Летние каникулы пролетели так быстро, наконец-то начался новый семестр. Я и другие ученики сейчас в спортзале, в это же время директор на сцене читает вступительную речь церемонии открытия. Но его никто не слушает, ученик, стоящий позади меня, переписывает чье-то домашнее задание, а ученик из соседнего ряда раздаёт сувениры, привезенные из-за границы.

Директор спросил, помнит ли кто-нибудь, что он сказал перед летними каникулами, но, наверное, этого никто не помнит.

Что касается меня, то сейчас я рассказываю своей подруге Юкари о том, что я делала для брата во время летних каникул.

Я думала, ей понравится эта история, но когда она услышала моем построении домино, то побледнела.

-- Май-тян… ты ненавидишь своего брата?

Кудряшки Юкари затряслись, когда она наклонила голову. Белая кожа и милое личико делают ее похожей на куклу.

-- Нет. Я хочу угодить своему брату.

-- Что, он неправильно поймет тебя… Очевидно, что ты ему мешаешь, расставляя домино по всей его комнате.

-- Все в порядке. Это не на каждый день. Я все продумала так, чтобы моему брату не было скучно. Я также сделала мокугё* и тарзанку.

(п.п.: *деревянный буддийский барабан в форме рыбы)

После того, как родители запретили мне выходить на улицу, я все равно продолжала устраивать сюрпризы в течение последней недели летних каникул. В первый день я построила домино, используя все, что есть в доме, а на следующий день смастерила лабиринт из картона. На третий день я выкопала большую яму. Я думала выкопать ловушку, но какой бы идеальной я ее не сделала, это все равно опасно. Вот почему я сделала ее очевидно заметной.

-- Это не ответ… А мокугё - это тот, которым всегда пользуется мой отец, не так ли? Он не слишком ли шумный...? Кстати, я помню, мой отец говорил, что Май-тян приходила ко мне, только не говори мне…

-- Ага! Мне подарили старый!

Дом Юкари - храм, а ее отец - монах. Я хотела испугать брата, внезапно издав звук мокугё. Итак, я выскользнула из дома, отправилась к Юкари-тян одолжить мокугё. Потом ее папа дал мне старый мокугё, так что я связала три палочки, чтобы звук был громче обычного, и ударила ими в комнате брата.

-- Разве это не беспокоит соседей? Твоя мама не наругала тебя?

-- Все в порядке! Я сделала идеальную звукоизоляцию.

-- Тогда что насчет тарзанки..?

На пятый день я прыгнула с тарзанкой с балкона второго этажа в сторону брата из сада. Я рассчитала это, чтобы быть уверенной, что не задену брата. И, хотя это может показаться невозможным, я правильно определила положение, в котором находиться мой брат, и мы бы не столкнулись, даже если бы он попробовал поймать меня.

Затем, получив внимание брата, я притворилась, что возвращаюсь в свою комнату, и спустилась на первый этаж. Я разрисовала свое лицо разноцветной ручкой и забралась по трубе дома на балкон второго этажа, где был мой брат.

-- Что ж, тарзанка есть тарзанка. И из-за этого я провела свой последний день летних каникул, помогая маме…

-- Значит, вчера твои родители наконец разозлились… Если бы это был брат Юкари*, мои волосы были бы сбриты налысо…

(п.п.: *Юкари говорит о себе в 3м лице)

Вчера, на седьмой день, мои родители узнали обо всем, что я сделала. Я пообещала, что больше не буду этого делать, но я не буду заниматься только домино, лабиринтом, тарзанкой, мокугё, раскрашиванием лица и лазанием по трубе. Я все еще могу заниматься другими вещами.

-- О, это мой брат.

После длинной речи директора настала очередь президента студсовета. Несмотря на то, что он психопат, мой замечательный и дружелюбный брат был выбран представителем студентов большинством голосов на выборах в студенческий совет.

-- Меня зовут Куробе Макото, и я президент студсовета.

Поскольку брат стоял перед микрофоном на том же месте, где стоял директор, все, кто раньше не слушал директора, начали обращать свое внимание на моего брата. Даже ученик, который в спешке списывал домашнее задание, тоже поднял лицо, хотя он не успел бы дописать, если бы отвлекся.

-- Летние каникулы в августе закончились, и сейчас уже сентябрь. Сразу по теме, объявление от студсовета: В начале октября в детском саду ежегодно проводится сеанс чтения. Учащиеся, которые хотят принять участие, пожалуйста, зарегистрируйтесь в комитетах студсовета или посетите сегодняшнее внеклассное собрание.

В этой школе студенческие комитеты обязаны участвовать в каждой волонтерской деятельности. Поскольку не все хотят этим заниматься, школа набирает только тех учеников, у которых достаточно энтузиазма, чтобы стать членами комитета. Моего брата, который с прошлого года состоит в студсовете, подолгу не бывает дома из-за волонтёрства.

-- Значит, Май-тян тоже примет участие в чтении в этом году?

-- Да...

я никогда бы не подумала, что мой брат психопат, поэтому и вступила в студсовет со словами: “Я хочу сделать это вместе с братиком!” И вот так я получила должность вице-президента. Несмотря на то, что я планирую использовать время после школы для подготовки будущих сюрпризов, похоже, в сентябре я буду занята подготовкой к чтению.

-- Но я не хочу оставаться после школы ради сеанса чтения…

-- Юкари может помочь с картинками, но читать вслух для меня невозможно…

-- Тогда, могу я попросить тебя о помощи, если мне понадобиться что-нибудь нарисовать, Юкари-тян?

Юкари рассмеялась над моим вопросом, сказав: “Конечно”. Хороший друг, подобен благословению. Спасибо тебе, Юкари-тян. Я была переполнена благодарностью, в то время, как мой брат наконец-то закончил свои объяснения и вернулся в ряд своего класса.

Несмотря на то, что началось поочередное знакомство с учителями-практикантами, все вокруг начали свободно проводить свое время. Ученик, который еще некоторое время назад пристально смотрел на моего брата, возобновил переписывать домашнее задание. В конце концов, харизма моего брата просто ужасает. У него отличные оценки, и он может взаимодействовать с кем угодно, никого не выделяя. Я думаю, что у брата есть много того, чему я завидую.

В манге, после начала учебы на первом году старшей школы, он устроил трагедию, убил людей и себя. Но если он будет жить, не устраивая никаких трагедий, он правда может стать великим человеком. Пока я смутно представляла себе будущее моего брата, церемония открытия закончилась.

◇

В конце концов, мое опасения сбылись. В документе с расписанием чтения, который раздали на собрании студсовета, говорилось, что они будут встречаться три раза в неделю после школы для практики чтения.

Слушая объяснения брата, стоящего передо мной, я старалась, чтобы в моем голосе не чувствовалось разочарование. Сбоку от классной комнаты, рядом с Мибути-сэнсэем, советником студсовета, сидел учительница по имени Нодзима. Она была представлена на церемонии открытия. Мибути-сэнсэй - старый учитель, которого все называют дедушкой, а Нодзима-сэнсэй, пришедшая в качестве практикантки, - молодая женщина.

Когда я посмотрела на двух контрастирующих людей, мне в глаза бросился механический карандаш с боку. Оглянувшись, Иваи, который является казначеем студсовета из соседнего класса, настороженно смотрел на меня.

-- Что с тобой сегодня? Ты двойник или что-то в этом роде?

-- Что?

-- Не ты ли всегда без ума от своего брата? Ты сегодня выглядишь такой равнодушной.

Услышав слова Иваи, я неосознанно кивнула. Конечно, я была без ума от своего брата до начала летних каникул. Я следовала за “братиком” как в школе, так и вне ее. Но дни вожделения по моему брату теперь прошли.

Если я буду ходить за ним повсюду, как раньше, то окажусь в гробу в таком ужасном состоянии, как будто мое тело положили в блендер. Отныне пришло время соблюдать должную дистанцию и преподносить сюрпризы вместо дружелюбия.

-- Это все из-за лета.

-- А?

-- Вы двое, я сейчас объясняю, поэтому, пожалуйста, помолчите.

Мой брат сразу же сделал замечание. Я злюсь на Иваи. Что, если это вызовет стресс у моего брата и я сяду в блендер раньше, чем планировалось? Когда я запротестовала Иваи глазами, он выглядел сожалеющим. Когда я пришла в себя и выслушала объяснения моего брата, Нодзима-сэнсэй, стоявшая у стены класса, подняла руку и сказала: “Минутку, пожалуйста”.

-- Я подумала, почему бы тебе в этом году не сделать что-нибудь другое? Скучно, когда каждый год одно и то же. Я думаю, что лучше попробовать что-то новое.

-- Например?

-- Я не могу придумать что-то за минуту, но, знаешь ли, разве это не то, что можно придумать, обменявшись идеями? У нас еще много времени, верно?

“Я понимаю”. Мой брат коротко ответил на слова Нодзимы-сэнсэй и повернулся ко мне.

-- Каждый год мы просто читаем вслух, так что на этот раз мы собираемся попробовать что-то новенькое. У кого-нибудь есть идеи?

Поразмыслив над беспокоящим вопросом моего брата, все начали поднимать руки. Услышав такие мнения, как “драматическое чтение” и “добавление звуковых эффектов”, лицо Нодзимы-сенсея помрачнело.

-- Не слишком ли это заурядно?

-- Тогда, что нам делать..?

-- Больше похожее на то, чтобы всех удивить? Есть ли что-то захватывающее?

Появились новые идеи, но Нодзима-сэнсэй, похоже, не удовлетворена этим.

-- Давайте будем более мотивированы! Если мы все подумаем об этом вместе, у нас должно получиться несколько хороших идей!

Слова Нодзимы-сэнсэя заставили всех, включая моего брата, почувствовать разочарование. Она меня тоже немного раздражает. Мой брат повернулся ко мне с таким выражением лица, как будто думал: "Просто жалуюсь, не давая никаких предложений, чего она хочет от нас?".

-- Май, у тебя есть какие-нибудь предложения?

Направление вопроса внезапно сменилось, и из-за шока я встаю слишком резко. Мой брат не удивился и посмотрел на меня с ожиданием.

За последние две недели летних каникул я приготовила много сюрпризов, таких как ныряние в пруд, игра в домино и лабиринты. Итак, я могу показаться лучом надежды. Или, может быть, потому, что я совершала странные поступки, так что в такие моменты мой творческий потенциал может быть полезен.

-- Мо-может быть, trick art?*

(п.п.: *я так понимаю, это иллюзорные картинки, похожие на 3D)

Когда я сказала это в отчаянии, лицо Нодзимы-сэнсэя просветлело, и она сказала: “Звучит заманчиво”. Когда я с тревогой посмотрела на Мибути-сэнсэя, он просто мягко улыбнулся. Мой брат кивнул и сказал: “Тогда давайте сделаем так”.

-- Тогда давайте начнем подготовку прямо сейчас. Вот и все на сего–

-- Подождите минуту!

Нодзима-сэнсэй прерывает слова моего брата и с улыбкой говорит: “Давайте сделаем отличное чтение, которого никто никогда не видел”.

Из-за этого правда необходимо прерывать речь? Весь комитет студсовета, кажется, недоумевает, и почему-то воцаряется неловкое молчание. В конце концов, все расходятся с непередаваемым чувством.

◇

После того, как заходящее солнце село и оранжевый свет постепенно угас, я иду домой, а брат держит меня за предплечье. Мы идем домой вместе, потому что серийный убийца по соседству так и не был пойман, но брат держит меня за руку для того, чтобы я не прыгнула в пруд. В общем, что-то похожее на сопровождение.

После семейного собрания моя мама, кажется, часто просила моего брата присматривать за мной. Но не похоже, что брат как-то  наблюдает за мной. Он практически оставил меня в покое и даже не сказал маме, валяю ли я дурака или занимаюсь столярным делом с молотком в комнате. Он не старательный.

Но это не значит, что мой брат вообще за мной не смотрит. Когда наши родители рядом, он неохотно следит за мной. Итак, он следит только тогда, когда рядом наши родители, и не будет приглядывать, когда наших родителей нет рядом.

Если вы думаете нормально, то следует делать наоборот. Но мой брат так делает, возможно, потому, что считает, что наши родители слишком любопытны. Я уверена, что если сегодня я прыгну в пруд и намочу одежду, наши родители усомнятся в его способности следить.

Вспоминая то, что произошло сегодня на читательском собрании, я окликнула брата.

-- Это был тяжелый день, братик.

-- ...ты имеешь в виду Нодзиму-сэнсэй?

-- Да. Я не могу поладить с этой учительницей.

-- Ну, разве не у всех так? Нет такого ученика, который хорошо ладил бы с таким учителем, верно?

Мой брат, кажется, тоже раздражен. Если бы в нем проснулся психопат… который был свидетелем того, как кошку переехали зимой. Нодзима-сэнсэй могла бы стать первым человеком, которого нашли бы мертвым на следующий день. Когда я, как обычно, шла через парк по дороге, огибающей пруд, я что-то заметила и отдернула руку брата.

-- Братик, я думаю, нам не стоит срезать путь в такой темноте.

-- Почему?

-- Потому что уже стемнело?

Когда я гуляла здесь во время летних каникул, в парке были люди, а небо было светлым, так что все было хорошо. Но сейчас кромешная тьма, и наружные фонари, установленные через равные промежутки, освещали нас ненадежно. Тени от деревьев черные, а очертания листьев расплывчатые.

-- Не волнуйся.

-- Но что, если нас внезапно зарежут в темноте? Ведь преступник еще не пойман.

-- Думаешь людей не зарежут из-за того, что они поменяют маршрут?

Мой брат внезапно рассмеялся, поддразнивая меня. Возможно, причина, по которой его ощущение опасности такое слабое, заключается в том, что мой брат - настоящий преступник?

Однако, насколько я знаю из новостей, об этом случае говорилось как об импульсивном преступлении… И есть довольно много свидетелей, так что я думаю, что это другой человек…

-- Тогда, если меня убьют, я буду винить тебя, братик.

-- Хахаха.

Смех моего брата звучит так, будто ему правда весело. Я надеюсь, что то, что он находил забавным в глубине души, изменилось, исключая убийства, если можно. Например, поменять мысль об убийстве на разделку тунца. Это тоже замечательно.

Как обычно, брат взял меня за руку и проводил домой.

◇