Седина колебалась, стоя перед девушкой.

Видя это, Джулия тихо вздохнула.

— Ответь мне. Почему в тот день ты не сдержала обещание?

— …

Седина промолчала. Воспоминания тех дней пронеслись у неё перед глазами.

В детстве они были лучшими подругами.

Джулия, с ранних лет талантливая в магии, была одной из тех, кого поддерживала семья Рошен. Благодаря этому она была частым гостем в их поместье, где удивительно быстро сблизилась со своей единственной ровесницей — Сединой.

До этого Джулия всегда смотрела на сверстников свысока, потому что взрослые всегда восхваляли её талант и называли невероятно одарённым ребёнком. Никакой из других детей не мог с ней сравниться.

Но не Седина.

У нее был яркий заразительный смех и удивительная аура, притягивающая к себе других. Когда Джулия впервые увидела её, играющую среди цветов, то ей показалось, будто она наткнулась на настоящую фею из сказки.

И конечно же, высокомерная и холодная Джулия не могла не проникнуться теплыми чувствами к доброй и отзывчивой Седине. День за днем они проводили вдвоём, играя и дурачась. Даже дали обещание всегда быть вместе и во всем доверять друг другу.

Однако их идиллии было не суждено продлиться долго.

В один роковой день мать Седины скоропостижно скончалась, что в одночасье изменило девушку до неузнаваемости. Она плакала сутками на пролет, запершись в своей комнате и отказываясь кого-либо впускать.

Услышав об этом, Джулия была шокирована и немедленно поспешила к Рошенам. От слуг девочка узнала, что Седина отказывалась пускать к себе даже членов семьи, но всё же она верила, что, как подруге, Седина ей откроется. Однако та выставила её за дверь, не дав сказать ни слова.

Джулия чувствовала себя преданной таким отношением. Возможно, кто-то на её месте бросил бы всё после подобного и отказался от любых попыток помочь.

Однако девушка не сдалась.

Джулию с самого детства называли гением и вундеркиндом, поэтому её эго было больше, чем у кого бы то ни было. Гордость не позволила бы ей отмахнуться от того, что было ей так дорого.

Долгое время она продолжала пытаться наладить контакт и возобновить общение, но Седина всегда сбегала от неё, как испуганный кролик, зарывшийся глубоко в свою нору.

И даже когда Джулия поступила в Школу Сновидений в Магической Башне, Седина не перекинулась с ней ни словом.

Однако Джулия понимала её и не держала зла.

Мама Седины – самый близкий и важный для неё человек – покинула этот мир, что, должно быть, заставило девочку ощутить себя брошенной и одинокой. Даже поддержка друзей и семьи не смогла бы заполнить эту пустоту в её сердце.

Джулия знала это чувство. Чувство всепоглощающего одиночества.

Такие гении, как она, всегда были одни. Окружающие восхваляли их, ставили на пьедестал и будто воздвигали между ними невидимые стены, которые превращались в огромную непреодолимую пропасть.

Вот почему Джулия так ценила Седину – такого же особенного ребенка, как и она сама. И больше всего на свете она желала, чтобы девушка доверилась ей, позволила себе помочь и дала избавить от этой невыносимой боли.

Для Джулии Седина была первым и последним другом… другом, которого она не могла забыть все эти годы. Старые раны, оставшиеся после того, как Седина жестоко оттолкнула её, всё ещё ныли, но девушка старательно игнорировала их.

Всё это время она держалась лишь на своем упрямстве и гордости, но, наконец, у неё появилась возможность. Возможность всё исправить.

— Ответь мне.

— …

Седина всё продолжала молчать, не в силах придумать оправдание. Чувство вины сковывало её каждый раз, когда она смотрела на Джулию. Её подругу, такую яркую и потрясающую, которая, вопреки своему характеру, всегда была очень мила и заботлива по отношению к ней. С которой они могли говорить по несколько часов, не переставая, и которая всегда мирилась с её робким и слегка трусливым характером.

Однако всё это было в прошлом, где они беззаботно смеялись и веселились.

Седина знала, что больше не могла к такому вернуться.

Девушка ненавидела и презирала свою семью до такой степени, что даже решилась присоединиться к «Чёрному рассвету», взяв на себя грязную работу.

Она увидела тьму этого мира и даже сама погрязла в ней по колено. Она больше не была той невинной маленькой дочерью семьи Рошен.

После этого Седина не могла относиться к Джулии, как раньше. Ведь того ребенка, которого та знала, больше не существовало.

«Я уже не та Седина, которой была».

Она каждый раз открывала рот, чтобы сказать это, однако слова не выходили их её уст, лишь пустым эхом отдаваясь в сердце. У неё не хватало смелости это произнести.

Потому что она всё ещё была трусихой.

Из-за этого она каждый раз молча сбегала от чужого взгляда и игнорировала попытки сблизиться, надеясь, что рано или поздно Джулия сдастся.

Это было очень эгоистичный поступок.

Однако, вопреки её ожиданиям, Джулия не отступала. Даже после поступления в Теон девушка использовала любые возможности, пытаясь приблизиться к ней.

Седина не была слепой и всё это видела.

Видела, но продолжала игнорировать. Будто что-то несущественное. По крайней мере, она пыталась убедить себя в этом.

«Почему?»

В тот момент, когда Седина встретилась с полными печали глазами Джулии, стены, которые она старательно воздвигала, начали рушиться.

Ещё несколько минут девушка обдумывала, что сказать, после чего с твёрдым намерением открыла рот.

— Почему ты спрашиваешь об этом сейчас?

— …Я наблюдала за тобой с начала семестра. Но я не могла подойти, потому что ты всё время избегала меня. Твоя аура в то время была очень тёмной.

На этих словах Седина незаметно вздрогнула. Даже после того, как она присоединилась к «Чёрному рассвету», девушка чувствовала себя одинокой. Другие члены организации ей не доверяли и, несмотря на выдающиеся способности, её игнорировали и отвергали.

И чем больше она старалась, пытаясь заработать доверие, тем сильнее внутри неё росла тревога и отвращение к себе. Однако она продолжала, с каждым разом ломаясь всё сильнее. Потому что это было единственным, что у неё оставалось.

Даже если это была гнилая веревка, она не могла заставить себя отпустить её.

— Но потом я заметила, как твоя аура вновь начала сиять… вероятно, это произошло после твоего назначения помощником профессора Руджера Челичи.

Это было правдой. Причиной, по которой Седина начала решительно меняться, была встреча с Руджером, которого она изначально считала Первым Орденом.

— Мистер Руджер, должно быть, оказал на тебя хорошее влияние… Но Седина, ты должна знать, что этот человек очень опасен.

При этих словах девушка поражённо застыла. Она не могла понять, почему Джулия вдруг начала говорить об этом. Неужели, настоящая личность господина Руджера была раскрыта?

Всё ещё пребывая в растерянности, Седина продолжила слушать.

— Как ты знаешь, я могу использовать магию сновидений. Она позволяет мне проникать в сон человека и видеть всё, что там происходит.

— Ты имеешь в виду, что заглянула в сон профессора?

— Сначала я не могла этого сделать. Мистеру Руджеру не снятся сны, потому что он тот, у кого нет мечты. Это очень редкий случай, упоминания о котором сложно найти даже в Школе Сновидений. Но недавно мне всё-таки удалось это, пусть и немного.

Джулия ясно помнила это. Слабый, едва заметный след, за который она смогла ухватиться.

На самом деле, она почувствовала отголоски присутствия Руджера в Мире Грез после синода Ордена. Впрочем, отголосок этот был таким незначительным, что далеко не каждый сновидец смог бы его ощутить.

Но не Джулия.

— Его сон был очень слабым и коротким. Но я смогла проникнуть в него.

— Так поступать плохо.

После своих слов Седина почувствовала острую иронию. Человек, погубивший множество чужих жизней, отчитывал другого за то, что тот подсматривал за снами других людей. Смешно.

Однако это было единственным, что она могла сказать в данной ситуации.

Джулия же ничего на это не ответила. Она прекрасно понимала, что поступает плохо, но у неё не было другого выбора. Она должна была узнать о человеке, который заставил её подругу измениться.

Ради самой Седины.

— Это было лишь на мгновение, но я определённо это увидела… то, как мистер Руджер совершил убийство.

После этих слов Седина нервно сглотнула. Она не удивилась тому, что Руджер мог кого-то убить. Наоборот, как бы абсурдно это не звучало, для неё это всегда было «очевидно».

Её потрясло другое. То, что Джулия тоже это знала этот факт. Знала факт, который никому нельзя было раскрывать.

«Что я должен делать?»

Седина обеспокоенно задумалась. Для Джулии не было проблемой сообщить об этом другим, если бы она того захотела.

В этот момент девушка тихо фыркнула.

— Конечно, никто сразу не поверит в подобное.

Джулия прекрасно понимала внешние обстоятельства. За всё это время Руджер смог наработать себе невероятную репутацию, пошатнуть которую, с её нынешними ресурсами, было практически невозможно.

Тем не менее, Джулия была самой выдающейся студенткой первого курса и многообещающим магом, которого поддерживала Магическая Башня. Её голос нельзя было назвать слабым, поэтому, если на решит распустить слухи, кто-то обязательно в них поверит. Может, не все из них будут искренни в этом, однако враги Руджера точно воспользуются этой возможностью и раздуют эту ситуацию по максимуму.

Впрочем, даже такой сценарий был маловероятен. Седина, однако, не могла игнорировать такое.

«Мне нужно её остановить… но как?»

Это проблема. С точки зрения стороннего наблюдателя, у Седины не было причин останавливать Джулию. Более того, если бы она сделала девушке выговор по этому поводу, то лишь сильнее возбудила бы чужие подозрения.

Подумав немного, Седина открыла рот.

— …Что именно случилось?

Прежде всего она решила проверить выводы Джулии, прикрываясь позицией «я-ничего-не-знала».

Джулия же, услышав этот ответ, слегка побледнела. Седина впервые отреагировала на её слова благосклонно, поэтому девушка решила не упускать такой шанс.

— Ты знаешь девушку по имени Рене из класса профессора Руджера, верно?

Седина кивнула.

Рене обладала выдающимися магическими способностями, которые были редкостью среди первокурсников Теона. К тому же, несмотря на её незнатное происхождение, она обладала яркой и запоминающейся внешностью. И, прежде всего, она была студентом, о котором Руджер заботился больше всего, хотя и пытался это скрыть.

Честно говоря, Седина даже немного завидовала ей.

Но причем здесь Рене?

Будто прочитав в глазах Седины немой вопрос, Джулия продолжила.

— В прошлом Рене и профессор Руджер были знакомы.

— Знакомы?

— Верно. В очень далёком прошлом. Когда Рене была совсем ребёнком, а мистер Роджер немного моложе нас. Наверное, больше десяти лет назад.

Пока Джулия говорила, перед её глазами встала увиденная ей сцена.

— В то время, когда мистер Руджер убил мать Рене.

— …!

Седина шокировано вытаращила глаза, услышав это. И в тот же момент она ясно осознала, почему Руджер так относился к той девушке. В её голове будто сложился пазл.

«Думаю, вина, которую профессор испытывает по отношению к ней, возникла именно из-за этого».

Однако в этой истории осталось ещё много вопросов.

— Но эта девушка… Рене, похоже, ничего об этом не знает.

— Это естественно. Потому что её воспоминания о том времени были кем-то запечатаны. И только один человек мог сделать это.

Руджер Челичи.

Тот, кто убил мать Рене и изменил её память.

— Итак, Седина. Прошу тебя, немедленно откажись от места помощника этого человека. Мистер Руджер опасен. Он убийца, скрывающий свою личность.

— Это…

— Я пойму, если ты посчитаешь мои слова ложью. Но я делаю это лишь потому, что беспокоюсь о тебе. Не знаю, что ты думаешь по этому поводу, но я всё ещё считаю тебя своим близким другом.

— …

Искренность Джулии в полной мере достигла Сединой.

На самом деле, с ней было точно так же. Она тоже думала о Джулии, как о дорогом друге.

Всё ещё.

Но она не могла этого сказать. После того, что она заставила её пережить за все эти годы.

Она не смела.

Отчасти Седина боялась, что после того, как она всё расскажет, Джулия станет презирать и ненавидеть её. Хотя, конечно, она понимала, что всё будет не так. Скорее, если Джулия узнает, через какие трудности Седине пришлось пройти, она попытается помочь ей всем, чем сможет.

Девушке такой расклад не нравился. Потому что она не хотела втягивать своего друга во что-то опасное и рискованное.

На самом деле, она думала искренне поблагодарить Джулию, ведь та, даже после стольких лет, продолжала заботиться о Седине. Потому что она беспокоилась даже за подругу, которая нарушала своё обещание и оттолкнула её.

У Джулии было много причин ненавидеть Седину всё это время, однако она этого не делала.

И именно поэтому Седина не могла вернуть их прежние взаимоотношения.

Не ради себя, а ради Джулии. Она не должна была запачкать её своими пороками.

— …Прости.

— Седина!

— Прости, но для меня… для меня профессор Руджер – единственный благодетель.

— Неужели ты не слышала мои слова?! Это всё ложь!

— Джулия… я понимаю, о чём ты говоришь, но… есть хорошие стороны профессора, о которых ты не знаешь.

Это всё, что Седина могла сказать.

— …Ты мне не веришь?

— Это моё дело. И мой профессор.

Седина, говоря это, на мгновение прикусила губу, после чего с тяжёлым сердцем произнесла то, что никогда в жизни не хотела.

— …так что это не имеет к тебе никакого отношения.

При таком жестоком отказе глаза Джулии едва заметно задрожали. Её лицо будто исказилось от гнева, но на самом деле она готова была заплакать.

Седине было больно смотреть на неё в этот момент, но она не позволила себе спрятать глаза.

В глубине души она хотела, чтобы Джулия сдалась и жила дальше без неё. Для Седины остаться одинокой серой мышью было лучше, чем стать для Руджера обузой.

— Ты…

Джулия собиралась что-то сказать, но быстро закрыла рот. Её лицо, до этого наполненное самыми разными эмоциями, быстро вернулось в норму и неподвижно застыло, словно девушка надела маску. Перед Сединой снова стояла холодная Джулия Плюмхарт, первокурсница Теона и выдающийся маг Магической Башни, которого все называли гением.

— …Хорошо, я поняла.

Джулия сухо бросила эти слова и быстро ушла, не оглядываясь, а ледяная аура вокруг неё будто стала на несколько градусов холоднее.

Седина тем временем, смотря на её спину, нервно сжимала кулаки.

Её сердце болезненно съеживалось, и ей хотелось немедленно побежать за Джулией и извиниться за всё. За то, что игнорировала все эти годы; за то, что не могла ей ничего рассказать; за все ошибки, которые она совершила сегодня и до этого.

Но девушка не могла.

Седина постоянно обдумывала их с Джулией разговор, но у неё не оставалось выбора, кроме как поступить так.

«Более того…»

Профессор Руджер убил мать Рене.

Увидев искренность Джулии, Седина не могла не поверить ей. Джулия не стала бы лгать ей в таком вопросе.

«Почему же профессор… совершил такое».

Очевидно, у Руджера были на то веские причины. И возвращаясь обратно к себе Седина размышляла о том, стоило ли рассказать профессору об этом случае.

***

Руджер уставился на серебряную жидкость перед собой.

Она была чем-то похожа на ртуть при комнатной температуре. По сравнению с другими сокровищами, которые имели форму и сияли во всей красе, этот артефакт выглядел слабым и ненадежным.

Но Руджер знал.

Просто для этой вещи не существовало самого понятия «постоянной формы».

— Я давно искал оружие, которое можно было бы повсюду носить с собой, и оно не бросалось бы в глаза.

И он наконец-то его нашел.