— Я дома-а-а!

Распахнув входную дверь, вижу аккуратно составленную обувь.

«Похоже, сестра уже вернулась. Странно, ведь у неё куча дел в студсовете. — но тут понимаю, что это я сегодня задержался... — Ну да, не каждый же день ездишь в Акихабару специально за новинками.»

Прижимая к груди пакет, набитый добрым десятком томиков ранобэ, пытаюсь тихонько проскользнуть к лестнице.

— С возвращением, братик. Ты сегодня поздно. — стоит двери гостиной открыться, как оттуда выходит Сузука в школьной форме, поверх её одежды надет фартук. Вздрагиваю, словно ребёнок, пойманный за шалостью. — Я ведь просила предупреждать, если задержишься.

— Д-да ладно тебе, сейчас всего лишь начало седьмого, разве это поздно?

— То важно, оно влияет на время ужина. О таких вещах сообщать — вопрос элементарной вежливости. — с этими словами Сузука бросает взгляд на мой пакет. — Опять ездил в Токио только ради того, чтобы купить книжек?

— Я хотел получить новые тома как можно скорее! К тому же в магазинах к ним дают эксклюзивные бонусы, понимаешь? Истинный фанат ранобэ не может такое игнорировать!..

— Совершенно не понимаю. — хмыкнув в ответ с полным холодного безразличия выражением лица, Сузука с невозмутимым видом присаживается у порога и принимается ровно расставлять мои только что снятые кроссовки.

Она — вечно серьёзная и холодная, и есть моя младшая сестра.

Нагами Сузука — ученица третьего года обучения средней школы, президент ученического совета в престижной академии Сирозакура. Лучшая в учёбе, великолепна в спорте, пользуется огромным авторитетом и обладает невероятной харизмой — словом, совершенство во всём. Дома она мастер на все руки, и проще найти то, чего не умеет. По характеру спокойна, рассудительна и крайне серьезна. От неё всегда исходит аура достоинства, отчего кажется величественной, несмотря на невысокий рост. Что касается внешности, то, хоть я ей и брат, должен признать: неописуемая красавица, на которую обернётся каждый встречный. Можно подумать, что пристрастен, но, увы, всё это чистая правда. Впрочем, мне от её совершенства никакой пользы, скорее наоборот.

— Более того, ты пытался прокрасться в свою комнату тайком от меня.

— Не говори так, будто я преступник какой-то: просто проявил деликатность. Ты ведь терпеть не можешь ранобэ и прочую отаку-культуру?

— Вовсе не говорила, что испытываю к ней неприязнь — просто не нахожу в ней ничего интересного.

— Не понимать прелести ранобэ — значит потерять сто двадцать процентов радости жизни! Ладно, раз такое дело, прямо сейчас прочту тебе лекцию о том, как это прекрасно и...

— От-кло-не-но. — Сузука отрезает мою попытку на корню, сохраняя каменное лицо.

«... Ну, я и сам знал, чем это закончится.»

— Лучше посмотри на себя, братик, одежда в полном беспорядке. — протягивает руку и начинает поправлять мою форму. — Вчера только постирала, а она уже подозрительно грязная, галстук перекошен, пуговица на рукаве едва держится. Да и обувь была в пыли. Как ты это объяснишь?

— ... Ну, понимаешь, по пути домой в парке увидел котёнка, который залез на дерево и не мог спуститься. Там ещё девочка стояла, плакала, ну и решил — надо выручать!

— ... Ну-у-у, признаю, поступок, достойный.

— Вот видишь! Для героя ранобэ прийти на помощь в такой ситуации — дело само собой разумеющееся!

— Не улавливаю связи с твоим «около-героическим» безрассудством и тем, что пытаешься мне загнать про прелести своих книжонок. — едва промелькнувшее на лице Сузуки одобрение мгновенно сменяется холодом.

— Просто тот, кто метит в авторы ранобэ, должен постоянно вести себя как главный герой, чтобы лучше понимать его чувства. Вот.

— Пожалуйста, прекрати эти бессмысленные внутренние монологи.

— И вообще, если вот так спасать котят, однажды один из них может обернуться прекрасной девушкой и прийти отблагодарить тебя, и тогда начнется настоящая история...

— Братик, нам пора обратиться в психиатрическую клинику: по тебе дурка плачет. — взгляд сестры становится настолько ледяным...

— Н-нет, ты не подумай! — ... что я тут же прихожу в себя. — Не то чтобы всерьез верю в такие вещи, просто подобные фантазии помогают мне в писательстве!

— Всё равно не понимаю. — Сузука тяжело вздыхает. — Братик, тебе нужно стать хоть немного серьезнее. — сия фраза звучит из её уст чуть ли не ежедневно, но когда её произносят с таким искренним разочарованием, становится немного не по себе.

Как вы уже поняли, моя сестра — человек крайне ответственный, даже чересчур. Поскольку она сама безупречна, её замечания всегда строги и бьют точно в цель. И я — её постоянная мишень. При этом между нами нет той теплоты, что обычно бывает у братьев и сестер. Всегда представлял себе это так: капризная сестренка и брат, который со вздохом потакает её прихотям. Но у нас и в помине не так.

— В общем, куртку отправь в корзину для белья, пуговицу позже пришью. И приведи в порядок обувь до ужина.— паздав указания и одарив меня недовольным взглядом, Сузука возвращается в гостиную. — А еще не забудь вымыть руки да прополоскать горло. — договорив, закрывает дверь.

Я шумно вздыхаю и качаю головой, но быстро беру себя в руки и иду в ванную.

Это наша повседневная рутина, так что расстраиваться из-за этого не стоит... Кстати, в ранобэ полно самых разных типажей сестер. И братья там тоже всегда стараются вовсю, чем не перестаю восхищаться. В моем же случае у меня даже нет возможности проявить себя как старший брат... Ну и ладно. Не то чтобы это было важно. Но иногда я всё же немного завидую тем парням из книжек.

Меня зовут Нагами Ю. Считаю себя самым обычным учеником первого года обучения в старшей школе.

Успеваемость — чуть выше среднего, особых талантов нет, внешность... ну, нормальная, думаю. Единственное отличие от окружающих — моя страсть к ранобэ. И я не просто читаю — пишу сам. С начала средней школы исправно отправляю свои работы на конкурсы, правда, результат всегда один — провал в первом же туре. Сколько раз уже проиграл... впрочем, неважно. Но верю, что однажды возьму главный приз и дебютирую как писатель. Честно говорил об этом родителям, да и в школе не скрываю. Я из тех, кого называют «открытыми отаку», хотя и не стараюсь выделяться: знаю меру, да и в наше время отаку-хобби уже никого не удивляет.

Семья у нас состоит из четырех человек: я, сестра да предки наши в две головы (маманя да папаня). Живем в двухэтажном особняке. Семья обеспеченная, родители оба работают, оттого дома бывают редко. Возвращаются поздно, а иногда и вовсе не приходят ночевать. В такие дни мы остаемся вдвоем с сестрой, но одиноким себя никогда не чувствовал. Хотя порой возникали другие проблемы, как, например, сейчас.

* * *

— ...

— ...

Ужин. Мы с Сузукой сидим друг напротив друга за столом — едим в полном молчании. Сузука готовит потрясающе, но в такой гнетущей тишине даже деликатесы теряют вкус.

— ... Слушай, Сузука. — пытаюсь как-то исправить ситуацию. — Можно телевизор включить?

— Есть какая-то конкретная программа, которую хочешь посмотреть?

— Да нет, просто так.

— Тогда нельзя. Не люблю лишний шум.

«... В общем, подобные попытки обычно заканчиваются моим полным фиаско. Но сегодня так просто не сдамся.»

— ... Но всё же, тебе не кажется, что ужинать вдвоем в гробовой тишине — как-то грустно?

— Мама и папа работают, это неизбежно.

— Ну про них понятно, но хоть перекинуться парой слов...

— Пожалуй. Тогда прошу, начинай.

«То есть... я должен придумать тему? Разговор в семье, начинающийся с фразы 'прошу, начинай' — само по себе странно, не находишь? Но раз уж лед тронулся, надо пользоваться моментом.»

— Э-э... ну, как дела в школе?

— Нормально.

— Эй! Разговор — это же как игра в мяч! Нельзя просто гасить подачу!

— Даже если ты так говоришь, на столь абстрактный вопрос трудно ответить иначе.

— Л-ладно... Тогда как дела в студсовете?

— Сегодня просто разбирали документы.

— Ну можно же как-то поразвернутее отвечать, чтобы беседа развивалась!

— ... Мне особо нечего рассказывать. Может, у тебя есть более интересные темы?

— У меня?.. Ну... кстати, на днях наткнулся на настоящий шедевр! Знаешь, прочел немало ранобэ, но такие жемчужины всё еще встречаются...

— Прости, но в ранобэ ничего не смыслю.

— ... Ну да, логично.

Разговор окончен. Единственный итог — осознание того, что у нас нет общих тем. Тем временем ужин подходит к концу: сестра уходит на кухню мыть посуду, а я, набрав ванну, возвращаюсь к себе. Отношения между нами всегда были такими — отчужденными, словно между нами постоянно стоит невидимая стена.

«Интересно, когда всё стало так?.. — нежась в теплой воде, смотрю в запотевший потолок. — Когда... Да с того самого момента. — тз глубин памяти всплывает то заплаканное лицо, и поспешно трясу головой. — с... Сейчас об этом думать уже поздно. Точно.» — с сим привычным выводом я выхожу из ванны.

По пути в свою комнату стучу в дверь Сузуки. Сообщаю, что ванна свободна, слышу короткое «хорошо» и, удостоверившись, что она меня услышала, захожу к себе. Выбросив из головы мысли о сестре, выкладываю на стол сегодняшние покупки.

— Восемь, девять, десять... Так, с чего бы начать?

Выбор первой книги — это, пожалуй, самый приятный момент за весь день. После некоторых раздумий беру третий том «Небесного магического стража», сокращенно «Немаста». Это работа моего кумира, автора по имени Энрю Хомура (звучит круто, надо будет взять на заметку для своего псевдонима). Типичный магический боевик с захватывающими сражениями в небе.

— Прошлый том закончился на самом интересном месте. Ну-ка, что тут у нас... — ккуратно убрав остальные девять книг в пакет, плюхаюсь на кровать и погружаюсь в мир «Немаста». Проходит около двух часов, прежде чем закрываю книгу с чувством глубокого удовлетворения. Некоторое время смакую послевкусие, а затем внезапно вскакиваю. — О бесчисленные огни, пронзающие небеса!.. Повинуйтесь моей воле и очистите лазурь от скверны! Дивайн Рэй! — выкрикиваю заклинание со всем возможным пафосом, вытянув руку в пустоту.

Разумеется, из моей ладони не вылетает священный клинок света, и не сбиваю одного за другим рыцарей на вивернах, загнавших героиню в угол... Но ведь это нормально — так вести себя после прочтения крутого ранобэ, верно? Сейчас над «восьмиклассниками» принято подшучивать, но хочу верить, что наедине с собой все делают то же самое. К тому же, только полностью вжившись в роль героя, можно написать по-настоящему реалистичную сцену.

— Да, такие заклинания — это вещь... Надо будет в следующей работе сделать упор на них. — сажусь за стол и включаю ноутбук. Хотелось приняться за дело, пока вдохновение от Энрю-сенсея еще не остыло. Но когда текстовый редактор загружается, мой взгляд падает на дату в углу экрана. — ... Постой-ка, кажется, сегодня должны объявить результаты Гран-при конкурса?

Под Гран-при подразумевается не что иное, как Гран-при «Сумэраги Фэнтези», на который я также подал свою заявку. Сие мероприятие считается настоящим трамплином для авторов ранобэ: стоит лишь заполучить награду, и дебют тебе обеспечен. Однако, к огромному моему сожалению, с треском провалился уже на этапе первого отбора.

— Ха! Да мне плевать на победителя премии, из которой вылетел! Чтобы стать настоящим писателем, без оглядки на приличия рассылаю свои работы повсюду, будь то «Рюсэй» или «NJ»! — натужно кичась, я тем не менее открываю браузер и принимаюсь проверять результаты. Ну а как иначе, ведь любопытство берёт верх! К тому же анализ победивших произведений крайне важен для моего собственного будущего. — И перед кем это сейчас оправдываюсь?.. Ладно, важнее всего результат, только результат! Так-с... Ого, в этот раз выбрали победителя для Гран-при. Редкое явление. — поскольку на премии «Сумэраги Фэнтези» во главу угла всегда ставят качество, зачастую случается так, что главный приз не достаётся никому. Преисполненный ожиданий, проверяю название победившей работы. Там значится следующее: «История о младшей сестре, которая любит старшего брата так сильно, что просто не знает, что с этим делать». — Вот это, конечно, прямолинейное название... — невольно кряхчу от столь безыскусного, но оттого обладающего сокрушительной силой заголовка. В современной индустрии ранобэ причудливых названий хоть пруд пруди, однако столь откровенно идущее напролом произведение встречается нечасто. — Судя по заглавию, перед нами любовная комедия о младшей сестре. Имя автора... Товано Тикай? Какое странное имя.

«Впрочем, псевдоним не имеет значения, ведь куда важнее само произведение. Честно говоря, мне безумно хочется его прочесть: если бы такая книга стояла на полке в магазине, я бы купил её мгновенно, ориентируясь лишь на название. К тому же тематика младших сестёр пробуждает во мне особый интерес. В моей комнате стоят три книжных шкафа, доверху забитых ранобэ, и доля историй, где главной героиней выступает сестра, почему-то необычайно высока. И не стоит делать поспешных выводов! Вовсе не в сестре как таковой дело, просто так уж выходит, что покупаю интересные мне книги, и состав коллекции формируется сам собой. Учитывая наличие у меня настоящей сестры в реальности, абсолютно точно не питаю никаких подобных наклонностей!»

— Вот опять, да перед кем оправдываюсь-то?! И всё же, раз Гран-при отдают столь бесхитростной любовной комедии, становится ясно, в каком состоянии пребывает нынешняя индустрия... — продолжая ворчать, перевожу взгляд на отзывы критиков.

Там выстроились комментарии профессоров, входящих в отборочную комиссию, и каждый из них буквально источает восторг. Фразы вроде «Это произведение оставит в прошлом все прочие истории о сёстрах!», «Шквал бесконечного обожания просто поражает воображение!» или «Выход этой книги вызовет мощнейшее потрясение в жанре любовной комедии!» лишь сильнее подогревают мои ожидания. Сделав пометку в списке будущих покупок в смартфоне, довольно ухмыляюсь.

— Что ж, пора бы и мне приниматься за собственную рукопись. — только собираюсь коснуться пальцами клавиатуры, как раздаётся стук.

*Тук-тук*