— Это что за бардак?

На Кёльнской площади шёл проливной дождь.

Повсюду зияли огромные кратеры. Посреди площади, превратившейся в руины из-за рухнувших зданий, Кёрнас грохотом опустил на землю ящик с инструментами.

Перед ним предстали: окровавленный юноша, рыдающий человек, прижимающий его к груди, и мужчина с до боли знакомым лицом.

— Как раз вовремя.

— Зачем ты меня звал?

— Я ведь уже говорил.

— Да, слышал. Сказал, нужна помощь, чтобы заменить двигатель у заводной куклы...

— ...

Кёрн перевёл взгляд с юноши с дырой в груди на наглое лицо мужчины. Его лицо побледнело.

— Неужели!

— У тебя отменная проницательность. Именно «неужели». Время не ждёт, прошу, поторопись.

— Да ты что! Ах ты ж!.. Где ты тут видишь куклу?!

— А разве человек своего рода не кукла? Разница лишь в степени сложности, тонкости и хрупкости конструкции.

— ...

Кёрн потерял дар речи.

Он-то думал, его позвали помочь с починкой механизма. А по прибытии обнаружил перед собой не машину, а обмякшего юношу с вырванным сердцем.

Стало быть, сердце... тоже своего рода двигатель?

У Кёрна начало темнеть в глазах от происходящего.

— Ты действительно собираешься это сделать?

— Ага. Я рассчитываю на тебя, Джилл.

— Боюсь, надолго меня не хватит...

Святая с каменным лицом приблизилась и возвела вокруг барьер, отсекая потоки дождя. Затем она принялась вливать ману в тело юноши. Собравшаяся золотая энергия вскоре обрела очертания крылатого ангела, проникла в плоть и начала творить чудо исцеления.

Смертельная рана затягивалась, а застывшая кровь вновь побежала по венам.

Сознание пока не возвращалось, но и назвать его мёртвым язык не поворачивался.

Солра лишь растерянно хлопал глазами, не в силах понять, что вообще происходит.

— С-святач! Что вы делаете? Зенон уже мёртв! Прекратите тратить ману!

— Ещё нет. Пока есть хоть капля надежды, я не остановлюсь.

По сути, это напоминало попытку наполнить водой бездонную бочку. Как ни восстанавливай тело целительной магией, максимум, чего можно добиться, так это предотвратить дальнейшее разложение уже мёртвого трупа.

Если только вырванное сердце не заработает вновь...

— Не может быть...

Солру осенило с запозданием. Он наконец понял, что задумали этот подозрительный тип, Святая и старик, и застыл с открытым ртом.

Они собирались вторгнуться на запретную территорию.

— О гигиене и кровотечении не волнуйтесь, это я беру на себя. Просто считайте, что он уже покойник, и действуйте смелее.

— Легко сказать... Вздох! Была не была! Значит, тело — это тоже своего рода механизм? А ведь верно подмечено!

Кёрн закатал рукава и принялся рыться в ящике с инструментами. Достав оттуда несколько небольших двигателей, он прикладывал их к груди Зенона, прикидывая размер.

Выбрав подходящий по габаритам двигатель, Кёрн натянул перчатки, протянутые Святой, и приступил к операции. Нет, к «замене двигателя».

— Чёрт... Сколько ни смотрю внутрь, ничего не понимаю.

— Я подскажу. Вот это и это — артерии, соедините их, чтобы сохранить кровоток...

Началась совместная работа Святой и инженера.

Пока Джилл безостановочно вливала ману, останавливая кровотечение и насыщая кислородом мозг с жизненно важными органами, чтобы предотвратить их гибель, Кёрн вставлял двигатель в грудную клетку, заменяя им сердце.

«Соединять органику с механизмами мне не впервой. Приходилось оперировать и киборгов...»

Создание заводных кукол началось с попыток собрать воедино конечности киборгов и заставить куклу двигаться самостоятельно. За плечами Кёрна был богатый опыт по прикреплению магических механических протезов тем, кто лишился рук или ног. Но заменить внутренний орган, да ещё и сердце, ему доводилось впервые.

Впрочем, такого ещё никто в мире не делал. Никто даже не пытался, да и помыслить о подобном не смел.

— А как быть с отторжением?..

— Остаётся только подавлять его магией.

— Но тогда придётся поддерживать это заклинание круглые сутки, триста шестьдесят пять дней в году, двадцать четыре часа в сутки! Малейшая оплошность и он умрёт. А как же спать?

— Это...

Джилл не знала, что ответить.

Двигатель можно подзаряжать маной время от времени, и жить, забыв о нём, но с заклинанием подавления отторжения всё иначе. Кто способен творить магию без единой секунды передышки? Даже самое простое заклинание невозможно поддерживать вечно, а уж подавление отторжения — магия очень сложная.

Хорошо бы иметь какое-то устройство для автоматического наложения чар. Джилл до скрежета зубовного размышляла об этом, когда...

— ...Формация проклятий.

— ?..

— ?..

Джилл и Кёрн, погружённые в глубокую задумчивость, обернулись. Позади стояла бледная девушка кровавый гуль.

Скрестив пальцы, она направила демоническую энергию в двигатель, лежавший внутри груди Зенона. На нём проступили очертания формации.

Формация нулевого уровня — тетраэдр.

Затем он превратился в куб первого уровня. Нерешил, сморщившись от напряжения, изменила положение рук, сплетя новую печать.

«Просто... Делай как и жук... Нужно просто повторить. Ничего сложного.»

Куб начал разрушаться и трансформироваться.

Все затаили дыхание.

Нерешил, напрягая все силы до предела, довела формацию до формы алмаза — октаэдра.

Формация второго уровня.

Та, что позволяет заклинателю накидывать проклятия.

Это был миг пробуждения Нерешил в сфере использования формаций.

— ...Готово. Я сделала это.

— Вот формула для подавления отторжения.

Джилл немедленно передала формулу Нерешил, преобразовав её в ману. Та, попав в руки девушки, превратилась в тёмную энергию, и как только её наложили на формацию, тело, не желавшее принимать двигатель, перестало сопротивляться.

«Между формациями и магией многого общего».

Подумал Ю Джин, наблюдавший за происходящим, и кивнул.

Хотя магия и проклятия произошли от одной и той же маны, они казались совершенно разными. Однако сами формации и магия могли обмениваться формулами без сложных преобразований. Это доказывало, что в корне они едины.

— Теперь нужна демоническая энергия для активации формации. Если подключить к ней адаптер, преобразующий ману в демоническую энергию... Аргх! Да как же его подключить-то?! Как связать механизм с невидимой глазу формацией из демонической энергии?! Вот же морока! Придётся действовать методом проб и ошибок!

— Поторопитесь, пожалуйста. У меня мана на исходе...

Началась яростная гонка со временем. Двигатель взамен сердца и формация для подавления отторжения были готовы. Но соединить всё это воедино оказалось задачей не из лёгких.

— Если подать демоническую энергию, формация создаст притяжение и поглотит её из вне.. Тогда, если соединить вот так... Отлично!

После бесчисленных проб и ошибок сращивание сосудов было завершено. Присоединили и адаптер для подачи демонической энергии к формации. Кёрн, наполнив двигатель маной, сглотнул и запустил его.

Вж-ж-жух!

Двигатель взревел и начал стучать. А затем, подобно живому сердцу, начал ритмично биться — бух, бух! — погнав кровь по телу Зенона.

— Успех...

— Кх-х!

Голос Кёрна дрогнул, и он отступил назад. Джил усилила напор маны, затягивая дыру в груди. Сломанные рёбра срослись, укрывая собой двигатель. Поверх наросла новая плоть, соединяя разорванные мышцы.

Грудь Зенона стала совершенно гладкой, будто в ней никогда и не было отверстия. Солра, не сдержав изумлённого возгласа, разрыдался.

— Ах...

Джилл, выдохлась, потеряла равновесие, а из носа у неё хлынула кровь.

Тук.

Знакомая рука подхватила и удержала её. Барьер исчез, и ливень вновь обрушился на них, но Джилл, закрывая глаза, чувствовала лишь небывалое тепло.

— Спи спокойно. Ты хорошо поработала.

— Угу...

Они спасли человека. Это вызывало гордость, но одно лишь короткое слово значило для Джилл куда больше. Она получила уверенность в том, что Ю Джин не испытывает к ней ненависти. И лишь теперь смогла спокойно потерять сознание.

— Зенон! Зенон! Открой глаза!

— ...

Солра, прижавшись ухом к его груди, отчаянно закричал. Сердце... нет, двигатель, билось гулко и сильно. Операция прошла успешно. Но это не означало, что не будет последствий. Возможно, Зенон никогда не очнётся. Никто не знал, что именно пошло не так, и не представлял, как это исправить.

Оставалось лишь молиться. Чтобы Зенон открыл глаза безо всяких проблем...

— С-солра?..

— !..

И наконец сквозь обветренные губы Зенона прорвался хриплый голос. Дышать ему было явно тяжело, но он самостоятельно делал вдохи и выдохи, и глаза его сияли жизнью. Зенон ошарашенно смотрел по сторонам, будто не веря в собственное существование.

Солра, перестав плакать, на мгновение замер в ликовании, всхлипнул и крепко обнял драгоценного брата.

— А-а-а-а! Слава богам! А-а-а!

Эхо рыданий Солры разнеслось над площадью. И тут же яростный ливень стих. Чёрные тучи, окутавшие Кёльн, рассеялись, и сквозь них пробились солнечные лучи, залившие светом две фигуры.

***

Зенон остался жив.

Всё было кончено.

Вскоре в Кёльн прибыли основные силы ордена святых рыцарей и приступили к наведению порядка.

— Это он? Тот, кто якобы зарубил кардинала Николаса? Арестовать. Уведите.

— Нет! Этот человек невиновен!

— Заместитель командующего Солра. Вы в курсе, что тоже находитесь под следствием? Не слушать его, живо уводите.

— Позвольте и мне сказать. Этот человек невиновен. Кардинал Николас мёртв уже давно. Его телом управлял злобный дух. Вы должны не арестовывать его, а вежливо попросить дать показания как свидетеля.

— Даже вы, исполняющая обязанности мэра...

Помощь Солры не возымела ровно никакого действия. Лишь благодаря защите Корнелии я смог избежать наручников.

Поскольку дело было слишком запутанным и хаотичным, я решил сотрудничать с рыцарями, чтобы помочь установить факты. Ведь без единой зацепки предположить, что некто вроде некроманта Луны захватил тело кардинала и принёс в жертву более пятисот трупов в подземелье собора ради воскрешения гигантского паука, было бы практически невозможно.

О роли Солры я пока умолчал. Если станет известно, что он помогал врагам, его точно приговорят к пожизненному заключению за измену. Хотя, если его замучает совесть и он во всём признается сам, то мои старания пойдут прахом.

Когда с выяснением обстоятельств было в целом покончено и выяснилось, что я защитил Святую, уничтожил марионеток Луны и спас Зенона, отношение святых рыцарей резко переменилось. Из статуса простого свидетеля я неожиданно возвысился до кого-то вроде помощника следствия. Стоило им наткнуться на что-то непонятное или странное, как они тут же бежали ко мне, сгибаясь в почтительном поклоне.

— Ещё раз выражаем благодарность... Как, вы сказали, вас зовут?

— Небесный Майкл Джексон.

— Господин Джексон.

— Всё вместе — это одно имя.

— Ах, господин Небесный Майкл Джексон. Мы обнаружили выжившего в туннеле для ливневых вод.

— Выжившего?

Что за чушь? Выживший? В том туннеле не было ни единой живой души. Даже трупы я все до одного изрубил в куски.

Сгорая от любопытства, я всё же последовал за провожатым.

— Вот этот ребёнок.

— Это же...

Там, закутавшись с головой в одеяло, сидела обнажённая девочка и, дуя на горячее какао, осторожно его прихлёбывала. У неё были длинные, почти до ягодиц, чёрные волосы. И золотистые, янтарные глаза.

Я тут же нахмурился.

Эта мелкая...

— Эй, ты. Кали, да?

— А?

Как ни крути, вылитая Кали. Если точнее, та самая женская половина, что крепилась к паучьему туловищу Кали.