, и она дёрнула меня кнутом.

Я был завален обломками, но она выдернула меня и подтащила к себе.

— Но это совсем не весело, когда ты не можешь двигаться, — проговорила женщина и развязала меня.

— Ч-что ты пытаешься сделать?.. — я скривился от боли, поднимаясь, и тут увидел чёрные сферы вокруг Патры.

Они были размером с кулак и плавали вверх-вниз, игнорируя законы физики.

— Забавно, да? У них есть название, но можешь звать их просто чёрными сферами. И они довольно просты в использовании. Например, вот.

Патра только лишь говорила и совсем не двигалась. А одна из чёрных сфер внезапно атаковала меня.

— Ха!

Возможно это бомба, потому нельзя было ей позволить попасть по мне, так что я уклонился прямо перед попаданием.

Лишившись цели, чёрная сфера продолжила ускоряться и врезалась в стену позади меня.

Я широко открыл глаза, увидев причинённые разрушения.

— А, если бы попала, я бы умер, ты так моей смерти желаешь?

Разрушив стену, чёрная сфера поднялась в воздух и вернулась к Патре.

— Они не только разрушительные, но и прочные. Очень удобные.

— Хватит швыряться всякими опасными штуками!

Если попадёт, я ведь и правда умру!

— Хи-хи, бессмысленно говорить это злодейке.

А, точно. Она же злодейка, вот чёрт!

— Герой-защитник. Позволь сказать, что моя цель не ты, а Котоне Акеми, которую ты охраняешь.

Я вздрогнул.

Всё же целью Патры является Котоне.

— Почему ты на неё нацелилась?

— Разве злодеи обязаны честно отвечать на такие вопросы?

В этот раз меня атаковали две сферы.

— Ух?!

От первой я ушёл. Но когда уклонялся от второй, первая ударила меня в спину.

В итоге попадания я не избежал, и тупая боль пробежала через спину.

— Смотри! У меня ещё есть!

Ко мне полетела третья сфера.

Я заставил своё застоявшееся от боли тело извернуться.

Однако прямо передо мной чёрная сфера сменила направление и влетела мне в живот.

— Гха!

Дальше полетела четвёртая сфера.

Число атакующих чёрных сфер росло, теперь они все нацелились на меня.

— А-ха-ха-ха-ха-ха! Что за жалкий герой! — не сдержавшись, Патра рассмеялась.

Но мне было не до неё.

Белое трико смогло блокировать катану Сильвии, но ничего не могло перед мощью атак Патры.

Тупая боль расходилась по всему телу, не давая нормально думать, и перед глазами всё становилось темнее.

— Х-Харухико!..

Котоне не могла поверить, что прямо перед ней из Джокера делают отбивную чёрные сферы.

Она впервые видела бой героя и злодея. Это не текстовый отчёт по телевизору или в интернете, и не видео боя героев и злодеев, которые выкладывают антигерои.

И всё было совершенно не так, как в бою с Морау.

Котоне было трудно поверить в то, что происходило у неё на глазах.

Она не знала. Не могла догадываться, что бой между героем и злодеем может быть таким кровавым.

Не знала. Что злодей может быть таким страшным.

Не замечала. Что представляемые ей герои живут не только в лучах славы.

Не хотела видеть. Как калечат героя, который поклялся её защищать.

До недавнего времени она даже подумать не могла, что что-то подобное может произойти прямо у неё на глазах.

Всего пара минут. За такой промежуток времени известный ей мир начал рушиться.

— Прекратите...

Она видела, как Джокер уже не мог уклоняться от чёрных сфер, лишь принимал удары.

У Котоне не было возможности помочь своему дорогому другу.

— Хватит!

Неконтролируемые чувства вырвались в душераздирающем крике.

И тут сферы, атаковавшие Джокера, остановились. Для них будто остановилось само время, и только Джокер бессильно упал на землю.

— Эх, Сильвия и Памон проиграли, и я уже стала на что-то рассчитывать, но тут ничего особенного, — без интереса Патра посмотрела на Джокера, будто он мусор, валяющийся у дороги.

— Зачем... Зачем было обращаться так жестоко?!

— Затем что я злодейка. Бессмысленно спрашивать это у того, кто живёт злодеяниями.

Сбитая с толку Котоне искала, что бы она могла сделать. Сейчас она должна была помочь израненному Джокеру.

— Твоя цель ведь забрать меня! Тогда хватит его трогать!

— Я только рада, если цель сама согласиться пойти. Хорошо, если пойдёшь со мной, я прекращу свою игру.

Патра жестом подозвала к себе Котоне.

— Хару... Джокер, прости.

Ей оставалось лишь уйти отсюда с Патрой. И тогда Харухико будет спасён. Котоне собралась пойти к женщине.

— А?..

Но ноги не двигались.

Она точно вросла в пол, ступни не думали от него отрываться.

— Что такое? Давай живее.

— Ноги не двигаются.

— Эх, началось. Ну и ладно, я сама подойду, так что стой и не дёргайся, — Патра вздохнула, глядя на неподвижную Котоне, и, не скрывая недовольства, стала подходить.

— Не приближайся... К Котоне.

Однако тут они услышали голос Джокера, героя, побеждённого чёрными сферами.

— Ах, с такими ранами ты всё ещё двигаться можешь. Вот уж не ожидала.

— Джокер! Не двигайся!

Они обе посмотрели на поднявшегося Джокера.

Следы ударов по всему телу доказывали, как сильно ему досталось.

Белое трико не порвались, но это не значило, что Джокер невредим.

— Хха, хха.

Его плечи опускались и поднимались, пока он шёл к Патре.

— Похоже твоя способность просто увеличивает твою силу. Но она бесполезна.

Когда сказала, одна из чёрных сфер атаковала Джокера.

Хоть и мог двигаться, ему уже не хватало сил, чтобы уклониться.

— ... М?!

От боли, он даже ничего сказать не смог, просто упал недалеко от Патры.

— Почему?! Зачем?! Ты же сказала, что больше не тронешь его.

— А что мне оставалось? Он сам подошёл. Лежал бы спокойно, и я бы его не тронула.

— Беги... Котоне, — бессильно заговорил Джокер.

— Ладно, идём, — Парма подошла к Котоне и связала её кнутом.

Так Джокер будет спасён. Плевать, что будет с ней, главное спасти его.

Котоне знала, что у неё есть способность благодаря проверке.

Она удивилась этому, но по сути ничего не изменилось.

Но вот она повстречалась с Хатабе Харухико. И встреча эта была ужасной, ведь он увидел её бельё.

Пока защищал её, он сделал столько всего, что заставило бы его возненавидеть, но ненависти не было. Жизнь с ним рядом не была неприятной.

Всего пара недель. И Котоне заметила, что Харухико стал её первым другом.

Она думала, что эти дни будут и дальше продолжаться. Однако оставаться в раю она смогла недолго.

— Хм. И что же делать?

Рядом что-то говорила Патра, но Котоне её не понимала.

— Ну, ничего не поделаешь.

— А?

То, что показала дальше Патра, заставило девушку лишиться дара речи.

Одна из чёрных сфер устремилась к Джокеру.

— А, а-а-а-а-а-а!

Котоне могла лишь наблюдать. Она точно в замедленной съёмке видела, как сфера летит прямо на него.

Сфера не замедлялась, скорее только ускорялась.

Бабах!

Разлетелись обломки, поднялась пыль, но было ясно, что после такого удара Джокер не мог остаться невредимым.

— Не хватало, чтобы он меня преследовал, такой упёртый.

— А-а-а-а-а-а! Харухико! Харухико!

— Не дёргайся! Я не хочу делать тебе больно.

Харухико мёртв.

В голове пронеслась самая страшная мысль.

Как так вышло, почему она такая бессильная?

Она могла лишь думать о том, что с Харухико. Девушка пыталась вырваться, но Патру не смог победить даже Харухико, и всё же она не сдавалась и вырывалась.

— Ты же не можешь свою способность использоваться, вот и не делай глупости!

— Ух!

Кулак Патры влетел ей в живот. Сильная боль, какую она испытала впервые в своей жизни, заставила чувства поостыть.

Убедившись, что Котоне притихла, Патра вздохнула.

«Да, у меня есть способность. Я ещё что-то могу!..»

Но вот Котоне вернула себе спокойствие и стала напряжённо думать. Из всех имеющихся средств помочь могла лишь её способность. Она пыталась хоть что-то понять из того, что она знала про электронную способность.

«Кстати, её кнут — это ведь тоже способность. А значит чёрные сферы способностью не являются».

Она посмотрела на летающие сферы, и её мир точно расширился. Она узнала то, чего знать не могла, и понимала то, чего не могла понять.

В голове вспыхнула искра информации, такая яркая, что она сама удивилась, как могла о таком забыть.

— Остановитесь, — заговорила она.

— Ты о чём?.. М?!

От слов Котоне у Патры едва сердце не перехватило. Осмотревшись, она поняла, что адресованы слова были не ей.

Летавшие вокруг чёрные сферы застыли.

— Атакуйте её!

Следующие слова были совершенно не свойственными для Котоне, она не указала конкретную цель, но после этих слов чёрные сферы сразу же приступили к делу.

Все разом они нацелились на Патру.

— Способность?!

Сферы, которые разобрались с Джокером. Патра не думала, что их сила будет направлена против неё.

Котоне управляла сферами с помощью своей способности, Патра поняла, что не сможет нормально сражаться вот так, потому отошла от Котоне и стала биться против сфер.

— Думаешь, что победишь?! Я уничтожу все эти игрушки!

Однако свою уверенность она не растеряла. Избегая их, Патра уничтожала чёрные сферы.

Оставалось всего несколько минут, прежде чем она расправится со всеми ними.

— Харухико!

Но Котоне этого было достаточно.

Ни о чём не думая, она бросилась к Харухико. Вряд ли её ждало что-то хорошее после последнего удара, но сфера приземлилась рядом с парнем.

Смог ли он бессознательно уклониться или сфера промазала, главное, что Харухико был жив, и Котоне обращалась к нему:

— Эй, приди в себя, Харухико! Если не поспешишь, она придёт за нами!

Но как бы ни звала, парень не приходил в сознание, лишь её голос эхом разносился вокруг.

— Меня это не устраивает! Ты же мне сегодня проиграл!

Она крепко сжала руку Харухико.

Она впервые поняла, как сильно мужская рука отличается от её собственной.

Толстая, большая, мужская рука Харухико. Своими руками он сражался со многими злодеями. Но сейчас в них не осталось сил.

Звук боя позади становился тише.

— Очнись! Приди в себя и беги! Иначе тебя убьют!

Как бы ни звала, он не приходил в чувства, потому она продолжала звать его.

Но тут о чём-то вспомнила и прижала его руку к своей груди.

Впервые кто-то помимо неё самой, тем боле мужчина касался её груди, и от этого было щекотно.

— Ты же говорил, что у меня маленькая грудь. Но я такая же женщина. И если тебя устроит маленькая грудь, можешь трогать сколько угодно! И ты мои волосы хвалил. Можешь и их трогать!

Котоне уже сама не понимала, что такое говорит. Но она была готова на всё, лишь бы Джокер очнулся.

Она чувствовала, как горит её тело, точно отталкивая холод ночи.

— Ты же обещал меня защитить... Нет, можешь даже не защищать, главное выживи... Так что очнись, Харухико!

— Фух, наконец закончила.

Звук сражения позади затих, и она услышала спокойный голос Патры.

— Если он тебе так дорог, стоило сразу меня послушаться.

— Тебе не понять! Насколько он дорог и важен для меня!

— Мне это и не надо. Если не хочешь, чтобы стало хуже, советую послушно подойти.

Котоне чётко осознала. Жажду убийства, исходившую от злодейки.

— ... М.

Волосы встали дыбом, и она поняла, что не стоит ей сопротивляться.

Последняя чёрная сфера, которая могла хоть что-то, превратилась в кучу металлолома. То есть Котоне ничего не могла в сложившейся ситуации.

— Прости, Харухико. Но если ты будешь в безопасности, меня всё устраивает.

Она собралась убрать его руку от своей груди. Вот только его рука не собиралась отцепляться.

— О, мягкость маленьких сисек.

— Ах...

Она услышала голос, который думала больше никогда не услышит. А потом прижатая к её груди рука Джокера стала двигаться.

Пятерня сжала грудь. Теперь её грудь сжимали, и это отличалось от того, как она просто прижимала руку к груди, потому Котоне застонала.

— Хи-хи, мой герой такой соня.

— Ха-ха, прости. Похоже я проснулся потому, что твоя грудь оказалась приятной на ощупь.

И ещё несколько раз. Джокер продолжал нежно сжимать её, и вот отпустил.

Приятное давление прекратилось, и Котоне испытала что-то вроде сожаления, но в данный момент она была очарована тем, как герой перед ней поднялся.

— Ты спасла меня. Но не волнуйся, теперь я сделаю всё, чтобы защитить тебя.

— А-ха-ха, чего?.. Но да. Покажи мне каким крутым может быть твой Джокер, Харухико.

Джокер встал и напоминал непреклонный столб.

Такой большой и гордый.

Настоящий герой.

— Ах, какие крутые вещи ты говоришь в таком-то состоянии, герой. Но что это меняет? Ты думаешь, что сможешь победить меня лишь потому, что я лишилась чёрных сфер?

Слова Патры вернули Котоне в реальность.

И правда. Джокер проиграл чёрным сферам, а она расправилась с ними без проблем.

Пусть Джокер и очнулся, надежды на победу не было.

— Ха-ха-ха! Злодей ведёт себя самоуверенно. Но позволь сказать! Никто не сказал, что герой может трансформироваться лишь раз! Трансформация — это то слово, которое люди произносят, когда вынуждены принять непростой бой! — ответил Джокер на провокацию Патры. Он согнул ноги и приготовился.

— «Трансформация».

Стоило сказать, и его тело окутал яркий свет. Однако теперь он был ещё ярче.

Свет погас, и появился Джокер.

— Давно я не выглядел так.

Теперь на нём было не белое трико, он был преимущественно в белом боевом костюме. На лице маска, а всё тело заковано в доспех.

Каждый мог понять, что перед ними герой.

Его изменения заставили глаза Котоне и Патры широко открыться.

— Хм, а ведь и правда неплохо. Надеюсь, ты не только внешне изменился.

— Я тебя не разочарую. Но давно я так не выглядел. Не обижайся, если пострадаешь.

На его провокацию Патра помрачнела.

— Но перед этим.

Перед тем, как бой начался, он вошёл в разрушенный дом Котоне. Вернувшись, он держал в руке очки в чёрной оправе.

Джокер передал их Котоне.

— Вот, без них ты ведь меня не рассмотришь.

— Блин, какой ты самоуверенный, — радостная Котоне надела очки и ещё раз посмотрела на Джокера. — Ага, теперь я увижу, какой ты крутой.

— Ага. Сейчас я разберусь со злодейкой. Отойди подальше, Котоне.

Понимая, что бой будет суровым, Котоне кивнула и отошла подальше.

Убедившись, что Котоне отошла, я посмотрел на Патру.

— Прости, что заставил ждать.

— Ничего, я всё равно ещё не удовлетворена. Я тебя не прощу, если после всего ты не покажешь, на что способен, — садистски улыбнувшись, она взмахнула кнутом.

Раньше я избегал атаки, но в этот раз принял.

— Довольно крепкий.

Теперь костюм полностью блокировал атаки Патры.

— А как тебе это?

— Уо!

Двигающийся точно живой кнут связал меня.

— И вот так!

Патра дёрнула кнутом.

— Хм!

— Кья!

Но я твёрдо стоял на земле и потянул кнут в обратном направлении.

Не ожидая такого сопротивления, Патра закричала и потеряла равновесие.

— Уора!

— Не может быть...

Я вложил все силы и освободился из захвата, что удивило Патру.

— Ха-ха-ха! Вот это сила! Вот что значит мышцы вместо мозгов!

Знакомое ощущение силы усиливало волнение.

Я вытащил из земли застрявшую в ней ногу и быстро устремился к Патре.

— С правой! С левой!

А потом нежно стал хватать женщину за грудь.

Та самая реакция!

— Ты что делаешь?!

— Да ничего!

Мои прикосновения бесили её, потому она ответила всей своей силой, но я смог проследить и уклониться.

Но женщина не думала успокаиваться и продолжила бить.

— И на десерт!

Я выставил руку с вытянутыми пальцами и замахнулся.

И попала рука прямо в ложбинку Патры.

Шлёп.

— ... Нет.

Давление на руку и серьёзная физическая нагрузка заставили меня вспотеть.

Тепло тела и небольшая потливость, самое лучшее ощущение.

— ...

Патра застыла, глядя на руку, зажатую между её грудей.

— Ты не собираешься нападать серьёзно? — её тихий голос достиг моих ушей. — Тогда умрёшь.

В этот миг она исчезла.

— А... Ух?!

Я ощутил сильную боль в животе и отлетел.

— Ч-что?

Пока катился по земле, проверил, где находится Патра. Она же вообще не двигалась.

Вот только теперь рядом с ней парил кнут. Скорее всего им меня и ударили.

Вот только сила совсем не такая как раньше.

— Тогда я буду немного серьёзнее.

— Что, так ты скрывала свою силу?

Встав, я проверил ушибленный живот.

К счастью досталось мне несильно, потому на сражении это не скажется, вот только атмосфера была жуткой.

— Если бы сказала, что был серьёзен, это было бы унижением... А теперь давай продолжать.

Она приготовила кнут к бою, но я в боевую стойку не вставал.

— Патра, может сдашься?

— А? — мои неожиданные слова удивили её. Но я подумал, что должен сделать это.

— Я знаю твою цель. Причина мне неизвестна, но ты не собираешься убивать меня. Потому я и спрашиваю.

С момента появления Парты были моменты, которые я не мог понять.

Она могла убить меня и похитить Котоне. Но она выдала себя, пришла в день, когда здесь я.

С помощью чёрных сфер она могла не только избить меня, но и вообще прикончить.

Потому я и подумал: сейчас или никогда.

— Патра, может сдашься?

Злодейку по имени Патра это могло взбесить.

— И с чего бы мне сдаваться?

— Мне доводилось читать о твоей работе. Мне кажется, что ты исполняешь скорее роль героя, а не злодея!

Я не замечал.

Патра так сильно сжала руку, что потекла кровь.

— Ты же знакома с Сильвией? Тогда приходи вместе с остальными. Я хочу помочь вам всем.

Я всё обдумывал рассказ Мистера Хаммера о злодеях. В отчётах было, что Сильвия с подругой сражалась с героями, но они никогда не трогали мирных жителей.

То же относится и к Патре. Возможно у неё просто не было выбора, кроме как стать злодейкой.

Ей не хотелось, но она вынуждена вести жизнь злодейки.

Потому как герой я хочу им помочь.

— Может не будешь нести чушь, — сказала она.

Её слова будто связали меня по рукам и ногам. Таким сильным был её дух.

— Конечно мы были вынуждены жить жизнями злодеев. И хотели, чтобы герои нас спасли... Но это давно в прошлом.

Окружающая Патру атмосфера полностью изменилась. Меня накрыла враждебность, которую я не ощущал раньше.

— Да... Я ударю лишь раз тебя розовым кнутом, и если ты устоишь, я отступлю. И Сильвия с Паймон тоже.

Не смотря на меня, она говорила, поглаживая оружие, названое розовым кнутом.

Её слова были так же тяжелы, как слова начальницы и Мистера Хаммера.

Но этот удар я мог блокировать. Даже если удар будет ещё сильнее, я выдержу.

— Понял, на колени я ни за что не опущусь.

— Хи-хи, тогда я начинаю.

Тон был лёгким. Она сказала, что нападает так, будто сообщила о решении прогуляться.

Её кнут разрезал воздух.

— Кха?!

Сила была огромной, всё тело пронзила боль, будто меня разрывают. Тело сводило судорогами, и я стал опускать на колени.

Я собрал всю волю в кулак, чтобы не упасть.

Мою волю разорвали на части точно листок бумаги.

— Эй, так как тебе удар злодейки? — она самоуверенно обратилась ко мне, но из-за боли я не мог ответить. — Не понимаешь, почему так больно? — Патра продолжала нежно гладить розовый кнут. — Эта боль... Моя гордость.

Её слова отдавались эхом в моих ушах, пока мой разум был скован болью.

— Первые, кого я убила, были не злодеи, а мои родители.

— Т-ты убила родителей?

Испытывая боль, я всё же смог говорить, пусть лицо и было искажено.

— Да, мои родители были настоящими отбросами. Добрые и хорошие. А ещё слабые.

Она так и не перешла к сути, будто не хотела мне ничего объяснять. Но как член особого отдела я смутно представлял, что случилось.

С того времени, как появились обладатели способностей, сильнее всего они влияли на детей.

Скорее всего Парта одна из таких жертв, как и Сильвия с её подругами.

— Мы выживали в мрачном мире как злодеи. Эта боль — доказательство того, кто я есть. Доказательство того, что злодейка Парта продолжает жить.

Парта продолжала гладить розовый кнут, обворожительно улыбаясь.

С пронзительным рёвом, её кнут рассёк землю передо мной.

— Мы выжили благодаря собственной силе. Мы пили грязную воду, проливали слёзы и кровь, прятались под мусором. И вот мы здесь.

Выражение на лице Патры изменилось. На нём был гнев.

— Не будь таким высокомерным, герой. Не тебе решать смысл нашего существования. Пусть нас ждёт трагический конец, мы сделаем его красивым. А теперь умри, чтобы мы продолжали жить, герой.

— Иди ты! — выкрикнул я.

— Ах, откуда такой гнев?

— Не смей так просто разбрасываться такими словами! Вроде умри или убей...

Я должен был возразить ей. Ведь...

— Если умру, я не смогу полапать твои сиськи!

— ... А?

— Я очень хочу лапать ваши сиськи! Потому никому не позволю умереть! — крича, я побежал к Патре.

— Даже не надейся, что выбьешь меня из колеи этими словами!

— У-о-о-о-о-о-о!

Патра собиралась взмахнуть кнутом, но я бежал вперёд, не думая уклоняться.

Удар пришёлся по всему телу, но я унял дрожь от боли и продолжил сокращать расстояние.

— Что?! Ты ведь в тот раз упал на колени, так почему?!

Ответ очевиден!

— Ради сисек я выдержу любую боль!

— Да ты куда больше на злодея похож!

— Спасибо за комплемент!

— Это не комплемент!

— Га-ха-ха-ха! Чешется, чешется! Давай ещё, сестрица!

Цель — есть! Угол подходящий! Скорость нужная!

Харухико. Полный вперёд!

Я подобрался достаточно быстро и прыгнул лицом прямо на грудь.

— Сиськи злодеек — мои!

— Кья-а-а-а-а!

Пуф.

Лицом я прижимался к сиськам Патры. И учёл прошлые ошибки, так что в этот раз удерживал её руки.

Да, вот оно. То что надо.

— Стой! Отпусти!

— Нет!

— Да будь ты хоть немного серьёзным!

— Я и так серьёзным!

— Ещё хуже!

Я обнимал её, а Патра изо всех сил старалась оторвать меня от себя.

Но всякий раз, как мы тёрлись телами, прижимались только сильнее.

Ах, как же хочется, чтобы это длилось вечно...

— Джокер! Всё в порядке?! Я привела человека из особого отдела, чтобы помочь...

П-почему Котоне здесь?

Котоне, которая должна была отойти подальше, вернулась сюда с героем...

— А...

— Эй, Харухико... Ты ничего... Не хочешь мне сказать?

Плохо дело!

Чтобы объяснить всё жутко улыбавшейся девушке, я поднял голову.

— Блин! Смотри только на меня.

— Что?!

И тут пытавшаяся оторвать меня Патра наоборот стала прижимать меня к своей груди.

П-плохо! Всё погано!

Надо объяснить всё Котоне! А, но сиськи... Такие мягкие...

— ... Так и знала... ну и ладно...

Котоне что-то сказала, но я был слишком занят, чтобы её расслышать.

Прости, Котоне, если не будешь говорить громче, я тебя не расслышу.

— Раз так любишь большие сиськи... То и умри похороненным в них! — со слезами на глазах вся красная Котоне пнула меня в промежность.

— Гхо-о-о-о-о!

Я вырубился от боли, превосходящей даже ту, что испытал от удара кнутом.