— Из-за того, что ты поздно встал, Джокер, у меня живот к позвоночнику прилип! — Паймон недовольно дулась. Рядом с ней спокойно сидела скрестив руки Сильвия, пусть она тоже была голодна.

Через несколько дней, как я стал их товарищем (шестёркой), я начал помогать им, и меня пустили жить в одно из их укрытий.

— ... Спать хочется, — рядом со мной сонно потирала глаза Мариси.

Когда меня повели к доктору, она увязалась со мной и слушать никого не собиралась.

Это опасно, но как опекун я должен следить за ней.

Так что Мариси стала жить со мной.

— Сколько в вас энергии, а вот я всё ещё спать хочу.

Не сказать, что мне пробуждения тяжело даются, но не тяну я до возбуждения Паймон.

— Вот ты размазня, Джокер. Бери пример с меня и взбодрись!

М? Стоп... Вокруг меня злодеи, но что же я такое вижу?

Красавица будит меня по утрам, а другие красотки приветствуют, когда я выхожу из комнаты.

Это какая-то ромкомная манга?..

— Вот я дурак...

— Ты чего поник? Всё хорошо, Джокер?

— Ты не только что стал дураком, так что быстрее завтрак готовь, шестёрка.

Ещё и мой завтрак ждут... В определённых кругах их оскорбления считаются наградой.

И я зря прожигал время, не замечая этого! Вот я идиот!

— В этот раз я приклоняюсь Сильвии.

— Сдалось мне это.

— Джокер, еда!

А?! П-прости. Уже готовлю.

Быстрее за дело! Я должен приготовь идеальный завтрак для Сильвии и остальных!

— О, взбодрился наконец.

— С самого утра устал...

— Сегодня мне снова в одиночку патрулировать?

Я ел завтрак, который приготовил с большим энтузиазмом, чем обычно, и проверил распорядок на сегодня.

— Хм, что же делать?

Будучи товарищем (шестёркой), я ходил патрулировать, то есть по сути привыкал к местности.

Я думал, что мне придётся сражаться со злодеями из других группировок, но Сильвия сказала, что они редко захаживают сюда.

— Даже Джокеру надоело просто гулять.

Она сказала «гулять». То есть она не патрулирует, а гуляет.

— Точно, пора бы поработать, как полагается шестёрке.

— О, отлично.

— ... Куда идём? — жуя салат, спросила Мариси. Не разговаривай с набитым ртом!

— Помогать Сильвии и остальным, наконец получится проявить себя как помощнику.

— ... Я тоже пойду.

Я говорил, что со мной опасно, но девочка собиралась неустанно следовать за мной.

До этого я пытался как-то обеспечить её безопасность, но если она последует за мной на работу, тут уж я ничего гарантировать не могу.

— Нет, мы не веселиться идём.

Дальше будет ожесточённое сражение между мной и злодеями. Прости, это запрещённый мир.

— Подумаешь. Всё равно ведь веселиться идём.

— Подожди, Паймон, хватит шутить.

— Я не шучу, это такая же наша работа! — Паймон гордо выставила маленькую грудь.

Считать веселье работой может только ребёнок.

— Сильвия, скажи что-нибудь.

— Что, веселье тоже работа.

И ты туда же!

— Вы правда так серьёзно к этому относитесь?

— Ты что, насмехаешься над нами, Джокер?

Не насмехаюсь, просто переживаю, всё ли у вас с головами в порядке.

— Ладно, Джокеру права голоса никто не давал. По пути будем обо всём рассказывать.

— Издеваешься? Я тоже любитель игр, на днях демонстрировал свои навыки игры в дженгу.

Обидно лишь то, что я играл с той, кто вообще не выказывала эмоций.

— Мы не про игры, а про нас говорим.

— Паймон, ты неправильно всё воспринимаешь. Посмотри на соседку, вот где стандарт.

— Сдохни.

— Джокер, я так тоже разозлюсь.

Чего они так злятся, даже сильнее, чем если бы я про три размера сказал.

— Мы покажем тебе «Синий Кролик»!

А, вот оно что.

Синий кролик — это название группировки, управляющей этой территорией, здесь все обладают способностями, а во главе доктор и Патра.

Тех, кто без способностей, больше, но они за кулисами, а вот на переднем плане Патра и другие обладатели способностей.

— ... Спасибо за угощение.

Пока мы болтали, Мариси молча ела, и вот её тарелка полностью опустела.

Здорово. Что другим нравится еда, которую я готовлю.

— Благодаришь за еду, какая ты молодец, Мариси.

— ... Я хорошая

Я протянул руку к гордой девочке и погладил по гладким волосам.

— Вы прямо как брат и сестра.

— Нет, я папа.

— Печально, что кто-то такой становится родителем, оборви эти связи.

— Больно, такие прямолинейные слова очень болезненные...

Очень острые, но эта острота приятна.

— ... Больно?

Я пошутил, но Мариси подумала, что мне правда больно и положила свою ручку мне на живот.

— ... Боль, боль, уходи.

Ах, какая добрая девочка. Она может излечить боль в сердце...

— Мариси-тян такая хорошая девочка, совершенно не ясно, чего она цепляется за этого извращенца Джокера.

— Паймон с её детским тельцем не понять всю прелесть быть взрослым.

— Пока не стану такой как Мариси-тян, всё равно не пойму, так что и переживать не стоит, и если мы вскоре не отправимся, я разозлюсь, так что поспешите.

Посмотрев на часы, Паймон стала быстро жевать завтрак.

Рядом и Сильвия стала есть быстрее, и её тарелка быстро опустела.

Но хоть и спешили, они не чавкали и ели аккуратно, всё же воспитанные.

— ... Точно спешить не будешь?

Да, я сегодня иду с ними, если не поспешу, меня бросят.

— ... Постарайся, постарайся.

Не уверен, что это повод для поддержки, но как папа я очень рад.

Позавтракав, мы под руководством Сильвии отправились в город.

— Вначале поговорим о нашей команде, — заговорила Паймон. — Синий Кролик — это группировка, созданная доктором и Патрой.

— Да, а потом присоединились Паймон и Сильвия.

Они не рассказывали, как присоединились. Раз сами не говорят, я решил не спрашивать.

— Ага. В нашей группировке в основном люди, сбежавшие от чего-то. Это относится и ко мне, и к Сильвии...

Мы ещё недостаточно хорошо друг друга знаем, чтобы я мог узнать, что за этим стоит.

Потому Паймон не стала углубляться.

— У всех свои обстоятельства, потому все хотят жить спокойной жизнью... Но.

— Не получается?

Здесь сильные едят слабых, и места для слабых тут нет.

Мир вокруг стремится совершенно не к тому, чего они хотят.

— Доктор сказала, что в последнее время на нашу территорию часто проникают чужаки. Вот уж ничего хорошего.

— Но ведь не каждый день.

— Если бы приходили каждый день, этот район напоминал бы город-призрак. Они приходят не постоянно, но всё чаще.

Злодеи в основном сражаются за территорию, а герои сражаются с ними, когда злодеи выходят на белый свет.

Бои злодеев с героями в основном безвкусные. Если побеждают, то их считают опасными, и тогда присылают более сильных героев.

Если проиграют, попадут в тюрьму, а если выиграешь, просто все узнают, что ты одолел героя.

Но когда дерутся злодеи, тут результат имеет больший смысл.

— Есть придурки, которые надеются откусить кусочек повкуснее, отжимая территории. Тут главное отделать самого напористого, и сразу же становится тихо.

— Но даже если побеждаешь, число желающих не должно уменьшаться.

— Да, мы тоже не каждый раз выходим невредимыми, но обладающих боевыми способностями немного. Так что они в таком же положении.

Сильвия и Паймон достаточно сильны, чтобы справиться с несколькими героями.

И похоже достаточно жестоких злодеев, которые не высовываются, но могут навредить девушкам.

— Но Патра же может легко победить?

Я сражался с ней, потому могу сказать, что она сильнее многих злодеев, с которыми я сражался.

Она может разобраться с врагами и остаться совершенно целой.

Так я считал, но Паймон покачала головой:

— Патре нельзя сражаться.

— Почему?

— Каждое наше сражение имеет смысл. А Патра считается сильнейшей из нас. Знаешь, какое значение будет иметь то, что Патра будет сражаться?

— Прости, не знаю.

— Для нас прогонять тех, кто пришёл на нашу территорию, своего рода представление. Мы достаточно сильны, чтобы удерживать территорию, и все чувствуют себя тут в безопасности.

Когда Паймон сказала это, я наконец понял.

Хотя это совершенно отличалось от образа мыслей героев.

Главные силы наблюдают свысока, как подчинённые прогоняют врагов. Всё будет совершенно иначе, если подчинённые не выйдут, а со всем разберутся лучшие.

— Понятно, все будут считать, что вас прижали так сильно, что пришлось выйти главарю.

— Да, потому Патра ничего не предпринимает. Так как она не принимает участие в сражениях, нам надо одерживать уверенные победы.

Тут важно показать себя, точнее тут выживают лишь сильнейшие.

И девушки достаточно сильны, чтобы выжить здесь. Тут вопрос не в том, герой ты или злодей, это вопрос решимости.

— Значит доктор создала оружие.

Я узнал то, чего не знал раньше, и моё восприятие изменилось.

Действия доктора получили совершенно иной смысл, нежели когда я смотрел на них как герой.

Подтверждая это, Паймон кивнула.

— Это надо, чтобы укрепить нашу силу и позволить тем, кто не обладает боевыми способностями, сражаться.

Стоп, стоп, стоп! Тогда условия моего обмена с доктором принципиально меняются.

— То есть созданное оружие не идёт на продажу?

— Ну. За это отвечают доктор и Патра, потому я не могу сказать, — пожала плечами Паймон.

Она не собирается рассказывать или не знает? В любом случае от неё я больше ничего не узнаю.

Шедшая впереди Сильвия слышала нас, но не вмешивалась.

И вот.

Паймон внезапно остановилась.

— Что случилось?

Я ещё не до конца спросил, когда девушка повернулась ко мне.

— Сколько бы все ни кричали о мире, те, кто машут кулаками, никуда не денутся. Даже если ты плачешь от боли и просишь о помощи, всегда найдутся те, кто переступят через тебя с усмешкой. Потому если надо махать кулаками, чтобы защитить других, мы используем все методы... На это способны лишь мы, и если необходимо, мы даже убьём, — решительными глазами девушка смотрела на меня.

Я разглядел силу в глазах Паймон.

Я впервые видел её глаза такими, но я будто уже видел их.

— Даже если мы живём под одной крышей, даже если разделяем завтрак, если ты попробуешь раздавить мир, в котором мы живём, я, мы не будем колебаться.

Да, взгляд Паймон вызвал у меня дежавю. Я уже видел нечто подобное.

Прекрасная алая роза, цветущая в этом мрачном мире, она владеет красным кнутом и выбивает самодовольство из героев.

Решительный, красивый и завораживающий опасный свет.

— Нас всех защищу... Я, — говоря это, Паймон решительно кивнула. — Но мне нравится Джокер, и готовишь ты вкусно.

Тот огонь в глазах пропал, и они стали настолько лучезарными, что можно было подумать, что я изначально ошибся.

— Я тоже хочу дружить с вами, мне нравится готовить вкусную еду и заботиться обо всех.

— А-ха-ха-ха. Тогда тебе бы ещё раз подумать, у тебя отличные навыки ведения хозяйства, мог бы и домохозяйкой стать.

После этих слов Паймон снова пошла. Я же мог лишь смотреть ей вслед.

Я дважды сражался с ними.

Но ни разу не смотрел в глаза.

— ... Джокер, я устала.

— А, да. Давай понесу на спине.

Похоже разговор затянулся.

Я посадил на спину жаловавшуюся на усталость Мариси и поспешил за девушками.

Какое-то время я следовал за девушками, и к безлюдным районам примешалась городская суета.

Я уже даже начал забывать, что нахожусь в преступном районе.

— Это рынок, тут можно найти всё!

— Здесь вы продукты берёте?

Я считал, что место будет потрёпанным жизнью, но оказалось довольно ухоженным.

Такое можно и в обычных районах увидеть.

— Да, тут можно купить свежие продукты.

— Это наша цель?

— Нет, но сделать покупки нам надо.

Похоже они не собираются рассказывать, куда мы направляемся.

— О, Сильвия-сан с друзьями, — радостно закричал человек, заметивший шедшую впереди Сильвию.

— И правда!

— Сильвия-сан, возьми у меня что-нибудь!

— Сегодня я здесь по делам, так что в следующий раз.

Похоже она популярная, каждый шаг её кто-то окликал.

При том, что девушка вела себя так, будто уже привыкла к этому, похоже это не впервые.

— Хм, круто же!

И правда круто. Если честно, я удивлён.

Не скажу, что это прямо чудно, скорее уж я что-то такое и ожидал.

Сильвия злодейка. Она враг мирных жителей, сражающийся с героями.

Но на неё смотрели не со страхом и трепетом, а с завистью и надеждой как на героиню.

— Теперь я понимаю слова Паймон о важности того, как мы выглядим, потому и хочется сражаться.

Может и не самым правильным образом, но потому они и рискуют своими жизнями.

Я не обращался ни к кому конкретному, но мои слова вызвали у Паймон радостную улыбку.

— Вот именно.

Пока Сильвия утопала в собственной популярности, Паймон водила нас по магазинам.

Она тоже была популярна, хозяева магазинов радостно встречали её.

— Столько всего накупили.

Мы ходили по продуктовым. Паймон брала овощи, мясо и фрукты.

И когда наши руки были заняты, появилась уставшая Сильвия.

— Эх, сколько бы ни приходила, всегда одно и то же.

Выглядела она не такой уж недовольной. Брови не хмурила как во время общения со мной, просто была удивлённой и ещё радостной.

— Сильвия популярна, особенно среди мужчин!

— Что, вообще-то ты тоже среди местных старичков популярна. Сегодня тоже сладостями угощали?

— Конечно! Целую кучу дали!

Паймон с гордостью продемонстрировала карманы, набитыми сладостями.

Сильвия идол среди молодёжи, и Паймон вроде местного идола.

— Прости, что отвлекаю, Сильвия-сан.

— Что?

— Могла бы ты взять часть сумок? — попросил я, так как у меня было столько вещей, что мне даже смотреть перед собой было сложно.

Даже Паймон сжалилась, взяла немного и Сильвию попросила.

— Нет, это твоя работа, так что никаких поблажек.

— Да ладно тебе, возьми часть, Сильвия.

— ... Харухико, я возьму.

Мариси хорошая девочка, сказала такое, потянув за рукав, поняла, что мне тяжело, потому слезла со спины, ещё и предложила помочь с покупками...

Папа очень рад!

— Спасибо, Мариси, однако тебе будет тяжеловато. Но мне приятна твоя забота.

— ... Я сильная.

— Даже ребёнок помочь предлагает. А что делает взрослая Сильвия?

Мариси была настроена серьёзно, а Паймон упрекнула подругу, что в итоге подстегнуло Сильвию.

— Х-хорошо. Возьму, давай сюда.

— Спасибо большое! А то мне даже идти было сложно.

Пока Мариси тянет за рукав, идти и правда я не мог.

Сильвия взяла часть вещей, и я хотя бы мог видеть, что передо мной.

— Мы столько всего набрали, мы всё это готовить будем?

— Верно, приготовим всё там, куда направляемся.

— Ну же, идёмте.

Даже если бы попытались съесть, для четверых еды слишком много, еда раньше портиться начнёт.

Если не собирались кого-то кормить, можно было подумать, что мы свой магазин решили открыть.

— Мариси, не устала идти?

— ... Нет, всё хорошо.

Из-за груза мы замедлились, но вот через несколько десятком минут добрались до места.

— Церковь?

Мы оказались перед большой церковью.

Здание выглядело старым, на стенах и крыше были следы ремонта.

— Да, это что-то вроде приюта, которым мы управляем. Дети вроде Мариси-тян нередко остаются без присмотра, и мы по возможности берём их на своё попечение, — Паймон сказала всё как есть, но страна и мы, герои, должны были взять инициативу на себя.

Дети, которых должны были спасти мы, спасают и защищают злодеи.

— Всё же вы потрясающие.

— А, чего так внезапно?

— Просто для местных вы все как героини.

Их приветствуют на рынке, они сражаются с другими злодеями и следят за приютном, прямо настоящие героини.

Правда похоже Паймон не поняла, что я пытался донести. Она широко открыла глаза, а потом по-детски улыбнулась.

— Странный ты, Джокер. Мы же злодейки. А герой ты.

Да, я герой, а они злодейки.

Всё именно так.

— ... Харухико?

Что-то на меня совсем не похоже.

Паймон ничего не поняла, зато заметила Мариси.

Я попытался как обычно улыбнуться и погладить её по голове... Но не получилось.

— ... Всё хорошо. Просто устал, потому что столько всего нести пришлось.

— ... Борись.

— Конечно! Папа ведь сильный!

— ... Ты не папа.

— Долго там торчать собрались? Дети ждут.

Стоявшая у входа Сильвия нас поторопила, и мы вошли внутрь.

Внешне здание было потрёпанным, но внутри не было ни следа пыли, всё содержалось в чистоте.

— Сестра, мы пришли! — войдя внутрь, сразу же громко заговорила Сильвия.

— Да, уже иду.

И из глубины церкви появилась женщина в одежде монашки.

Она выглядела моложе, но её наряд придавал ей какой-то дух святости.

Да, милая. Красивая сестра.

— Яхо, сестра! Мы в гости пришли!

— Мы вас ждали. Дети, зная, что вы придёте, вели себя лучше, чем обычно... Ах? — улыбавшаяся сестра заметила лишних людей.

— Привет, я поселился у Сильвии и остальных... Зовут Джокер.

Я не был уверен, назваться ли настоящим именем, в итоге представился так, как ко мне обычно обращались.

— Наша шестёрка, сестра, можешь использовать его как мальчика на побегушках.

— Может уже хватит, Сильвия-сан?

Похоже не только атмосфера вокруг сестры, но и характер у неё покладистый.

Верно, я же не просто какая-то шестёрка.

— ... Мариси.

Какая молодец! При первой встрече сама представилась!

Ещё бы за моей спиной не пряталась.

— Ах, спасибо за представление. Я местная сестра. Приятно познакомиться, Мариси-тян.

— ... Я тоже.

— Сестра, мы приготовим еду для детей. А шестёрку детишки могут в качестве игрушки использовать, — сказала Сильвия и направилась вглубь церкви.

— Спасибо. Мы очень вам благодарны...

— Да, да, ты ведёшь себя всё так же формально, сестра. Мы делаем это потому, что нам так хочется, потому веди себя более дружелюбно.

Хм, я не против поиграть с детишками. Но может будете относиться ко мне как к человеку?

Но что бы я ни думал, вряд ли Сильвия прислушается к моему мнению. Я их помощник, потому вынужден покорно слушаться.

— Джокер-сан, ты принёс столько продуктов, ещё и вынужден с детьми играть... Мне как-то неловко.

Сестра поклонилась на девяносто градусов.

— Не извиняйся, сестра. Продукты покупала Паймон, а играть с детьми я привык.

Лучше голову подними, а то мне неловко, что передо мной сестра кланяется.

Подняв голову, она продемонстрировала безупречную улыбку. Прямо богиня.

— Я отнесу продукты, а потом отведи меня к детям.

— Хорошо, буду ждать.

Сестра элегантно наклонилась на сорок пять градусов.

Я поспешил за Сильвией и Паймон, оставил продукты на большой кухне, а потом с сестрой пошёл к детям.

— Йохо!

— У-о-о-о-о! Круто!

— Сверхчеловек! Брат сверхчеловек!

Я стал играть с детьми, и все они смотрели только на меня.

Если спросить, что я делаю, то занимаюсь брейк-дансом.

Как герой я отлично умею управлять своим телом, потому способен на такие финты, которые в той моей жизни были практически невозможны.

Я отжимался на двух пальцах руки, а потом показал мельницу, будто равновесие потерял.

Я показывал трюки, и всем детям было очень весело.

— Эй, братик! Давай ещё! Ещё раз!

— Что ты теперь покажешь?!

— Братик, поиграй со мной!

Ну, я научился этому ради того, чтобы стать популярным среди девчонок. В итоге мне некому было показать свои навыки, потому я рад, что смог показать, на что способен.

Пока дети таскали меня туда-сюда, я увидел, как один мальчик подошёл к сидевшей в углу Мариси.

— Эй, эй, а ты откуда?

— ... Оттуда, — даже не задумавшись, она указала пальцем.

— ... Совершенно безразлично.

Но что удивительно, в разговоре детей этого было достаточно.

— Вот как! Эй, давай поиграем вместе!

Нет, не так. Им в принципе пофиг.

Мариси не выказала недовольства, а мальчик взял её за руку и повёл ко мне.

— Эй, братик! Она будет играть с нами!

— ... Играть?

— Отлично! Поиграем в Дарума-сан упал[1]!

— Дарума-сан упал?

— Это что?

Ч-что?..

Они не знают про эту игру?

— С-сестра, ты же знаешь? Про Дарума-сан упал? — я спросил у сестры, которая с улыбкой наблюдала за детьми.

Но мои надежды оказались разбиты.

— П-прости. Я тоже не знаю... Дарума-сан — это же тот, который красный?

Я думал, что этот мир отличается лишь необычной энергией, называемой способностями, но похоже ещё отличия есть...

— Братик, а что это за игра?

— Она интересная?

— Научи! Давай сыграем!

Невинные дети собрались вокруг меня, а я был поражён, что столкнулся не с разрывом поколений, а разрывом миров.

Ну, раз не знают, научу. К счастью правила простые, быстро научатся.

— Так, значит Дарума-сан упал...

Спустя двадцать лет, как я оказался в этом мире, я узнал что-то новое, и пусть был слегка озадачен, но теперь научу местных детишек игре.

В районе обеда закончившие готовить девушки пришли к нам.

— У-устал.

— А-ха-ха, Джокер, выглядишь ужасно.

— ... Ужасно.

Получив двойной удар от Паймон и Мариси, я тяжело дышал, развалившись на полу.

Это не просто слабость, я правда вымотан.

— Я-я недооценил выносливость детей...

Вначале всё отлично было, но потом я уже не справлялся с неиссякаемой силой, дремавшей в детях.

Даже странно, что у них сил больше, чем у обладателя способностей, может они все способностями наделены?

— Если попробуешь бросить вызов этим детишкам, то проиграешь, — прямо надо мной Сильвия скрестила руки и с жалостью в голосе вздохнула.

Но я не мог знать, какое выражение у неё на лице. Всё потому что снизу я видел лишь два её огромных плода.

Шикарный вид. Этот чудесный вид излечил моё измотанное сердце.

... Подошла бы ещё немного ближе, и тогда вид стал бы ещё лучше.

— Сильвия.

— Что?

— Можешь ещё на полшага подойти?

— ?

Она ничего не поняла, но сделал полшага.

Девушка была прямо над моей головой, или как раз там, чтобы можно было меня оседлать.

О! Вот оно! Пляж Дзёдогахама[2]! Рай на земле!

От стройных икр до изящных бёдер, все изгибы на боевом костюме были обворожительны.

Стоит поднять взгляд выше, и можно увидеть большую грудь, покоящуюся на скрещенных руках! Жаль лишь, что лица Сильвии не видно.

— ... Харухико выглядит странно.

— А-ха-ха-ха! Д-Джокер лыбится!

— А, ах ты!

Прекратите! Сильвия не может видеть моё лицо, потому я могу смотреть и не бояться, что она меня увидит! А то складывается впечатление, будто я извращенец, вылизывающий её своим взглядом!

Могли бы позволить мне ещё немного посмотреть!

Девушки замолчали, но повелитель мира мёртвых уже вынес приговор.

Еду расставили на трапезном столе, за которым собрались все дети.

— В-всё хорошо?

— Да, всё отлично, — кое-как шевеля губами, я ответил беспокоившейся сестре.

Сейчас на лицах половины присутствующих было удивление.

— Джокер, какой же ты ребёнок.

— Нет, я расширяю мир взрослых. Просто обычные люди этого не понимают.

— Это ещё хуже.

— А-ха, а-ха-ха... — сестра сухо рассмеялась.

— Видишь, сестра всё поняла.

— Я думаю, она просто шокирована.

Н-не может быть...

— Братик! Давай быстрее есть!

— Я голоден!

— Сестрёнка Паймон!

— ... Мой живот.

— А, да, да, ведь и правда уже есть охота.

Тихо сидевшие дети, не выдержали, и за обеденным столом разошёлся гам.

Они столько двигались, не мудрено, что проголодались.

— Давайте поблагодарим Сильвию-сан и Паймон-сан за приготовленную еду!

«Большое спасибо!»

— ... А теперь давайте есть, пока еда не остыла.

— А-ха-ха, Сильвия постоянно смущается.

— ... Приятного аппетита.

Было не до праздной болтовни, началась суровая битва.

— А! Это моё!

— Вкусно!

— ... Ненавижу зелёный перец.

Кто это?! Кто тот ребёнок, что вызвал ненависть всех фермеров, выращивающих перец?!

Голос был далеко, я посмотрел на тарелку и увидел зелёный перец.

А потом ещё один ребёнок с помощью палочек бросил перец.

— Мариси? Не придирайся к еде.

— ... Всё не так.

— Тогда зачем ты переложила мне зелёный перец?

— ... Тебе показалось.

Могла бы хоть остановиться, чтобы сказать.

— Будешь привередой, не вырастешь. Посмотри вон на ту сестрёнку.

Я указал на Паймон, которая перекладывала в тарелку Сильвии зелёный перед, баклажаны, паприку и прочее.

— ?..

— Вот она привередливая, потому и не вырастет...

А потом указал на Сильвию, которая видела, как подруга подсовывает ей овощи, но ела их, даже глазом не моргнув.

— А вот те, кто едят всё, вырастают.

— ... О.

— Видишь. Потому ты не придираться должна, а есть всё подряд.

— Вроде и не сказал ничего неприятного, но как же меня бесит услышанное.

— Да подумаешь! Что ни делай, а моё тело не изменится!

Ну да. Наша особенность в том, что мы постоянно поддерживаем оптимальное состояние.

То есть как бы ни старались, взрослый обладатель способностей вряд ли как-то изменится.

— Бедная Паймон!

— Меня всё устраивает. И мне обидно, когда на меня с жалостью смотрят.

— ... Мне нравится Паймон.

— Вай, сколько всего в этих словах заключено...

Чего это палочки Паймон затрещали?

— ... Тогда покорми.

— Вот ведь, ладно. Вот.

Палочками я взял кусок овоща и поднёс ко рту Мариси.

— ... А... Ух...

Хоть и отрицала, что ей не нравится, по сравнению с другой едой ей приходилось стараться, чтобы челюсти двигались.

Прожевав, она проглотила и выдала недовольное «бе».

— Ещё кусочек.

Горка овощей на моей тарелке никуда не делась, и я поднёс ещё кусочек Мариси.

Она закрыла рот и открывать не думала.

— ... М.

— Не «м», давай, нацелься на отличное тело.

— Это уже домогательство до ребёнка, будучи героем, подбирай слова.

О чём она, детей надо с детства обучать.

Многие люди со способностями не страдают от болезней, вызванных образом жизни, и при этом отлично выглядят. И тут легко стать небрежным.

— Как мы, обладатели способностей...

— Эй, эй! Братик, а ты герой?

— А! Не может быть! Герои ведь должны быть крутыми!

— ... Харухико герой.

Да, Мариси! Скажи им!

— ... Правда немного озабоченный.

Нет, Мариси! Ничего не говори!

Ну вот, в глазах детей разочарование появилось!

— Даже Мариси сказала такое.

— Ты настолько ужасен, что это даже дети понимают.

— Э-это... Джокер-сан, ты... О-озабоченный?

— Конечно же нет!

— В-вот как! Значит это странное недоразумение. А то не верится, что человек, который так добр к детям, может быть озабоченным.

А, опасно было. Если уже и невинная сестра будет смотреть на меня с презрением, дороги назад у меня не будет.

— Но ты ведь лапал сиськи Сильвии.

— ...

А! Сестра будто на мусор смотрит!

Это факт, так что отрицать не получится.

Нет, я ещё могу оправдаться!

— В-всё не так, сестра! Я правда лапал сиськи Сильвии. Но это было по обоюдному согласию!

— С-Сильвия-сан?..

— Всё не так, я думала, что это простая провокация! А он правда начал меня лапать!

— Она предложила попробовать, а через две секунды он уже ухватился за них.

— Паймон! Так ты видела?!

Тогда ведь она пришла на выручку, когда я собирался схватить Сильвию.

То есть она не удачно появилась, а с самого начала там была.

— Всё не так! Это Сильвия тогда убежала сломя голову, меня одну оставила!

— Я тебя будила, а ты не просыпалась, так что не надо меня виноватой делать!

... Это, может оставите меня и продолжите ссориться?

Ну, так у меня хоть получилось мой образ перед сестрой сохранить. Не то, чтобы меня это пугало. Правда.

— Эй, братик, а ты правда герой?

Сильвия и Паймон распалялись, а дети вели себя так же как и раньше. Похоже уже привыкли к такому.

— Да, правда только новичок.

Глаза мальчика, сидевшего рядом, засияли. Как-то теперь неловко.

— Значит! Ты такой же как Сильвия-сан!

— Сильвия и остальные тоже героини! — подняв руку, с гордостью заявила девочка, сидевшая напротив мальчика.

Здесь Сильвия с подругами героини?

— У нас нет пап и мам. Они все умерли.

— А меня тут бросили.

— У меня есть папа, но он делал мне больно, потому я сбежал.

Этого я не ожидал.

Что бы дети ни говорили, их слова вызывали лишь грусть.

Но они не выглядели мрачными, голоса их были такими же радостными.

И причина...

— Сильвия-сан, Паймон-сан, Патра-сан и все остальные спасли детей. В том числе и меня, — точно касаясь того, что на сердце, сестра тепло улыбнулась.

— Они и правда больше на героинь похожи, чем я.

— Хи-хи... — хихикнула сестра и подалась ближе.

А, она меня поцелует?! Святая девушка вроде сестры... Хотя если осмотреться, я тут единственный взрослый мужчина, и лишь я могу заполнить пустоту в её сердце... Соберись, Хатабе Харухико.

— М.

— Прости, я знаю, что во всём остальном мире Сильвия-сан считается преступницей.

— ...

— Но в этом мрачном и страшном городе они — наши герои. Потому прошу, не арестовывай их, — точно чертёнок, сестра подмигнула.

— Э-это... Джокер-сан? Почему ты плачешь?

— ... Не бери в голову.

— Н-но.

— Не бери в голову.

Я не плачу, просто пятна на полотке считаю.

— ... Харухико.

М-Мариси... Поддержать меня хочешь?

Ты отличная дочка, твой папа счастлив.

— ... Поцеловать?

Раскрыла?!

Меня потянуло на сладостное искушение первого поцелуя. Мой стыд черри-боя был раскрыт, и она попыталась меня поддержать...

— Спасибо, Мариси, но давай для начала лет десять подождём.

— ... Десять уже прошло.

— А, тебе уже больше десяти?

— ... Нет.

— Тогда что?..

Не развеяв моё замешательство, она отвернулась.

Это была последняя попытка, я допустил ошибку и испортил ей настроение.

Но детишки горные и хотят, чтобы их считали взрослыми.

Понимая это, я и могу быть крёстным отцом! Вторым отцом Мариси!

— Да, Мариси уже совсем взрослая.

— ... Поцелуемся?

— Первый поцелуй должен быть с любимым человеком.

Да, береги его как я.

— ... Ну и ладно.

Полный провал. Не только голову, она полностью отвернулась.

И Мариси не рановато ли о таком думать? Я в её возрасте про любовь не думал, только о том, что мне интересно.

Сейчас она демонстрирует привязанность ко мне, но потом найдёт возлюбленного и скажет, что ненавидит своего папу...

О, вот это пятно довольно интересной формы. Засчитаю за два.

— Тц-тц-тц, не понимаешь ты женские сердца, Джокер, — Паймон стала раскачивать передо мной указательным пальцем. — Они наполнены сентиментальностью, так что держись подальше от детишек, не знавших родительской любви.

— Просто Джокер никогда не был родителем.

— Эй, я вообще-то папа Мариси.

Ты не видела, как мы общались? Тебе вообще доводилось видеть семью ближе?

— ... Нет, незнакомый человек.

— Так что, Паймон, ты закончила свою ссору с Сильвией?

— Ува, проигнорировал.

Даже в отношениях детей и родителей важно сохранять дистанцию, важно уважать её, смотря друг другу в глаза.

— ... Ненавижу извращенцев.

Потом куплю мороженное, взятка очень важная вещь. Потому не используй «извращенец» и «ненавижу» в одном предложении.

— Странно, что вы вообще ссориться стали.

— Виноват Джокер, так что странно, что мы ругались.

— Почему сразу я виноват?..

Что я такого сделал? Просто не забываю и дорожу своим мальчишеским сердцем. Разочарованный клеветой, я наложил на тарелку горку еды, чтобы заесть обиду.

М? Горку?

— Мариси?..

— ... Фух... Наелась.

Ты меня не обманешь, если будешь просто живот выставлять.

— Эй, Джокер, доедай давай. Только ты остался.

— Паймон, ты тоже оставляешь то, что тебе не нравится?

— Хм, я взрослая женщина. И я съела достаточно.

Как-то грустно, когда она с гордостью свою маленькую грудь выставляет...

— Джокер? Может поторопишься?

— А, да.

Я молча принялся есть горку овощей.

После еды дети заявили, что ещё не наигрались, потому для нас настал второй раунд.

К нам присоединились девушки, так что волнение детей достигло апогея.

— Х-хочу скорее спать лечь.

— У-у, устала.

— ...

В итоге мы играли, пока дети не были удовлетворены, и церковь покинули уже после захода солнца.

На обратном пути не жаловалась только Сильвия, скорее всего из-за гордости.

— ... М?!

А, я ошибся. Похоже она так устала, что даже ныть сил не осталось.

На ходу она боролась с сонливостью и мотала головой, чтобы её отогнать, но уже через несколько секунд её голова снова начала раскачиваться из стороны в сторону.

— ... М.

Лишь Мариси крепко спала у меня на спине.

Её тельце раздувалось и сдувалось позади меня.

— Паймон, и у вас так постоянно?

— М, обычно до такого не доходит.

— Всё потому что ты с нами. Особенно мальчишки обрадовались, что у них появился старший брат.

— Что-то мне немного неловко...

— А-ха-ха, Джокер в такие моменты такой невинный.

Она пыталась пошутить надо мной, но былой энергии я не ощутил.

Похоже она говорила на автомате, но с точки зрения Паймон я выглядел не лучше.

— В-в любом случае мы устали, так что давайте скорее возвращаться.

— Точно.

— Согласна.

Возможно для героев и злодеев мы выглядим жалко, но у детей похоже бесконечные запасы энергии.

Уставшие, мы продолжали перебирать ногами, и когда добрались до убежища, хотели как можно скорее лечь спать.

— А, Джокер! Наконец ты вернулся, я хотела сделать сюрприз, но ты задержался, потому я стала переживать.

— Ну вот, от усталости у меня уже галлюцинации.

Не может меня Котоне в гостиной убежища ждать. Она ведь из штаба меня поддерживает.

— А, но вроде её недавно Командир сменила... Хотя какая разница, хочу поскорее лечь спать.

— П-погоди-ка! Не игнорируй меня... Я тут вообще-то тебя жду.

А, вот это галлюцинация. Будто Котоне и правда здесь.

— ... Да.

— Да?

— ... Спать.

— Точно, уже поздно, пора спать... А?

Вот уж не думал, что у меня и такой талант есть.

Ну, неважно сон это или галлюцинация.

Я схватил за руку поражённую Котоне (галлюцинацию).

— А, а?! Д-Джокер?! Н-н-н-нам пока рано, пусть вещи идут своим чередом!

Вот расшумелась... Я спать хочу. Слишком громкая, закрыла бы уже рот.

— Ух?!

Сопротивляясь, Котоне ударила меня в грудь, но она лишь галлюцинация. Хоть и должен быть удар, я его не ощутил.

Я слышал не «бам-бам», а «тюк-тюк».

Ах, как приятно пахнет.

— М?! М-м-м!

Как успокаивает... Слегка сладковатый, обволакивающих запах цветов.

Если лягу спать в окружении такого запаха... Мне точно приснятся потрясающие сны.

— М! М! М-м-м...

Я завалился на кровать. И прижался к её груди, чтобы не упустить успокаивающий запах...

На следующий день...

Я собирался встать.

— ...

— ...

И в моих руках была светлорозовая сфера.

И она двигалась.

На светлорозовой сфере появилось милое личико.

В моих руках... Была Котоне.

— ...

— ...

— ...

— ... Кья.

— А-а, а-а-а-а-а-а-а!

Я, благословенное дитя, лишусь девственности.

Примечания переводчика:

1. Вообще «Море волнуется раз». Но так как они по тексту обыгрывают, пришлось оригинальное название оставить.

2. Место, известное живописными видами.