Проработав на герцогство больше десяти лет, я все еще оставалась чужой. И не имела права сказать Филену, что бы он был вежлив и поужинал со мной. Если он говорил: «Нет», — мне приходилось это принять. Даже если меня это расстраивало.

«Тут не из-за чего расстраиваться».

Мне тоже было бы неловко есть с ним лицом к лицу. Мне стоило бы радоваться, но мое сердце болело. Я схватилась за грудь там, где оно билось.

— Миледи, вам плохо?

— Нет, я в порядке.

Поскольку я не буду ужинать прилюдно, то могу снять эту одежду. И этот тяжелый макияж. Это заставило меня почувствовать себя немного лучше.

Я направился в свои покои, чтобы переодеться. Они была третьими по величине в этом особняке. Самые большие были у герцога. Вторые по размерам принадлежали герцогине, а третьи стали моими. Люди говорили, что мне можно пользоваться хозяйскими покоями, ведь я все равно буду герцогиней, но я этого не сделала. Комнаты госпожи особняка были неприкасаемы, поэтому я хотела въехать туда после того, как официально стану герцогиней.

Знала бы я, что произойдет такое, уже давно бы переместилась в них. Я жалею, но это уже в прошлом. Сожаления сейчас не имели никакого значения.

— Принеси сюда!

— Привет! А как насчет этого?

В коридоре, в котором обычно было тихо, сегодня царила суматоха. Потому что вернулся Филен, хозяин особняка.

— Добрый день, миледи.

— Здравствуйте, миледи.

В разгар напряженного дня, когда я проходила по коридору, слуги останавливались и кланялись, чтобы поздороваться. Не хотела их беспокоить, поэтому ускорила шаг.

— Подождите.

Я снова остановилась и позвала служанок, которые тащили поднос с едой.

— Куда вы это несете?

— В комнату господина, миледи.

Мне следовало догадаться, даже не спрашивая. Слуги в особняке не стали бы есть такую роскошную еду. Проблема заключалась в том, что приготовленные блюда были не в одной порции, а в двух. Очевидно, что если Филен не приглашает меня поужинать вместе, то ему незачем просить приготовить две порции, чтобы съесть все это в одиночку...

— ... Эта женщина с ним?

Услышав мои слова, горничная кивнула с озабоченным выражением на лице.

— Ха!

Я приподняла голову.

Он сказал, что будет есть в своей комнате, потому что устал, но я догадалась, что все это — чтобы поужинать с ней. Если бы он ужинал в столовой, то встретился бы со мной.

— Филен, вероятно, не захотел видеть меня. Выглядит именно так.

Это Филен наплевал на мнение людей и память герцог и герцогиня. А чуть раньше он и понятия не имел, почему я была расстроена, вот почему не мог есть в столовой, глядя на меня.

«Это из-за моего замечания?».

Я видела, как Филен смотрел на нее... Может, это она его соблазнила на ужин наедине в его комнате? Было любопытно, но доказательств этому у меня нет. Я не могла спросить ни Филена, ни ее, ни служанок.

Ей оказалось мало покоев герцогини, так она еще ужинала с Филеном в день его возвращения. Со стороны можно было подумать, что это не я его невеста, а она.

Еще и дня не прошло, а поведение этой женщины уже начинает действовать мне на нервы. Это относилось и к Филену.

Интересно, как долго смогу терпеть их выходки в будущем. Однако даже если бы я не терпела, это не имело бы никакого значения, что расстраивало меня еще сильнее.

Как только я в задумчивости уставилась на поднос с едой, неугомонная горничная заговорила:

— Миледи, мы должны идти, пока еда не остыла.

— ... Да, можете идти.

Я действительно задерживала их, потому отпустила — другого выбора не было.

Служанки настолько быстро унесли поднос с едой, словно опасались, что я снова их остановлю. К моменту, когда моя нога оторвалась от пола, их уже и след простыл.

— Что бы вы хотели на ужин, юная леди?— спросила последовавшая за мной служанка, которая рассказала о решении Филена ужинать в своей комнате.

— Я не буду есть.

Мой аппетит резко пропал из-за того, что случилось утром, и того, что произошло только что.

— Ты не та, что обычно меня обслуживает, верно?

— Миса попросила обслужить мою госпожу.

— Неужели?

У нее должно быть появились новые хлопоты, потому что пришлось обслуживать эту женщину, но при этом у нее было время, чтобы назначить для меня служанку?

От мысли, что Миса беспокоится обо мне, я улыбнулась.

— Ой, вы улыбаетесь. — Горничная радостно захлопала в ладоши. — После возвращения господина вы впервые улыбнулись.

— Правда?

— Да. Хотя смеяться было не над чем. Подлый господин. Как он мог так поступить с миледи?

В гневе она так мило надула губы. Если бы у меня была младшая сестра, она бы так же меня умиляла?

— Как тебя зовут?

— Сара, миледи.

— Точно, Сара. Пожалуйста, позаботься обо мне.

От этих слов Сара застенчиво покраснела и поклонилась.

— Пожалуйста, позаботьтесь и обо мне тоже, миледи.

—//—