— …Леди, может, мы поговорим позже?

Честер понимал, что Разель что-то неверно истолковала, но сейчас не мог объяснить.

Мир перед глазами начал кружиться. Что-то было не так. Желание, которое он так долго подавлял, теперь словно растекалось по телу, захватывая его целиком. Он начал думать, что в таком состоянии может просто умереть.

— Садитесь. Вряд ли найдётся лекарь быстрее, чем мы доберёмся до дома.

Разель, увидев его смертельно бледное лицо, поспешно открыла дверцу кареты.

Он выглядел так, словно мог упасть с секунды на секунду.

Она всё ещё кипела от злости, но ругаться с больным человеком? Нет, до такого даже она не могла дойти.

Честер, с трудом сдерживая рваное дыхание, забрался в карету. Он уже собирался захлопнуть за собой дверь, чтобы остаться в одиночестве, но Разель, опередив его, легко запрыгнула внутрь.

— Я бы хотел побыть…

— Поезжайте быстрее, — отрезала она, даже не дав ему договорить, и обратилась к кучеру.

Карета герцога тронулась с места. Вскоре медленное движение сменилось быстрым галопом.

— Ху-у…

Честер сидел напротив, вцепившись в голову. Он прижался к окну, будто пытаясь скрыться в его тёмном стекле. Ведь он хотел остаться один не просто так.

Он боялся, что сделает с ней что-то необдуманное. А теперь они оказались заперты в замкнутом пространстве. Это было опасно. Чертовски опасно. Изо всех сил он старался не осознавать её близости, но руки не слушались.

Дрожащей ладонью он дотянулся до окна и распахнул его настежь. Хоть бы ветер помог… хоть немного…

Голова раскалывалась, казалось, ещё немного — и он окончательно лишится рассудка.

— Я побуду с вами только потому, что вам плохо.

Разель, пристально вглядываясь в его лицо, вздохнула.

Хотелось бы хорошенько встряхнуть этого идиота, но больного человека ругать всё же не пристало. Хотя это ни капли не уменьшало её раздражения.

— У вас есть носовой платок?

С этими словами она потянулась к небольшому шкафчику в карете и достала оттуда бутылку воды.

Честер был весь в испарине — стоило бы её стереть.

Если намочить платок холодной водой, это хотя бы немного снизит жар.

— Ваша Светлость, платок у вас в кармане пиджака?

Но он даже не попытался ответить — просто сидел, расфокусированным взглядом уставившись в пустоту.

Разель снова вздохнула и, слегка помедлив, подалась вперёд.

Сейчас, разглядев его поближе, она поняла, что проблема не только в лихорадке. Губы его совсем пересохли.

— Выпейте хотя бы воды.

Открутив крышку, она протянула ему бутылку.

Однако Честер, едва заметно шевельнув глазами, лишь посмотрел то на неё, то на бутылку — больше не сделал ничего.

— Держите.

Разель пришлось взять его за руку и вложить бутылку в ладонь. И в тот же миг...

Глухой стук раздался, когда бутылка упала на пол.

Честер схватил её за руку. Разливаясь по полу, вода бесшумно пропитывала ковёр кареты.

— …

— …

Тишина.

Глухая, наполненная чем-то неясным.

В ней звучало только дыхание. Глубокое, прерывистое, сбивчивое — его. И её, всё чаще сбивающееся.

Разель сначала уставилась на свою руку, крепко сжатую его пальцами. А потом медленно подняла глаза. И столкнулась с его взглядом.

Чуть подрагивающим, но всё же направленным прямо на неё. Что-то в нём было не так.

Глаза его казались глубже, темнее, насыщеннее, чем обычно, но при этом… пустыми.

— …Я предупреждал.

Честер больше не мог сдерживаться. Свой предел терпения он перешагнул уже давно. В глазах его вспыхнуло нечто тревожно опасное.

— Я предупреждал… не приближаться.

Его пальцы скользнули между тонкими пальцами Разель, сплетаясь с ними. Одного лишь этого касания оказалось достаточно, чтобы всё его внимание сосредоточилось в кончиках пальцев, заставляя их гореть, неметь, дрожать.

— …Почему?

Неправильно. Опасно.

Но она не могла отдёрнуть руку. Не могла ни вырваться, ни отстраниться, ни отвести взгляда.

Слишком жарко.

В его глазах, несмотря на кажущееся спокойствие, бушевало пламя. Оно разгоралось всё сильнее, охватывая, поглощая, заполняя собою всё.

В его глазах отражалась жажда. Глубокая, бездонная, непреодолимая. Рука, сжимающая её пальцы, была не менее горячей. Обжигающе, невыносимо горячей.

— Потому что это опасно.

Губы Честера медленно разомкнулись, и с них сорвались слова почти полушепотом.

В его взгляде теперь отражалась лишь она одна. И было очевидно, что отступать он не собирается.

— …Что именно?

Её изумрудные глаза дрогнули. Разель сглотнула, чувствуя, что убежать уже не выйдет.

Честер наблюдал за её смятением и в следующее мгновение резко потянул её к себе.

Разель не успела опомниться — и в итоге оказалась так близко, что могла различить тепло его дыхания на своей коже.

Он ни на мгновение не ослабил хватки, не отводя от неё горящего взгляда. А затем медленно наклонился. И, не отрываясь от её глаз, прижался губами к её руке.

— Я… для вас.

Тёплые, влажные губы коснулись её кожи.

Неожиданное прикосновение заставило глаза Разель широко распахнуться.

Губы его были горячее руки. Обжигающе горячие. Они коснулись её кожи, оставляя после себя нечто необъяснимое.

Сердце бешено заколотилось. Она не могла осмыслить происходящее. В голове всё спуталось, перевернулось с ног на голову.

— Леди…

Честер едва слышно позвал её, оторвавшись от её руки. В его глазах пылала жажда. Такая, что казалось — ещё немного, и он поглотит её целиком.

Сердце его билось так громко, так яростно, что, казалось, звук отдавался в воздухе. Но что-то было не так.

После этого мимолётного поцелуя сознание его стало мутнеть. Всё перед глазами расплывалось.

Жар разливался по телу, а затем резко сменялся ломкой. Будто кровь стремительно покидала его тело, оставляя лишь пустоту.

Он попытался не обращать внимания на странное состояние и протянул руку, чтобы коснуться её лица. Но… не смог.

— …Ваша Светлость?

Разель выдохнула, силясь унять дрожь в голосе.

Честер внезапно опустил голову и прижался лбом к её плечу.

— Ваша Светлость?!

Он не ответил. Даже не шевельнулся.

Оцепеневшая Разель осторожно взялась за его плечи и попыталась его встряхнуть.

— Ваша Светлость!

Но Честер не подал признаков жизни. Лицо его побелело, веки сомкнулись, а голова безвольно склонилась вперёд.

* * *

— Это серьёзно?

Разель беспокойно всматривалась в мужчину, лежащего на кровати, и обращалась к герцогскому лекарю.

Как только экипаж добрался до особняка, она тут же подняла тревогу, позвав дворецкого Рохана и рыцарей, чтобы перенести Честера в его покои.

О происшествии вскоре узнал и герцогский лекарь, который поспешил прибыть в особняк и теперь тщательно осматривал Честера.

— Да что же это… Он же никогда прежде не падал в обморок!

Рохан, не находя себе места, нервно шагал из стороны в сторону.

Лекарь долго изучал бледное лицо Честера, затем медленно склонил голову набок, словно размышляя.

— Думаю, потребуется дополнительное обследование.

Разель и Рохан мгновенно напряглись, почувствовав, как сердце сжалось от дурного предчувствия.

Словно лекарь только что намекнул, что у Честера обнаружена опасная болезнь.

— Господин Петер! — Рохан в отчаянии схватил лекаря за рукав. — Неужели с Его Светлостью всё настолько плохо?!

Петер отстранил его и достал из сумки небольшой белый прибор длиной с палец, после чего аккуратно вложил его в рот Честера.

— …Что это? — Разель тоже не могла скрыть тревоги. Её пальцы заметно дрожали от напряжения.

— Это измеритель.

— Измеритель?..

Разель побледнела.

"Если это измеритель… Неужели… Неужели он отравлен?! И сейчас лекарь проверяет наличие яда в организме?.."

В этот момент прибор издал пронзительный писк.

Разель резко вскинула голову и устремила взгляд на Честера. Этот звук…

Этот звук напомнил ей сигналы в лечебницах, возвещающие о том, что пациент перестал дышать.

Но, к счастью, Честер по-прежнему дышал. Тихо, но дышал.

— Ха-а…

Осознав это, Разель почувствовала, как из неё уходит напряжение, и, потеряв равновесие, опустилась на колени у кровати. Она и правда думала, что…

Что произошло что-то непоправимое.

— Как я и думал.

Петер вынул прибор изо рта Честера и, взглянув на него, негромко пробормотал.

— Что?.. Что там?! Господин Петер, скажите уже! С хозяином всё в порядке? Он не умирает?!

Рохан, смахивая слёзы, требовательно уставился на лекаря.

Петер перевёл взгляд с него на Разель и наконец ответил:

— Передозировка.