— Приветствуем госпожу.

— Приветствуем госпожу.

Эвердин и второй рыцарь поспешно выпрямились и с поклоном поприветствовали Разель. Джеф же всё ещё тщетно барахтался на земле, пытаясь встать.

— И вы просто стоите? Даже не помогаете человеку подняться? — Разель уставилась на Джефа, который с трудом пытался подняться, а затем сурово взглянула на рыцарей. Два крепких воина просто наблюдают за тем, как валяется обессиленный парень — даже с виду понятно, что это не иначе как издёвка.

— Он сам может подняться. Просто при госпоже прикидывается, — с насмешкой пробурчал Эвердин, глядя на валяющегося Джефа.

Ему и без того не нравился этот парень, но теперь, когда тот будто бы пытался вызвать жалость у жены герцога, он стал ещё более раздражающим.

— А вы-то откуда знаете, притворяется он или нет?

— Только что прекрасно шёл, — фыркнул Эвердин.

— Я видела, как вы его пнули.

— Это…

Похоже, Эвердин не ожидал, что Разель могла стать свидетельницей происходящего, и его лицо застыло в растерянности. Она тяжело вздохнула, нахмурив брови. Гуляя по саду и забредя довольно далеко, Разель издали заметила, как мужчина внезапно падает вперёд — и вовсе не сам, а от пинка рыцаря.

Насилие и травля внутри коллектива, где бы это ни было, всегда выглядят одинаково. Разель одарила Эвердина ледяным, полным отвращения взглядом и, не скрывая злости, заговорила:

— Вы оба. Ваши имена?

Происходящее возмутило её до глубины души.

“Подобное случилось в доме Честера… Я не могу позволить, чтобы кто-либо запятнал его имя. Кто осмелился посрамить лицо моего мужа?”

— …Эвердин, из охранного подразделения рыцарского ордена «Черная Роза».

— Филипп, также из охраны.

Хотя ответили они без колебаний, Эвердин с трудом сдерживал раздражение — губы его были крепко сжаты, кулаки сжались, словно он готов был взорваться. Ему хотелось выплеснуть всё, что кипело внутри, но перед ним стояла не кто-нибудь, а сама герцогиня. И при том, что герцог слыл человеком, безумно любящим свою жену, стоит ли из-за глупости наживать себе проблемы? Нет. Всё обернётся против него.

— Уходите. Этого оставьте.

— Но, госпожа!..

— Идите.

Тон Разель был настолько жёстким, что возражать стало бессмысленно. Неохотно, поклонившись, Эвердин и Филипп развернулись и пошли прочь. Разель с презрением посмотрела вслед рыцарям, которые удалялись прочь, не скрывая злобы даже в шаге, поднимающем пыль, и, не медля ни секунды, опустила взгляд на лежащего перед ней мужчину и протянула ему руку.

Мужчина, слабо дрожащими, словно у новорождённого жеребёнка, ногами пытавшийся подняться, выглядел настолько жалким, что Разель не смогла остаться равнодушной.

— Сможешь встать?

— С-спасибо…

Джеф осторожно взял протянутую руку. Лицо, ещё минуту назад мертвенно-бледное, теперь чуть порозовело — ведь руку ему протянула та самая женщина, увидеть которую он так отчаянно мечтал.

— Постарайся встать медленно, — сказала Разель и, напрягая руку, помогла мужчине подняться. Тот с усилием, но уже увереннее расправил колени и, наконец, встал на ноги.

— Ты…

Разель, только теперь разглядев лицо мужчины, в изумлении широко распахнула глаза. Он стоял, опустив голову, но в его кошачьих ушах и хвосте не было сомнений — перед ней был зверочеловек, именно тот. Увидев его падение, она тут же бросилась на помощь и не успела рассмотреть, кто это, но теперь…

Она слышала от Честера, что его вскоре отпустят из темницы, но и представить не могла, что столкнётся с ним именно здесь. И от этого почему-то стало тревожно и неловко.

«Не уходите… пожалуйста… прошу, помогите мне…!»

Образ Джефа, в слезах умоляющего её о помощи, до сих пор стоял перед глазами. Да, она не могла тогда вмешаться, это было неизбежно, но всё же — она отвернулась, когда кто-то просил её не делать этого. И теперь чувство вины всё ещё грызло изнутри.

— З-здравствуйте… — пробормотал Джеф, сжав пальцы и едва слышно произнеся слова.

— А… да… — растерянно ответила Разель, не ожидавшая такой встречи.

После неловкого приветствия между ними воцарилось молчание. Разель взглянула на мужчину с явным смущением — высокий рост, резкие, выразительные черты лица… вблизи он выглядел как самый обычный взрослый мужчина, и с трудом верилось, что он когда-то был тем самым пушистым котом.

«Так дальше не пойдёт…» — подумала она. Осознание того, что каждый день гладила живот именно этому мужчине, теперь, когда перед ней стоял человек, буквально жгло лицо стыдом. Связываться с ним было ни к чему.

— Ну, тогда… — пробормотала Разель и уже собиралась уйти, развернувшись в противоположную сторону.

— П-погодите!

Голос, раздавшийся у неё за спиной, был до боли знаком — такой же отчаянный, каким он звучал в темнице. Пройти мимо она уже не могла. Разель с неловким выражением остановилась и обернулась.

— В чём дело?

— Меня зовут Джеф. Моё имя… Джеф.

Он выкрикнул это поспешно, будто боялся, что не успеет. Услышав, как рыцари обращаются к женщине «госпожа», он догадался, что она — супруга герцога, и потому сам прекрасно понимал, что к ней нельзя вот так просто подходить.

Но всё равно — именно ей он хотел сказать это первым. Почему — он и сам не знал, но именно ей хотелось открыть своё имя, чтобы она знала, как его теперь зовут.

— Твоя память вернулась?

— Нет… Мне его дал заместитель капитана. Просто… я хотел первым сказать вам… — он произнёс это с тревожным выражением лица, словно боялся, что Разель снова уйдёт, не дослушав.

И в самом деле — она, будто ошеломлённая, уставилась на него в полном замешательстве. “Что он вообще такое несёт?.. Почему он первым делом решил рассказать о своём имени именно мне?..”

Раздумывать дальше не хотелось. Не проронив больше ни слова, Разель резко развернулась и быстрым шагом направилась обратно по той же дорожке.

Всё это казалось странным. Поведение этого мужчины вызывало у неё дискомфорт — оно было уж слишком похожим на поведение влюблённого. Не на то добродушное тепло, с которым он относился к ней в облике кота, а именно на внимание со стороны мужчины к женщине. “Лучше бы нам больше не пересекаться” — с этими мыслями она поспешила обратно в особняк.

— Я… всего лишь хотел узнать, как её зовут… — пробормотал Джеф, глядя вслед удаляющейся Разель. Его голос, полный горечи, затерялся в холодном зимнем ветре.

* * *

На следующий день.

— Разееель!

Полностью оправившийся Рафель мчался к ней во весь дух, размахивая руками. Видимо, после долгих дней, проведённых в комнате, ему не терпелось выплеснуть накопившуюся энергию, и он носился по дому с самого утра.

— Рафель!

Разель как раз проверяла комнату, в которой должна была остановиться госпожа Уотсон, и, выйдя в коридор, распахнула объятия с широкой улыбкой. Мальчик с привычной непосредственностью бросился ей в объятия, но, в отличие от прежних дней, Разель не подхватила его на руки.

— Ох!.. — вместо этого ей пришлось подавить стоны боли от неожиданной тяжести.

— Разель?.. — глаза Рафеля округлились от удивления и ярко засияли, полные недоумения.

Разель отказалась от попытки поднять его на руки и, опустившись на корточки, посмотрела ему прямо в глаза. Ещё совсем недавно, если она садилась, их взгляды оказывались на одном уровне, но теперь приходилось слегка задирать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

“Когда он успел так вырасти?..”

С нежностью она погладила мягкие, пухлые щёки мальчика, вспоминая день, когда они впервые встретились. Тогда он был как живой скелет, истощённый, едва стоящий на ногах ребёнок, найденный на свалке.

Та болезненно хрупкая фигурка исчезла без следа — теперь перед ней стоял мальчик с сияющим, умным взглядом и полным энергии лицом. Он заметно прибавил в весе, подрос так, что уже трудно было поднимать его на руки. Глядя на него, Разель в полной мере осознала, насколько быстро растут дети.

— Рафель, ты так сильно подрос за это время!

— Я стал большим?

— Угу. Прямо очень-очень!

— Ураа! Я ещё быстрее и больше вырасту! — в восторге от похвалы, Рафель захлопал в ладоши, сияя от радости.

— Ты хочешь поскорее вырасти?

— Ага!

— Почему? Почему ты хочешь вырасти быстрее?

— Потому, что тогда я смогу проучить всех злодеев, и защитить Разель, дядю и Эйнсию!

С важным видом он начал излагать свои мечты, будто произносил речь перед публикой. Теперь, когда Разель и его дядя стали для него семьёй, он чувствовал себя обязанным оберегать их от всякого зла. И, как он сказал, ему нужно вырасти ещё быстрее и больше, чем Эйнсия, чтобы стать их защитником.

— Правда? Какой ты надёжный, — Разель с тёплой улыбкой обняла решительного мальчика.

Она была бесконечно благодарна за то, что Рафель рос здоровым, без травм и душевных изломов, и искренне надеялась, что так будет и впредь. Пусть он и не был ребёнком, которого она родила сама, но для неё он стал первым другом и семьёй в этом мире.

— Хе-хе, не волнуйся! Я всех злодеев одолею!

С этими словами Рафель вновь прижался к ней, уткнувшись лицом в её тёплые, уютные объятья. На их лицах сияли удивительно похожие, тёплые улыбки.

— Госпожа, прибыла госпожа Уотсон, — Тия подошла к Разель и сообщила о прибытии новой гостьи. Разель мягко отстранила от себя Рафеля и ласково напомнила:

— Рафель, а что я тебя просила?

— Вести себя вежливо с новой учительницей!

— Молодец. Обязательно пообещай, что сдержишь слово?

— Угу!

Разель передала мальчика Тие и спустилась вниз. У дверей как раз распаковывала багаж вновь прибывшая — госпожа Уотсон.

— Добро пожаловать, госпожа Уотсон.

— Приветствую герцогиню, — учтиво поклонилась она.

— Надеюсь, дорога не сильно утомила вас?

— Всё в порядке, — спокойно ответила Уотсон.

— Это хорошо. Но... простите, вы не заболели? — чем дольше Разель разговаривала с ней, тем отчётливее слышала в её голосе хрипоту, которой прежде не было. Хотя её голос по-прежнему оставался приятным, в нём появилось грубое, словно наждачное, поскрипывание.

— Кх-кх... да, похоже, подхватила что-то. Горло сильно болит, — ответила госпожа Уотсон, поспешно прикрывая рот рукой и сдерживая приступ кашля.

— Ах, вот как... Я пришлю вам чай, хорошо помогающий при простуде, — с сочувствием в голосе сказала Разель.

— Буду очень признательна, — вежливо откликнулась Уотсон.

В этот момент Разель, не отрывая обеспокоенного взгляда от собеседницы, заметила на её шее ожерелье с крупным сапфиром — украшение было настолько примечательным, что сразу же притягивало взгляд.

Вдруг входная дверь распахнулась, и внутрь вошёл незнакомец, неся два больших чемодана.

— Приветствую герцогиню. Моё имя — Полин, — представилась она, сразу поставив багаж на пол и почтительно поклонившись Разель.

— Госпожа, кто это? — спросила она, переводя взгляд на Уотсон.

— В замке, конечно, есть слуги, но мне подумалось, что может быть неудобно пользоваться их помощью. Поэтому я привела одну из своих, если вы позволите. Простите, что не предупредила заранее, — с поклоном попросила Уотсон.

Разель несколько секунд изучающе смотрела то на неё, то на девушку, затем спокойно кивнула.

— Хорошо. Но я всё же должна сообщить об этом Его Светлости. Вы пока разместитесь, а потом вместе поприветствуем его.

Такие случаи были не редкостью, и Разель не видела в этом проблемы.

— Благодарю вас, — Уотсон с облегчением вздохнула, скрыв внутреннее волнение.

(П.П. Насчет Полин - я почему-то сначала решила, что это мужчина, но имя женское вроде бы. А в корейском языке роды не указываются, поэтому возможно это и вправду мужик)