— ...

Что ж, это было неожиданно.

Гостем от графа Кириса оказался один из его приближённых.

Поскольку он был титулованным дворянином, я полагала, что его проводят прямо в мою приёмную.

Но, услышав, что он всё ещё стоит у врат храма, я пошла посмотреть, что происходит, и увидела...

— Хнык, х-хнык... П-простите...

На земле, окружённая плотным кольцом Святых Рыцарей, стояла на коленях и рыдала ученица-жрица.

А перед ними возвышался мужчина, одетый с иголочки.

Его голубые глаза, увеличенные моноклем, излучали неприкрытое презрение.

Одного взгляда на покрасневшую, опухшую щеку ученицы хватило, чтобы понять — служанка, доставившая сообщение, дрожала не только из-за меня.

— Что именно здесь происходит?

Когда я шагнула к ним и задала вопрос, собравшаяся толпа вздрогнула и отступила.

Мужчина, раздражённо ворчавший себе под нос, мрачно нахмурился, увидев меня.

— Наконец-то вы явились, леди Кирис.

«Леди Кирис?»

Впервые с тех пор, как я вселилась в это тело, меня так назвали, и от этого уголок моего рта дёрнулся.

— Похоже, в храме не умеют должным образом воспитывать своих подчинённых, поэтому я взял на себя смелость их проучить.

— Проучить?

— Она заставила меня стоять здесь, не признав величия графа Кириса. В этом Великом Храме, который едва выживает на щедрость графа, не меньше!

От наглого тона мужчины по спинам присутствующих пробежал холодок.

Даже если храм едва сводил концы с концами благодаря пожертвованиям графа, это всё ещё были священные владения Бога Солнца.

Такое замечание переходило все границы.

— Леди Кирис, как вы думаете, что сказал бы граф, если бы узнал об этом? С сегодняшнего дня позаботьтесь о должном воспитании своих людей.

Он вздёрнул подбородок, заявляя это так, словно издавал королевский указ.

Только что подошедшие Ирик и Сет тут же помрачнели.

Но мужчина не дрогнул даже в присутствии Верховного Жреца и Капитана Святых Рыцарей.

Он посмотрел мне прямо в глаза, словно говоря: «И что ты мне сделаешь?».

— Что ж, проводите меня внутрь. Я устал здесь стоять.

— Вот ублюдок... — прошипела Виктория у меня за спиной, хватаясь за эфес меча. Её жажда крови была почти осязаемой — одно моё слово, и она, казалось, была готова снести ему голову на месте.

Но вместо приказа я спокойно шагнула вперёд.

— Ну и наглец же вы. Так...

— ...

— Так... кто вы, чёрт возьми, такой?

Чёрт. Хотелось сказать что-нибудь крутое, но я не могла вспомнить его имя.

Конечно, главные герои вроде Ирика или Сета могли узнавать людей с первого взгляда, но откуда мне помнить каждую шавку Кириса?

— Как вас там звали?

Ничего не поделаешь, придётся спросить и стерпеть унижение. Где-то позади кто-то едва сдержал смешок — пфф!

Ирик схватил Сета за плечо и, закрыв лицо рукой, затрясся от смеха.

Сет тоже крепко стиснул зубы.

Лицо мужчины побагровело — очевидно, его унизило, что два главных героя потешаются над ним.

Да уж... даже я должна была признать, что это было довольно жестоко.

— Как вы можете не знать имени близкого помощника графа?!.

— Вы думаете, я помню каждого встречного?

— К-каждого?!.

— Ваше имя что, такое драгоценное, что вы всё кричите, но никак его не назовёте? Да кто вы такой, чёрт возьми?

— Я-я барон Уильям Гейл! — наконец ответила всё ещё стоявшая на коленях ученица-жрица.

— О, спасибо. Кстати, у тебя такой вид, будто тебе дали пощёчину. Ты в порядке? Кто-нибудь, отведите её к лекарю.

При моих словах к ученице подбежала жрица и помогла ей подняться.

Она ведь совсем ещё ребёнок. Этот ублюдок... ударил дитя? Он в своём уме?

— Ударить ребёнка в Великом Храме... Не уверена, кого здесь действительно нужно воспитывать. Итак, барон Грейл, я не ошибаюсь?

— Гейл! Я прибыл сюда по приказу графа Кириса! А она имела наглость остановить меня и потребовать разрешение!

— Так вы ударили её за то, что она выполняла свою работу? — я притворилась, что не понимаю. — Да уж, характер у барона Корейла — это нечто.

— Гейл! И какая же это работа?!.

— Если кто-то врывается без приглашения, мы, разумеется, его останавливаем.

Гейл вздрогнул. Явно не ожидал от меня таких слов.

Это было почти смешно.

— Мне всё равно, кто вы и кто вас послал. Если хотите войти, вам нужно разрешение от меня, Верховного Жреца или Капитана. Таковы правила в этом Великом Храме.

— ...

— Понятно, барон Гейн?

Он снова дёрнулся, но на этот раз поправлять меня не стал.

Хорошо. Он начинал понимать.

Понимать, что я не намерена утруждать себя запоминанием имени какого-то мужлана.

— Я бы с удовольствием вышвырнула вас прямо сейчас... но, похоже, у вас есть что сказать. Даю вам выбор. Отправляйтесь домой или тихо проходите внутрь. Я не буду вам мешать.

Я развернулась и ушла, не дожидаясь ответа.

Ирик и Сет не последовали за мной. Они остались стоять как вкопанные, в холодной тишине сверля Гейла взглядами.

От их улыбок не осталось и следа.

Оставив их, я вернулась в свою комнату с Викторией.

В конце концов, решение Гейла было уже предопределено.

Как и ожидалось, он не ушёл.

Виктория сказала, что Ирик и Сет теперь с ним.

А что я делала в это время?

— Ах, какое облегчение! Ничто не сравнится с ванной после хорошей тренировки.

После утренней разминки ванна была обязательна!

Благодаря подземному источнику у нас был неограниченный запас воды — настоящее спасение для кого-то вроде меня, у кого не было ни гроша.

— Жаль, что я не смогла сделать вам обычный массаж. Этот незваный гость всё испортил, — вздохнула Виктория, аккуратно вытирая мои мокрые волосы.

Прошло уже около трёх дней.

После того как Виктория открылась мне, она стала делать мне массаж после тренировок и ванны.

Как и подобает рыцарю, её навыки были великолепны. Каждый день походил на роскошный отдых.

— Я тоже разочарована. Но раз уж Верховный Жрец и Капитан вынуждены развлекать барона, думаю, мне лучше покончить с этим.

Снова облачившись в одеяния Святой, я вошла в приёмную, соединённую с моей спальней.

И тут же расхохоталась.

От утреннего высокомерия не осталось и следа.

Гейл, сидевший напротив Ирика и Сета, заметно сник под их гнетущим присутствием.

— Похоже, в такой очаровательной компании вы не скучали.

Он бросил на меня взгляд, полный неприкрытой обиды, но я проигнорировала его и заняла почётное место.

— Вы оба можете идти.

Я подала знак, о котором мы договорились несколько дней назад.

Теперь им оставалось лишь немного возразить, прежде чем неохотно выйти...

— Нет, Святая. Этот грубиян может попытаться причинить вам вред.

— Согласен. Я не могу оставить вас наедине с тем, кто так легко прибегает к насилию. Абсолютно нет.

...Ладно, это было более убедительно, чем я ожидала.

Не то чтобы я возражала. Судя по багровому лицу Гейла, он тоже.

Они оба бросили ещё несколько фраз, явно задевших самолюбие барона, а затем с глубокими вздохами «неохотно» вышли.

Я и не думала, что даже всегда правильный Сет так хорошо сыграет.

— Орделл Кирис. Ты в своём уме?

Как только мы остались одни, Гейл отбросил все приличия.

На этот раз он даже не потрудился назвать меня «леди Кирис».

Конечно, Божественная Сила Ирика и Сета его пугала, но я-то, очевидно, угрозы не представляла, верно?

— Как думаешь, что скажет граф Кирис, когда узнает о твоём поведении?

— Он будет в ярости.

— Ч-что?!.

— Но разбираться с его гневом придётся вам, а не мне. Я отсюда не уйду.

Я усмехнулась ему прямо в лицо.

— Думали, что, прикрываясь именем графа, заставите меня пасть на колени и молить о пощаде? Мечтать не вредно. Этого никогда не будет.

— Орделл Кирис!

— Знаете, я кое-что поняла. Я слишком долго играла роль послушной овечки. Но причин для этого больше нет. Я ведь Святая, помните?

Гейл ударил кулаком по столу.

Звук, конечно, был, но он меня ничуть не напугал.

— Не забывай! Ты стала Святой лишь по милости графа! Ты не более чем самозванка! Как ты смеешь!..

— Да. Я самозванка. Но это секрет.

«Фальшивая Святая».

Если это раскроется, кому будет больнее — мне или графу Кирису?

— Если люди узнают, что я самозванка, конечно, мне будет неловко. Но граф Кирис, который удочерил фальшивку лишь для того, чтобы обрести власть, — отделается ли он простым общественным позором?

Я наклонилась вперёд, медленно проговаривая слова, чтобы он не упустил ни единого.

— Барон Гейл. В этой ситуации в проигрыше не я. А граф Кирис.

— Тот, кому есть что скрывать... это вы.