С какого-то мгновения Нерешил, крепко сжимавшая мою руку, исчезла.

А вместо неё в поле зрения появилась Нерешил, стоявшая далеко впереди, посреди леса.

Нерешил застыла, будто само время остановилось.

Вскоре пауза снялась.

Остановившийся шум ветра нахлынул разом, кусты и листья зашелестели.

И Нерешил лёгкими шагами направилась в глубь густого леса.

— Нерешил! Нерешил! Эй!

— Фу, фых фых...

Сколько бы я ни звал её, ответа не было.

Нерешил просто смотрела вперёд и шла дальше.

В ночном лесу, где и на шаг ничего не видно, полагаясь только на одну-единственную свечку.

— Это всего лишь материализованные воспоминания, так что, кроме данных, находящихся в голове объекта, здесь не может появиться никакого отклика. Как бы ты ни пытался взаимодействовать, ничего не изменится. Просто стой и наблюдай

— Нерешил тоже это видит?

— Да. Мы остановили перемотку и снова запустили обычное воспроизведение. Значит, с этого момента она будет смотреть на эту сцену через собственные прежние глаза.

Значит, Нерешил сейчас находится внутри этого.

Запертая в теле, двигающемся по своей воле.

И ей не остаётся ничего, кроме как беспомощно наблюдать за тем, что вот-вот произойдёт.

— Хэаа-ык, хаааа-ык! Хаааакх...

Без передышки Нерешил всё пробиралась вглубь леса.

Похоже, с лесом она была знакома. Она ловко, привычными движениями перебиралась через поваленные деревья и проходила сквозь заросли.

Следуя за ней, я наконец заметил.

Эти деревья.

Эта местность.

Без сомнений — Лес Санчхон.

Но тёмной и демонической энергии, как в нынешнем Лесу Санчхон, здесь не чувствовалось.

Просто густой, обычный лес.

Не больше и не меньше.

Меня поразил неожиданный факт... всего десять лет назад Лес Санчхон был настолько безмятежным.

Города утех Чонгну, построенного для сдерживания тёмной энергии, в те времена, разумеется, не существовало.

Тогда откуда же взялось всё это количество тёмной энергии?

— Нашла! Лунно-серебряный цветок!

В этот момент Нерешил взобралась на огромный валун, и её лицо просияло.

Между расщелинами камня рос один маленький бутон.

Вскоре чёрные тучи рассеялись.

Огромная полная луна озарила скалу, и бутон начал раскрываться.

Круглый, словно полная луна, серебристо-белый цветок.

Лунник.

Первоклассное лекарственное растение, один из ингредиентов эликсира.

— Теперь мамина болезнь пройдёт... А?

В этот момент тело Нерешил застыло.

Одновременно отреагировало и моё шестое чувство.

Не успел я опомниться, как уже заслонял её собой, встав настороже.

Прекрасно зная, что это бесполезно...

— У-ын?

Там, впереди.

Внутри пещеры, скрытой в отвесной скале.

Оттуда вытекало чудовищное количество демонической энергии.

— Я проверю.

Оставив позади дрожащую в оцепенении Нерешил, я медленно шагнул внутрь пещеры.

Место знакомое.

Это определённо была та самая пещера, где Куйхо тренировала меня, Нерешил и Согон.

Но источник этой демонической энергии точно не Куйхо.

И всё же по какой-то причине энергия казалась знакомой.

Её хозяин...

|Дитя...|

От жуткого голоса я нахмурился.

Я не мог его забыть.

Голос, странно похожий на голос Безымянной.

Голос Кали раздался из тёмной глубины пещеры.

|Не повезло тебе. Надо же было тронуть цветок, который я растила...|

Кали цокнула языком.

В темноте резко раскрылись алые глаза.

Два багровых огонька бросились прямо на меня.

Я тотчас выхватил меч и взмахнул им, но чёрный силуэт с красными глазами не получил ни малейшего воздействия.

Он прошёл сквозь меня.

— Н-нееет!

Это была дикая собака.

Дикая собака, превратившаяся в кровавого гуля.

Мгновенно выскочив из пещеры, он вскарабкался на валун...

— Кья-а-ак?! А-ах! Больно! Ай!

...набросился на Нерешил и впился зубами ей в бедро.

Наблюдая за этим, я ничего не мог сделать.

Лишь смотрел, как Нерешил корчится от боли и кричит.

Как краски жизни уходят из её кожи, делая лицо всё бледнее.

Как глаза наливаются красным светом.

— А-ых, а...

Пёс, заслышав свист, вскинул голову и снова скрылся в пещере.

Спустя долгое время, заметив, что кровотечение остановилось, Нерешил удивилась и, шатаясь, побрела обратно той же дорогой.

— Нельзя. Не ходи. Нерешил. Остановись, умоляю...

Не зная, что она уже мертва.

Не зная, что тело её стало ледяным, Нерешил отчаянно стремилась домой.

Тело Нерешил, ставшей кровавым гулем, легко перепрыгивало через деревья и камни, и она двигалась куда быстрее, чем на пути сюда.

— Я пришла...

В мгновение ока Нерешил оказалась в деревне.

Заметив редкие огоньки, она с облегчением выдохнула.

И по пути к своему дому...

— Ммм?..

...увидела корову за изгородью и остановилась.

Нерешил склонила голову набок, её зрачки загорелись красным.

Вскоре инородное свечение из зрачков исчезло, и, словно зачарованная, она перемахнула через ограду, схватила корову и впилась зубами.

— О боги! Что это такое! Что ты творишь?!

— Пища...

— А, а?! Отойди! Отойди, говорю!

Нерешил загрызла корову насмерть.

А когда на шум выбежал хозяин фермы... перегрызла горло и ему.

Оставив позади обмякшие тела коровы и фермера, словно в тумане, Нерешил снова побрела к дому.

А фермер вновь открыл глаза... Но теперь... они светились красным цветом.

Он тоже лишился рассудка и вошёл в собственный дом....

Изнутри раздался детский крик.

Одиночный вопль стал двоиться, троиться, а багровые огоньки глаз расползались во все стороны деревни.

Кровавые гули в мгновение ока распространились по всей деревне.

Но Нерешил не обращала на это внимания.

Она просто брела к своему дому.

Сжимая в руке белый цветок.

Наконец она добралась до дома и резко распахнула дверь.

Там, за дверью.

Проснувшаяся семья Нерешил зашевелилась и начала подниматься. На губах Нерешил появилась улыбка.

— Ма... ма...

Из горла её вырвался жалобный, хриплый голос.

На миг показалось, что к ней вернулся рассудок. Но лишь на миг.

Ведомая инстинктом гуля, она тут же бросилась вперёд.

— Аааа?! Что с тобой?! Что ты делаешь?! Почему!.. Почемууууу! Ааааааааа!..

— Сестрица, очнись! Сестрицааааа!.. Хьяаааа!

Белый цветок упал на землю.

Лишённый лунного света бутон снова закрылся.

В кромешно-тёмной комнате долго ещё бились тела, и на бутон брызнула кровь.

Но внутрь уже закрывшегося цветка кровь не попала.

Яростное сопротивление утихло.

Когда же родные Нерешил бездыханно застыли холодными трупами, к ней наконец вернулся рассудок. И она, вздрогнув, замерла.

— ХААА, ААААААААААААААААААААААААААА...

Паника.

Она увидела кошмар перед глазами.

И, поняв, чьих рук это дело, разум Нерешил разрушился.

Я хотел сейчас же обнять её, но мои руки не могли коснуться её и проходили насквозь.

— ААААААААААА!!!

Нерешил закричала и выбежала наружу.

К тому времени по всей деревне уже вздымалось пламя.

Повсюду разворачивались ужасающие сцены: люди грызли и загрызали людей насмерть.

Насытившая свою жажду крови Нерешил обрела спокойный рассудок.

И теперь, даже если бы захотела смешаться с этим безумием, она не могла.

Одна лишь Нерешил оставалась в здравом уме, рыдая и погружаясь в отчаяние посреди катастрофы, вызванной принесённой ею же чумой.

В этой суматохе из тьмы выползла гигантская паучья тварь.

Она протянула лапу в дом Нерешил, подхватила белый бутон и неторопливо исчезла.

У меня до скрежета сжались зубы.

Значит, вся эта резня случилась из-за этой мрази — Кали.

— Из-за меня!.. Из-за меня... ХА-аааааааааа!!!

Даже на отчаянный вопль Нерешил кровавые гули не обратили внимания и лишь спокойно бродили в поисках следующей добычи.

Никто не замечал её.

Никто не обнял сходящую с ума Нерешил.

Жуткие звуки, которые кровавые гули издавали со всех сторон, звучали так, словно проклинали Нерешил.

Погружаясь в боль.

В муку.

И в вину, Нерешил всё глубже затягивало в бездну.

Лицо, прежде полное эмоций, постепенно наполнялось отчаянием.

Когда крики стихли, её выражение лица уже окаменело.

Сцена была настолько мучительной, что на неё невозможно было просто смотреть.

Нерешил сама закрылась и спрятала свои чувства.

Она больше никогда не могла смеяться в голос.

Так Нерешил стала — Нерешил.

— Думаешь, я позволю этому случиться?..

Я зная это будущее наперёд, я не мог оставаться в стороне.

Тело среагировало само.

Понимая, что не коснусь... я всё равно протянул руку.

Протянул руку Нерешил, которая сегодня казалась особенно маленькой.

Я знал, что это уже случилось.

Прекрасно знаю, что, что бы я здесь ни сделал, прошлое не изменится.

И всё же я не остановился.

В этот момент. В моей сумке что-то едва слышно зазвенело и затихло.

А моя рука коснулась плеча Нерешил.

— Нерешил.

— Ммм?..

Исполнилось ли так желание?

Вместо того чтобы пройти сквозь неё, моя рука мягко легла на плечо Нерешил.

Я почувствовал дрожь, пробегающую по её телу.

И прохладное прикосновение, свойственное кровавому гулю.

Видимо, потому что с момента её превращения прошло совсем немного, в ней ещё оставалось немного тепла.

— Да как же так! Как? Как ты коснулся её? Ведь этот мир лишь материализованные воспоминания!..

Не обращая внимания на всполошившегося старого пердуна, я обнял Нерешил, глядящую на меня пустыми глазами.

Поделился с ней теплом своей груди.

Вдохнул в её ещё не умершее сердце тепло, которое Нерешил потеряла очень давно.

— Ты не виновата.

Вот что я хотел сказать.

Только эту одну фразу я и хотел донести.

Потому что знал, что любые другие слова станут для неё лишь новой раной.

— Это не из-за тебя. Ты не виновата...

Я не мог просить её не мучиться.

Не мог просить её быть счастливой.

Потому что это я воскресил эти воспоминания, ставшие для неё травмой.

Потому что я снова поставил её лицом к лицу с этим страданием.

Таких лицемерных слов я сказать не вправе.

Единственное, что мне оставалось...

Просто обнимать её.

Дать ей знать, что я рядом. И буду рядом впредь.

Что как бы ни было больно, я всегда буду на её стороне.

Что бы ни случилось, я помогу ей.

Что со мной она сможет встретить любое прошлое и преодолеть любое будущее.

— Хы-ык, хы-ы... Ы-ык...

Бесчувственное лицо начало искажаться.

Окаменевшие мышцы расслабились.

Брови нахмурились, и она вот-вот должна была расплакаться.

— Уааааааааааааааааааааааахаааааа!

И тогда Нерешил, уткнувшись лицом мне в грудь, заплакала.

Горько, безутешно.

Проливая последние слёзы, оставшиеся в её глазах.