— Тогда увидимся за ужином. Я утомился, потому хочу немного отдохнуть.

Филен погладил меня по плечу и вошел в особняк.

Я осталась стоять там даже после того, как он ушел.

— Миледи.

Горничная посмотрела на меня и медленно спросила:

— Вы в порядке?

— ... И что изменится, если я скажу, что нет?

— Миледи...

— Просто шучу. Я в порядке.

Я посмеялась над собой и вынула заколку, которая удерживала мои волосы.

Нелепое чувство пронзало все мое тело. Я старательно принарядилась, чтобы хорошо выглядеть для своего жениха, который... Внимание!.. Вернулся с другой женщиной.

— Я в порядке, так что не волнуйся.

— Но...

— Давайте быстро поработаем и приготовим ужин.

Честно говоря, я ничего не хотела делать. Было непреодолимое желание уйти тяжелой походкой в свою комнату и разбросать все, чтобы выплеснуть гнев. Но мое положение не позволяло этого сделать. Мое неопределенное положение невесты Филена Уильота и будущей герцогини крепко держало меня за ногу и не отпускало, поэтому мне пришлось подавить свои горькие чувства и заставить себя двигаться дальше.

***

Миса, отведя женщину в покои, спросила, какую горничную я хотела бы ей назначить.

Немного поразмышляв, приказала Мисе лично обслужить ее. Это должно быть что-то наподобие слежки. Наблюдение, чтобы она не наделала глупостей. Сейчас в комнатах герцогини не осталось ничего важного, но могло быть и что-то, о чем она знать не должна.

— Если увидишь что-нибудь странное, не стесняйся прийти и сообщить мне об этом.

— Да, миледи.

Миса кивнула и ушла, как законспирированный разведчик на ответственное задание.

***

Днем было облачно. Небо затянуто темными тучами, будто скоро собирался пойти дождь. Когда ветер принес с улицы запах сырости, я закрыла распахнутое окно.

Поскольку бывший герцог и его жена умерли в грозовой день, мое настроение в дождливую погоду оставалось подавленным. Когда бушевала гроза, я не могла уснуть ночью, пряталась под одеяло и дрожала. Мои крики не сильно отличались от детских. Миза — единственная, кто знал об этом. Было бы стыдно показывать мою эту сторону другим людям, поэтому я тщательно скрывала ее.

Хотя тогда Филен тоже знал. Не знаю, помнит ли он все еще, но... Неважно, вероятно, он уже забыл.

Закрыв окно и вернувшись на свое место, я начала просматривать документы, которые не проверила в суете встречи с Филеном. У герцогини было не так уж много работы за день, но я действительно занималась и работой герцога, которую должен был выполнять Филен. Я смогла сберечь поместье в целости и сохранности, потому что компетентные помощники мне хорошо помогли. Тщательно проверив документы, поставила внизу печать герцога Уильота.

Прошло девять лет с тех пор, как эта печать, которая должна была находиться в кабинете герцога, оказалась в моей комнате. Сначала люди были недовольны, что всем этим занималась я, но со временем восприняли это как должное.

И все же, если бы я хоть раз допустила ошибку, они насмехались бы надо мной, понимающе переглядываясь. Возможно, показывали бы языки и тыкали в меня пальцем. Поэтому я давно поняла, что никаких ошибок быть не должно. Все не может быть идеально, но все равно надо сделать все возможное, чтобы приблизиться к этому идеалу.

Пока я ставила печать, подтверждающую, что в документе нет никаких проблем и неточностей, подошло время ужина. Из-за произошедшего утром мне не хотелось ни встречаться с Филеном, ни есть, но ничего не могла поделать с собой. Это был особенный день — первый день после возвращения Филена после долгой войны. Мне не удалось пообедать с ним вместе, но приличия ради важно прийти хотя бы на ужин.

Я дернула звонок и позвала горничную. Вскоре после этого она вошла и поклонилась.

— Вы меня звали, миледи?

Убирая со стола, при этом не глядя на горничную, я спросила:

— Как прошли приготовления к ужину?

— Ну... — Горничная не смогла сразу ответить на мой вопрос, заколебалась и в итоге закрыла рот.

Я остановилась и посмотрела на нее, получив настолько необычный ответ.

— Что случилось?

— Ну… Господин сказал, что сегодня вечером поужинает в своей комнате.

— Он хочет поужинать в своей комнате… Не в столовой?

— Да. Он сказал, что утомился и не хочет идти в столовую...

Раздался звук закрывающегося ящика стола.

Горничная извинилась, вытянув шею, как черепаха.

— Я приношу свои извинения.

— Тебе не за что извиняться.

Да, горничная ни в чем не виновата. Она просто передала мне слова Филена. Если действительно ничего необычного не произошло, то было бы нормально поесть со своей семьей в первый же день возвращения в особняк.

«Семья… Если подумать, семья ли я для Филена?».

Внезапно я пришла к выводу, что все-таки нет. Меня еще не включили в официальный список семьи Уильот. Герцог и герцогиня говорили, что считают меня своей настоящей дочерью, но это были всего лишь слова. Не реальность.