— И? Почему герой, которого отправили разобраться с Сильвией, вернулся вместе с полицией? — вздохнув, Мистер Хаммер посмотрел на меня в кабинете начальницы.

— ... Простите, — оправдания у меня не было, и я поклонился.

Сильвия вызвала полицию, и полицейские меня допросили.

Изначально вызвавшую полицию Сильвию вместе с подругой тоже взяли, ведь они были преступницами и пострадавшими, но на пути в участок они вырубили полицейских и сбежали. Как герой я не мог сбежать, потому меня отвезли на допрос одного.

Когда полиция прибыла, она увидела плачущую Паймон, старавшуюся оторвать меня. Сильвия была в прострации, и во всём этом хаосе полиция не знала, кого задержать.

Я пытался объяснить, что герой и сражался со злодеями. Но полицейские всё равно сомневались, и мне пришлось назвать особый отдел и имя Мистера Хаммера.

Мистер Хаммер никак не ожидал, что герой, отправленный разобраться со злодеями, окажется повязан полицией, он был так зол, что полицию даже через трубку напугал, и точно демон, тот, что когда-то заставлял бояться злодеев, пришёл за мной.

Признав меня, он забрал меня у полиции, а потом ударил меня так сильно по голове, что я пробил бетонный пол полицейского участка. Под ударом Мистера Хаммера я сразу же вырубился.

Когда вновь очнулся, передо мной был дрожащий от гнева мужчина, потому я сразу же поклонился.

— Начальница сейчас занята другой миссией. Так что, Джокер, я имею право решать, что с тобой делать. Понимаешь, что это значит?

— Да, примите мои искренние сожаления.

Я понимал, что сам виноват, потому искренне извинялся.

— Как думаешь, в чём была проблема?

— Проблема?

Слова Мистера Хаммера заставили меня задуматься.

— Это... Я пошёл схватить злодеев, а в итоге вляпался в неприятности с полицией?

— Нет. Даже если это обычная операция, долг героя ответить на вопросы полиции, если его будут допрашивать. Что ещё?

— Я упустил злодеек?

— Нет. Разве кого-то наказывали за то, что злодеи сбежали?

— Я трогал си... Грудь Сильвии?

Я дал ответ, которого избегал. Но реакция Мистера Хаммера отличалась от той, что я ожидал.

— Эх. Такие уж твои обстоятельства... Ты никого не принуждал, а получил согласие.

— Простите.

— Не переживай, я и сам прошёл по такому же пути.

Когда он был героем, пусть и обладал разрушительной способностью, вёл себя как истинный герой, потому и был популярен. У него потрясающий послужной список, и пусть он больше не работает как герой, если решит вернуться, он всё ещё достаточно хорош, чтобы справиться с работой.

Я не мог не извиниться перед человеком, которого уважаю.

— В особом отделе ты считаешься отличным работником на уровне Соника. Если не считать твоё желание, к твоим способностям никаких претензий. И этот случай я не считаю проблемой.

— Что вы хотите сказать?

— Ты же проявил жалость к злодеям?

— А?

Таких слов я не ожидал и посмотрел на Мистера Хаммера.

— Сильвия и Паймон конечно сильны. Пусть он и не слишком хорош в сражениях, но они победили Соника. И похоже местные герои оказались бесполезны в их эксперименте.

Эксперимент. Они несколько раз говорили о нём. То есть они пришли не для того, чтобы выпустить гнев или из желания что-то разрушить, а с какой-то конкретной целью.

— Я ведь тоже герой, потому понимаю. Ты собирался схватить их. Но нанёс ли ты им достаточный вред?

— ... Не нанёс.

Только сиськи лапал.

— Джокер, ты же сдерживался по отношению к ним?

— Нет! Это не...

Это не так, я изо всех сил старался. Так я собирался ответить, но направленный на меня взгляд Мистера Хаммера заставил закрыть рот.

— Я в курсе твоей силы. В белом трико тебя это парочка сделать точно не могла. Или я ошибаюсь?

Он не выглядел рассерженным и голос не повышал. Но за его словами что-то явно скрывалось.

Опустив голову и стараясь не смотреть ему в лицо, я наконец смог пошевелить окаменевшими губами.

— Вы правы.

— Джокер, даже если бы ты сражался в полную силу, тебе было бы сложно поймать их?

— ... Я бы мог. Мог поймать и Сильвию, и Паймон.

Если бы я использовал все доступные средства, я бы их схватил.

— Тогда почему ты не был серьёзен? Долг героя — ловить злодеев. Ты не думал, что упущенные тобой злодеи могут причинить вред гражданским, например Котоне Акеми?

— Это...

Я не мог подобрать слова. Хоть и понимал, что Сильвия с Паймон ничего Котоне не сделают, но они всё же злодейки.

Позволь сказать.

— ... Да.

— Они злодейки. И до того, как стали злодейками, были обычными гражданами, имевшими право жить спокойной жизнью, как Котоне Акеми.

— ... М.

Я совсем забыл, что нет тех, кто родился злодеями.

— Если не будешь действовать должным образом, даже Котоне Акеми, которую ты должен защищать, может оказаться в опасности. Как герой, подумай о том, что ты можешь, это вполне тебе по силам.

— ... Да.

Выслушав Мистера Хаммера, я принял душ, собрался и поспешил домой к Котоне.

Пока я занимался Сильвией и Паймон, меня должен был подменить другой агент, как сказала начальница, но после заговора с Мистером Хаммером, я всё не мог выкинуть из головы Котоне.

Но как бы ни спешил, от офиса особого отдела до дома Котоне путь был долгим. Солнце успел сменить полумесяц.

Но я убеждал себя, что спать пока рано, и хотел лично убедиться, что Котоне в безопасности, и вот наконец-то добрался до её дома.

— Котоне, ты здесь? — я позвонил. Обычно она почти сразу отвечала и открывала дверь, но в этот раз ни ответа, ни открытой двери.

— А?

Я несколько раз позвонил, но дверь мне так и не открыли.

— Не может быть... Котоне!

Я уже стал представлять худшее. Я взялся за дверь и узнал, что она не заперта, пусть обычно она заперта, в этот раз я просто смог открыть её.

Я знал Котоне уже полмесяца и мог сказать, что она не забывает закрывать дверь. Тем более при том, что её необходимо защищать.

Открыв дверь, я снова думал позвать её. Но если здесь злодеи, нацелившиеся на девушку, когда закричу, они поймут, что я здесь.

Я спешно прикрыл свой рот рукой.

«Где ты?! Где ты, Котоне?!»

Я мог лишь молиться за то, что она в порядке, от одной мысли, что на неё могли напасть, я весь покрылся холодным потом.

Стараясь не шуметь, я шёл по коридору.

«В коридоре и гостиной свет не горит?»

Конечно не глубокая ночь, но солнце уже село, и в тёмном небе можно было увидеть луну. Сердце забилось быстрее, всё же в такой ситуации никто не стал зажигать свет дома. Мне казалось, что я слышал лишь биение своего сердца, и тут до меня донёсся голос.

— Не надо...

Расслышать я не мог, но это точно голос Котоне. Голос доносился не из гостиной, а из ванной.

«Что?.. Так она просто забыла запереть дверь?»

Мне стало легче от того, что я убедился, что Котоне здесь, но её последующие слова разрушили моё спокойствие.

— Прекрати!

По тихому коридору разнёсся голос сопротивлявшейся Котоне.

— Котоне!

Тело отреагировало само. Я пробежал по коридору в ванную. Я слышал, как льётся вода, но представлял лишь худшее.

Распахнув дверь, я бросился внутрь, чтобы спасти Котоне.

— Котоне! Ты в поряд... Ке...

Первое, что я увидел, — удивлённое лицо Котоне. Я всего день не занимался охраной, потому, когда увидел её лицо, на меня накатило что-то вроде ностальгии, а выражение лица девушки, направленного на меня, отличалось от того, что я представлял.

Похоже она мыла волосы, так как они были мокрыми и в пене. И так как она была в ванной, девушка была совершенно голой, с её детским личиком я видел довольно женственные пропорции.

Когда ворвался в ванную, Котоне сразу же прикрыла грудь двумя руками, потому то, что показывать не хотела, она прикрыла, но в остальном была полностью открыта.

Мне стало легче от того, что всё не так плохо, как я представлял, но теперь я столкнулся с другой проблемой.

— А? Джокер-кун?

— А... Начальница?

В ванной была не только Котоне.

Она тоже была голой, а её хвостики до колен были распущены.

Влажные и прилипающие к телу волосы сияли точно золотая вуаль.

Я видел начальницу лишь с хвостиками, потому не сразу догадывался, кто эта красивая женщина.

Я вспомнил, что только она зовёт меня по героическому имени и добав

ляет «кун», так я её и узнал.

Котоне прикрывала грудь, пытаясь защитить своё тело, но начальница никак не отреагировала, лишь стала приближаться к Котоне.

Обычно она в костюме, но даже через него было видно, что она отлично натренирована. Я неуместно подумал, что грудь начальницы по сравнению с грудью Котоне немного больше.

— Джокер-кун, тебе не кажется неправильным, лезть в ванную, когда женщины моются? Принимая ванную, мы узнаём друг друга ближе. И неправильно, что мужчина вмешивается в это.

— П-простите...

Котоне похоже так удивилась, что ни слова не сказала. Но когда я выходил, то заметил, что она совершенно красная и явно не из-за температуры.

К счастью начальница особого отдела отреагировала спокойно, и шумиха не поднялась.

Я покидал ванную, размышляя о том, как буду потом оправдываться, и тут перед глазами увидел что-то чёрное.

Я увидел одежду Котоне и женский костюм, поверх которых были розовое и чёрное бельё.

Начальница и Котоне выглядят довольно молодо. Они напоминают учениц средней школы, но на деле уже взрослые женщины.

Я находился перед ванной, здесь они разделись, чтобы зайти внутрь.

Стоило подумать об этом, и в моей голове предстал образ.

Женственное тело и прекрасная кожа, покрытая каплями воды. Мокрые после душа шелковистые волосы.

Красные после ванной щёки. Из-за притока крови от повышения температуры, глаза открыты шире. И два, нет, четыре плода, которые пусть и небольшие, но самые настоящие...

Через пару десятком минут они покинули ванную. А я уже сидел в гостиной и ждал их.

— Харухико. Ты хочешь что-то сказать?

— У вас очень красивые тела.

— Пф!

— Гх!

После низкого пинка я оказался на коленях, и Котоне пронзила меня взглядом.

— Так зачем ты это сделал? — она смотрела на меня как на подозреваемого.

О, она в очках. Понятно, обычно она линзы носит.

Они уже какое-то время назад вышли из ванной, но всё ещё выглядели непривычно для меня женственно.

— По этому поводу... Как бы сказать, это просто недопонимание.

Надо было просто сказать, что я переживал за неё, но мне почему-то стало неловко.

— Так ведь дело в том, что она за тебя переживал, Акеми-тян.

— А?

— Ух?!

Но начальница сказала всё как есть.

— То есть... Но тебя всего день не было...

— Ну, как бы сказать. Я просто немного волновался...

— Он поговорил с Мистером Хаммером, и подумал, вдруг с Акеми-тян что-то случилось.

— Блин! Зачем надо было всё рассказывать?!

Что у неё за слух такой, что она даже по мой разговор с Мистером Хаммером знает?

Я совсем поник, пока начальница улыбалась, глядя на меня как на игрушку.

Мне была интересна Котоне, потому я осторожно бросил на неё взгляд.

— А, это... С-спасибо.

Она не насмехалась надо мной, но её лицо было таким же красным, как когда я залез в ванную, она едва проговорила это и смущённо опустила голову.

— А-ха-ха-ха! Джокер-кун и Акени-тян так мило реагируют!

Начальница со всё ещё распущенными волосами громко рассмеялась.

Просто причёску сменила, а выглядит взрослее.

Красная Котоне смотрела вниз, а начальница продолжала улыбаться, будто увидела нечто забавное. Видя всё это, я ощутил себя дураком.

— Да, я правда очень волновался. Обычно дверь заперта, но сегодня она оказалась открыта. Внутри оказалось темно, я услышал голос Котоне, которая возражала против чего-то, и забеспокоился!

— О, как тебя понесло! Ну да, ты волновался, особенно сегодня после сражения со злодеями, — весело ответила начальница, меня ведь и правда понесло.

— Правда я не думал, что начальница будет лично защищать Котоне. Потому я подумал, что с тобой что-то случилось, и стал действовать инстинктивно.

— Понимаю, понимаю. Рефлекс героя. Что и ожидалось от одного из лучших агентов, Джокера-куна!

— Спасибо вам!

— А, блин... Может пора закругляться на сегодня? — не глядя на нас, с мольбой в голосе заговорила Котоне.

Я вспомнил, что было, и то, что они были в ванной. Если я останусь здесь, вряд ли Котоне успокоиться, и ей хотелось бы укрепить отношения с начальницей.

— И правда, прости за сегодня. Завтра я вернусь к своему заданию, начальница, прошу меня извинить.

Судя по ситуации, мне стоило держаться подальше, потому я встал, но тут начальница меня остановила.

— Нет, ты вернёшься к заданию сегодня. Я избавлюсь ото всех, кто может помешать. Оставайся с Акеми-тян, пока она не успокоится, Джокер-кун.

— П-подождите...

Котоне собиралась возразить, но начальница проигнорировала её и встала.

— Что ж, Джокер-кун, остальное за тобой.

— Понял... А.

Похоже из-за характера работы стоит начальнице попросить, и я сразу же соглашаюсь.

— Акеми-тян, сегодня было весело. Жду, когда ты официально присоединишься к нам.

— ... Я тоже. Спасибо за сегодня.

Поняв, что обсуждать ещё что-то бессмысленно, она бессильно ответила и поблагодарила.

— Молодо-зелено! — она весело рассмеялась и ушла.

— ...

— ...

Напоминающая ураган девушка ушла, и в гостиной стало очень тихо.

— ... Приготовлю чай.

Первой заговорила Котоне. Чтобы что-то сделать с этой странной атмосферой, она решила уйти, и за это я благодарен.

— Спасибо, — ответил я, а девушка спешно удалилась.

Вскоре я ощутил аромат чая, и появилась Котоне с чашками на подносе.

— Горячий, не обожгись.

— Спасибо, — я сам удивился собственной искренности.

Чай был немного горячим, но я отпил, лишь бы разрядить атмосферу хоть немного.

Я стал искать тему для разговора, и тут вновь заговорила Котоне.

— Ты переживал за меня?

Было непросто отвечать на её вопрос.

— Переживал.

— Вот как. Спасибо.

Я был готов за голову схватиться из-за своего неловкого ответа, но Котоне почему-то обрадовалась.

— А почему ты переживал?

Я не ожидал, что Котоне продолжит спрашивать об этом, но раз уж она задаёт вопросы, к тишине возвращаться не хотелось, и я нехотя ответил:

— Просто с заместителем начальника поговорил...

— В каком смысле?

Чтобы развеять её беспокойство, я рассказал про свой разговор с Мистером Хаммером.

— Вот что случилось...

Когда я закончил, Котоне слегка помрачнела.

— Спасибо. Вот почему ты за меня переживал.

Однако мрачной она была лишь на миг, но вот радостно улыбнулась и смущённо отвела взгляд.

— Кстати, ты же сегодня сражался со злодеями? — спокойно спросила Котоне.

Присоединившись к особому отделу, она тоже в основном будет иметь дело со злодеями, потому ей было интересно после того случая с Морау.

В надежде успокоить будущую коллегу, я рассказал о моём сражении с Сильвией и Паймон.

Вначале девушка удивилась, узнав, что местный и присланный герой проиграли двум злодейкам.

— Харухико, ты точно в порядке после боя со злодеями, которые победили других героев?

— Никаких проблем, я же говорил. Я ведь герой. Нет ничего такого в том, что я вынужден сражаться с парочкой злодеев.

— Но другие герои ведь проиграли.

— Я не мог проиграть, и должен был сражаться. Если не будет сражаться герой, то кто тогда?

От моих слов Котоне помрачнела. Возможно проблема в моём ответе, но я не понимал, почему именно она стала мрачной.

— Ты же помнишь об обещании, которое дал перед уходом?

— ... Помню, — я вздрогнул.

Перед уходом я и правда дал слово.

— Тебя нигде не ранили?

— Спину немного зацепили...

— Спину?! Э-эй, ты точно в порядке?

Если так пережевала, могла бы это лучше показать, когда я уходил.

— Я-я в норме, в норме! Хоть я и сказал, что меня зацепило, но это лишь небольшая царапина!

Прозвучало и правда так, будто что-то случилось.

Я повернулся к Котоне спиной и задрал рубашку.

— Кья!

— П-прости. Но сама посмотри. Даже царапины не осталось, — извинившись, я показал место, куда ударила Сильвия.

Вначале Котоне закрыла лицо двумя руками, но вот поняла мои намерения и посмотрела на спину.

Так как я повернулся к ней спиной, то не мог видеть, что она делает, но при этом ощущал на себе её взгляд. Однако она молчала, потому я не выдержал и сам заговорил.

— Э-это... Котоне-сан? Никакой ведь раны нет?

— А?! А, точно. Рана, рана!

Я вообще-то не кричал, но Котоне удивилась и растеряно ответила. Похоже что-то не так, но я сделал это, чтобы показать, что раны нет, и успокоить.

Там, где меня порезала Сильвия, даже царапины не осталось. Была видна лишь бледная белая полоска, но и только.

— И правда рана несерьёзная.

— Вот именно. Обладатели способностей восстанавливаются быстрее обычных людей, но если серьёзно порежут, ты не восстановишься в этот же день. То есть моя рана из тех, которые сразу же заживают.

— Хм.

Убедившись, Котоне успокоилась, но по взгляду было ясно. Что я её не убедил.

— Ты точно ничего не скрываешь?

— Ничего я не скрываю, а всё показал, или что, мне штаны тоже снять? Показать тебе?

— Н-не надо! Это уже сексуальное домогательство!

Краснея, она злилась, а я с улыбкой надел рубашку и повернулся к Котоне.

— Эй, твой враг ведь был сильнее Морау и её товарищей?..

— Да, сись... Силы куда больше.

Чуть не проболтался, но быстро поправился, но Котоне меня услышала.

— ... Что ты только что сказал?

— Что силы врагу не занимать. Да, врагов нельзя недооценивать. Они во многих смыслах опасны!

Я пытался выкрутиться, но Котоне холодно заявила:

— У меня отличная память. Если что-то услышала, то уже не забуду.

— ... Прости, — я поклонился. Но Котоне не думала меня отпускать.

— Я услышала «сись». Так что дальше?

— ...

Девушка улыбалась.

Однако атмосфера стала более неловкой, чем раньше. Только похоже действительно неловко тут было лишь мне.

— ... Сиськи, — не выдержав взгляда Котоне, я признался.

Эх, плохо. Котоне улыбается, но при этом почему-то дрожит!

— Угу, угу, и что? Что с сиськами врага?

— Сиськи врага... Ну. О-они больше.

— Да, да, большие. И что?

— Хорошие сиськи... Вот.

Котоне продолжала слушать с улыбкой на лице.

Не обычная жизнерадостная, а натянутая и искусственная, это первая для меня улыбка человека, чей гнев вышел за край.

— Я ведь за тебя волновалась.

— Да.

— Когда услышала, что ты пострадал, сразу задумалась, как ты?

— Да.

Её голос был ещё более слащавым, для меня он точно разносился из глубин ада.

Котоне встала и зашла мне за спину. Я собирался обернуться, но давление, исходившее от девушки, заставило меня застыть, точно я стал каменным.

— Так что, твоим врагом была Сильвия-сан? Ты на её сиськи засмотрелся?

— Да.

Возражать я не мог, просто повторял ей «да» в ответ.

Котоне обхватила мою шею со спины.

Так же делают возлюбленные, в таком случае моё сердце должно было начать биться быстрее, а тело пылать.

Однако её рука оказалась очень холодной, она будто сжала моё сердце, а вся кровь во мне куда-то отхлынула.

— Эй, Харухико.

— Да.

Она шептала голосом, которым будто собралась проклясть.

— Ты что, лапал её грудь?

В руки оказались вложены силы. Она прижалась к моей спине, потому я ощутил женскую мягкость, только в данных обстоятельствах она меня не радовала.

Ах, не отвечаешь? Харухико, возможно ты меня не расслышал, потому я спрошу ещё раз. Ты лапал грудь Сильвии?

— Ха, ха-ха-ха-ха...

— Хи-хи-хи.

— А-ха, а-ха-ха-ха.

Я смеялся. Просто смеялся. И Котоне точно в ответ стала смеяться.

— Прошу, прости!

— Ах ты чёртов извращенец!

Обнимавшие меня руки сжались на моей шее. Моё сознание затухало, пока я хлопал Котоне по руке, но она продолжала сжимать изо всех сил.

У-о-о-о-о! Спиной я чувствую маленькую грудь!

Она крепко прижималась к моей спине, а ухом я ощущал её тёплое дыхание, прежде чем Котоне отпустила меня, у меня перед глазами трижды пронеслась жизнь.

— Мне уже надоело видеть тебя, Харухико.

Пусть и любительница, она надавила на жизненно важную точку, и вот когда я был освобождён от захвата, я уже неизвестно в который раз пал ниц перед девушкой.

Под её холодным взглядом я жался лбом к полу, выказывая всю искренность.

— Сильвия простила тебя. Я бы на её месте точно убила.

— Не говорите таких страшных вещей. И Сильвия и правда пыталась меня убить.

— Но ты отделался царапиной.

— Но спину-то она мне рассекла.

Котоне точно стала что-то вспоминать, а потом понимающе кивнула.

Как женщина она понимала желание Сильвии убить меня и даже поддерживала.

— Но значит ты человек, способный на такое... Какой позор.

— Мне нет оправдания.

— Хм.

Я оставался на коленях, а она что-то вспомнила и шире открыла глаза.

— Кстати, мы ведь раньше говорили о том, что у обладателей способностей есть «желания».

Когда Котоне произнесла слово «желания», я вздрогнул.

— Возможно я лезу в личную жизнь, но мне интересно, какое у тебя желание. Может... Расскажешь?

Я предполагал, что когда-нибудь она спросит, но не думал, что сейчас.

— Я понимаю, что могу услышать что-то странное, но как-нибудь переживу. Я без предрассудков и понимаю, что люди сами ничего не выбирают. Это физиология, даже если досталось что-то странное, тут ничего не поделаешь.

— П-правда?

Котоне и правда была против предвзятого отношения.

Возможно благодаря способностям она в этом отношении рассуждала вполне логично.

— Всё хорошо, верь мне! — девушка улыбнулась, и я решил довериться ей. Мы ведь всё равно оба будем в особом отделе, так что она узнает про моё желание.

— Мне немного хочется заняться с женщинами н-непристойностями...

Губы не слушались, но я всё же сделал это... Я сказал!

Вопрос в том, как отреагирует Котоне... Она сама попросила, потому не будет недальновидно отвергать меня.

Испытывая облегчение, я посмотрел на неё.

— А, мерзость.

Котоне посмотрела на меня с презрением, прикрыла своё тело и отступила на шаг.

Видя, как она всем своим видом выражает неприязнь, я подскочил из позы коленопреклонения.

— А-а-а-а! Заткнись, меня всё равно не интересует девчонки с детскими телами! Так что можешь забирать назад своё громкое заявление.

— А-а-а-а! Сказал! Ты сказал это! Я предполагала, что ты скажешь то, что никто не говорил. Сказал то, чего говорить никак нельзя!

— Да, я сказал! Будто найдётся мужик, кому будут интересны мелкие сиськи! Когда ты меня душила, я подумал: «А? Это она грудью жмётся? А?»

— Что?! Тебе огромные нравятся?! Да это же просто жир!

Я стал спорить, и Котоне повысила голос. Мы стали перекидываться грубыми словами.

— Слушай. Большая грудь, это может и хорошо, но один размер — не главное, важны ещё форма, упругость, эластичность, вот что делает грудь настоящей! А про жир тявкает лишь побитая собака!

— Издеваешься, с биологической точки зрения мужчин должна интересовать в женщинах не грудь, а попа. То есть грудь — это лишь замена попы! Ты отвратителен, если не понимаешь этого!

— Не отвратителен! Я чист! Мягкая грудь — это то, о чём мечтает всякий мужчина!

— Ты-то про чистоту говоришь?! Да ты обезьяна, прыгающая вокруг груди!

— Слышу это от той, кто про задницы говорит!

— Что?!

— Зад у Сильвии тоже просто потрясающий! Что сиськи, что задница просто супер! У неё не такая малюсенькая попка, как у тебя.

— Не только над грудью, но ещё и над попой моей насмехаешься?! Не трогал, вот и не смей судить!

— Ладно, давай потрогаю, а потом скажу!

— Кья! Не трогай меня, извращенец!

— Бху?!

Мы не собирались успокаиваться. Я говорил о прелестях груди, а Котоне доказывала, что она лишь простая замена.

Никто не ошибался. Мужчинам и правда нравится грудь. И не будет ошибкой считать, что грудь — это замена попки.

Потому аргументы были параллельны.

Мы оба разгорячились, но жар не длился долго, и в итоге мы остыли.

— Хха, хха.

— Хха, хха.

Мы оба тяжело дышали, когда бессмысленный спор подошёл к концу.

— Хха, хха. П-прости. Немного разошлась.

— Хха, хха. Ты прости, я говорил о женщинах как о вещах.

Спокойно обдумав, мы поняли, что столкнули наши предпочтения, и теперь извинялись друг перед другом.

— И люди со способностями не могут выбирать свои желания. Я про своё ещё не знаю, возможно оно тоже будет странным.

— Н-ну, вполне возможно. Я скажу так, чтобы не было недопонимания.

Тут она всё верно поняла. За любой способностью стоит желание. Потому многие могут подумать, что мы делаем так просто потому что у нас есть желание, но я против такой точки зрения.

— Даже без желания, если бы передо мной оказалась злодейка, я бы хотел, чтобы она позволила мне полапать её сиськи.

— А?!

Моё главное признание стало для Котоне, которая считала, что её уже ничего не удивит, неожиданностью.

Я сделал признание, которого лучше не делать. И был очень серьёзен. Ведь это были чувства из той жизни.

— Мной не управляет способность. Я по своей воле хочу полапать злодеек... — прежде чем Котоне ответила, я продолжил говорить.

В той жизни меня спрашивали, что мне больше всего нравилось в манге и аниме, я отвечал, что это злодейки, которые противостоят главному герою. Не знаю причину, но злодейки всегда были красивее всех остальных героинь.

А в этом мире злодейки и правда существуют. Когда узнал, что моё желание связано с женщинами, и я мог направить его на злодеек, понял, что это шанс свыше.

Ради этого я тренировался и учился, пусть мне это и не нравилось. Я хочу их лапать не из-за желания.

Мужчина по имени Хатабе Харухико ещё в той жизни хотел лапать сиськи врагов.

— Блин... Теперь понятно.

Про прошлую жизнь я Котоне не рассказывал. Я никому не рассказывал о своих чувствах к злодейкам.

Потому что знал, что меня не поймут.

— Серьёзно? Не скажешь, что это мерзко? Это же очень больно.

— Да поняла я, отвали от меня! Чего ты ко мне липнешь, это мерзко, прекрати! Я полицию вызову!

— Почему ты сказала, что это мерзко?! — закричал я, цепляясь за её ноги.

Худшего я смог избежать и вернул всё к тому, что было.

— Кстати, Харухико, ты уходить собираешься?

На часах было уже девять вечера, к этому времени я обычно уже покидал дом Котоне.

Сегодня много всего случилось, ага.

Я играл в недавно скачанную игру на телефоне и ответил:

— Уже так много времени. Зачищу этот уровень и пойду.

Хоть я так и сказал, моя настоящая работа по охране только начинается.

Я должен защищать её круглые сутки, потому считал, что за ней должна следить группа, а не один человек, но моё предложение отклонила начальница, считавшая, что не может выделить столько людей.

Вообще мы не особо скоординированная организация. По силе мы не уступаем другим группам героев, но из-за наших особенностей, мы не брали всех подряд.

Потому-то начальница и жаловалась, что нам вечно не хватает рук.

— Эй...

— М, что?

Я сейчас был занят сражением с довольно сильным мини-боссом, потому ответил без особого энтузиазма.

Моим противником был летающий дракон, который всякий мой удар использовал смертоносное дыхание, конечно бесит, что я против него с одним мечом, но как же приятно бывает победить такого врага.

— Может сегодня... Останешься на ночь?

Мои руки замерли. А дракон использовал дыхание на внезапно застывшем мечнике.

— ... Серьёзно? — я повернулся к Котоне и увидел, что у опустившей голову девушки покраснели даже уши.

— ... Серьёзно, — она кивнула.

Героя накрыло дыханием, и он обратился в пепел.