После некоторого времени в бассейне боль в боку утихла.

Краем глаза я видел, как резво двигается Алиша. Она помещала большой контейнер воды на тележку и выливала в бассейн. Она проверяла температуру воды термометром. Судя по ощущениям, температура около 37 градусов. В бассейне всегда пар, как на горячих источниках.

Время от времени часть моего тела содрогается. Это, кажется, рефлекс, а не проявление моей воли. Однажды согнутый палец почти прошёлся по голове Алиши, напугав её до чёртиков. Если бы мой бронированный палец попал по Алише, она была бы ранена более чем серьёзно.

Если присмотреться поближе, можно заметить шрамы на лице и руках Алиши. Я гадал, поранил ли её я – в смысле, моё нынешнее тело.

Когда боль в боку полностью исчезла, Алиша сделала что-то вне моего поля зрения. Моё тело подтолкнуло снизу, и оно поднялось из воды.

Алиша использовала кран, подвешенный к потолку на рельсах, чтобы притащить новые боковые пластины и броню для рук.

Взяв в руки инструменты, она убрала повреждённые части, приложила новые к моему телу и прикрутила их к месту.

Затем она привезла тележку с чем-то, что было похоже на барабан.

Она повозилась под моей кабиной. Я почувствовал, как открывается какая-то крышка. Это было похоже на то, будто бы укладывали мой пупок.

Механик присоединила туда шланг, выходящий из барабана.

Через какое-то время я начал чувствовать энергию каждой клеточкой своего тела.

Моё тело восстанавливало энергию, или, точнее, калории.

Наконец, Алиша забралась мне на грудь и открыла колпак кабины. Она залезла в моё тело.

Низкокачественная камера, установленная в кабине для связи, всё ещё была включена, и я смотрел через неё.

Это странное ощущение. Вдобавок к паре глаз, у меня было ещё одно, абсолютно другое зрение. Что это означает? Я задумался, уж не для того ли оно, чтобы вмешиваться в сознание пилота, когда он связывается со мной в бою.

Алиша села на сиденье, почти откинулась на спину и схватила контроллеры.

- Двигайся! – мягко закричала она, немного помедитировав.

Я не двигался, и не мог двигаться.

В отличие от Достоева, её волю я чувствовать не мог.

Алиша вздохнула.

- Предрасположенность, не так ли?

Она вытерла тряпкой внутренности кабины, подобрала кусок хлеба, который выбросил Достоев, и положила в карман.

Она похлопала по монитору кабины:

- Вамишра, сегодня ты хорошо постарался!

С этими словами она выскользнула из кабины и окунула меня обратно в горячую воду.

Прежде чем я заметил это, ангар опустел.

- Спокойной ночи! – сказала она и дёрнула рычаг на стене.

Лампы на потолке погасли, и ангар погрузился во тьму.

Мне ничего не оставалось, кроме как смотреть в тёмный потолок.

Всё, что я слышал – это дребезжание окна.

«Что за чертовщина?» - подумал я. Я задумался, почему всё это произошло со мной.

Как я очутился внутри биологического оружия, хотя должен был жить в Японии?

Или это просто сон?

Если я усну в этом мире, то проснусь в своём родном?

Пока я раздумывал об этих вещах, я заснул.

Я не знаю, сколько времени прошло, но в реальность меня выдернул сигнал тревоги. Это был пронзительный, оглушающий звук.

Я увидел потолок ангара.

О, я всё в том же кошмаре.

Достоев открыл колпак и резко забрался внутрь.

- Погнали! – крикнул он.

Я содрогнулся.

В тот день, когда я вернулся назад, я потерял правую руку до самого основания.