Сказав это, он выставил передо мной кулак, пытаясь объяснить причину преграждения пути и как будто прося моей руки.

Я бросила взгляд на его лицо и в конце концов протянула к нему руку. Каин положил маленькую карамельку на мою ладонь.

— Что это?..

— Подарок хорошему взрослому?

— Что?

— Или это должен быть подарок для моей талантливой невесты?

Я уставилась на его улыбающееся лицо, когда он растянул губы в улыбке и перевёл взгляд на карамель, вложенную мне на руку. Пока я смотрела на золотую оберточную бумагу с красными буквами, мне казалось, что это карамель ограниченной серии, продаваемая в самой известной пекарне Арена. Лили как-то говорила, что её трудно достать, потому что магазин производил всего около пятидесяти штук в день.

— Горничная юной леди сказала мне, что вам особенно нравится это, поэтому я надеюсь, что вам придётся по вкусу мой подарок.

При этих словах Каина я уставилась на карамель как одержимая.

Я не могла ненавидеть это.

Тот факт, что Каин заполучил эту трудно доступную карамель, только потому, что она мне нравится…

При виде его улыбающегося лица мой сжатый кулак сжался ещё сильнее.

***

Когда я увидела карамель, которую он дал мне, мое сердце продолжило колотиться.

Должна ли я просто съесть это?..

Да, разве это не будет беспокоить меня меньше, если я просто съем это?

С этой мыслью я собиралась снять оберточную бумагу в любой момент, но, в конце концов, я не смогла даже прикоснуться к ней. Хотя я могла просто съесть это или выбросить, я была ошеломлена собой, которая на самом деле не находила сил сделать это.

...Может быть, я не могу съесть конфету, потому что её мне дал Каин?

— Нет. Как бы я не была одержима этим лицом, это уже слишком…

— Эта старшая сестра, я не думаю, что она плохой человек. Ты тоже так думаешь?

Моё тихое бормотание было остановлено тихим голосом Энни. Повернув голову в сторону источника звука, я обнаружила Энни и Эда, сидящих в тени большого дерева дзельква*.

П.р.: Дзе́льква, или Зельква (каменный столб») — род деревьев семейства Вязовые. Листопадные деревья до 30 м высотой и со стволом до 2 м в диаметре с густой кроной и чешуйчатой корой. Возраст отдельных экземпляров дзельквы граболистной в Талышских горах определяют в 800—850 лет. В высоту такие деревья достигают 35—40 м, в диаметре 3—4 м.

О, так они были здесь.

Когда я подняла руку, чтобы поздороваться, я увидела свирепое лицо Эда. Заметив это на мгновение, я упустила момент вмешательства между ними, и они продолжили.

— Энни, сколько раз я тебе говорил! Не будь наивной.

— Ба, но эта сестрёнка!..

— Никаких «но». Так что больше не ешь эту гадость.

«…»

— Это выглядит странно, когда думаешь об этом. Почему она дает нам еду после того, как в неё кидали камни…

— Потому что я миленькая?

— Кья-я-я!

Удивленный звуком моего голоса за его спиной, Эд свалился вперед. Тем временем я помахала рукой Энни, лучезарно улыбающейся мне. Эдгар тут же встал и закричал с сердитым лицом:

— Что ты делаешь, тётя!

Тётя… Нет, успокойся. Он ребёнок, просто ребёнок.

Он также был ребёнком, которого ранил барон Джо Мэлоун, устраивающий беспорядок в деревне оборотней и вызывающий недоверие к людям.

Ни в малейшей степени не изменившаяся манера Эда говорить разозлила меня. Тем не менее я попыталась успокоиться, сделав глубокий вдох, и продолжила:

— Ну, кто так разговаривает за чьей-то спиной на пустом месте? Знаешь, это очень плохая привычка?

— Что плохого в том, чтобы говорить, что плохие парни плохие?

— Неправильно! Я не плохой парень!

— Ха, а есть какие-то плохие парни, которые говорят, что они плохие?

... Нет, есть ли в этом мире такая вещь, как раннее образование? О чем говорят дети?

Я проглотила своё восхищение, которое на самом деле таковым не являлось, при виде Эда со сложенными руками и быстро повернутой головой. Хотя ему тоже, наверное, показалось странным, что я, опровергающая свои слова, ничего не сказала.

Пока он притворялся безразличным, то мельком взглянул на меня. Я небрежно улыбнулась Эду.

— Это верно. Так что не доверяй никому, Эд.

«…»

— И Энни — твоя единственная сестра, так что не будь с ней грубым.

Я поднялась с корточек и похлопала себя по колену.

Эд замер, будто сбитый с толку моим внезапным поведением. В то же время крошечная ручка Энни осторожно дотянулась до моего пальца. Я взглянула на неё сверху вниз, и маленькая встревоженная девочка с обеспокоенными глазами спросила меня:

— Сестра, куда ты идешь?

— Хм, чтобы поймать плохого парня?..

— Что?

— Ну, конечно, это не я буду делать. Это сделает Каин.

Я посмотрела на него с игривой улыбкой. Вдруг уши Энни резко навострились. Даже Эд, который смотрел на меня с расстояния, спрятался за меня с лицом, полным страха.

— Эд?..

— Это он.

— Что?

— Это шаги того, кто похитил Нойя!

...Похитил Нойя?

Очевидно, что Нойю грозила опасность быть проданным в ходе незаконной сделки, но…

— Разве ты не говорил, что Нойя пропал?

— Это был звук. Услышав этот странный звук обуви, Нойя исчез!

— Это здесь.

Закончив свои слова, Эд быстро закрыл рот при звуке голоса за стеной. Его лицо, которое редко казалось испуганным, было полно напряжения.

Это был тонкий голос, похожий на плач комара. Дети не отнимали своих рук от подола моего платья, несмотря на голос человека, который даже представить себе не мог, что в представлении других он является страшным образом.

В этот момент в открытых воротах появилась мужская тень.