— Вы похитили Лили?

После долгого молчания взгляд Каина, обращённый к окну, вернулся ко мне. Я аккуратно сжала кулаки на коленях и процедила:

— Сколько бы я вам ни говорила, но похищение — это уголовное преступление.

Спокойно слушавший меня Каин склонил голову набок и в конце концов заговорил:

— Я знал о своей дурной славе, однако не думал, что меня обвинят в том, чего я не совершал.

— Вы хотите сказать, что не делали этого?

— Нет.

«…»

— Я думал, юная леди также заметила, как действия вашей служанки были добровольными.

При следующих его словах мои глаза, наполненные силой, немного расслабились. Он был прав. Очевидно, Лили сама села в карету.

— И всё же Лили оставила меня!..

— Возможно, она знала?

— …Что?

— Как опасно было бы юной благородной леди путешествовать одной по Лиану в такой роскошной карете.

Все эти предметы роскоши были принесены людьми особняка, а не мной!..

Тем не менее я даже не могла ничего ответить на слова, сказанные мне в лицо, тем более, мне казалось, что в них присутствовал смысл. Я поджала губы, бросив взгляд на Каина, уставившегося на меня так, будто он хотел что-то сказать.

— Я… Мне жаль, что я сомневалась в вас, Ваша светлость.

Несмотря на мои неохотные извинения, он пожал плечами, словно бы не возражал. В любом случае, я ощутила некоторое облегчение оттого, что Лили последовала за ними по собственной воле.

Почувствовав себя более расслабленной, я откинулась на спинку сиденья и выдохнула. Карету трясло, и мои мысли путались. Вот бы не ощущать этого давления. Честно говоря, это не имеет значения. Если это происходит ещё до той части, где начинается оригинальный роман? Что я могу сделать? Более того, разве я не нахожусь в той ситуации, когда я должна быть благодарна?

Встречаться с самым красивым мужчиной в мире…

Да, подобный опыт также не помешает.

Я отвернулась к окну, делая вид, что не знаю, что это не отношения, а скорее помолвка. Для меня это было проблемой, потому что ситуация выглядела как прелюдия перед браком. Несмотря на мои противоречивые чувства, пейзаж за окном оставался спокойным.

Я взглянула на лесную дорогу, тихо мелькающую мимо, а затем повернулась к Каину, сидевшему напротив меня, и поинтересовалась:

— Значит, Лили уже вернулась в графство в карете великого герцога?

— Верно.

Когда Лили впервые сказала, что вернётся в спальню, я удивилась, почему не видела её. Похоже, она была поймана кем-то из людей Каина.

Кажется, всё течёт гладко и стабильно?..

Я вдруг подумала, что те испытания, через которые я прохожу, напоминают хорошо организованную шахматную доску. Меня удивило, что Каин знал про мою роль на дебюте и про мой импульсивный ночной побег, о котором я никому не рассказала.

Как он так быстро отреагировал на то, чего даже я сама не ожидала?

— Вы хотите что-то сказать?

— О, нет. Это ерунда.

Я поспешно взмахнула рукой и снова отвернулась к окну кареты. В этом не было никакого смысла. Не думаю, что Каин пытался кого-то натравить на меня…

Нет, подождите минутку…

Но ведь в ключевых словах Каина не упоминается о коварных интригах… верно?

— Ваша светлость.

— Да?

— Мы, правда, возвращаемся в Арен? — беспокойство в моих словах было скрыто за уверенностью.

Деревня, что находилась примерно в часе езды от Арена, когда я приехала на карете вчера вечером, нигде не было видно, как и ворот, хотя они находились в пути уже добрых полтора часа.

— Я направляюсь в Арен.

— Это, это правда?

— Будет только одна остановка.

— Какая?

Он игриво улыбнулся в ответ на мой озадаченный вопрос.

— Эта карета скоро прибудет в деревню Уиндер.

— …Деревню Уиндер? Неужели?

Выражение его лица не изменилось. Я не могла поверить в то, куда мы направлялись, и спрашивала об этом снова и снова. Смотря на его лицо и не зная проблемы, я хотела вырвать себе волосы.

— О нет, зачем?

— У меня там кое-какие дела.

Недовольство поднялось до кончика моего подбородка при виде его ничтожного ответа. Нет, тогда он должен идти один, если у него там есть дела. Зачем мне!..

Ощущая головокружение, я закрыла лицо руками.

Несмотря на то, что я качала головой, произнося слова «ни за что», содержание оригинального романа уже проникала в мои мысли.

Деревня Уиндер.

Это была деревня, которую оборотни назвали в честь графа Джеймса Уиндера.

Поселение назвали так в знак благодарности человеку, который посвятил свою жизнь работе, и оборотням, подвергающимся дискриминации со стороны имперского народа. Граф Уиндер был тем, кто предложил закон, юридически запрещающий продажу оборотней, и на протяжении всей жизни утверждал, что они такие же люди, как и мы.

Таким образом, именно работа Джеймса Уиндера заставила народ Империи думать, что оборотни находились на той же ступени, что и люди.

Карета, двигавшаяся с грохотом, остановилась.