Не забывайте ставить лайки и писать комментарии — это побуждает меня переводить главушки быстрее.

Бетти с любопытством наблюдала за рукой герцога с широко раскрытыми глазами, словно маленький любопытный зверёк. Заметив, что на бумаге появилось три новых слова, она перевела на мальчика свой внимательный взгляд.

Разве можно так дерзко смотреть на своего хозяина? Герцог едва сдержался, чтобы не ущипнуть ребёнка за веснушчатые щеки. Затем он прочитал то, что написал: "Бернхард Лилье Янус".

— Это ваше имя, верно? — поинтересовалась она.

— Так и есть. Откровенно говоря, тебе будет полезнее запомнить, как меня зовут, чем научиться писать своё собственное имя. Тебе так не кажется?

Если она когда-нибудь потеряется, ей будет лучше сказать: "Мой господин — Бернхард Лилье Янус", а не "меня зовут Бетти".

Девочка недовольно сжала губы в тонкую линию, понимая, что герцог прав.

— Выучи, как писать моё имя к завтрашнему дню, — расстроенный тем, что она снова на него обиделась, Бернхард тяжело вздохнул.

— Что?

— Выучи моё имя к завтра. А я проверю, как хорошо ты его запомнила, — объяснил мальчик.

— …Разве у вас больше нет никаких важных дел?

— Как бы я ни был занят, я не стану пренебрегать образованием ребёнка, которого я спонсирую, — ответил Бернхард, наслаждаясь её сбитым с толку выражением лица. — Неужто моей драгоценной Бетти есть чем мне возразить?

— Спасибо, что нашли для меня время в своём плотном графике, — резонируя со словами, её мордочка показывала, что она, кажется, не очень рада.

Герцог снова взял руку Бетти в свою. Девочка попросила:

— Так не могли бы вы также показать мне, как пишется моё имя?

— Хорошо, хорошо, только не донимай меня.

На этот раз герцог написал одно короткое слово. Девочка снова надула губы и спросила:

— И что это значит?

— “Фея”.

Бетти, сама того не понимая, нахмурилась. И стала выглядеть так мило, что Бернхард засмотрелся на её личико.

— Напишите моё имя.

— Ах, имя? Так уж и быть.

Он стал водить её рукой взад-вперёд, выписывая на бумаге всевозможные имена.

— Смотри, это “Синтия”, это “Антон”, это “Маргарет”, а это “Энн”.

Когда герцог написал все существующие на свете имена, кроме "Бетти", девочка отвернулась и вздохнула, надув губки.

— Вы что, дразните меня?

— Что ты! Конечно, нет. Вот, смотри: это “Джон”, это “Питер”, это “Элизабет”, а это “Эрик”. Разве не ты просила меня помочь тебе научиться писать имена? — и тут Бернхарду вдруг стало скучно. — Да, признаюсь честно, я дразнил тебя. Показать, как пишется твоё имя?

— Нет, спасибо, не надо.

“Ох уж эта маленькая…” — подумал герцог, подавляя растущее раздражение. Затем он спросил с озорной улыбкой:

— Как же ты пойдёшь в школу, не зная своего имени?

— Просто попрошу у кого-нибудь другого показать мне, как оно пишется.

— Ну уж нет, будешь всему учиться у меня, — Бетти попыталась выдернуть руку, но мальчик схватил её за локоть и на чистом краешке бумаги вывел имя “Бетти”.

— “Б-Е-Т-Т-И”, — произнесла она по слогам. Морщинки на её лбу тут же разгладились. — Неужели это и правда моё имя?

Обычно Бетти выглядела как переживший много бурь старый морской волк, но сейчас она показалась герцогу такой же невинной и восхищённой, как и её сверстницы.

— Напиши его сама ещё раз.

Девочка, сосредоточившись, старательно вывела своё имя. Герцог хихикнул, видя, как сильно она старается. Для человека, впервые взявшего в руки ручку, её почерк был довольно аккуратным.

— У тебя хороший почерк. Уверен, в скором времени ты сможешь бегло читать целые романы.

— Правда? — мальчик кивнул, и Бетти лучезарно улыбнулась. — Было бы чудесно, если бы я смогла прочитать какую-нибудь книгу…

Она опустила веки, прикрывая блестящие зелёные глаза. На её щечках выступил румянец, а веснушки стали походить на россыпь звёзд на ночном небе. Герцог завороженно уставился на неё, не в силах отвести взгляд.

***

— Прошу… Прошу, пожалуйста... одобрите. Пожалуйста, одобрите это.

О-о-о! Это потрясающе, просто потрясающе. Кажется, я поняла, почему дети, которые только-только начинают учить новый для себя язык, читают всё, что видят.

Я огляделась. Кажется, герцог ещё не скоро вернётся в свой кабинет, поэтому я решила, что было бы неплохо прочитать ещё парочку слов.

— Экспе… Эксбе… М-м-м, нет. Экспедиция! Хм, экспедиция, пл… план экспедиции!

Я не могла унять всепоглощающее чувство гордости, разрастающееся внутри меня. Несмотря на то, что моя прошлая жизнь была тесно связана с языками, нынешние успехи вызывали у меня небывалый трепет. Как приятно, когда набор букв, написанный на бумаге чёрными чернилами, начинает обретать какой-никакой смысл!

— Так, что ещё можно почитать?

На столе у герцога стопками лежали лишь деловые письма да связанные с работой бумаги, читать которые было откровенно сложно и неинтересно.

— Ну, он не велел мне сидеть смирно, так что…

Я спрыгнула со стула, осматривая кабинет на наличие ещё каких-либо надписей. Затем я начала рыться в незапертых ящиках стола герцога. К счастью, внутри одного из них лежала какая-то книжка. Я прочитала надпись на обложке:

— Тысяча и одна необ… Необходимая вещь для… Вредного семилетнего ребенка…

Чего?

“И зачем ему хранить подобное в ящике своего стола?”

Во-первых, мне десять лет, а не семь, поэтому эта книжка точно предназначалась не для меня. Может быть, он спонсирует кого-нибудь ещё? Или у него есть родственники.

Нет, это исключено. Герцог перебил всю свою семейку, не считая, пожалуй, какую-нибудь седьмую воду на киселе. Тогда зачем ему нужна такая книженция? Разве аристократы обычно не возлагают воспитание ребёнка на многочисленных нянек и гувернанток?

Когда я открыла книгу, то увидела в ней много старательно сделанных надписей на полях. Вот только корявый почерк мешал мне нормально прочесть, что же там было написано.

— Что это ты там разглядываешь?

Я в изумлении уставилась на дверь. Герцог Янус, облачённый в белый костюм, стремительно приближался ко мне.

Я молниеносно закрыла ящик и указала пальцем на стопку писем на столе, чтобы отвлечь его.

— Некто по имени виконт Байерн прислал вам письмо.

К счастью, взгляд мальчика и правда упал на какой-то конверт. Он с угрюмым выражением лица посмотрел на него и, не говоря ни слова, протянул мне свободную руку.

Я быстро нашла нож для разрезания бумаги, украшенный узором в виде лилии, и вложила мальчику в ладонь. На письме, которое привлекло внимание Бернхарда, стояла принадлежащая храму золотая печать.

— Это результаты теста! — радостно воскликнула я.

Я не ожидала многого, но мне было любопытно узнать, ради чего я старалась до дрожи в ногах. Вот только по выражению лица герцога было ничего не понятно. Мне вообще было трудно угадывать его эмоции (за исключением тех случаев, когда он открыто потешался надо мной).

Закончив читать содержимое письма, Бернхард скомкал его и сунул в ящик стола, после чего уселся на кресло, сажая меня к себе на колени. Что, не хочешь делиться со мной результатами?

— Там оценка за пройденный тест?

— А? — удивлённо ответил он, избегая моего взгляда. — Да, да, ты права.

Не хочет говорить об этом? Если до этого мне было просто любопытно, сейчас, видя смятение герцога, я была полна решимости всё разузнать.

— А могу я на неё посмотреть?

— Пожалуйста.

Он снова открыл ящик и вручил мне письмо. Я собиралась прочитать его полностью, но, кажется, это было необязательно, потому что вверху первой страницы было красиво выведено:

[C]

С-класс.

— Ну… На большее я и не надеялась, — смущённо улыбнулась я.

— Бетти, — после нескольких секунд молчания воскликнул герцог.

— Да?

— С-класс — это тоже хорошо.

Да что ты говоришь! Да, я знаю, что сейчас очень ценятся все без исключения проводники, ведь с их помощью стражи помогают империи отбиваться от бесконечных волн монстров и продвигать в массы науку.

“А оно мне надо?” — мысленно спросила я себя. Прошло десять лет с тех пор, как я переродилась в теле Бетти. И я почти смирилась со своей новой жизнью. Поэтому мне был не столь важен мой нынешний класс.

Пересилив себя, я продолжила читать письмо. Моя способность к очищению была почти на уровне А, но все остальные умения едва ли дотягивали до F-класса. И всё было бы супер, если бы не надпись чуть ниже!

[Процент совпадения со стражем Бернхардом Лилье Янусом: 98%]

Даже у Кристины, у, мать его, главной героини, было всего 95%!

Я машинально скомкала бумагу, которую держал в руках. Если я помру, то найду и оставшуюся вечность буду преследовать того урода, который засунул меня в этот проклятый мирок.

Герцог, не догадываясь, что на самом деле меня беспокоит, тихо сказал:

— Пойми, оценки — это не так важно.

— Угу.

— Множество выпускников школы для проводников хвастаются высокими отметками, а затем отправляются в утиль.

Это что, намёк, что ли? Как бы сильно я ни цеплялась за герцога Януса, я уверена на все сто, что умру, как только на меня нападёт какая-нибудь кракозябра!

Бернхард выхватил письмо из моих рук и поспешно добавил:

— Не волнуйся, я не дам тебя в обиду.

— В смысле?

— Я не буду брать тебя с собой в экспедиции.

Чего??? А зачем тебе вообще проводник нужен, если ты его никуда брать не собираешься?